Молчание

В очередной раз поражаюсь тому, как Ватикан насаждал, насильно и нет, свою веру в культуры других стран. И все это сопровождалось страданиями, гонениями и многочисленными жертвами. В этом романе вообще очень много размышлений о вере и религии, о ценности отдельной человеческой жизни и самопожертвовании. Планам Ватикана не удалось осуществиться, и католизация Японии провалилась, что привело к тому, что Япония самоизолировалась на двести лет. В XVII веке Япония вырвала христианство из умов своих подданных путем страшных пыток, гонений и показательных казней. Конечно, полностью это сделать не удалось, так как вера это очень мощная сила и ее просто так не запретишь и не заставишь от нее отказаться.

Повествование получилось немного суховатым и неоднородным, по впечатлениям больше документальное, чем художественное, написанное достаточно простым языком, но все же порой кажется, что вязнешь в тексте. Роман поднимает много непростых вопросов и тем для размышлений, будь то религия, роль государства, предательство или вера. И все это, в общем-то, в небольшом формате и объеме. Оценка 4

В нашем современном мире стали опасны разговоры о религии. Поэтому я решила себя обезопасить и хочу сказать, что данный отзыв - это высказывание чисто моего субъективного мнения и не несёт в себе цели кого-то оскорбить или задеть чьи-то религиозные чувства.

Книга определённо спорная и вызывает противоречивые эмоции. Скорее всего, автор, религиозный католик, хотел показать что-то другое, но я увидела для себя вот что. Я увидела подтверждение того, что религия совершенно бессмысленна и опасна для людей. Она создана для манипуляций людьми и, в частности, может быть использована для захвата власти. Ярый фанатизм убивает людей из-за их гордыни, наивности, глупости.

Человеку всё равно, в какого бога верить. Вера падре Родригеса на проверку оказалась наивной, пустой и эгоистичной.

Несмотря на мрачную атмосферу, книга мне понравилась. Она заставляет задуматься о вечных вопросах, о месте религии в жизни людей и настоящей сущности человека.
Тем, кто хочет пофилософствовать о религии - рекомендую.

книга могла быть правильной, если бы не три ошибки, допущенные автором. две из них касаются веры, одна - личности самого писателя.
первая ошибка - главный герой начал свое путешествие из-за гордыни и он, не зная ничего об обстоятельствах, начал судить своего наставника. да "он не мог отречься!" - это именно "не суди и не судим будешь".
вторая ошибка - главный герой начал сравнивать себя с Богом. "если вытерпел Бог, почему мне это не под силу", что, собственно и привело к такому финалу.
более того - Бог был просто ОБЯЗАН ему, такому распрекрасному страдальцу, ответить.
возможно, для католичества это обыденные вещи, но насколько мне известно, в православии подобные мысли считаются греховными.

и, наконец, третья ошибка - сам автор просто упивается своим христианством. ему нравится быть не таким, как все, ему нравится исповедовать веру, которая в его стране не прижилась в те далекие и дремучие времена - о, как же его восхищает собственная уникальность и неповторимость, и с каким удовольствием Эндо разыгрывает смирение и послушание. фальшь буквально сквозит в каждой главе.

это книга не о вере. это книга о человеческих слабостях и о том, как люди с неподдельным мазохизмом наслаждаются собственными грехами.
хотя, может так и было задумано.

Сюжет книги: Япония в эпоху Токугава (1603 – 1868) становится закрытой страной, два священника – иезуита пребывают в Японию, чтобы поддержать оставшихся тайных христиан, а также узнать о судьбе своего учителя, отца Феррейро, ставшего, по слухам отсупником от христианской веры.

Христианство, гонения на верующих, теологические вопросы – темы непростые и обещают содержательное чтение. Увы, меня постигло разочарование.

Во-первых, главный герой, падре Родригес, готовый нести свет христианства, должен был быть достаточно подготовлен в непростых теологических вопросах. Главным вопросом, вынесенным в название книги (молчание Бога в момент тяжелейших испытаний верующих), умы человечества задавались задолго до времени, описанного в книге. И по-разному отвечали на него. Мы, конечно, понимаем, что книгу написал японский католик, а не португальский священник. Но одно дело – понимать, а другое – все время чувствовать фальшивость получившегося образа.

Во-вторых, все японские персонажи, за исключением немногочисленных японских христиан, в изображении автора предстают достаточно отвратительными и жестокими. Слишком субъективный взгляд. Сразу ясно – на чьей стороне автор.

И тут самое время вспомнить вообще, а что это за орден, представители которого готовы умереть, чтобы Япония не увильнула от сетей католицизма?

Историческая справка от Ф.Г. Овсиенко:

И здесь замечаем интересные факты из биографии писателя:

В конце 1949 года началась работа Эндо в издательстве «Католический дайджест». А уже в 1950 году Эндо оказался во Франции, войдя в число первых японских студентов, отправленных в послевоенные годы за рубеж на государственные средства для продолжения образования.

После недолгого пребывания в Марселе и Руане, он переехал в Лион, где в местном университете приступил к исследованию современной католической литературы. Обучение в университете Лиона длилось два с половиной года, после чего Эндо перебрался в Париж, планируя там продолжить свои исследования, однако в связи с резким ухудшением состояния здоровья и вызванным этим двухмесячным нахождением в госпитале Журден был вынужден в 1953 году вернуться в Японию.

То есть как только писатель начинает работать в католическом издательстве, так практически сразу попадает за рубеж для обучения и исследования современной католической литературы. Умеют иезуиты распространять свое влияние.

Заметим, что автор вообще не пишет о причинах запрета католического христианства, но вспомнив историю нашей страны, их влияние при российском дворе, можно догадаться, что японцы не хотели стать объектом мягкой силы и в конце концов - колонией.

Прочитав книгу, можно вынести впечатление, что буддисты преследовали и пытали, убивали христиан. Но на самом деле, в Японии были разные направления буддизма, а в эпоху Токугава буддизм в этой стране оказался в состоянии кризиса, в том числе обусловленного и переориентацией правительственных кругов на новую идеологию – неоконфуцианство. Политика правительства вела практически к полному прекращению миссионерской деятельности буддийских школ.

Не очень объемная, а достаточно плоская и односторонняя картинка у автора получилась по сравнению с тем, что было описано в истории.

Язык книги – достаточно бедный, особенно по сравнению с Ю. Мисимой.

Про фумиэ – публичное отречение от веры, которое приходится совершить главному герою. Это больше не про отношения с Богом, а про отношения - именно с обществом. Как официальное бракосочетание - это объявление обществу, что пара считает себя семьей. Друг с другом они могут считать себя семьей и без официальной регистрации.

И для властей Японии было важно, чтобы миссионер именно для общества стал отступником, чтобы предотвратить влияние другой страны на японское население. Жесткая политическая защита, а не наступившее вдруг кровожадное стремление мочить христиан. Да, читатель имеет возможность познакомиться с изощренными пытками: поливание кипятком, водяной крест, подвешивание в яме вниз головой.

И в этом контексте ответ на один из главный вопросов, которые решает Родригес (стать отступником, чтобы спасти от пыток и казни нескольких японских христиан?) лежит на поверхности. Но автор смешивает отношения с Богом и отношения с обществом, поэтому погружает священника в жестокие страдания. Периодически вспоминая классические библейские сюжеты (ночь в Гефсиманском саду, предательство Иуды и др.), выстраивая события повествования таким образом, что эти сюжеты как будто воспроизводятся.

Так, читателю предъявляется новый Иуда, японский крестьянин Китидзиро, который предает неоднократно, неоднократно просит прощения и хочет исповедоваться, неоднократно совершает фумиэ. Этот цикл повторений – наверное особенность библейских сюжетов в восточном антураже.

Роман Сюсаку Эндо «Молчание» небольшой по объёму, но глубокий по количеству проблем, поднятых в нём. И все эти проблемы истекают из одной - религиозной. Автор показывает трёх молодых португальцев-священников, отправившихся в Японию, чтобы продолжить дело своего учителя (а заодно и выяснить вопрос о его отступничестве от веры) по распространению христианства в Японии. До места назначения доберутся только двое, а всю дальнейшую историю мы видим глазами одного из героев, Родригеса. Для достоверности автор использует приём писем от лица героя. Родригес описывает в них то, свидетелем чего стал сам, что видел собственными глазами. А увидел и испытал он немало. Особенно поражают описания изощрённых пыток христиан, нацеленных на долгое мучительное умирание. Но если христианин отрекался от веры, пытку прекращали. Таким способом приверженцев христианской веры ставили перед выбором: жизнь или убеждения. Также весьма распространена была работа с осведомителями. Один из таких постоянно преследовал главного героя и вводил в искушение. На протяжении всего романа Родригес сравнивает себя с Христом, который претерпел предательство Иуды и муки на кресте за грехи людские. Родригес не только терпит многочисленные лишения, но и вынужден наблюдать мучения несчастных, не желающих отречься от веры. В душе молодого человека идёт нешуточная борьба, его начинают посещать сомнения. Ему предлагают отречься от христианства, чтобы прекратить мучения тех, кого в данный момент пытают. А Родригес, в свою очередь, начинает задумываться над вопросом: если Бог милосерден, то почему он допускает такую жестокость, почему Он молчит?

1637 год. Молодые португальские священники отправляются в дальний и нелегкий путь, дабы выяснить, что стало с их учителем в Японии и опровергнуть слухи о его позорном отречении.
Я давно пытаюсь понять, что двигало этими людьми, как можно быть настолько уверенным в том, что твое мировоззрение единственно верное, что другие народы «варвары», которых необходимо просветить, спасти от «заблуждений». Сюсако Эндо японец, крещенный в детстве в католичество, проживший большую часть жизни в родной стране, но получивший образование во Франции, и, судя по вступлению, пытавшийся понять все аспекты трагедии попытки внедрения христианства в Японию.

Так вот, трое молодых португальцев прибывают в Макао с острым желанием отправиться к японским христианам и помочь им в нелегкие времена, когда их подвергают гонениям, пыткам и казням. Обрести свою паству, которая так нуждается в падре.
Главный герой повествования - Родригес, его глазами мы увидим яростную борьбу Японии за свою самобытность. А сам Родригес не раз задастся вопросом: чувствовал ли Иисус то же, что и он. А так же станет мысленно вопрошать: почему ты молчишь, Господь?!
Наступит момент когда голос его всё-таки зазвучит в ушах у молодого падре... Закончив на этом его карьеру священника и, позволив ему смириться с выбранной судьбой.

• Падре, неужели вы не задумывались, скольких крестьян вы вовлекли в беду? И все - во имя ваших эгоистичных фантазий. Вы видели? Опять гибнут люди. Гибнут невинные люди!

Еще одна причина, по которой я не люблю книги о религии - это неспособность сопереживать героям книги. Родригеса мне жалко как человека, но причины его страданий остаются очень далеки от меня. Для меня вера - это то, что у меня в голове. И что бы я не говорила окружающим - это вопрос исключительно моей личной веры. А когда религия начинает решаться с позиции исключительно государства и политики (а здесь сторону Японии понять намного легче, чем Португальских монахов), то это уже тем боле не вера.
В итоге, люди (что японцы, что португальцы) страдают ни за что. И страдают исключительно рядовые люди, не имеющие к политике никакого отношения.

Собственно, как выразился Артур Шопенгауэр: "Тот, кто думает, будто зло ходитпо миру с рогами, а дураки с колокольчиками - обречен быть обманутым".
Так и тут, увы, под предлогом "любви к людям" забавляются над человеком. Гуманизмом, такой любимой игрушкой демократии 21 века, попирается то, что делает из человека - человека.
Мысль о сильных и слабых уже выражал Достоевский в Великом Инквизиторе, и там эта тема осталась не раскрыта, как, собственно и тут. Да, Пётр, отрекся, но покаялся, и, в итоге, распялся. Жалеть Иуду? В этом только оправдание себя. Трудно оправдать того, кого Бог осудил, и осуждать того, кого Бог оправдал. Мудрости нам, братья и сестры, ибо люди века сего и без мучений спокойно отрекаются от Бога, получая "жену, зарплату и жилье. Проживая себе тихо до 60 лет, умирают", не понимая, что, в сущности, и не жили, либо в какой то момент обманулись, и обменяли жизнь на чечевичную похлебку. То, что раньше даже не отдавали со своей кровью, сейчас отдают за "так".

P.S. Почитал пару рецензий, до чего люди удивительны... Никто не сказал слова о тех властителях, которые убивали и пытали обычных людей, но яро критиковали и осуждали священников-миссионеров. Что сказать? Работа сатаны идёт полным ходом.

«Молчание» - это вырванные страницы летописи попыток христианизации Японии. Эндо пунктирно показывает время от расцвета в Японии христианства до его истребления. Время, когда власти благодетельствовали священникам, ушло в прошлое. На смену им приходят решения об изоляции Японии и, как следствие, всевозможные зачистки привнесенного извне. Но с самого начала становится понятно, что обманчивая благосклонность была вызвана желанием продвижения по служебной лестнице. И нельзя забывать, что то, что привело тебя к власти, должно быть уничтожено, дабы не обернулось оно против тебя.

С мрачных островов в Европу приходят вести о повсеместном отречении священников. Не в силах поверить этому, двое юных служителей, Гаррпе и Себастьян, отправляются в Японию, чтобы разузнать подробности и исполнить свой долг.
Не углубляясь в перипетии сюжета, скажу, что Гарппе и Себастьян найдут совсем не то, что хотели бы, и ни один их них не вернется назад. Каждого из них ждет своя гибель.

Основное внимание Эндо сосредотачивает на Себастьяне, и это неслучайно. Глядя на этого персонажа, складывается ощущение, что он радуется, когда видит возможность исполнения своей миссии. Себастьян не чувствует и не видит радость созданного его Господом мира, как такового, в нем совсем нет христианского смирения. Все его мысли неотступно заняты Церковью и собственным спасением, а не японскими христианами. Чего только стоят его слова: «Если меня не станет, вместе со мной погибнет и Церковь!» Он прощает, но потому что должен. В своих приключениях он постоянно проводит параллели между своей историей и историей Христа, но правда в том, что ему уготована только роль Павла. В начале книги он действительно всего лишь церковный служка, и именно ему предстоит пройти тернистый путь от понимания веры, как "молитвенного бизнеса", к понимаю веры, как основным и непреложным идеям добра и милосердия. И совершенно не случайно, что от Церкви своей Себастьян отречется. И уж тем более не случайно, что данное ему японское имя будет означать «холм» и «быть услышанным».

Показывает Эндо и японских христиан. Это задавленные, измученные бесконечными лишениями люди, для которых христианский Бог – это прежде всего место, в котором не будет тягот. Они смело идут на казнь и терпят пытки, потому что знают, что за этим для них последует рай. Они почитают Пречистую Деву, испрашивающую облегчение учести для изнывающих в аду, больше Христа. Им не нужна идея всеобщего спасения человечества, их не волнуют высокие, принесенные с учебных скамей материи. Им нужна утилитарная вера, которая пообещает им счастливую простую жизнь, пусть не на земле, но хотя бы после нее. Христианизация Японии – это столкновение чаяний народа и абстрактных максим, которые действительность переворачивает с ног на голову. За соблюдением обрядов кроется совершенно отличный от христианства смысл.

Одной из ключевых тем у Эндо является и тема молчания Бога. Но, по правде говоря, молчит не Бог. В человеке молчит Человек.
Пропасть молчания – это первый диспут Себастьяна с японцем, в котором один отстаивает интересы Церкви, а второй – интересы государства. Но ни один из них не вспомнил о мирянах своих. Настоящий грех – это не равнодушие, которое можно искупить наблюдающим со стороны сочувствием. А вот чем искупить нелюбовь?

Себастьян думает, что до принятия веры человек находится в темноте. Но разве сам Себастьян окружен светом? Он блуждает точно так же, как и все остальные. Никому не дано постичь тайн священного писания, но для чего же эта истина так ревностно себя оберегает, становясь враждебной для тех, кто хочет ее постичь? Почему предательство Церкви равносильно предательству веры? Да и вообще, как по мне, какая Богу разница, в какой из дней ты зажжешь фонарики или свечи? Если Бог милосерден, а ты по-человечески праведен, какое ему до всего этого дело?

Я не могу знать, понравилась бы мне эта книга больше, если бы у меня сегодняшней не было всего этого и какого-никакого житейского и социокультурного опыта. Если бы не прошли передо мной блистательной вереницей Джон Ирвинг, Леонид Андреев и Грэм Грин. Я не могу назвать себя религиозным или верующим человеком, но, наверное, могу назвать себя странно уверенным. Я не задаюсь вопросом о том, существует ли Бог. Мне совершенно неважно и даже неинтересно то, как он выглядит. Чтобы знать, не нужно верить. Чтобы знать, тебе не нужны подтверждения или знаки.

«Молчание» стало для меня скорее историческим пополнением, чем каким-либо еще. Не знаю, думал ли об этом Эндо, но «Молчание» стало для меня еще и критикой христианства.

В целом же, «Молчание» показалось мне слишком пунктирным. В нем ставится много вопросов, задается множество векторов, но ни один из них никуда не ведет. И самое для меня обидное, что важнейший постулат, гласящий, что есть времена, когда за истину нужно умирать, но есть времена, когда ради истины нужно жить, тоже остался лишь намеченным.

P.S. Будьте осторожны с теми, кто называет себя верующими. Убедитесь, что вы понимаете, что они имеют в виду, да потом еще удостоверьтесь, что они сами понимают, что они имеют в виду. Джон Ирвинг.