Волшебная сказка Нью-Йорка

Джеймс Патрик Данливи – это имя, которое стоит, на минуточку, рядом с именами Джеймса Джойса, Генри Миллера (будь у того чувство юмора), Сола Белоу и многих других классиков (из современников – и это, конечно, забавно, это Сэмюэл Дилэни).

В интервью за 1975 год журналисты из the Paris Review, которые брали у Данливи интервью, описали его: шагал целеустремленно (они наблюдали в окно), когда вошёл, они выяснили, что он – «худощавый мужчина с длинным носом и грустными зелеными глазами», во время беседы через его «жидкую седую бороду» пробивалось солнце. Он показался им хрупким, хотя таковым, по крайней мере ни по жизни, ни по сути, кажется не был – выросший в Бронксе ирландец, чьи интервью до сих пор можно найти на ютубе (и обнаружить в них сильный британский акцент).

В интервью он объяснял, как же стал тем, кем стал – просто, мол, очень хотел написать что-то такое, чего еще никто никогда не писал, да и не мог бы. Ну. Знаете. И тогда я решил написать роман, который потряс бы мир. Я потряс кулаком и сказал, что потрясу мир. Как этим кулаком.

Умели же раньше брать интервью, я хочу сказать.

Итак, «Волшебная сказка Нью Йорка» вышла в 1971 году, являясь, по сути, выросшим романом на костях театральной постановки, которой на тот момент было уже лет десять, а та, в свою очередь, черпала вдохновение из самого первого, самого впечатляющего и самого известного (и по сей день) романа «Рыжий», одной из любимых книг актера Джонни Дэппа. Есть удивительное интервью (простите, что я всё о них), но в the New Yorker за 2014 год Данливи довольно забавно заметил, что встречаясь в пабе с одним актером обсуждать экранизацию этой книжки, был немало удивлен тому, что кто-то вообще знает Джонни Дэппа. Актер, дай бог ему конечно сил, ужасно заинтересован в экранизации – и сил, конечно, ему в том смысле, что ему самое оно сейчас, спустя 10 практически лет, заняться экранизацией романов про падших мужчин средних лет, которые постоянно бухают, и, так скажем, соблазняют всех кого ни попадя. В целом, мог бы Дэппу кто-то посоветовать и этот роман – «Волшебная сказка Нью Йорка» на данный момент звучит едва ли не актуальнее «Рыжего», хотя, как уже было сказано выше – Данливи, по ощущениям, с самого первого романа просто не переставал трясти кулаком.

Ух, я вам сейчас задам, ух, вы сейчас удивитесь. Данливи, который сам носил костюм, в котором в советском кино Василий Ливанов бродил по вересковым полям в образе Шерлока Холмса, писав такое, выглядел как мужчина в плаще на босу грудь. Герои в метафорическом смысле распахивают свои плащи в совершенно неподходящий момент – когда ты уже вроде бы настроился.

Смерть.

Главный герой приплывает в Нью Йорк на корабле, на корабле умирает его жена. Элен, Элен, прыгнуть ли мне под поезд. Корнелиус Кристиан (так зовут скорбящего) попадает в новую реальность, ступив с корабля, почти что – на бал. До попадания в реальность Нью Йорка была жена, и вот ее,мифической, потусторонней, не стало. Были (какие-то деньги) – и сойдя на берег выяснилось,как много он должен за смерть жены организациям, занимающимся смертью. Были планы – об этом мы, впрочем, ничего особенно но не знаем, но можем допустить. И вот их нет. Смерть была где-то в междумирье до Нью Йорка. Здесь же начинается после-жизнье.

Очень холодно – буквально, везде. Снег заметает город, ступать надо в чужие следы. Холодно, влажность повышает процент смертей (и пневмоний), а метели повышают уровень самоубийств. Удивительная статистика удивительного города. Герой, разумеется, начинает работать в сфере смерти – долги же надокак-то отработать. Тела – это что-то, потерявшее смысл, жизнь конечна и кончаясь,продолжает быть чем-то искусственным для людей, которые с ней работают. Наложитьгрим, прикупить цветов. Сложить руки должным образом. Все – неправда, как будтоэто такая театральная постановка. Цвета – внутри города серые, белые, мрачные.Внутри помещений – вечный зеленый цвет с приветом в Ирландию, в жизнь. К деньгам. Тепло, мягкие ковры, тихие шаги.

Данливи – один из лучших стилистов не только своего времени, таких описаний момента, секунды, мысли - вообще встретить почти не удается в литературе никакого года.

«Высокие серые окна музея. Вот и спуск в подземку. Все вокруг жуют резинку. Турникет совсем как на скачках. Как аккуратно входит монетка. Дзынь и там. Мог бы спуститься прямо под поезд.Позволить ему с громом промчаться по мне. До чего тут надо дотронуться, чтобы током убило. А как они догадаются, что меня следует отвезти туда и положить рядом с Элен. Напиши на чем-нибудь и сунь в бумажник. До того искромсало, что оставшиеся куски можно запихать в тот же гроб. Просто я не смог свыкнуться с мыслью, что ты будешь мерзнуть, а последние твои слова были о том, чтобы тебя похоронили в земле. И ты всегда накладывала вокруг глаз зеленые тени.Приближалась ко мне, шелестя шелковым платьем и по звуку казалось, будто внутри у тебя пустота. Прислушивалась глазами. А в первый день на море я не позволил тебе потратить два доллара на шезлонг. Теперь-то я бы позволил».

И тени, и ковры, и зеленый бассейн, и велосипед, и пакетик,и галстук, и диванчик – «ожидает, когда зелёный цвет скажет ему «иди».

После смерти и скорби, безусловно, совершенно буднично начинается секс и воспоминания про другой корабль и кока, у которого была книжка с картинками, а, собственно, давайте об этом не будем подробно – просто такова вся книга. Стоит заметить, что роман «Рыжий», откуда проистекает и «Волшебная сказка», был опубликован издателем не в той серии, про которую договаривались изначально, а в – ну угадайте, - порнографической ветке изданий. Когда Данливи это увидел, он (опять) тряс кулаком (пишут, что колотил по обложке ни в чем неповинного «Рыжего») и рычал, что отомстит этому, ну так его назовём, издателю. Издательство,интереса ради, называлось Olympia Press, и издало, помимо прочего, «Лолиту» Набокова. Издатель, как вы поняли, знал толк в порнографических романах.

Данливи так разозлился, что спустя лет примерно двадцать выкупил издательство в личное пользование. С вами была рубрика «самая лучшая месть на свете».

Дело всё, конечно, не в сексе: если присмотреться (простите, что предлагаю посмотреть на это через монокль), однако и он, и его описания, и подача эротических подробностей происходит таким образом, что становится ясно –над сексом тут издеваются особенно. Точнее: тоже, видите ли, важная тема. Что сделал Данливи с американской мечтой европейца, который без гроша в дырявом кармане и без трусов под ДОРОГИМИ брюками, буквально, сошел на берег города, в котором возможно всё? Он её раздел до гола и гоготал, показывая на нее пальцем. Господи, как это даже не смешно, а именно что нелепо – вся эта ваша мечта, цели заработать, поиметь, подставить, свести в могилу за тем или иным, чтобы потом заработать, поиметь, подставить. Можно носить дорогие штаны, но счастливым без трусов, простите за каламбур, не станешь – хотя герой, конечно, очень старается. Секс с ним происходит везде – и это среди кошмарного, ошеломляющего буквально одиночества.

Город вокруг – полон маргиналов, продажных людей, преступников,сломленных, снобов, бедняков, своеобразных граждан гнилого яблока. Все они, но прежде всего главный герой – одиноки. Хуже одиночества цепочка потребления,круговорот одноразовых страстей. Вот была одна, вот была другая. Вот мы среди мягких ковров. А вот среди трупов. Одиночество здесь – это вирус, в отличие от упоминаемой пневмонии – пневмония, вирус скучный и едва ли не выдуманный, тогда как одиночество передается воздушно-капельным путём, от него сходят с ума, предают,ведут себя нелогично. На первый взгляд. Будучи одиноким, Корнелиус откажет в предложении о браке – потому что он уже заражен, он уже обречен. Забавно, что на смерть физическую обрекается его партнерша, и это буквально проговаривается таким образом, чтобы болезнь не вызывала сомнений. Однако, обречена не она, а окончательно – он. Заражен, а точнее проклят, и нет спасения из этого бега в колесе, хотя – да и не бег это вовсе.

Старается попасть в чужие следы в метели.

И именно поэтому финал начинается с самого начала – корабль, такси, путешествие.

Что за хрень я сейчас прочитала?
Никакой волшебной сказки в книге нет. Совсем. Есть только озабоченный главный герой, который хочет все время вставить свой ОРГАН кому-нибудь.
Во время путешествия на корабле в Нью-Йорк у Корнелиуса погибает супруга, которую он хоронит с помощью Погребального дома Вайна. Денег у него катастрофически не хватает и ему директор бюро предлагает долг отработать за шесть месяцев, лицом этого погребального дома. Вместо того, чтобы работать и возвращать долг, он все время опаздывает на работу, тусит у своей новоиспеченной любовницы-вдовы, пристает к коллеге Мускус со странными просьбами, а шеф грозится его уволить, но все Корнелиусу постоянно сходит с рук. Неприятный главный герой, неприятная книга. Мало того, что всю книгу разговоры про похороны, покойников, бальзамирование и т.д., так еще и эта озабоченность главного героя просто раздражает.
Так же читать некомфортно было текст, потому что ни одного вопросительного и восклицательного знака, а так как я слушала с помощью робота книгу, то не всегда было понятно, задан ли вопрос или это ответ.
В общем книгу к прочтению не рекомендую, не тратьте время.

Нет. Волосы не встанут дыбом. Они выпадут. С корнями. Сразу же. Во время прочтения. Потом их вам прибьют. Половым членом. И они снова выпадут. А боль от долбежа останется. На. Долгие. Годы. Му. Ха. Х.а.

Никогда не думала, что годы тренировки в институте чтения по диагонали наконец-то дадут плоды и в какой-то иной сфере моей жизни. За шесть лет мне надо было изучить обильное количество текста, и кроме как развивая навык быстрого выхватывания сути из книги, ничто бы не помогло мне получить дипломы бакалавра и магистра. Но что удивительно, книга “Волшебная сказка Нью-Йорка” ведь не такая большая, как тот же “Иерусалим”, но, боги, как же долго тянулось это страдание.

Примерно так я бежала сквозь книгу:

Начну с самого знаменательного, стиля коротких предложений, в котором разбивались даже вполне себе компактные мысли на еще меньшие токены. Казалось, что автор опередил время и научился общаться в стиле чата:

Казалось, что автор просто кидает в меня карты, одна за одной, заваливая, не сложными мыслями, наоборот, простыми. И я, как бедная утка, медленно умирала от разрыва книжной печени. У меня вываливались предложения изо рта, и если сначала я старалась подбирать, то потом я просто устала, а смысл? Ведь история идет вокруг трех основных тем: похороны, бокс и половой член главного героя. Ну и немного страданий иммигрантов.

Кстати, именно вопросы иммиграции мне понравились в начале книги и я ожидала большего от этой темы, но на самом деле всё утонуло в каких-то совершенно других мыслях и идеях. Да, Нью-Йорк - жестокий город, да, нашему главному герою очень трудно вернуться к себе, в родные места, да, люди не улыбаются, много злости и токсичности. Но в реальности социальных проблем в книге - ПШЫК!

Второй стиль, уже менее мучительный для восприятия, но показывающий небольшую биполярную или другого рода ментальную особенность - это постоянные прыжки повествования то от первого лица, то от третьего. Причем, нужно отдать должное, автор ни разу меня не запутал, и я всегда знала, кто, где и что делает во всей истории. Интересный подход, но опять же не более того.

Не стоит он других мучений, таких, как постоянное тыкание в вас пенисом, членом, перпендикуляром, торчком, и всеми разными синонимами. Вот правда, я не ханжа, но мне просто стало к середине книги жалко как героя, так и автора, потому что ощущалось, что это просто какая-то незаконченная, непроговоренная с психологом тема. И если кому-то кажется, что это такой тонкий, пошленький юмор, то нет, это просто тыкание в вас писькой. Совершенно надоедливый подход, не более того.

Не уверена, стоит ли читать книгу в оригинале, может, что-то потерялось в переводе, но такой подвиг я делать точно не буду, так как даже эти около 500 страниц стоили мне сил выкатить глаза из глазниц, и в который раз обрадоваться тому, что я училась на компьютерном направлении, и мне вот эту, простите, мутную муть пришлось читать только ради игры, а не ради диплома.

Кстати, интересный факт и чтобы разбавить мои страдания в этой рецензии, расскажу, что в честь этого романа была названа интересная песня, которая была очень популярна на рождество, но в то же время имела проблемы с цензурой.

Пусть этот финальный музыкальный дрынь поможет вам скрасить эту пресную книгу.

Что можно сделать за 6 часов? Слетать в другую страну. Отмучить 7 уроков в школе. Основательно проголодаться. Неплохо поспать. Придумать лекарство от неизлечимой болезни. Спасти мир.
Масса вариантов, можно было выбрать любой. Но я потратила 6 драгоценных часов своей жизни на этот отстой. Постмодернизм никогда меня не привлекал, но это даже удивительно насколько отвратный представитель данного направления. И по содержанию, и стилистически. Даже злость берет за потерянное время.
С самого начала меня напрягла аннотация. Как показывает практика, если в аннотации не описан сюжет, а присутствует только похвала автору и расплывчатые словосочетания типа "трагикомическая вакханалия эроса", то книга будет провалом. Так и оказалось. Человек, писавший аннотацию, книгу по ходу вообще не открывал.
Данливи явно руководствовался девизом "Надену все лучшее сразу" и решил эпатировать читателей, выпендрившись по всем фронтам.
Вот, например, сюжет. Главный герой прибывает в Нью-Йорк вместе с телом своей жены, умершей во время путешествия. Перевозка и погребение вгоняют Корнелиуса в долги, и он вынужден устроиться на работу в похоронное бюро. Читатель сразу проникается к герою сочувствием и симпатией, представляет, что сейчас героя охватит депрессия, моральные метания и, возможно, чувство вины. Как одиноко Корнелиус будет скитаться по огромному бесчувственному и равнодушному к чужому горю городу, и может однажды он найдет в нем утешение...
Хрен там плавал! Умерла жена? Да похрен, и нескольких дней не прошло, как он пялится в открытое окно на раздевающуюся девушку и ощущает в штанах волнующее шевеление. Озабоченный сексом мозг главного героя не даёт покоя ему и выбешивает меня. Постоянное упоминание секса и производных есть почти на каждой странице с обязательным эвфемизмом к слову "член" (обычно это что-то выпендрежно оригинальное типа "перпендикуляр"). Здесь же и отталкивающие сцены и мысли из похоронного бюро, вроде, попытка в черный юмор, а на деле глумление над мертвыми и ничего более. И всякие вкрапления-зарисовки моментов с героем, вроде истории кока на корабле или извращенцев в метро. Я тут явно вижу попытку эпатировать читателя, и это срабатывает - никакого равнодушия, только отвращение.
Помимо дурного сюжета автор решил выпендриться стилистически. Полное отсутствие вопросительных и восклицательных знаков должно было внушить читателю мысль о холодности и отстранённости мира вокруг Корнелиуса, но не получилось. Перескакивание с первого лица на третье должно было создать ощущение, что герой смотрит на себя со стороны. Идея-то неплохая, но не для такой истории. И, наконец, гениальные стишки-нескладушки в конце каждой главы, претендующие на высокоинтеллектуальные сентенции, а вызывающие только недоумение.
Так, а расскажите мне смысл названия. Я, конечно, слышала, что мужики думают только об одном (с чем категорически не согласна), но неужели вот это бездумное и омерзительное совокупление, перемежающееся описанием Нью-Йорка, - это волшебная сказка?
И, резюмируя выше написанное, я задаюсь вопросом: а на кой черт этот роман был создан? В нем нет ничего, за что мы так любим книги, ничего не трогает за душу. Просто выпендреж ради выпендрежа. Из чувств только злость, потому что 6 часов моей жизни выброшены на ветер.

Книга про высокопарные обоснования алкоголизма казалась на момент написания рецензии на неё дном, но теперь дно пробито, спасибо, мистер Данливи за очередной прочитанный отстой. На фоне вашего опуса Ведьмы Пратчетта стали ещё краше
Лечение депрессии. По методу Корнелиуса Кристиана. Как почувствовал, что грусть тоска тебя снедает, трахайся и бей чьи-то рожи. Можно в обратной последовательности. Главное. Не бей рожи тем, с кем трахался. Хотя. Это уже не важно. Погрузи свой мозг себе в штаны. Всё. Так и ходи. Спинного мозга тебе хватит. Остальное сделают друзья. Не дадут пропасть. Донесут до больницы. Дадут работу и еду. Отмажут в полицейском участке.
А можно мне другого психолога? - начинает плющить читателя.

Нельзя, говорит Данливи. Смотри какой метод. Рабочий. И нет кроме точки знака препинания и велибр пророк ея.

A можно мне нормального главного героя, а не мартовского кота в период гона? - начинает колбасить читателя.
Нельзя, говорит Данливи. Смотри. Кот разумнее, чем Кристиан. Кот лучше во всём. Оцени пропасть между мартовским котом и моим героем.

Зачем? - вопияет читатель.
Затем. Говорит Данливи. Мой прекрасный главный героище. Он делает то, что вы все мечтаете, но у вас кишка тонка.

читатель убивает себя фейспалмом

Главная мысль книги и жизненное кредо Корнелиуса выражено велибром, велибров в книге, как говна на поле:
Если найдешь себе
Друга
Доброго друга
И верного
Употреби его
Прежде
Чем он тебя
Употребит.

Как в песне. Сам оф зэм вонт ту юз ю
Сам оф зэм вонт ту гет юзд бай ю. Уныло. Стрёмно. Коряво. Но всё в целом названо почему-то мужской книгой. Типа мужчины поймут. Типа очень мужская по-мужски книга для мужиковых мужчин. Им зайдёт. Мозг в штанах норм. Да да да.

В книге полно всяких несуразностей, вроде:

Фанни основательно отхлебывает виски, глотает так, что кадык ходит вверх-вниз.
Кадык. Ходит. Так что заметно. Зашибись. В редких случаях встречается отчетливый выступ на женской шее. Это может быть врожденная аномалия, гормональный сбой, генетическая особенность, а иногда и скрытая опухоль. Так что обязательно нужно обследоваться. И на заметку. Выступающий кадык это вторичный половой признак у мужчин. Кто же такая Фанни.

И на десертик.
Просто оставлю эту цитатку здесь.
Для ознакомления со стилем автора. Для мужских мужчин.
Оцените глубину мысли. Впитайте красочность образов. Проникнитесь литературной широтой. Внемлите смысловой нагрузке.
в подземке. В пустом поезде. Входит какой-то малый. Расстегивает ширинку. Вытаскивает член и ну его тягать, причем поворачивается и вежливо так спрашивает, не хотите отведать. А я был усталый. Аппетита никакого. Нет, говорю, спасибо. Хотя я бы взглянул, нет ли в меню других блюд. На следующей остановке он вышел, так и продолжая дрочить. Люди на платформе вежливо расступались. Когда в этом городе вынимаешь хер из штанов, каждый понимает, что ты человек целеустремленный и отходит в сторонку.

Всё ещё хотите почитать?
Отличное рвотное, рекомендую.

блевала и крестилась. дп 2023. команда Котья Рать.

С интересом ознакомилась с аннотацией, которая сулит, что книга по своему настроению живо напомнит молодому читателю один из лучших клипов английского музыканта Стинга "Иностранец в Нью-Йорке". Но, в общем, автор не виноват, что ему такой ад приписывают. Книга была бы ничего, кабы не лютая и безосновательная фиксация на сексе. Собственно, она начинается клево, а потом автор очевидно сходит с ума, его лирический герой пускается вприпрыжку по нью-йорку с хером наголо и ты такой "ээээ, что это было?"

Итааак. Один из лучших романов современного американского писателя ирландского происхождения выглядит так, что решиться прочитать его худший роман способен только законченный извращенец. Опустив самобытный перевод, выполненный любителем, не знающим про знаки препинания и минимальную корректуру, отмечу следующее. Сюжет: молодой парень решает вернуться из Европы на родину, в Америку. Похоронив жену, он за пару дней находит любовницу, которой изменяет с ещё четырьмя любовницами. Находит работу, теряет работу и так несколько раз. Дерется в барах, наслаждается природой, философствует так, как его мозгу и не снилось. А разочаровавшись в себе никчемном уезжает. Не жалею, что пересказала весь сюжет. Право, господа и дамы, не читайте это. Сюжет, со всеми его перипетиями 4/10. Нет, ну а что? С натяжкой того самого на все мыслимые автором глобусы сюжет, завязка, развязка и кульминация имеются. Примерно на уровне фанфика, но имеются.

Персонажи. Вполне себе в духе того времени. Аморальные, разгульные, карьеристы и мошенники. Разные, в общем. Хорошо. Главный герой же... Ну такое. Считается, что читатель должен отождествлять героя с собой. Понять его, сродниться, посочувствовать, как родному. По факту же качок-красавчик представляет из себя ничто. Он рассуждает о высоком, о аморальности и грязности людей, с нежной тоской вспоминает свою жену, рядом с которой хотел бы быть всегда, кричит, что любовь продажна, а женщины грязны. И тут же совращает первую встречную, потому что вот он тонкая душа и хочет забыть о тяготах мирской жизни. Тьфу. Парень адски завидует всем толстым богаатеям, живущим на вершине мира и сам мечтает туда попасть. При этом клянет всех сильных мира сего, за то что те обманом заработали свои деньги. А потом говорит, что и сам бы пошел на какую-нибудь подлость. Нуачотакова? Им можно а мне нельзя? При этом даже устроившись на работу, которая герою понравилась, заставить себя на ней поработать он не в состоянии. Остается путь альфонса, найди себе богатую мадам и живи и радуйся. Но нет, надо её бросить на пороге смерти, потому что хочет заработать деньги сам и уйти сверкая пятками в закат, разочаровавшись в жизни. В итоге, из противоречивой личности и бунтаря вырос типичный нитакусик с ЧСВ выше статуи Свободы. Вспоминаю "бинго нитакусика", которое собирала в своем отзыве на "эффект Сюзан" MarinaPrins. Кристиан собрал 10 из 12, и то лишь потому, что дети не вписывались в концепцию жизни героя и книга слишком проста, чтобы до чего-то не додуматься. Имена героев я вспоминала с трудом, но хорошо помню мерзкие подробности их жизней, как будто прочитала желтую газетенку, обсосавшую все сплетни по кругу два раза. Персонажам 1/10.

Слог автора сложно оценить, потому что перевод сделан любителем. Но даже обратившись к оригиналу, я вижу короткие рубленые предложения и явную нехватку знаков препинания. Такой формат хорош для личного дневника, путевых заметок и любого описания непостоянства окружения. А когда таким манером построена вся книга, легко устать от частых пауз, срочно хочется обнять что-нибудь мягкое и округлое. Например подушку. Или бутылку с вином. В одном и том же абзаце повествование сбивается с первого лица на третье, лишая читателя последних попыток проникнуть в книгу глубже букв. Глубокомысленные и сложные рассуждения вставлены настолько криво и непонятно, будто автор расставлял свои записи наобум, согласно сложным ассоциациям и прихотям левой пятки в ретроградном Меркурии 1/10

Итого 2 балла в среднем. Но я поставила 3. За что? За чудесные строки, единственный проблеск высокой мысли, за поэзию звуков, которая звоном бутылок на дне реки отозвалась в моей истерзанной книгой душе:

Что лучше
Злосчастья
И
Ликованья
Кошачий
Мяв
Средь ночного
Молчанья

У, сска, Маяковский в сторонке курит. Нет, это правда прекрасно.

Вместо написания (а ты, мой родной читатель, чтения) рецензии на эту книгу я могла бы читать про любовь в фентезийном мире или смотреть детективный сериал, но оба мы находимся в «здесь».

Говорят, стилистика построения предложений очень специфическая, ну, знаете, «авторская»:

На мой, плебейский, взгляд, такая пунктуация – издевательство. Может быть, конечно, когда-то Л.Н.Толстой отдал молодому человеку свой мешок с точками и забрал его запятые (на старте у каждого было по своему мешку точек и запятых), но сомнительно.

Как я увидела этот роман? Остап Бендер в погоне за «американской мечтой» в Нью-Йорке. Уже (или ещё) нет Кисы Воробьянинова, есть какая-то сомнительная мертвая женщина (подробности не известны), долги за её похороны, ещё более сомнительная любовная линяя и главный герой, которому сложно сочувствовать.

Когда мы читаем книги, то ищем кому сочувствовать. Подсознательно, интуитивно, примеряя на себя и оценивая через призму своего мира и опыта. Так каким же должен быть читатель, чтобы сопереживать ГГ?

• Мир любит ирландцев, но только ли национальность пробудит в нас симпатию?
• Потеря любимой женщины? Он не то чтобы переживает (кроме первых 10-15 страниц).
• Отсутствие желания работать? У кого не было, но мы всё равно идём и решаем свои проблемы.

  Итого. Не нахожу я причин к сопереживанию, мне не нравятся «рубленные» предложения (Маяковский и то круче писал). Лучше приложу к глазам любовный роман про оборотней – и то приятнее.

  Аминь.

Если бы ко мне домой пришли экзекуторы, то они бы заставили меня прочитать эту книгу от кроки до корки.

Oh, wait.

Так вот, господа экзекуторы, я выжила. И сейчас я расскажу вам, как это было.

В самом начале тебе все кажется вполне адекватным, может быть местами даже интересным. Книга ничего такая, у главного героя умирает жена прямо на корабле и ему предстоит тяжелая история, в которой ему придется пережить утрату, да еще и найти кучу денег, чтобы провести достойные похороны.

Так герой попадает в мир похоронного бизнеса и случайно получает там работу. Нетипичный сюжет, скажете вы, и будете правы. Ах, как вы будете правы, вы даже не подозреваете насколько глубоко вы будете правы.

Но спустя некоторое время, ты вдруг осознаешь, что книжка не просто нетипичная, она какая-то совсем не похожая на все, что ты прочитал бы по доброй воле. Ты будто вляпался во что-то мерзкое, тягучее и непонятно откуда взявшееся нечто. Не знаю какую цель ставил перед собой автор этого “замечательного” произведения, возможно, он просто хотел, выражаясь его же словами чтобы “у меня трусы совсем истлели в паху”, а истлела только моя попа, да не от горячего словца, а от дичи, которая происходит на протяжении романа.

О, да, добро пожаловать в мир удивительных закрытий. Здесь перед вами закрывается все. Надежда на адекватность автора, все его трахательные гештальты, и ваши собственные глаза, чтобы больше никогда не видеть ни одного слова написанного в данном произведении.

Череда каких-то бесконечных, абсурдных событий, в которые попадает главный герой, вместе со своими пошлейшими и неприятнейшими мыслишками. Все это переплетается с таким же странным повествованием, где внутри одного абзаца постоянно происходит квантовый скачок от повествования от лица автора до повествования от лица главного героя. Беспорядочные связи, фантазии о, прости Господи, том как возможно было бы прекрасно совокупиться с усопшей, приправленное недофилософией от героя, да за что мне вообще все это??

Я вынуждена признать, что тема ритуальных услуг и вообще сюжет действительно мог бы быть интересным, если бы автор не опошлил все настолько, что мне приходилось ставить с собой рядышком у кровати ведро, ну так, на всякий случай.

К тому же, у меня есть для вас бонус если вы все еще не придумали как называть писюн своего мужика или даже свой собственный писюн, то больше нет места для страданий, вашему вниманию предлагаю великолепный список слов на любой случай жизни. (вы все правильно поняли, я методично выписывала этот списочек во время чтения, так что не скупитесь на благодарности)

Список названия полового члена

- Долбак

• Елдак
• Достаток
• Член
• Махалка
• Стояк
• Пырка
• Флейта
• Хобот
• Корешок
• Хрен
• Дрын
• Перпендикуляр

  На этом у меня все, дорогой читатель, ставлю подпись резиновым хоботом.

  С любовью, ваш морально уничтоженный игрок Долгой прогулки 2023

Ох… Как непросто писать рецензию на эту книгу. В чем-то она действительно – сказка. Ну как, скажите пожалуйста, можно написать рецензию на сказку? Ты увидел один смысл, другой, о них и начинаешь писать… между тем, как у сказки есть и третий подтекст, и четвертый.
Ну что ж… отнюдь не надеясь на то, что я в этой книге увидел все, попробую рассказать о том, что я в ней, все-таки, увидел.
Ну, для начала, самое простое – о том, КАК написана эта книга. Как ни удивительно, даже на этот вопрос несколько ответов. Первое впечатление – при написании автор использовал весьма ограниченный набор знаков препинания. Вопросительные/восклицательные знаки не используются принципиально, запятые – весьма ограничено. Зато точек – хоть отбавляй. Из-за этого предложения получаются довольно короткими, если не сказать – куцыми.
Эта фишка – отказ от привычной, изученной в начальной школе, системы пунктуации, до этого встречаемый лишь в поэзии, в прозе встречен мною впервые. Но это - не вся правда в ответе на вопрос КАК. Мне кажется, переплетение предложений/смыслов книги погружает каждого читателя в свое ощущение мира книги. Я, например, на Нью-Йорк, созданный Дж.П. Данливи смотрел сквозь глазницы главного героя. При этом – находясь внутри его головы. Черепушка мне нисколько не жала, даже была несколько великовата. Отчего я, при резких поворотах этой самой головы, перекатывался от левого уха к правому. Или наоборот.

Не спрашивайте, как автор проделал со мной этот трюк. У меня есть, конечно, свои соображения на этот счет, но вы лучше почитайте книгу. Только будьте осторожны – во время чтения есть риск свихнуться, сойти с ума, сбрендить, слететь с катушек… Ибо главный герой, Корнелиус Кристиан, по-моему, изрядно не в себе. А кому же об этом не знать, как не мне, побывавшему в его башке. Кстати, я, похоже, еще до сих пор там – ведь после прочтения книги еще и суток не прошло.
И еще к вопросу КАК. Предлагаю вам выборку нескольких интересных фраз из книги. В книге их больше, значительно больше. Итак:

Ну как вам фразочки?

Несколько слов к ответу на вопрос О ЧЕМ. Книга начинается с того, что Кристиан прибывает в Нью-Йорк из Европы. Печален, просто-таки убит горем. Во время путешествия через океан у него умирает жена. Умирает у него на руках. Тут любой с ума сойдет. И мы (я – так прямо изнутри его головы) наблюдаем за миром, открывшемся перед Кристианом. Миром – Нью-Йорком, безумным и равнодушным, задевающим своими острыми углами, осколками разбитых пивных бутылок, ржавыми колючками проволочных заграждений обнаженные нервы, самою душу Кристиана.
Читаешь начало этой истории, и кажется, что тебе уже ясно, что за картину собирается развернуть перед тобой автор. Но стоит перелистнуть несколько десятков страниц, и ты понял, что ошибся. Картина оказывается совсем другой. Какой? Читайте, господа, читайте. А я не буду вам врать. Поскольку, вполне вероятно, что, перелистывая те же страницы, что, в свое время перелистнул я, перед вами откроется совсем другая картина города Нью-Йорка и его волшебной сказки.