Если однажды зимней ночью путник

Одна и та же книга

Книга о чтении.
Книга о писательстве.
Книга о книгах.
Не встречала еще произведения, которое так явно, так показательно иллюстрировало бы процесс чтения. Вернее будет сказать — жизнь читателя. Здесь все об упоении, поиске, предвкушении, нетерпении, раздражении, удовольствии от книг; все о книгах разномастных жанров; о книгах, ради которых читатель готов преодолеть сотни километров — до новой книги и до нового себя.

Хотела бы я сказать, что здесь нет привычного сюжета. Он есть: сквозной сюжет, объединяющий все части. Есть и герои, но главный герой — ты сам, Читатель, и она — Читательница. В сюжете есть и любовная, и своего рода детективная линии. В то же время здесь множество других сюжетов, других книг, дразнящих читательское любопытство, все они поданы частично — начальными главами.

Вот так, ничего не скрывая: читаешь о замысле писателя и держишь в руках книгу — уже написанную, изданную и переведенную. Один в один, в соответствии с планом. И думается: где-то здесь подвох; в чем же тут соль — такой идеи, такого изложения? А еще — истинно читательский зуд: чем закончится история, зачем нужны все эти подделки, раздражение от невозможности дочитать книги, с завязкой которых знакомит автор.

Сознание Читателя

Укрепляюсь во мнении, что роман будет интересен всем, что читает книгу за книгой, постоянно. Автор насильственно идентифицирует читателя книги со своим героем — Читателем. Конечно, герой лирический, литературный, но тебя (читателя книги) то и дело вырывают из собственной реальности в реальность книжную; с тобой ведут диалог, прерывающийся кусками недописанных романов. Другие страны вымышлены, их образы обобщены. Можно только догадываться, чем вдохновлялся господин Кальвино, но названия удивительные: Киммерия, Кимберия, Атагвитания, Иркания. Это все — декорации для мытарств Читателя, погрузившегося с головой в поиски книги, которую тщится найти и наконец дочитать, но каждый раз натыкается на новый роман.

Сознание Писателя

На мой вкус, одна из самых замечательных глав — отрывок из дневника Сайласа Флэннери, погружающий в сознание писателя, в муки творчества, рассказывающая о манерах и способах работы над книгой; замечательная притча о двух писателях; о поклонниках; о подделках — о целой системе подделок! — изменяющих оригинал до неузнаваемости, а то и оставляющих нетронутыми только фамилию автора. Книга о мистификациях, и она же сама — мистификация.

"...роман, состоящий из одних первых глав"
Если сквозной сюжет — сплошь эксперимент и игра, текст, вызывающий легкое чувство неудобства, нагло вторгающийся в твою реальность и сознание, то отрывки из незавершенных книг несуществующих писателей (их читает персонаж, и — вот досада! — в его реальности они тоже не закончены) — примеры привычных нам жанров. Здесь легко найти элементы приключенческого романа, эротического, любовного; антиутопии, притчи... Это ладные, отлично стилизованные рассказы, содержащие в себе завязку и цельную историю одновременно. Каждая из них - тоже обобщение.

Что-то вроде итога. В процессе чтения я все думала, зачем нужно было писать такую странную книгу (впрочем, с этими постмодернистами всегда так). Одни идеи вызывали восторг, другие - недоумение. Эта книга не тронет душу, ее образы не останутся жить в сердце - область ее воздействия лежит в плоскости разума, умозаключений, литературной игры. Это своего рода исследование читательско-писательского сознания, процесса чтения\писания, где множество книг сливаются в одно произведение, сюжеты в конце концов приходят к похожим развязкам, а затрагиваемые темы и вовсе одни и те же. Это и грустно, и интересно одновременно. Можно ли вообще создать нечто принципиально новое? Сам Кальвино всего только и сделал, что "обновил" форму.

Вот как бы этой цитатой можно описать и саму книгу. Я начала читать и подумала, что автор слишком много на себя берет, решая за меня, что я должна делать и утверждая, что книга меня захватит. Я с ним не знакома, имя его слышу впервые, он не настолько известен, чтобы так откровенно заигрывать с читателем.

Мне не понравилось повествование и манера письма автора. Его стиль уникальный, я не могу этого не признать, но мне такое читать тяжело. Я упорно пыталась продираться через поток его самосознания, но поняла, что всё-таки это не моё. Я люблю, когда в книге жизнь, а не книга в книге. Чаще всего я читаю книги, чтобы отдохнуть и отвлечься, поэтому не надо делать меня участником повествования.

Еще в детском саду меня научили читать. В школе рассказывали про жанры литературы, про метафоры и аллегории и зачем они нужны, объясняли про Образ Главного Героя и Центральную Идею Произведения, говорили, что в каждой истории непременно должна быть Завязка, Кульминация и Развязка. И почему-то считалось, что этого достаточно, чтобы стать читателем. Но никто мне не рассказал, как правильно задирать ноги, когда устраиваешься почитать; как в книжном магазине обходить засаду Книг, Которые Можно И Не Читать и Книг, Написанных Для Чего Угодно, Только Не Для Чтения; как в тех же книжных знакомиться с симпатичными Читателями; наконец, почему суровая цензура - это хорошо. В общем, меня учили, что чтение - уютное, безопасное времяпрепровождение, связанное с пледом, чаем и печеньками.

И вот я прочитала "Путника" и теперь могу сказать, что чтение - это опасное мероприятие с непредсказуемым исходом, похожее на переправу через бурную речку по спинам аллигаторов, причем сразу в четырех измерениях. Начинаешь читать про мужчину, приехавшего на вокзал с загадочным чемоданом, но совсем не факт, что доберешься до конца этой истории, ведь:

• издатель может напечатать первую главу 16 раз или вообще оставить после первой главы чистые страницы;
• в счет военной контрибуции вся литература целой страны может перейти победителю, и теперь непонятно, на каком языке читать книгу;
• переводчик может вообще не знать языка, с которого переводит, и писать отсебятину;
• рукопись вместе с человеком, ее везущим, могут похитить вооруженные группировки;
• писатель может не писать, а разглядывать молодую девушку в подзорную трубу;
• ваш экземпляр книги может украсть скульптор, чтобы использовать в своей инсталляции;
• вы можете оказаться в тюрьме, а в тюремной библиотеке из книги вырваны почти все страницы.

  Никакого чая, никаких печенек, никаких правил: завязка романа обрывается клиффхангером, и так десять раз; аферисты выдают английский перевод с японского за двойной перевод с английского на японский и обратно; революционеры выдают себя за контрреволюционеров и внедряются в штаб мнимых революционеров под видом революционеров, засланных к мнимым контрреволюционерам. Я бросаю попытки выстроить общую картину происходящего и начинаю получать удовольствие. Хотя все-таки интересно, что же было в чемодане.

О чем эта книга? Еще никогда не было так трудно ответить на этот вопрос.
Причем я, прежде всего, не могу ответить сам себе и если честно - не хочу. В книге нет законченной истории, нет захватывающего сюжета. Но если вы ее не читали - исправляйтесь. Следуйте советам автора и гарантирую - вы получите удовольствие. От самих слов, от ощущения, что книга вас окутывает невидимым туманом, захватывает и в один прекрасный момент становится ясно, что от нее оторваться не хочется. «Если однажды зимней ночью путник ...» - книга подобных которые я еще не читала и думаю, что не прочитаю. Она это нечто уникальное, это письменное доказательство высочайшего мастерства автора! И что бы от неё не ждали - это будет что-то другое ...)))

Книга прочитана в рамках "Дайте две!"

Читала я с большим удовольствием.
Это такая своеобразная книга-ловушка, книга-игрушка, интересная больше формой, а не содержанием.
Автор словно бы играет словами, литературой и предлагает тебе, Читателю (или Читательнице), присоединиться к нему.
Поясняет правила, дает советы, представляет участников… Начали!
Сначала появляются странные (но приятные) ощущения, но потом правила этой чудо-игры становятся абсолютно понятными. Это затягивает и завораживает. Но… не успеваешь опомниться, как все уже позади.
Не знаю точно почему, но мне очень понравилось.

В фантасмагоричном, в духе Сарамаго, сюжете, переплелись, схлестнулись, слились, как в зеркальной комнате - отражения, как в космосе - все-таки пересекающиеся параллели, так здесь, в романе, вступили в схватку сразу одиннадцать книг. Одна из которых - обо мне, о нас - о читателях, которые ищут чего-то такого особенного, что даже не найдется слов, чтобы выразить. И о писателях, которые свои жизни готовы отдать за то, чтобы выразить то самое, невыразимое.

"Терраса швейцарского шале: Сайлас Флэннери наблюдает в подзорную трубу, установленную на треножнике, за юной особой; она читает, сидя в шезлонге, на другой террасе, метрах в двухстах пониже. "Она появляется там каждый день, - говорит писатель. - Прежде чем сесть за письменный стол, я обязательно смотрю на нее. Интересно, что она читает. Я знаю: это не моя книга, и невольно мучаюсь от этого; я чувствую, что мои книги ревнуют: им хочется, чтобы их читали так, как читает она".

Но главный - неуловимый - герой этой книги - Мистификатор (или мистификаторы? поди разбери). Черпающий вдохновение в неусыпном наблюдении за той же самой - идеальной - Читательницей. Вплетающий истину в тугой клубок нагромождений собственного воспаленного сознания. Но идеальную Читательницу не проведешь.

"Ее ненасытное читательское любопытство находило скрытые истины в самой приторной фальшивке и беспардонную фальшь в самых что ни на есть искренних словах. Что оставалось нашему фокуснику?"

Эта книга о самой природе чтения. Итало Кальвино удалось ее выразить, как никому.

Главный герой – Читатель – пытается дочитать книгу, которая обрывается на самом интересном месте: то прочитанные страницы повторяются по ошибке типографского набора, то ему читают только фрагмент романа. Он ищет продолжение и вроде бы находит, но это каждый раз оказывается не та книга. Каждая последующая тоже по-своему интересна, все они разных жанров и о разном, и тоже неожиданно прерываются. Это похоже то ли на поиски идеальной, «своей» книги, то ли вообще даже на поиски смысла жизни. А другие герои – типы читателей: кто-то читает модные романы, которые у всех на слуху; кто-то находит нужным просто знать немного о сюжете модных романов, чтобы при случае вставить небрежно пару слов; кто-то судит об интересности книги по статистическим данным; кто-то даже и вовсе не читает.
Мне трудно оценить этот роман – как и любую, наверное, постмодернистскую вещь. Заставляет поскрипеть мозгами и поломать голову, но не настолько, чтобы совершенно запутаться.

Иногда я с грустью думаю о временах Диккенса,Скотта, Стивенсона.Вот умели же люди писать!И сюжеты находились,и слова.

Очень странная книга.Не скажу,что она плоха,вовсе нет,даже наоборот - такое медитативное завораживающее повествование не отпускает до самого конца.Но вот спросите меня, о чём эта книга,я не найду что ответить.

Просто не моё это.Или, может быть,я не дорос до нее.Но не понимаю я такой литературы.Нагромоздить десяток сюжетов,никак не касающихся друг друга,ни одного до конца не раскрыть - зачем?

И это повествование в форме обращения писателя к читателю - эксперимент, конечно,интересный,но выглядит это так,будто писатель себя исчерпал и уже не зная,о чём писать,кропает хоть что нибудь.Это мне напоминает одного из второстепенных героев этой книги - Ирнерио,который,не прочитав ни одной книги,ваяет из книг какие то композиции,при этом считая это произведением искусства,а себя - ценителем литературы.

К сожалению,что хотел сказать Кальвино этой книгой,мною так и осталось непонятым.Тем не менее, рекомендую к прочтению всем любителям современной классики.Несомненно,эта книга своего почитателя найдет.

Вот представьте, вы покупаете книгу. И мгновенно становитесь Читателем. Приходите домой, устраиваетесь, открываете, наслаждаетесь первыми страницами. И тут история заканчивается на самом интересном месте. Вы переворачиваете страницу и перед вами пустой лист, потом ещё один. А дальше опять повторяются первые страницы. Так вся книга.

Вы возмущены. Вы в праведном гневе! Вы отправляетесь в магазин, требуете заменить книгу. И узнаете, что весь тираж бракованный. Продавец извиняется и говорит, что в эту книгу попал вообще-то текст из другой книги, другого автора. Вам уже всё это не важно. Вам необходимо узнать, что произошло с героями, и просите показать, где книга того другого автора. Проходите в указанном направлении и рядом со стеллажами вы встречаете Читательницу…

Это начало истории «Если однажды зимней ночью путник…» – это не просто роман, это десять историй, каждая со своим сюжетом, атмосферой и автором, и каждая заканчивается на самом интересном месте.
Главные герои – Читатель и Читательница – пытаются прочитать эту книгу и проходят некий литературный квест, так как продолжение романа находится в самых неожиданных местах.

Итало Кальвино играет с жанрами, идеями, героями, пространством и читателями. Внутри сложная и завораживающая структура сюжета. Короткие диалоги сменяются длинными предложениями на всё страницу, от которых не устаёшь и не теряешь нить повествования…

Для меня это книга года.

Великий и ужасный

Впечатление от романа неоднозначное. Вспоминая разные главы, чувствую то восхищение, то возмущение, то родственность, то равнодушие, то гадливость. Книга соткана из разных ниточек, прикоснуться к одним из которых хочется нестерпимо, от других же отшатываешься с неприязнью. Нити перевивают друг друга столь плотно, что дотронуться до тех, которые манят, невозможно, не коснувшись и тех, что вызывают отвращение. Такой вот переплёт.

Главы романа – это отрывки других романов: детективного, любовного, авантюрного, шпионского, эротического, политического (список дополнить по желанию) – и все жанры обыграны с иронией, а порой и сарказмом. Стилизации удаются автору неплохо, но не всегда блестяще: порой они выглядят карикатурно.

Читатель разгадывает тайну названий глав ещё до финала – и это позволяет ему гордо надуть щёки и считать себя умнее всех. Но автор не так прост: как бы хитёр читатель ни был, ему придётся всё же дойти до конца книги, иначе его разгадка будет хромоногой, ведь последний штрих ответа припрятан писателем где-то под занавесом…

За одно начало романа автору можно поаплодировать. Ты не читаешь книгу – о нет. Писатель просто протягивает тебе руку со страницы – берёт твою ладонь и вводит тебя внутрь текста, не прикрыв дверь. И теперь реальность книжная и твоя, живая, перемешиваются, перетекая друг в друга.

Первую главу я также готова перечитывать вновь и вновь – чтобы опять увидеть чудо сотворения мира из слов. Это волшебство словно ожидалось мною давным-давно: кинематографичное проявление из текста героев, обстановки, запахов, цветов, звуков… Это завораживает, как сон. Заманивает. Потому что если таково начало, то насколько мощной будет кульминация?..

А кульминации-то и нет!

Где-то с середины повествование начинает катиться с горки, на которую пыталось взобраться – но вершины так и не достигло. Приближаясь к финалу, текст вновь рванул ввысь… «Что ждёт его в самом конце?»

При чтении я отмечала понравившиеся фразы – и сейчас, перечитав только их, поняла, что передо мной нечто гениальное. Но память подсказывает: это гениальное было откопано мной порой в горе мусора. Это была игра на грани фола. А иногда и за гранью.

Искать скрытые смыслы в этом тексте можно бесконечно. Но время от времени задаёшь себе вопрос: а есть ли он, этот смысл? Возможно, это лишь остроумная игра, за которой нет ничего, кроме желания удивить? Или всё же?..

Что это было: чудо или мираж? Счастье откровения или обман? Бриллиант или грубая подделка?

Не знаю.

Это был постмодерн. Великий. И ужасный.