Смерть в середине лета

Восток - дело тонкое, как известно. И это в полной мере относится к японским авторам. Завораживающе чужие - вот моё обычное впечатление, не позволяющее поставить максимум возможной оценки книге. Не потому, что не нравится, что вы, просто я уверен, что понимаю мотивацию не до конца, или понимаю, но не так. Прочитать десятистраничный рассказ о том, как мыслит растущая травинка, или как так вышло, что пола халата в одном месте шелковистее остальных - лишь один из возможных примерных вариантов. Роман Мисимы многослойнее пирога твоей бабули и безусловно потребует повторного прочтения, чтобы полнее впитать в себя то, что происходит во внутреннем мире главного героя Мидзогути. Может так статься, что какие-то части романа, к примеру, дзен-буддистский аспект, будут совсем неинтересны или непонятны, но это нормально, просто дайте книге шанс.

Я стараюсь почти всегда писать без спойлеров, либо оговариваю формат вначале, но в данном случае скажу честно - храм сгорит, можете меня колотить за разглашение. Но мы с вами мультикультурны, давайте притворимся, что уже знали об этом историческом событии. Если коротко, то сюжет основан на факте сожжения Золотого павильона Кинкаку-дзи в Киото молодым буддийским священником в 1950 году. Это был национальный памятник 14 века, чьё уничтожение шокировало Японию. Мисима старался смотреть на всё глазами того самого послушника, адепта Герострата. И хотя персонаж разрушителен сам по себе, он правдоподобен и хорошо продуман. Вас затягивает в мир Золотого храма, которым одержим Мидзогути. Парадоксально то, что Золотой Храм при всей своей разрушительной сути бесспорно является произведением о красоте.

После смерти отца юный Мидзогути становится послушником при Золотом храме, патологически благоговеет (и неизбежно ненавидит) объект поклонения. Мы узнаем, что с детства он позиционирует Золотой Храм в своем сознании как единственное во вселенной мерило красоты и божественности. Красота по Мисиме - не только экстерьер, но и потенциал для духовного роста, не только собственного, но даже и чужого. Слабая и почти отсутствующая фигура отца, которого Мидзогути не уважал, вытеснена образом Храма. Он говорит с заиканием, частично поэтому считая себя уродом, и видит свою уродливость в противопоставлении с великой красотой храма. Мисима потрясающе описывает состояние Мидзогути, когда тот видит, что другие дети говорят без проблем. Заикание поставило преграду между ним и внешним миром. Самый первый звук похож на ключ от двери, который отделил его внутренний мир от внешнего, и Мидзогути понял, что при раздаче дверей ему достался ржавый ключ. Взаимоотношения с женщинами и то, что они для него символизируют, также укладываются в мозаику, сквозь которую послушник смотрит на мир. Фактически, красота - это первая и основная проблема. Как она приходит в мир? Если красота уже существовала там до рождения Мидзогути, то это означало, что его собственное существование было вещью, далекой от красоты, его как бы насильственное внедрение туда. Процесс рационализации дзен-буддизма великолепен, очень точно показано, как человек может убедить себя в чём угодно, путём выборочного интерпретирования догматов в нашем случае. Красота временна, как и всё, кроме страдания. Так пора же!

Мои попытки объяснить психологию нашего героя кажутся мне искусственными, потому что лучше однажды прочесть самим, чем много об этом прослушать. Единственное, что я бы ещё хотел упомянуть - тонкое описание борьбы Добра и Зла в душе Мидзогути через его знакомых Цурукава и Касиваги. Как ангел и чертик на плечах. Через диалоги и тонкое кружево мыслей читатель узнает о разнице мгновенной и вечных красот, о том, что симпатии нашего героя ограничиваются такими вещами, как музыка, которая волшебна, но мгновенно исчезает, не застывая в конкретных формах. Идея поджога прорастает в духовное исцеление и разрешение от бремени. Ненависть к красоте, влияние Касиваги, коррупция руководства Храма, склад характера, положения дзен-буддизма и множество других тонких причин сдетонируют в одну катастрофическую ночь. Прошу вас, подглядите за этим заревом хоть одним глазком, великолепная и трагическая ночь.

Давно хотела прочесть эту книгу, пожалуй, даже слишком давно, и в итоге взялась за неё не совсем в подходящее время. Нет, впечатлений мне это не испортило, но нервы слегка потрепало. Почему-то думая отвлечься и зная, что история эта довольно во многом автобиографична и посвящена в основном проблеме самоидентификации главного героя в половом плане, я совсем забыла на какие годы пришлась молодость Мисимы. И в итоге получила сомнительным бонусом фон второй мировой с бомбёжками Токио, мобилизацией мужского населения и утратой у людей веры в возможное светлое будущее. Это реально лишь фон и буквально ещё меньше года назад меня бы так не резануло и не дёргало на некоторых фразах, как сейчас, но что ж поделать, книжный эскапизм в этот раз не удался.

Главный герой романа, который не зря назван "Исповедью маски" начинает своё повествование с момента своего рождения, который он на удивление всех запомнил, а может это лишь чересчур живая с самого раннего детства фантазия автора сыграла с ним подобную шутку, заставив поверить в то, чего не было. Она и дальше не раз послужила ему недобрую службу, заставляя жить в иллюзорном мире и закрывать глаза на правду. Впечатлительный болезненный мальчик, вынужденный провести годы детства в компании обожающей его, но страдающей нервными расстройствами бабушки, он далеко не сразу осознал, что пробудившиеся у него во время полового созревания желания отличаются от большинства желаний его сверстников.

Любовь, страсть, влюблённость, сексуальное влечение у человека, одарённого от природы можно сказать излишней чувствительностью, распались на какие-то несвязанные друг с другом компоненты. Убеждённый в том, что всей душою он влюблён в сестру своего друга, он не видит никаких противоречий с тем, что ночами он занимается самоудовлетворением, представляя себе солдат, рыцарей, рабочих, в общем, кого угодно, но только своего пола. Вот любопытно всё же, как у человека в голове срабатывает, получается что платонической любовью он таки мог любить и женщин, видя в них и внутреннюю духовную красоту, и внешнюю привлекательность, но при этом дальше восторженного любования дело зайти не могло именно что на физиологическом уровне...

Автор в попытках то ли разобраться в себе, то ли эксгибиционистски выворачивая душу и мысли перед всем светом написал потрясающую книгу, это одинокий крик в шуме большого города, это отчаяние подростка, который действительно не такой как все, хотя ему и очень хочется обратного, это исповедь молодого человека, рискнувшего быть максимально искренним, вне зависимости от того, какой эффект это произведёт. И причём написан роман столь прекрасным лиричным языком, что получаешь от него огромное удовольствие, даже когда автор пишет о казалось бы таких неэстетичных вещах, как волосатые подмышки.

Мисима когда-то был одним из первых в моей жизни японских писателей и даже спустя столько лет я понимаю, чем он меня тогда так зацепил. Причём он интересен мне и как автор, и, что происходит со мной горааааздо реже, и как личность. Серьёзный вклад в литературу, прижизненное признание, столь разные, но одинаково прекрасные, произведения, вышедшие из под его пера привлекают меня наравне с его биографией, ведь за свою недолгую жизнь, окончившуюся столь печально и при этом постановочно трагически, он успел поразительно много. Так что возвращаться к автору планирую ещё не раз, и не только с книгами.

Можно ли что-то любить так сильно, чтобы желать уничтожить ? Можно ли всю свою сознательную жизнь подчинить неодушевленному предмету, возведя его в культ, поклоняясь ему и одновременно желая уничтожить, тем самым искоренив его власть над собой ?

Стоит ли в очередной раз говорить о том, что японская литература особого свойства ? Тот, кто читал, наверняка согласится в этом со мною. Отличный от нашего менталитет и как следствие другое мировосприятие. По крайней мере, такое складывается впечатление при чтении авторов страны восходящего солнца. Плюс личность и биографию самого автора в данном случае не стоит сбрасывать со счетов.

Роман о силе и власти Прекрасного над человеком, поставившем во главу угла древнюю святыню Кинкакудзи и решившего увековечить её довольно странным образом. Но тем не менее все это довольно стройно и логически выглядит в его голове, о чем он неустанно думает и размышляет, приходя к далеко идущим выводам.

Роман основан на реальной истории и мне кажется, Ю. Мисиме отлично удалось передать собственную версию событий, поместив в центр повествования послушника, совершившего преступления, а читателя в его голову, тем самым максимально приблизив нас к пониманию происходящего. Принятие этого уже отдельный вопрос.

По мере прочтения образ послушника Мидзогути претерпевает изменения, но не настолько кардинальные, чтобы ошеломить читателя. Скорее возникает побуждение не встречаться с такими людьми, которые во всем и всегда ищут виноватых и собственных любым мыслям и поступкам, даже самым невероятным и ужасным ищут даже не оправдания, а некоей убежденности в незыблемости и правильности оных. И в окружающих такие зачастую видят в основном плохое.

Стоит ли говорить, что роман один из тех, что вызывает массу вопросов и эмоций, который можно читать не один раз и заново находить для себя что-то, а автор с каждой прочитанной книгой становится для меня все интереснее, как бездна, в которую, хоть и страшишься, но желание заглянуть сильнее.

Эту книгу сложно читать в начале 21-го века, когда тема гомосексуализма уже давно у всех на слуху и успела стать рутиной для масс.

Хотя, вру, эту книгу просто сложно читать. И вовсе не потому, что автор ее - культовый японский писатель, известный своей драматичной жизнью и не менее трагичным финалом. И, конечно же, не потому, что герой ее - латентный гомосексуалист, над которым довлеет его собственная похоть, облеченная в малопривлекательные формы садизма и мазохизма. Чтение книги не усложняется напряженным эротизмом небритых подмышек, только начинающих бугриться мышц либо же упругих мальчишеских ягодиц, обтянутых школьной формой. Мисима небрежно совершает референции к Древней Греции (эфебы, мужская любовь, культ тела - да-да, Платон в своем "Пире" все прекрасно рассказал), где-то подспудно противопоставляя прекрасную для него свободу Античности с душным, тяжелым запахом потных солдатов военной Японии. Однако классика возбуждала его духовно, тогда как мускулистые вояки - очень даже телесно.

Эту книгу сложно читать, потому что Мисима легкостью своих описаний и четкостью их подачи просто впивается тебе в подкорку. Герой умеет страдать - о, да! еще как умеет - и при этом он может заставить страдать и читателя, ведь поначалу сладковатый аромат обсессии, тягучей одержимости становится тяжелым духом чужой и чуждой всепобеждающей сексуальности, которая пачкает и тебя этой манией, так, что кажется вот еще немного - и ты тоже будешь вожделеть крепеньких японских школьников и сходить с ума от юношеского пушка над верхней губой. Мисима превращает своего героя в эдакого индуктора телесности: что бы не вызывал у читателя текст - отвращение, сожаление, скуку, жажду, влечение, восхищение - оно обязательно отразится внутри, сжавшимся желудком, сцепленными челюстями либо же неприятным холодком.

Хотя сюжет в этом случае достаточно стандартен, пусть и нов для своего времени, пусть и про геев сложно построить что-то оригинальнее. Понятно, что латентный гомосексуал в консервативном обществе априори несчастен. Непонимание в семье, тщетные попытки романтических отношений с барышнями, неспособность принять собственную "инаковость", фрустрация от неумения обуздать такие неуместные эрекции на уроках физкультуры или же жадные взгляды в строну молодых красавчиков - все это явно не делает персонажа эталоном оптимизма и успешности. Все не так, жизнь рушится надвое, вечное неудовлетворение, оргиастические фантазии и вечная игра - социальная маска уютно прикрывает бушующий внутри пожар, скрывая страсти и страхи, оставляя снаружи лишь гладкую, серую посредственность.

Однако, Исповедь маски полна и нарочитой трагичности. Так, герой не вызывает сочувствия или симпатии. Да и трагедия его - такая ли уж трагедия? Ведь парень где-то в глубине реально кайфует от собственных нереализованных желаний, ему очень удобно вот так себя мучить. В своих фантазиях он причиняет боль и дарует смерть другим, попутно удовлетворяя себя сексуально, однако его внутренний другой - он сам, просто более счастливый, более успешный, более сильный. Регулярная ментальная и телесная мастурбация превратила его драму в источник извращенного, болезненного - но удовольствия. За десяток лет понимания своих желаний чувак ни разу и ни с кем - ведь это, по ходу, его не так и интересует. Более того, реальный опыт явно подтолкнул бы его несколько переосмыслить свои желания и стремления. Но гораздо проще было лелеять образ себя, околдованного эфебами и прочими андроэротическими радостями, чем рискнуть проверить свои выдуманные ощущения на практике. И тогда Исповедь маски отдаляется от социально-психологической драмы, и приближается к моральному онанизму, в котором реальная сексуальность заменена болезненным суррогатом.

Говорят, Мисима написал эту книгу для своего приятеля-гомосексуала, который никак не мог совершить камин-аут. Несомненно, влечение и страсть не разбирают пола. Однако история вышла о проблеме не тела, но духа: если предположить, что героя влекли не юноши, а, скажем, плюшевые мишки или 90-летние бабушки, ничего не изменится - это драма того, как человека превращает свою манию в фетиш, желая не сколько отыметь объект похоти, сколько насладиться страданием невозможности это сделать.

Непривычная манера написания романов, созданная авторами из не самых популярных регионов, всегда представляет собой неподдельный интерес к результату создания произведения и заведомо обречена на некоторый другой виток ажиотажа среди придирчивой публики. Подобные тексты несут в себе новый глоток в понимании литературы и возможность увидеть непривычную манеру писать и выражать мысли под несколько иным взглядом и ракурсом, где привычный главный герой не женщина, столкнувшаяся с несправедливостью жизни, или не респектабельный молодой человек, склонный к непреодолимым душевным расстройствам.

Читатель имеет возможность прикоснуться к совершенно иному мировоззрению и пониманию мира, проникнувшись чужой философией, полной специфической манеры написания текста и возможно, непривычной тематики и разницы шаблонов построения витиеватого сюжета и происходящих событий.

В основу романа, ставшего самым читаемым в мире произведением за период существования японской литературы, легла реальная история сожжения молодым монахом храма Кинкакудзи - знаменитого архитектурного памятника Киото. Чувствительного Мисиму, считавшего, что гибель делает прекрасное еще более совершенным, это событие невероятно потрясло, и он осмыслил его в форме захватывающей притчи о великой и губительной силе красоты. Для главного героя Мидзогути Золотой Храм стал живым объектом любви и поклонения, наваждением и проклятием...

Здесь нет прямого символизма и переносного смысла, кроме того, что был в представлении главного героя книги. Совершённый поступок понятен в контексте поведения и образа мысли. Он скрыт в предшествующих событиях, образе жизни и цельном отношению к миру.

Главные особенности данного произведения автора, включая набор плюсов и минусов книги...

Понимание красоты, выраженное в принятии прелести храма, наборе внутренних качеств и внешних проявлениях человеческой внешности.

Отреченность от мира, напоминающее в эмоциональном плане произведение А. Камю "Посторонний", но с индивидуальной особенностью в спектре прожитых чувств. Герой не испытывает некоторые типичные эмоции в ряде ситуаций, где они должны быть присущи. Это наблюдение вызывает интерес с точки зрения понятия нормы и наблюдений за персонажем.

– Так ты… Так ты ненавидел своего отца? Во всяком случае, не любил, да?
– И вовсе нет.
– Почему же ты по нему тогда не горевал?
– Не горевал, и все.
– Не понимаю…
Столкнувшись со столь сложной проблемой, Цурукава даже приподнялся с травы.
– Значит, в твоей жизни стряслось что-нибудь еще более ужасное.
– Не знаю. Может быть, – ответил я и подумал: отчего мне так нравится заронять сомнение в душу другого? Для меня все было совершенно очевидно: мои чувства тоже страдают заиканием, они всегда запаздывают. Поэтому событие – смерть отца и чувство – скорбь существуют для меня отдельно и независимо друг от друга. Небольшой сдвиг во времени, незначительная задержка нарушают во мне связь между явлением и эмоцией, и это несоответствие является для меня наиболее естественным состоянием. Если я скорблю, то скорбь моя не вызвана каким-либо конкретным поводом, она приходит ко мне самопроизвольно и беспричинно…

(с) Юкио Мисима

Месть за несправедливость прожитой жизни.

У каждых поступков существует ряд определённых причин. Именно поэтому в реальной жизни и произведениях я никогда не спешу развешивать ярлыки, без поиска предпосылок. Дурное поведение или проступок могут быть созданы минутной слабостью или постоянным проявлением личности. Вопрос лишь в том, что предшествовало и что повлияло на возможности совершения действия. Это произведение заставляет задуматься о природе подобных вещей.

Богатство языка в описании лиц и понимании проявлений эмоций.

Одна из отличительных особенностей описаний из текста – умение автора замечать детали. Они заметны в мимике лиц, непостоянстве позы и в её продолжении, выраженном в дальнейших поступках. Эти детали становятся неотъемлемой частью текста и дополняют его непомерным богатством.

Меня всегда окружали такие лица. Я мог открывать человеку величайшую тайну, делиться с ним восторгом, который рождает в моей душе Прекрасное, выворачивать всю свою душу наизнанку, а на меня глядело все то же самое лицо. Обычно один человек не смотрит с таким выражением на другого. В этом лице с предельной достоверностью копируется та смехотворная натуга, с которой выходят из меня слова; по сути дела, это мое собственное отражение в зеркале. Каким бы красавцем ни был мой собеседник, в такую минуту его лицо делается столь же безобразным, как мое. И стоит мне увидеть перед собой эту знакомую маску, как сразу все то важное, что я стремлюсь выразить, превращается в никому не нужный мусор…

(с) Юкио Мисима

Нетипичность сюжета. Атмосфера произведения.

Произведение является крайне насыщенным и пропитанным духом времени. Влияет война, описание храма и уклада людей. Читатель почувствует себя сторонним наблюдателем, находящимся в непосредственной гуще событий.

Образы персонажей и дружбы между героями.

Большое внимание уделено дружбе, принятию нетипичного и издевательствам. Это позволит пересмотреть многие взгляды, вспомнить свою роль из прошедшего детства и, может быть, научить своих детей иначе реагировать на множество непохожих вещей и особенностей.

К минусам произведения можно отнести скучное развитие повествования, некоторые странные сцены, гомосексуальные ноты, присущие прежним авторским текстам, странное раскрытие любовной линии и отсутствие ощутимого следа послевкусия, после прочтения книги.

Итог... Произведение представляет собой любопытное литературное творение нетипичного писательского региона, несущее в себе нетрадиционный взгляд на мир и привитые нормы морали. Читатель познает красоту храма, часть правдивой истории, степени дружбы и жизненных взглядов. "Читать или не читать?" – вот в чём вопрос. Скорее первое, нежели второй вариант. Подобные книги расширяют читательский кругозор и показывают, что на тлеющем горизонте полно разных тем и подходов к написанию нетривиальных авторских произведений искусства. В ней не будет огромного списка цитат, но те, что запомнятся, наверняка найдут свой отклик и применение в жизни. Да, это, скорее всего, не будет лучшей книгой, попавшейся в руки за десятки прожитых лет, но она, возможно, станет той, что запомнится сюжетом и главным персонажем, на пару с самыми яркими сценами. Она имеет шансы позволить переосмыслить собственную линию поведения и взглянуть на множество авторов из совершенно другого угла неплоского мира. Среди них наверняка найдется множество достойных писателей. Как всегда...

"Читайте хорошие книги!" (с)

Роман мне совершенно не понравился, просто фу, что за впечатления. И это при том, что я у автора прочитала три книги, две из которых понравились не очень, но всё же неплохо пошли, а одна прочиталась взахлеб. И теперь это... Причем с самых первых страниц читалась книга со скрипом, только на описании фестиваля немного эмоций появилось, в остальном же было серо и тускло. А уж финал и вовсе напряг в неприятном смысле, как всю книгу я не понимала героиню, так и её поведение в конце показалось очень нелепым, сумасшедшим. Тут вспомнила похожее по впечатлениям и такое же по оценке произведение, только русское – «В поисках козы».
Действие романа происходит в японской деревне в окрестностях Осаки в годы после Второй мировой войны, в центре сюжета одна семья достаточно обеспеченная, чтобы владеть земельным участком с садом и домом. Глава семейства пожилой вдовец, у которого было три сына, лишь старший из которых живет с женой и детьми в том же доме. Средний недавно умер от тифа, а младший в годы войны попал в плен и до сих пор не вернулся. Его жена и вдова среднего сына живут тут же, как и двое слуг. Главная фигура романа Эцуко была в браке несчастна из-за измен мужа, но как же извращенно автор описал их взаимоотношения. Или не извращенно, но крайне для меня странно, криво, так что и читать скучно, и невозможно проникнуться переживаниями женщины. И всё её последующие переживания по поводу свекра и юного садовника Сабуро описаны очень для меня отталкивающе. Весь сюжет книги, если ничего не упустила, уложился в лето и осень, плюс флешбек Эцуко в последний месяц её семейной жизни. И как же странна для меня эта книга, при том, что я уже прочитала некоторое количество книг японских авторов с разными впечатлениями и диапазоном оценок, так что дело тут не в чуждой культуре, а в конкретном авторе. Или в его конкретном произведении, после которого пропало дальнейшее желание что-то у него ещё читать.

Всегда сложно предсказать свою реакцию на то или иное произведение, даже то, что точно должно понравиться может конкретно в данный момент восприняться негативно. Мои ожидания от книги были огромными, именно поэтому я была очень разочарована...

Я себе представляла героя высокодуховным и разочарованным в религии, но с глубокой верой, а вышло все совсем не так...

Читатель на страницах романа знакомиться с жизнью молодого человека который страдает от заикания. Он чувствует, что особенный и хочет запомниться этому миру, поэтому решается на "поступок" который отпечатался в истории. Знаю множество подобных историй, реальных, когда люди выбирали тот путь который приносил наибольшую славу. Поэтому ничего удивительного не увидела в выборе героя, в его стремлениях, хотя отношение к людям меня удивило.

То как показаны "калеки" в книге, возмущает. Почему если человек обделен чем-то он должен начать ненавидеть весь мир? Даже если люди с проблемами со здоровьем и склонны к этому, то семя жестокости можно не взращивать в своей душе, а даже наоборот, ведь чем больше человек поборет своих тараканов, тем на большем духовном уровне он будет.
Заикание не является особой проблемой, лучше бы парень был обычным и сделал все то, что он сделал...

Главные герой показался похожим на героя книги Патрик Зюскинд - Парфюмер . Вот только Жан-Батист Гренуй был разрушителем ради творчества, пусть оно специфическое и непонятное для нас, но оно творчество. А разрушение ради разрушения я понять никак не могу.

"Золотой храм" очень специфическое произведение, которое мне не подошло, не понравились герои, стиль и мысли которые оно несет... Но было очень интересно читать восторженные отзывы, так что каждому свое...

«Золотой храм» - одно из самых блестящих и необычных произведений, с которыми я когда-либо знакомилась. Это роман о красоте, настолько совершённой, что она становится невыносимой и должна быть разрушена. Это также рассуждение о взаимосвязи между словами и действиями, красотой и уродством, бытием и небытием. В этой книге, которая является одним из лучших романов Мисимы, эти темы рассматриваются с большой глубиной, что позволяет лучше понять философские проблемы, которые занимали Мисиму на протяжении всей его писательской карьеры.

Сюжет повествует о студенте по имени Мидзогути, который служит послушником в дзен-буддийском храме Кинкаку-дзи в Киото во время и после Второй мировой. Мидзогути страдает заиканием; что символизирует его оторванность от окружающего мира. Он озабочен несоответствием, существующим между его собственным внутренним, субъективным опытом, и миром, который существует за пределами его субъективности. Он отчуждён от всего и вся, кроме самого себя, чувствует себя одиноким и непонятым, пока не подружился с Касиваги, косолапым студентом, который учится в одном с ним колледже. Их дружба подталкивает Мидзогути к тому, чтобы противостоять собственному отчуждению и в конце концов преодолеть его с помощью акта разрушения - поджога.

Золотой храм олицетворяет невозможность любых абстрактных представлений об идеализированном совершенстве. Когда Мисогути был ребёнком, его отец описывал ему Золотой храм как самое прекрасное сооружение на Земле. Это описание, которое существует только в воображении, задало критерий, по которому реальный храм был обречён не соответствовать этому, как только Мисогути, наконец, увидел его вживую. Его разочарование внешним видом настоящего храма вызвало желание исследовать его дальше, присмотреться внимательнее и приложить больше усилий, чтобы обнаружить то, что он упустил. Мисогути не удовлетворён одним лишь идеалом совершенства; он хочет, чтобы эта идея нашла отражение в мире объективной реальности.

Красота Золотого храма заключается в его безжизненности. Живые существа, такие как люди, не могут быть по-настоящему красивыми, поскольку им не хватает вечности и «жёсткости». Красота бесконечна, и поэтому ничто конечное не может быть абсолютно прекрасным. Таким образом, Храм прекрасен лишь в той мере, в какой он воплощает вечный идеал. Однако материалы, из которых был построен Храм, подвержены разрушению. Эти физические материалы - брёвна, гвозди, доски - обеспечивают среду, через которую может говорить вечное, но они также сдерживают бесконечное, привязывая его к чему-то, что само по себе является конечным. Это стало причиной разочарования Мисогути, когда он впервые увидел Золотой храм и пришёл к пониманию того, что только разрушив физическое воплощение Храма, можно высвободить его сущность и, наконец, достичь бессмертия.

Прочитала интересный факт о бомбардировках Киото. Оказывается, что во время стратегических воздушных бомбардировок, организованных Кёртисом Лемеем, военный министр Генри Стимсон просил только о том, чтобы Киото не был разрушен, поскольку он был культурным центром Японии и, что особенно важно, её бывшей имперской столицей; основное внимание было уделено более промышленно развитым районам, таким как Токио и Осака. Именно это качество неизменности, которое Мидзогути видит в Кинкаку-дзи, в конечном счёте вызывает чувство ненависти.

Мне казалось, что Мисогути является примером нигилистического порыва. Его единственным другим вариантом было бы пассивное смирение с реальностью, поскольку она существует в раздробленном состоянии, растянутом между реальным и идеальным. Разрушая физический Храм, он символически избавляется от своего рабства реальному и таким образом освобождает себя, чтобы погрузиться в поток жизни, невзирая на её несовершенство.

Мое личное ощущение таково, что, хотя бунт Мисогути в Золотом храме может быть эмоционально очищающим, метафизически это ничего не меняет. Идеалы неизбежны для человеческого существования, и хотя они могут причинять нам страдания, поскольку мы неизбежно не соответствуем их абсолютным стандартам, они также побуждают нас стремиться к целям и проектам, ради которых стоит жить. Однозначно рекомендую к прочтению!

Перечитать "Золотой храм" я собиралась, наверное, минимум лет пять, и вот наконец свершилось и могу сказать, что впечатлило меня не меньше чем в первый раз, хотя тогда японская литература была мне еще совсем в новинку и я боялась, что эффект несколько смажется после уже стольких прочитанных книг от авторов Страны Восходящего Солнца. Но нет, это та самая бессмертная классика, которую интересно перечитывать снова и снова, чтобы в разном возрасте находить там для себя все новые пласты и смыслы. Сама история в первую очередь поражает меня тем, что основана на реальных событиях, в середине 20 века некий буддийский послушник сжег одну из главных достопримечательностей Киото - Золотой Храм. Кстати, интересно, знал ли он историю своего знаменитого греческого предшественника или нет... Но Мисиму настолько поразил этот акт абсолютно бессмысленного с точки зрения среднестатистического обывателя вандализма, что он включил свою фантазию на полную мощь и создал историю, которые многие считают вершиной его творчества и при этом еще и своего рода манифестом. Редкий случай, когда история одновременно и случившаяся на самом деле, и абсолютно вымышленная, но тут важно знать и хоть немного о личности самого автора, фигуре культовой, неоднозначной и очень яркой, читать о нем не менее интересно, чем его произведения, в которых начинаешь невольно читать между сюжетных строк, выискивая его личные взгляды и размышления...

Мидзогути с самого детства была уготована судьба буддийского монаха, он должен был пойти по стопам своего отца и не сказать, что заранее определенное место в жизни чем-то его смущало, проблемы его были совсем другого характера. Страдая сильным заиканием он с юных лет привык отгораживаться от внешнего мира и даже противопоставлять себя ему, с возрастом это чувство только крепло и становилось сильнее, внутренний конфликт набирал силу, пока не достиг своей кульминации - уничтожение символа Прекрасного. Собственно по событиям это считай что и весь сюжет, потому что все самое интересное происходит не столько во внешнем мире, сколько во внутреннем главного героя. Здесь и конфликт лишнего человека с окружающим миром, ощущение себя вне социума, вне привычных для человека жизненных путей и схем. Здесь и тема Прекрасного, что должно по идее спасать и облагораживать человеческую натуру, вспомним того же Фёдор Михайловича с его красота спасёт мир, но как показывает не только эта история, но и сама жизнь, натуры бывают очень разные и что одного вдохновляет, успокаивает и примиряет, другого заставляет извлечь на белый свет всю грязь и низость своей души. Здесь и переиначенная на свой лад история Фауста, у Мидзогути есть и свой искуситель и свой спаситель, но все это в таких своеобразных тонах, что только на одну эту тему можно как минимум курсовую написать.

Вообще, обо всем, о чем напрямую или нет говорится в этом небольшом романе, можно говорить и говорить, а главное размышлять и размышлять, тем и ценно, потому и хочется возвращаться к этой истории, несмотря на довольно неприятную личность главного героя, в голове которого мы по сути и варимся все это время. Маленькое по объему, но насыщенное, я бы даже сказала, концентрированное произведение, которое я бы рекомендовала не только любителям азиатской литературы, но и всем, кто неравнодушен к классической литературе за ее многогранность и вневременную актуальность. Не зря "Золотой храм" входит в университетские программы далеко не только в одной Японии, я как раз именно таким образом впервые с ним и познакомилась, а это уже о многом говорит.