Книга Екклесиаста

Безумно интересно было читать исповедь Льва Николаевича. А особенно узнать о его мнении относительно религии, веры, смерти, смысла жизни... На эти и многие другие актуальные во все времена вопросы, отвечает уважаемый и признанный всеми мыслитель и писатель.

Я плохо знаю биографию Толстого; мне известно лишь несколько кратких фактов... Но то что он неоднократно задумывался о самоубийстве, так как считал свою жизнь бессмысленной, меня удивило.

То с каким усердием он пытается разгадать многие загадки бытия восхищает. Он описывает свои размышления на эти темы в юные и более поздние периоды жизни, а также то, как они менялись. Как он искал смысл своего существования у разных религий, народов...

Но к какому выводу Лев Николаевич пришёл в итоге.... Можно узнать лишь прочитав это замечательное произведение.

Была проделана колоссальная работа и её плоды будут интересны многим, а особенно людям с аналитическим и немного дотошным складом ума, постоянно ищущим своё место в этой жизни; а также тем, которые думают о добровольном уходе из жизни. Я уверен, нас таких много.

Это произведение ответит на многие интересующие вас вопросы, а также даст множество полезных мыслей для формирования своей собственной философии, благодаря которой вы сможете избрать путь, которым пойдёте по жизни.

Однозначно рекомендую всем. Это будет недолгое, но увлекательное и полезное для вас путешествие.

Часто так бывает, отодвинешь любимых авторов на задний план, гонишься за новым, или забытым или случайным. Часто бросаешь книги, часто попадаются хорошие. А потом остановишься , возьмешь томик Чехова и... проваливаешься в его глубину, словно в бездонный космос. Вроде и история простая - ну соблазнил свою первую, а ныне замужнюю любовь. Ну и что из того? С кем не бывает? Но потом задумываешься, перечитываешь, открываешь какие-то скрытые пласты, пытаешься выстроить и понять всю философию. А здесь и отношение человека к жизни и жизни к человеку, тут и конфликт отцов и детей, здесь и прегрешение и искупление, и разбросанные по степи огоньки

Я желаю, чтобы огоньки наших добрых  мыслей не терялись в ночи , а собирались в пламя, которое освещало бы наш путь и путь окружающих нас людей на протяжении всей нашей жизни. Тогда и мир вокруг нас станет добрее и светлее)

"Вы презирает жизнь за то, что ее смысл и цель скрыты именно от вас, и боитесь вы только собственной смерти, настоящий же мыслитель страдает, что истина скрыта от всех, и боится за всех людей".

С Чеховым у меня часто бывает так: прочитаю его рассказ и думаю, ну норм, ничего так рассказ. Потом начинаю размышлять над прочитанным, всматриваться в детали, в героев, в их слова, и открывается такая глубина, что дух захватывает.
С "Огнями" вышло именно так.
Два инженера - молодой немец фон Штенберг и Ананьев, среднего возраста русский - находятся на строительстве железной дороги. В один из вечеров за посиделками с множеством бутылок и случайным гостем (рассказчик-доктор) между инженерами завязывается философский спор.

Глядя на огни бараков, фон Штенбергу представляются древние цивилизации, чьи жизни и дела стёрты с лица земли беспощадным временем. Он думает о том, что через пару тысяч лет и их дела, они сами и вся эта железная дорога точно так же исчезнут, забудутся. Что жизнь - абсолютно бессмысленна и пуста.
Ананьев категорически противится этому мышлению, столь повсеместно присущему молодым людям. И рассказывает историю из своей молодости, когда он тоже был подвержен таким мыслям. В этой истории замешана женщина, ныне замужняя, а в юности звавшаяся Кисонька. И "женская тема" в этом рассказе - повод для ещё одного отзыва.

Но в центре все же более глубокая тема. Ананьев своим примером показывает, как отрицание смысла жизни приводит к отрицанию самих основ морального кодекса человека: ведь если всё - прах, то и никакие нормы не нужны, никакая нравственность.

Теперь же, глядя на огни бараков, Ананьев видит в них людей, их мысли. И тут примечательно, что основные события его встречи с Кисонькой происходят в полной темноте. Такой скрытый смысл тьмы в душе самого Ананьева, который тогда не мог разглядеть нигде никакого света.

Взгляды фон Штенберга привлекательны и подобные мысли не раз посещали меня, да и вас, я думаю, тоже. Не зря и железная дорога здесь - ведь это путь, прокладывание пути. И как же можно прокладывать дорогу, когда сам идёшь во тьме?!

«Исповедь» читать было неловко, словно я подглядывала за чем-то очень личным. Религиозные сомнения и искания, излитые на бумагу, самоистязание и анализ собственного «я», терзания о правильности личного бытия, попытки толкования теологических и этических понятий через призму самопознания показались мне весьма метафоричными, а иногда и противоречивыми (ИМХО). Вера, смысл жизни и сама жизнь то тесно переплетаются, то отталкиваются. Вопросов возникает множество, а вот ответов в книге нет, их каждый для себя должен найти сам, по своему размеру и разумению. Создается впечатление, словно автор не просто закидывает читателю удочку самопознания, но и бунтует против собственной жизни, сложившихся устоев и общепринятых догматов.

Я еще не доросла до осмысления заложенного в «Исповеди» посыла, да и вряд ли дорасту когда-нибудь, ведь для этого нужно будет найти Истину. Но, однозначно, попробую перечитать через несколько лет, а то как-то неуютно висеть «на плетеных веревочных помочах» над «бездонной пропастью».

Честно, я не помню, когда последний раз бралась за Чехова до сегодняшнего дня. Но я жалею, что не читала его рассказов раньше! Короткий, глубокий, но лаконичный рассказ в виде жизненной истории, которая заставляет нас задуматься о совершенно страшных для простых людей, а именно - о философских вещах, о смысле жизни и её бренности, о конечной точке... А самое главное - не забывать о том, что до конечной точки есть множество прекрасного, умилительного и нежного.

В данном рассказе характеристика Чехова "краткость - сестра таланта" подходит как никогда. Он сумел одним диалогом "на кухне" нескольких совершенно незнакомых людей высветлить темы, волнующие каждого. Кроме того, он воспользовался жизненной ситуацией, а именно: хоть он и собрал на кухне незнакомых людей, но дал им "рычаг" для дальнейшей беседы - алкоголь. Вспомните поседелки ваших родителей или, если вы уже взрослые, вас самих)) Ведь всегда есть кухня и пара пьяных людей, обсуждающих что-то важное на каком-то семейном застолье...

Сам рассказ несёт в себе важную составляющую: противоречие поколений, неспособность понять человека, который старше тебя и прожил дольше, отсутствие чувства вины и смысла жизни. Так же здесь мелькает чувство вины, которые несомненно хочется кому-то вылить, кому-то покаяться, сказать, что ты уже не такой как прежде, что ты изменился и в целом учишься на ошибках. Ананьев, инженер, уже в годах, с семьей и работой, делится со студентом и нашим главным героем своими душевными переживаниями. Он корит студента и героя за то, что те задумываются о конце, когда их жизнь только в начале. Вы знаете, он, несомненно прав. Его слова можно описать одним предложением: "Своим пессимизмом вы никому не делаете лучше, вы останавливаете прогресс и запускаете механизм анархии". Возможно, я слишком узко рассуждаю, не хочу углубляться в философию, но ведь жизнь - она прекрасна. Со всеми её недостатками. В ней столько замечательных чувств, событий, людей! А наши герои рассуждают о том, что всё это бессмысленно, и что можно делать совершенно грязные вещи и не бояться, что тебя будут осуждать, или самому себя не винить, ведь жизнь всё равно конечна. В таком случае, нет смысла вставать с кровати завтра и чем-то заниматься. Нет смысла в развитии, в создании семьи, работе. И таков путь ведёт только к трагическому исходу. А если этот конец нас все равно ожидает, почему нельзя прожить прекрасную жизнь без чувства вины, с любимыми людьми рядом, с приятными эмоциями, чувствами и поступками...

Рассказ всего на 40 страниц, а мыслей после прочтения - на страниц 120, с разных сторон... Мне понравилось. Если у Чехова все рассказы такие, которые можно обсуждать бесконечно и разбирать каждое предложение на цитаты, то я определенно хочу прочитать больше его произведений.

Рекомендую!

Произведение любопытно тем, что построено как рассказ в рассказе. Сердцевина его – воспоминание железнодорожного инженера Ананьева о встрече с женщиной, в которую он был влюблён гимназистом. А в целом он основан на антитезе двух идей, двух мировоззрений.

Но почему инженер вспомнил об этой встрече? Да из-за спора с молодым коллегой Штернбергом, точнее говоря, тот был студентом института путей сообщения. И воспоминания служат иллюстрацией к размышлениям инженера. В произведении автор-рассказчик (а он выступает как образ рассказчика, дистанцированного от автора произведения) в процессе слушания рассказа Ананьева и его размышлений о жизни как будто симпатизирует его идеям. Однако в финале у него возникают сомнения, он уже не знает, кто же из собеседников прав.

Автор-рассказчик, оказавшийся в пути возле строительства железной дороги, вынужден при наступлении ночи искать ночлега у новых знакомых. Те его приняли радушно.

Название рассказа сверхкраткое, но ёмкое. Огни в прямом значении – свет от бараков, где живут рабочие. Они воспринимаются и как различные символы: для Ананьева – это символ прогресса, лучшего будущего, а для Штернберга – символ напрасного труда обречённых на недолгую жизнь людей. Студент сравнивает их с прибежищами древних людей – амаликитян или филистимлян, вспоминает он и сведения о ветхозаветных Сауле и Давиде. Он считает, что, поскольку человек смертен, то жизнь лишена смысла.

Ананьев – оптимист. Коллегу он критикует, говоря с жаром, что подобный пессимизм можно оправдать у старых людей, обладающих большим опытом, такое отношение составляет «мировую боль» и исходит из любви к людям. А пессимизм представителей молодёжи нельзя оправдать, потому как истоки его – в эгоизме.

Инженер, возражая молодому собеседнику, приводит весомые аргументы и яркие примеры. Вся софистика Штернберга опровергается. К сожаленью, тот не соглашается со старшим товарищем, видимо, ему придётся на своём опыте понять, что главное в жизни – постановка ясной цели и движение к ней, а смысл приложится.

Ананьев говорит, что в юности сам был одержим настроениями и представлениями, какими охвачен Штернберг. Изменился он после посещения родных мест и встречи с Натальей, которую в юности поклонники называли Кисонькой.

Наталья с большим интересом, с уважением отнеслась к бывшему поклоннику. Радуется его успехам. Пригласила в гости. О себе она не говорила, оказалось, что, хотя муж её богат, но ни счастья, ни радости замужество ей не принесло. У Ананьева вначале появились нечистые мыслишки, захотелось соблазнить бывшую возлюбленную. Однако во время беседы он понимает, что это невозможно. Они прощаются.

И всё-таки он соблазнил её(!), добился своего. Кисонька поверила в его любовь… Наивно-счастливая, она планирует встречу с ним на следующий день, развод с постылым мужем, и совместную поездку. А любимый на следующий день сбежал из города, отправился в столицу. Однако чем дольше ехал, тем хуже себя чувствовал. Его стала мучить совесть…

У этой истории нет хэппи-энда. Однако герой наш вернулся обратно и встретился с Кисонькой. Счастливого конца нет, но зато были чувство стыда, признание вины, покаяние, слёзы сожаления и прощения.

Ананьев говорит, что он мыслить начал по-настоящему только после раскаяния перед обманутой им женщиной. По его словам, стал нормально мыслить после пережитого страдания.

Мне кажется, что сам Чехов солидарен с размышлениями и выводами инженера Ананьева, а сомнения, которые возникают у автора-рассказчика, нужны для того, чтобы читатель задумался о смысле произведения и жизни.

Рассказ хорош не только размышлениями, содержанию соответствует форма. Радуют великолепные сравнения, метафоры, эпитеты, удивляют символы. Ярко представлены портреты и психология героев.

Произведение перечитывал несколько раз. Ещё и прослушал две аудиокниги. Вначале – в исполнении Джахангира Абдуллаева, затем послушал радиоспектакль по мотивам рассказа в исполнении Антона Багрова и Марианны Мокшиной. Оба варианта понравились.

Екклесиаст
(Библия, Ветхий Завет, Синодальный перевод)

«Книга Екклесиаста или Проповедника», а короче «Екклесиаст» – одна из книг Библии, входящая в Ветхий Завет.
Авторство её приписывается царю Соломону. И написана она была задолго до начала новой эры.
«Екклесиаст» очень популярен, он много цитируется в книгах и фильмах, поэтому даже тот, кто не читал его, наверняка слышал ни одну цитату из этого произведения.
«Сует сует, - всё суета!» - сказал Екклесиаст.
«Во многой мудрости много печали», - тоже Екклесиаст.
«Кривое не может сделаться прямым», - оттуда же.
И даже слова «Всему своё время» тоже взяты из этой книжки.
И знаменитое «Горше смерти женщина» тоже.
Иногда возникает ощущение, что Екклесиаст вообще сказал всё, что только можно было, а мы 2500 лет подряд только и делаем, что повторяем за ним.
Это действительно великолепная книга.
И не только благодаря той мудрости, которая в ней содержится, но и благодаря языку, которым она написана.
Это великое ПОЭТИЧЕСКОЕ произведение.
По объёму книга Екклесиаста не так уж и велика – она состоит из 12-и глав, которые поместились на 9-и страницах.
Однако это не значит, что её можно прочитать в полчаса. Текст трактата очень КОНЦЕНТРИРОВАННЫЙ, - в нём как бы сгустилось огромное количество смыслов и настроений.
Можно читать эту книжку по 2-3 главы в день. Можно по нескольку стихов в день. А можно прочесть всего 1-2 стиха и поразмыслить над ними. И записать свои размышления в специально отведённую для этого тетрадь. И это будет сделано не без пользы!
Мне думается, не обязательно верить в Бога, для того, чтобы полюбить книгу Екклесиаста и чтобы научиться у неё уму-разуму.
Но велика вероятность и того, что начав читать Библию книга за книгой, вы постепенно поверите в Бога.

Последовательно и логично изложил Лев Николаевич свои взгляды. Многословно, конечно, нравоучительно, перемежая собственными притчами – но это же Толстой.

В итоге получилось у него все просто: слова Христа нужно понимать буквально, его учение разумно и естественно для человека, и исполнение его поучений приведет к счастью всех людей. Можно сколько угодно оправдывать себя тем, что это сложно и злые люди будут пользоваться добротой других, но именно такой нравственный ориентир (непротивление злу) может привести к гармонии (хотя бы внутренней). Для людей, привыкших жить по совести, открытий тут не будет.

Представляют интерес исследования Толстого в области переводов Евангелий: он обращается к греческому и ивриту, чтобы прояснить места, кажущиеся ему непонятными и нелогичными. И выясняется, что где-то допущены неточности, где-то явно сознательно добавлены слова, искажающие смысл, а где-то для прояснения смысла нужно понять контекст, в котором слово использовалось в Ветхом Завете. И картинка получается стройная, и официальная Церковь оказывается в роли манипулятора на службе у власти. Нападок на Церковь и ее догматы в книге столько, что становится понятным отлучение Толстого.

Ведь, помимо прочего, опираясь на Евангелия, Толстой утверждает: даже неверующий и язычник, живя по совести и в согласии с разумом, исполняет заветы Христа. И христианин христианину рознь: неважно, посещает человек церковь или нет, если он подтверждает свою веру добрыми делами – он истинный верующий.

Интересна позиция, по которой Толстой отрицает бессмертие личной души и утверждает, что важна именно реальная жизнь, а вовсе не загробная. И улучшать нужно жизнь реальную, а не молиться целыми днями в монастыре в надежде на жизнь вечную.

Вообще некоторые моменты кажутся утопическими (очень сложно представить себе, как можно не защищаться, когда на твой дом нападает враг), но в целом система явно рабочая. Жаль, что есть куча людей, у которых совесть находится в беспробудной спячке. Но тем, у кого она спит некрепко – нужно давать шанс.

Книга Екклесиаста или Проповедника – книга удивительная и, пожалуй, стоит особняком в каноне Библии. Написал ее “мудрейший из всех людей” царь Соломон – Екклесиаст, что в переводе означает проповедник.

В разное время относилась я к этой книге по-разному… В самом начале эта книга и книга Притч казались мне самыми понятными во всей Библии. Потом, когда я стала лучше понимать и любить Библию, книга Екклесиаста казалась мне слишком уж пессимистичной и унылой. Но теперь я думаю, что все это время смысл этой замечательной книги был скрыт от меня, и только теперь, спустя почти 20 лет после первого ее прочтения, он понемногу начинает открываться.

Книга Екклесиаста в большей степени – это размышления о сути человеческого бытия, поиск ответов на такие трудные вопросы, над которыми бьются лучшие умы человечества: Для чего приходит человек на эту землю? В чем состоит счастье для человека? Как он должен жить? Существуют ли идеальные отношения?

В чем счастье людей — что стоит им делать под небом, пока они живы.

Что дают человеку его труды и устремления сердца, ради которых он трудится под солнцем?

Кто знает, что лучше для человека в дни пустой его жизни, скользящей, как тень?

Дальше...

Выводы, наблюдения, которые делает Екклесиаст, кратки и очень точны в формулировке, с ними нельзя не согласиться, но это и печально… Именно осознание простоты и реальности человеческого бытия рождает ужасную и бездонную тоску в каждом, кто хотя бы раз в жизни задавался вопросом: Для чего я живу? Как должен жить человек, чтобы оправдать сам факт своего существования? Или, может, все это пустяки и нужно жить, согласуясь лишь со своими внутренними побуждениями, желаниями, соображениями?

Если взять за основу последнее утверждение, по которому живет подавляющее большинство людей, представление о том, что “человек является мерилом всего”, сам способен определить, что хорошо, а что плохо и строить жизнь исключительно по собственному усмотрению. Такое понимание особенно свойственно людям умным, обладающим высоким душевным и духовным потенциалом. Потому что простым людям, коих опять-таки большинство, до лампочки все эти высокие материи, сфера их интересов не лежит в категории “судьбы народов” или человечества вообще, они мыслят строго в рамках собственной жизни, своей семьи, своих личных интересов, не более.

Но Соломон относился как раз к первой категории людей, он, как никто, на то время способен был мыслить глобально, вне многих и многих рамок и каких бы то ни было ограничений. И вот к какому выводу пришел этот мудрейший из людей, допустив, что жизнь человека, его сфера ответственности ограничена лишь рамками времени – датой рождения и датой смерти:

Читая хорошие книги, беседуя с людьми, я заметила, что умные, добрые, порядочные, талантливые люди, мыслящие далеко за пределами самих себя, в большинстве своем к концу жизни приходят к разочарованию. Даже не в себе, не в идее, а… в людях, в этот самом пресловутом большинстве. “Я видел все дела, какие творятся
под солнцем, и все — пустое, все — погоня за ветром”, – на все лады и во все времена с горечью и глухой болью твердят потомки Адама.

О времени

Время и вечность – одни из самых ключевых понятий для человека, являющиеся истинным мерилом и условием человеческого бытия:

Всему есть срок, есть время всякому делу под небом.

Все, что Бог сотворил, прекрасно во время свое; вложил Он в сердца людей и вечность.

Эта мысль давно не дает покоя, волнуя и теребя, оказывается, очень-очень важно для человека даже не талант, не способность, не желание, не сила, а понимание времени, в которое ты можешь и должен действовать. Именно это – способность узнать время, и действовать в соответствии с ним, и есть залог успеха для человека и, наверное, даже чего-то большего, чем успех…

Еще я видел под солнцем, что бег — не для быстрых, война — не для могучих, хлеб — не для мудрецов, богатство — не для разумных и не для знающих — милости. Каждому — свой срок и судьба.

Люди
Еще одно важное замечание, которое затронуло меня до глубины души (не возмутило, а именно затронуло), мнение о женщинах в рамках размышления о людях вообще, их нутре и природе.

Вот так просто и очень емко. И нет желания возразить, а есть все более укрепляющееся подозрение, что именно так (и никак иначе) обстоят дела…

Жизнь

И вот, казалось бы, посреди столь нерадостных размышлений, возникает вполне закономерный вопрос: так как же все-таки жить на этом свете, может, сложить руки и тихо помереть, не создавая никаких движений, раз все так плохо все равно? Соломон дает ответ такой же простой, ясный и очень правильный, как сама мудрость:

Нужно жить, радоваться этой самой жизни, делать все, что можешь, все, что понимаешь и все, что от тебя зависит. Пробежать свой забег до конца, несмотря на невзгоды, разочарования, потери и поражения. Дойти до финишной черты. Обязательно. Всегда находя причины для радости.

Заключение

Обычно большинство людей на этом и заканчивают чтение этой книги, не в смысле механического чтения, а в смысле выведения для себя основной мысли книги Екклесиаста, то, что он хотел донести до читателя, то к чему он пришел к концу своей долгой жизни. Но на самом деле, квинтэссенция мудрости этого человека, чье имя стало нарицательным, синонимом высшей мудрости, заключена в последних двух предложениях:

Это не приговор и даже не предупреждение. Это формулировка основного закона, определяющего бытие каждого человека, приходящего в мир. Ты можешь с ним соглашаться или не соглашаться, это твое неотъемлемое право. Но как всякий закон, он будет действовать и продолжать определять, как многие сотни лет, от начала создания мира, судьбу каждого человека.

P.S. Все цитаты взяты из современного перевода Библии РБО 2011 г.

В общем – привычный круг чеховских персонажей: доктор, волею обстоятельств оказавшийся в кругу позитивистов, инженеров-путейцев: один, «подобно Отелло», начавшему опускаться в долину преклонных лет, Ананьев Николай Анастастьевич; второй – 24-летний студент института инженеров транспорта Штейнберг Михаил Михайлович.

Важно подчеркнуть: собеседники, чуть-чуть собутыльники – люди реального дела, не слизняки, не опустившиеся, некогда подававшие многая-многая надежды, мужчины, - нет. Фон повести прекрасен: ночь, накрывшая собой большую стройку, мраком сделавшая яркие цепочки огней – небесных и рукотворных - путевыми огнями, в прямом и переносном смысле. Огни эти – для кого как: для кого - библейские амалекитяне или фимистимляне, древние, как вечность ночи, невольным сравнением с собой усиливающие бренность и преходящесть рукотворных огней большой стройки; для кого-то – души всех покинувших сей мир, обретшие вечный приют в бездонном небесном колодце небес.

Это так важно – фон, так важно! Дело, дело и ещё раз – дело! Потому как совсем иной рефрен подавляющего количества чеховского рассказа, повести, да, собственно, и драматургии. Делом нужно заниматься, господа, делом! Здесь – занимаются. Чехов – почти в восторге, если может испытывать восторг человек, по словам его самых близких людей, никогда (!) в жизни не плакавший.

Прекрасные «декорации» повествования – звездная, густая августовская ночь и гений человеческой мысли и труда – строительство железной дороги, которая, без преувеличения, в России – больше чем дорога, - всё это вечное, на века, трансцендентное, всё это «нужно» для 27 или 28-летнего АП – для чего? Да, угадали! Рассказать вечную же для автора, да и меня тоже, вечную «женскую историю». Случившуюся с 26-летним же Ананьевым.

Исчерпывается ли повесть одной линией? Нет, конечно же! Каково ощущение от переполненных размышлениями о смысле… да смысле всего: жизни, размышления, рассудка, чувственности, смысла смерти и предназначения? Ощущение кризиса среднего возраста автора, повторюсь – 27 или 28-летнего Чехова (повесть опубликована в 1888 году).

Какой же кризис без женской темы? Без темы женщины? Нет, это решительно невозможно. И «женский вопрос», я настаиваю, является главным для АП и в «Огнях». На самом деле: чем заканчивается повесть? Словами: «Многое было сказано ночью, но я не увозил с собою ни одного решенного вопроса и от всего разговора теперь утром у меня в памяти, как на фильтре, оставались только огни и образ Кисочки».

Что случилось? Who is Msr. Kisochka?

Не густо населенный (персонажами, по крайней мере) городок детства N., куда прибывает рассказчик по дороге на Кавказ. В беседке над морем («…на неуклюжих колоннах, соединявшая в себе лиризм старого могильного памятника с топорностью Собакевича, была самым поэтическим уголком во всем городе») он встречает и поначалу не узнает свою юношескую любовь – бывшую гимназисточку (так в повести), Наталью Степановну, которую в годы обучения в гимназии, звали Кисочкой.

О чём может думать молодой человек на юге? Вот о том самом. Встреча с прежней любовью, её неудовлетворенность семейной жизнью, которая открывается в повести позже, - что же может из этого получиться? Известное действо. Когда ночью, на том же самом месте, он встречает плачущую от оскорбления мужа Кисочку, о чем его первые мысли? Да, и все последующие? Мильон терзаний, - да, он их всё-таки испытывает, но природа, природа берет своё.

И оказалось, что для женского счастья 26-летней молодой женщины (а порядочным девушкам, по словам Кисочки, так трудно найти в провинциальном городке приличную партию, приличного человека – лучшие ведь уезжают в университеты, а остается то, что остается) достаточно полуторачасовой встречи. Достаточно ночи любви. Нет, конечно, не с первым встречным, но тем не менее. И чеховская рефлексия по этому поводу (добившись своего, Ананьев-Чехов уже тяготится и этой связи, и её человеческого восторга перед праздником плоти и души: она полюбила, - всё это уже не вызывает мужских восторгов, только желание выспаться и отдохнуть) – здесь уже всё знакомо.

И кончается «любовная история» совсем уж скверно: Ананьеву нужно избавиться от Кисочки, которая собралась разводиться с изменяющим ей мужем и ехать с Ананьевым в Пятигорск. Он до третьего почти звонка прячется от случайной встречи с Кисочкой в мужском туалете.

Ну, и всё.

Что это мне напоминает? Знаете, историю «Солнечного удара» в Никито-Михолковском исполнении наоборот: у Чехова – было и было, молодой мужчина, гормоны и желание обладания, приступ – победа. Всё – в прошлом. Было – и было. У Никиты Сергеича – возвращение в чуть иную ночь, но возвращение ностальгическое, как лучшее, что было в жизни. Может, возраст, а?

Что же, помимо «женского вопроса» и саморефлексии по этому бесконечному, как ночная Вселенная, поводу, что «указывает» на кризис среднего возраста 28-летнего Чехова? Конечно, вот это: «…жизнь бесцельна и не имеет смысла, что всё обман и иллюзия, что по существу и результатам каторжная жизнь на острове Сахалине ничем не отличается от жизни в Ницце».

Или вот это: «Все эти мысли о бренности и ничтожестве, о бесцельности жизни, о неизбежности смерти, о загробных потемках и проч., все эти высокие мысли, говорю я, душа моя, хороши и естественны в старости, когда они являются продуктом долгой внутренней работы, выстраданы и в самом деле составляют умственное богатство; для молодого же мозга, который едва только начинает самостоятельную жизнь, они просто несчастие!»

С кем спорит, кого убеждает Чехов? Конечно же, самого себя. А что же ещё может описывать, чем может делиться творец? Конечно – собой. Эта вот «излишняя рассудочность» - ведь проклятие же на самом деле! Перед тобой красивая, умная, желанная женщина, а ты – о чём думаешь ты в этот момент? В том-то и дело, что – думаешь, а не наслаждаешься чувством. Думаешь о… да хотя бы о туфельках, которые не идут этой ножке. И это так, для начала. Дальше – больше: «они все» легкомысленны, на уме только замужество, надоедливы после непродолжительного знакомства и проч.. и проч., и проч.

Если кто-то думает, что нет таких субчиков, должен разочаровать. Никуда не ходите - ни в Википедию, ни куда-то ещё. Всё здесь, перед вами.

На самом деле, повесть – почти светлая, замечательная. Пусть и о кризисе неизбывной рассудочности (здесь ли, в другом месте у Чехова есть такое: «Холодность не может быть целомудренной». Антон Павлович знает, что говорит. И это знают все, ему подобные). Всё в ней есть, всё.

Прочтите, она стоит этих усилий.