The Cider House Rules

Ну я-то, конечно, ожидала увидеть эдакий пасторальный роман. Неспешную семейную сагу на фоне цветущей природы. Но нет.. сироты, аборты, куча медицинский подробностей, инцест.. И да, все так "красочно", что порой хотелось книгу выкинуть подальше. Скажем так, описание аборта - не то, что я стремлюсь увидеть в литературном произведении, пусть даже это будет хоть тысячу раз красиво написано. Но тут даже о красоте слога речи не ведется - переводчик "постарался" на славу. Сент-Облако, Кедр, Бур. И пусть вторую половину книги я прочитала в оригинале, впечатление о лубочном переводе на уровне средней школы осталось в моей восприимчивой душе.
Герои совершенно мне не близки. Даже неприятны. Кедр с манией величия, трусливый Гомер, лицемерная Кенди. Ну и тонна морализаторства о том, имеет ли право женщина на аборт.
В общем, для меня все мимо: слог, тема, мысли, герои.
Почему я дочитала эту книгу? Я не бросила её потому, что очень давно хотела прочитать. И даже была уверена, что она мне непременно понравится. Разочарование всегда обидно, и надежда на то, что к конце романа впечатление изменится в лучшую сторону, ещё брезжила. Ей не суждено было сбыться, увы.

Долго не решалась браться за эту книгу. Не из-за медицинских подробностей, их и у Вергезе в "Рассечении Стоуна" достаточно. Обе аудиокниги читает Алексей Багдасаров. Слушать не стала, потому что слушала Вергезе. Столько часов великолепного, но эмоционального исполнения мне было не выдержать. Социальных тем оказалось больше, чем медицинских, но слог лёгкий.
В послесловии переводчица написала, что "Правилом виноделов" книгу назвали из-за экранизации. Какое виноделие в штате Мэн? Дом для сезонных рабочих назывался домом сидра, так как находился в одном здании с прессами.
Называть "Правила виноделов" семейной сагой не совсем верно. Перед нами пройдёт вся почти вековая жизнь доктора Кедра после выпуска из медуниверситета. Гомера Бура мы оставим в зрелых годах.
Мне интересней было читать о практике Кедра до приезда в "Сент-Облако". В примечаниях Ирвинг писал о своём деде-акушере, многие случаи автор взял из его практики или книг.
Завязла я на сочинении Кедром личности Фаззи Бука и подменных письмах. В одной из глав есть полный день жизни больницы-приюта. Нагрузка у немолодого врача и медсестёр такая, что упасть бы и отключиться, а не сочинять чужие мемуары. Для меня эта нагрузка доктора не вязалась с его запутанной умственной деятельностью.
Автор немилосерден к своим состоятельным героям и некоторым рабочим, жёстко язвит о придурочной комиссии.
Про повзрослевших сирот рассуждать не возьмусь, но мне кажется, что режим - это первое, от чего они с удовольствием откажутся.
Не знаю, буду ли ещё читать Ирвинга.

Одна из самых неоднозначных книг в моей практике. Герои мне не понравились. Да и сама история не наполнена приятными событиями. Вообще общее ощущение от книги довольно депрессивное. Тут слишком много всякой грязи. О чем-то говорится прямо, о чем то частично завуалировано. Ни один герой не стал в итоге по-настоящему счастливым.
Но при всем этом история получилась светлая. Это история примирения людей со своим настоящим, история об умении жить настоящим. О том, что в каждом дне можно найти что-то светлое.
При этом автор поднимает множество вопросов. Основным из которых является право выбора. Кто имеет право решать за не рожденное дитя? А за мать, которая не хочет этого ребенка по разным причинам? Герои мучаются в хитросплетениях своих отношений, пытаясь найти баланс между чувствами и правилами/моралью/душевным спокойствием.
Подобную литературу - глубокую, серьезную, душеразрушающую - очень сложно оценивать, почти невозможно рекомендовать другим людям. Каждый должен сам прийти к необходимости знакомства с этой историей.

История любви, поиска своего места и призвания в жизни сироты из маленького приюта в захолустном городке Сент-Облако.

История о том, как важно составлять жизненные правила и моральные ориентиры, и следовать им, несмотря ни на что.

А также о том, что не всегда события развиваются так, как нам того хочется и приходится лавировать, уворачиваясь от очередных жизненных невзгод. Но порой они обрушиваются даже тогда, когда их совсем не ждешь и кажется, что все хорошо.

А еще она во многом о жестокости к женщинам в 30-40 годы 20 века, которым запрещают распоряжаться своим телом и заставляют идти на крайние меры, если она хочет избавиться от нежелательной беременности. (Проблема, которая благодаря пролайферам, так до конца и не утрачивает своей актуальности и по сей день)

Думала, буду читать долго и неспешно, в итоге проглотила за неполные сутки. Ирвинг потрясающий рассказчик, он умеет увлечь и параллельно заставить думать, терзаться, взвешивать за и против, такие писатели на вес золота. Между прочим, фильм в свое время я не осилила, и за книгу взялась только потому, что верила - Ирвинг не может написать плохую книгу. И не прогадала.
В забытом богом городке Сент-Клауд в Новой Англии, где когда-то хозяйничали лесорубы и бумажная фабрика, а теперь остались только брошенные дома, крохотный полустанок да сиротский приют, живут доктор Уилбур Кедр, помогающие ему медсестры Эдна (которая влюблена в доктора) и Анджела (которая нет) и дети-сироты. Доктор успел побывать на Первой мировой и поработать акушером-гинекологом в Портленде, где насмотрелся на всякое и стал убежденным сторонником абортов, ибо нефиг плодить нежеланных ненужных детей. Вот только на дворе двадцатые годы и аборты еще запрещены, но доктор с риском для себя делает операции, и поток пациенток не иссякает.

Сироте Гомеру Буру с приемными семьями не повезло: первая вернула его, потому что он был слишком тихим, вторая издевалась над малышом, пытаясь заставить его орать, третья на вид была приличной, а на деле алкаши, четвертая - экстремалы, которые погибли прямо на глазах у бедняжки Гомера, и после этого доктор Кедр решил, что хватит с парня приемных родителей, пусть живет в приюте, осваивает врачебную науку и со временем займет место директора. Доктор Кедр относился к Гомеру как к собственному сыну, постоянно думал о его будущем, как мог его защищал и даже много лет, опасаясь попечительского совета, выстраивал для Гомера альтер-эго на всякий случай. Но повзрослевший Гомер разошелся с наставником во взглядах: не согласуются аборты с его убеждениями, и все тут. Роды - пожалуйста, а аборты - увольте. Однако дальнейшая жизнь Гомера складывается так, что убеждения приходится изменить и признать, что ситуации бывают разными...

Меня несколько удивило, насколько мало внимания уделялось контрацепции, особенно со стороны врачей. Нет, я понимаю, что доктор Кедр после единственного в жизни сексуального контакта жил монашеской жизнью, да и у Гомера по сути опыт невелик, однако же о предохранении говорится два раза и оба - с негативными коннотациями: сначала проститутка миссис Уиск пьет пижмовое масло, отчего ее организм теряет способность усваивать витамин С и внутренние органы и ткани вследствие развившейся цинги становятся рыхлыми как камамбер, отчего она умирает, потом работник фермы Эрб Фаулер щедро раздает всем презервативы, на поверку оказывающиеся дырявыми. Врачи в работе действуют методами времен молодости доктора Кедра, никаких медицинских журналов, слежения за научными достижениями и повышений квалификации в романе нет и близко. Также жизнь Гомера на ферме Уортингтонов и его отношения с Кенди и Уолли показались невнятными и неправдоподобными, и я очень обрадовалась, когда на ферму заявилась подружка детства Гомера Мелони и сдернула покров с этой уютной, но фальшивой жизни, зарядив Гомеру правду-матку. Мелони вообще шикарный персонаж: эдакая бой-баба с мужскими ухватками, с детства не знавшая любви и ласки, потому и выросшая колючей, язвительной и привыкшей все делать самостоятельно. Причем в ее образе автор прописал развитие, которого многим другим персонажам недостает. Роман также изобилует медицинскими подробностями, в нем есть инцест, гомосексуализм, проституция, трупы (ох уж эта несчастная Клара), черный юмор и пагубные привычки.

А сами правила дома сидра - как услужливо поясняет переводчик в послесловии, это аллюзия на наши законы, которые формально действуют, но никто их не читает и не выполняет. В книге правила добросовестно пишутся каждый год и вешаются на стену в доме сидра, но это мартышкин труд, потому что никто из сезонных рабочих, которые там живут, не умеет читать. Что мешало, например, рассказать им эти правила устно? Ведь и правила не такие уж дурацкие - пальцы в розетки не совать, не курить в постели, не работать на прессе пьяным. Так подумаешь, мол, бюрократия и правила существуют, чтобы их нарушать, но ведь многие из правил (того же дорожного движения, например) написаны кровью и здравый смысл подсказывает, что все-таки лучше их выполнять. Как там было на известной картинке: "Если ты идешь против системы, это не значит, что она плохая. Может быть, просто ты мудак".

Начинал читать книгу в рамках совместных чтений. Раньше с автором знаком не был, но теперь хочется почитать что-то ещё.

Итак, по порядку.

Первую главу прочёл, запинаясь почти об каждый абзац. Да, для меня было сложновато привыкнуть к слогу автора. Хотя я бы не сказал, что он сложный - скорее, просто своеобразный. Вторая глава пошла намного легче, а начиная с третьей - полностью втянулся. Книгу, кстати, читали нормами - грубо говоря по главе за день. Но так хотелось узнать, что же там, дальше, то нормы и их обсуждение переместились для меня на второй план, а первым стало - дочитать и узнать, как всё кончится.

Да, возможно, как я наблюдал за обсуждением тех, с кем мы читали книгу, будут моменты, которые читать будет неприятно. Да. Но. Книга то про жизнь. Такую, какая она есть на самом деле. Взрослую жизнь, а не жизнь ребёнка, которого пытаются оградить от всего плохого. А жизнь полнится как приятными, так и противными моментами. Нет чего-то одного.

Спойлерить не буду, о сюжете говорить не буду, кому интересно - прочтите аннотацию, пусть она и не опишет вам всего, что вас ждёт, но какое-то представление точно даст.

Что хочется сказать: очень понравилось то, как Ирвинг пишет. Вот эти его повторения: "Здесь, в Сент-Облаке...". Понравилось то, что он описывает противоположные мнения так, что ты веришь и одной стороне, и другой. И, конечно же, понравились детали. Медицинские, скорее. Тут Ирвингу стоит отдать должное. Будучи НЕ медиком достаточно профессионально описать какой-то процесс. Пусть даже и не слишком сложный, по своей сути.

Даже не знаю, что ещё можно написать. Ирвинг занесен в личный топ авторов, с которыми я познакомился в этом году.

P.S. отдельно про фильм. Посмотрел его как раз в то время, когда был +/- на середине книги. Да, многое не показано, что-то изменено, но в целом от фильма остались положительные эмоции. И просмотр ещё больше подстегнул дочитать до конца.

Что сказать об этой книге? Мне и оценить её трудно. И не со всем, изложенным здесь, я смирилась. И не всё принимаю в ней. И, тем не менее, она одна из тех, которые буду помнить долго: сюжет, героев, стиль.
Мне нравится, как пишет Джон Ирвинг, этот автор в списке любимых, но именно эту я не могу адекватно оценить.

Для меня здесь много медицины. Слишком много. Без описаний шейки матки и прочих анатомических  подробностей  вполне можно было бы и обойтись. Целостность повествования не была бы утеряна, если бы нам подробно не описали, что происходит во время аборта и как его делают. Все-таки это не  учебник для студента-медика.

Но, наверное, это единственная, возможно, даже глупая, претензия.

А так - это прекрасная, драматическая история людей, чья жизнь тесно связана с детским приютом. Людей самоотверженных, преданных делу, готовых на все не ради себя или теплого местечка, а ради тех, для кого это не просто приют, а пристань надежды.

Это сага о любви и обречённости. В жизни не всё получается гладко. Иногда история любви может оказаться настолько горькой, что никакой аромат и вкус сидра не может заглушить её. А однажды начав врать, трудно остановиться.
И когда живешь не только во грехе, но и во лжи, когда собственный сын считает себя приёмным, потому что ты сам так захотел, тогда остаётся одно - рассказать всё, признаться.
И правда рвётся наружу, красивая или нет, но главное - откровенная.

Это история безумной преданности своей профессии.
Не думая о себе, жить для других, - почти подвиг. Целовать на ночь десятки сиротских голов - это не почти, а настоящая  душевность.

Такие разносторонние герои, такие  разные судьбы. Глубина темы, масштабность проблем. Шикарная книга. Спорная книга.

P. S. Вчера, будучи в Киеве, я не удержалась и купила себе бумажную.

Книга меня порадовала.
Хотя радоваться ее содержанию невозможно - откровенный натурализм может отпугнуть.
Я хотела прочитать про вино, сидр, технологию приготовления, наслаждения вкусом, а получила историю абортов и брошенных детей. Я наслаждалась длинными описаниями природы, архитектуры, интерьеров, читала про судьбы людей, которые жили на другом конце света. Они сражались с бедностью, пьянством, болезнями, одиночеством. Эта книга об отсутствии выбора и желании его иметь.
Мне понравился доктор Кедр (который в оригинале хоть и дерево, но не кедр). Понравился Гомер и Кэнди, понравился штат Мэн. Хотя действие происходит во время Великой Депрессии и Второй Мировой войны, особых экономических потрясений, причин и следствий в ней нет.

Долго я не решалась начать ее читать, почему-то название не внушало интереса. Однако уже с первых страниц у меня побежали мурашки - это первый признак того, что книга заворожила. Продолжение абсолютно не разочаровало. С нетерпением ждала момента, когда снова смогу открыть ее и насладиться чтением.
Излишне рассказывать содержание книги, многие ее читали. И я думаю, что даже после одной книги Ирвинга всегда хочется почитать еще из его произведений.
В книге очень много тяжелых тем для меня, например, судьба детей, которым не знакомы понятия родительской заботы и домашнего очага, тема несознательности и равнодушия,
мечте о самом главном – о семье, любви и "нужности" в жизни. Тема выбора жизненного пути: сам ли ты ее определяешь или за тебя должны это сделать другие? И в каком случае ты будешь счастлив и полезен? Эта книга заставляет думать, и наличие недоговоренностей, рассыпанных тут и там, только способствует этому.
Это произведение должны прочитать все!
Теперь у меня на очереди фильм. С нетерпением жду момента, когда посмотрю его.