Возвращенная молодость. Голубая книга. Перед восходом солнца

Автобиографичная повесть - исповедь. Поиски причин уныния и депрессии Зощенко. Для этого он начинает исследовать свою жизнь. От детских пелёнок с соской во рту, до точки нахождения в моменте. Октябрь 1943 год, 10 этаж гостиницы Москва. То что для нас сладко , вызывает в желудке кислоту. Не поняв причин в прошлом и настоящем , Зощенко делает попытки найти причину во сне, когда стражники сознания спят, а рядом с кроватью бродят тигры. Хобот это фалос, говорит Фрейд. Зощенко ищет ответы у Фрейда. Разбирает биографии классиков Гоголя, Эдгара По, Достоевского, Есенина , Маяковского, Лермонтова, Толстого и многих других. Самокопание переходит в исповедь. А ведь каждый из нас, когда часть жизни прожита, в определенный период жизни подходя к такой черте , начинает пересматривать свои ценности, задавать вопросы о старости и смерти. Искать успокоение. В итоге автор примирился с собой, победил свои страхи, и даже несколько раз помог это сделать окружающим и нуждающимся в помощи.

Несколько лет назад я прочитала отзыв на эту книгу и добавила её в очередь на прочтение. Из отзыва я уже знала, что автор сатирических рассказов на самом деле страдал от глубокой депрессии. Сей факт удивил, но не очень. Ведь всем известно, что за маской клоуна скрывается печаль.
И вот очередь дошла.
Книга поразила в самое сердце. Зощенко не опустил руки, не позволил депрессии поглотить себя, а провёл колоссальную работу над тем, чтобы выяснить откуда растут ноги. А ноги растут из детства, и это тоже общепризнанный факт.
Но ему мало было этого факт. Он всё же докопался до первопричины и она была, на первый взгляд, такой незначительной, такой смешной, что в первые минуты мне не верилось в её колоссальные разрушения.
И это так страшно осознавать, что наша тоска, наша неудовлетворённость жизнью может быть запрограммирована каким-то незначительным событием.
Очень хочется, по примеру Зощенко, сесть и начать копаться в своей жизни, чтобы найти первоисточник. Но очень страшно делать это самой. Страшно не вывезти.
И это та книга, которая должна быть в бумаге. Её нужно перечитывать с карандашом в руках, чтобы делать на полях пометки.

Сочетание чтения Смоктуновского и текстов Зощенко превосходно. Тот яркий пример, когда без такого чтения не "дошло" бы многого из книги. Несколько раз ловила себя на мысли - сколько в этой записи чтецов? А он один, но какой - целый мир в голосе и интонациях.

Чтокасается произведения - такого я еще у Зощенко не читала - смесь исторических и современных зарисовок на разные тему - деньги, любовь, коварство, неудача, удивительные события. Местами коробит временность текста - явно виден актруальный тому времени заказ, но Зощенко все же невероятно талантлив и это не может испортить никакой комунизм!

Приятно после многолетнего перерыва вернуться к прозе замечательного советского сатирика и юмориста Михаила Зощенко. В школьные годы это были замечательные детские рассказы про Лёлю и Миньку и на много лет автор был позабыт чтобы спустя годы снова открыть его для себя автобиографической книгой " Перед восходом солнца".
Эта книга вся состоит из контрастов. Увлекательный сюжет сплетается из небольших весёлых новелл о детских и юношеских годах писателя, жизни после революции.
Как детектив читала главы посвященные размышлениям и рассуждениям о происхождении меланхолии и неврастении которой страдал Зощенко. Для человека далёкого от медицины теории Павлова и Фрейда разобраны очень грамотно.
Итог Зощенко прекрасен и как автор сатирических и юмористических фельетонов, и как автор интеллектуальных автобиографических записок. Если бы была возможность то я наверное читала Зощенко бесконечно)

Какое совершенно неожиданное открытие я сегодня сделала, ткнув случайно в эту книгу.
Пожалуй, можно сказать, что она состоит из двух половин. И, читая первую, сложно понять, к чему она ведёт. Собственно, это мемуары, набор разрозненных воспоминаний, зарисовок о прошлом. От них, хотя написано хорошо, в какой-то момент устаёшь из-за отсутствия сюжета. Как-то вот именно суть идеи в начале автор не прописал достаточно ярко, потому как книга-то больше не про мемуары, а про попытку самоанализа, психологического. Это понимаешь чётко только во второй части. Когда автор уже идёт по воспоминаниям о случаях из жизни, с которыми сталкивался. О влиянии внутренних и непонятных травм на здоровье, а не только на самоощущение. Хотя и не кажется, что будет достаточно такое просто понять, но всё же наблюдения интересные. И вся книга в целом заставляет о многом задуматься. Об очень многом. Так что за неё вообще хотелось бы сказать автору спасибо. Это попытка препарировать людскую натуру, и она очень даже удалась!

Сложно представить книгу, более неожиданную, при условии, что на обложке значится имя Михаила Зощенко. Удивительно, но в 1943 году он взял и написал селфхэлп-нонфикшен о борьбе с триггерами, да ещё и практически в инфостиле.

Однако, несмотря на всё красноречие автора, книга пришлась не ко времени. Публикацию в журнале «Октябрь» остановили после первых глав, повесть резко критиковали, например, так о ней отозвался Николай Тихонов:

Рукопись «Перед восходом солнца» пролежала в архивах до 70-х, в 1972 её стыдливо выпустили в журнале «Звезда», придумав другое название, затем в 1973 текст впервые вышел полностью и под родным именем, но только не в Советах, а в США.

Так что ж такого было в несчастной повести? А была там исповедь. Оказывается, всесоюзно известный автор юмористических рассказов всю жизнь страдал от меланхолии. Сейчас, возможно, ему диагностировали бы что-то вроде биполярного расстройства или клинической депрессии, однако в репертуаре советской медицины таких диагнозов не было.

Михаил Зощенко, как человек глубокого, аналитического ума, решил сам сразиться со своими демонами.

Глава за главой Зощенко разматывает клубок своей жизни, от пережитых газовых атак во время Первой мировой войны до воспоминаний самого раннего детства. Эти главы мне особенно понравились: ход рассуждения автора прерывается зарисовками-воспоминаниями, написанными так просто, отстранённо, без осуждения и без оправдания.

Через эти воспоминания и через размышления о природе своих недомоганий. Михаил Зощенко раскрывается в тексте очень глубоко. В частности, мне было любопытно узнать, как он, человек, повзрослевший ещё в дореволюционной России, отнёсся к новой власти, как нашёл себе место в новом обществе, перепробовав два десятка профессий, как работал над тем, чтобы в свои рассказы поместить живую речевую стихию и живые типажи советского общества.

Так, слой за слоем, Зощенко добирается до самых глубинных воспоминаний — младенческих, путь к ним открывается не с первой попытки, через анализ снов. В конце концов, Зощенко находит ответ: те события, искажённое восприятие которых породило в дальнейшем всё его неврозы.

И тут наступает самый классный момент: оглядываясь назад, на зарисовки-воспоминания, читатель понимает, что там нет ни одной лишней картины, ни одной лишней подробности — всё объясняется первопричиной — триггерными вспышками, давшими неверные тени в сознании младенца.

А вот дальше начинается странное. Автор уходит куда-то в сторону, в следующих главах он утверждает, что неким образом смог побороть свои триггеры, однако конкретных методик не даёт. Были ли это письменные практики, медитации или ещё какие-то помогающие техники — Зощенко старательно обходит этот вопрос, я прямо чувствую в тексте зияющую смысловую лакуну.

Последние главки читала уже через силу, автор уходит в утверждение всемогущества разума, побеждающего смерть, страдания и старость... Первую часть книги держал драйв совместного поиска разгадки, как в хорошем детективе, но едва «преступник» был найден — стало скучно.

Что вовсе не отменяет того, что «Перед восходом солнца» — весьма незаурядная книга, часто ли встретишь текст на стыке мемуаров, психоаналитического трактата и пособия «помоги себе сам», датированный 40-ми годами? Пусть порой это было непростое чтение, но я рада, что познакомилась с этой книгой и с личностью Михаила Зощенко.
-----

Зощенко я читаю с детства. И я сейчас не о рассказах написанных для детей, такой книги у нас дома почему-то не было. Зато был сборник, внешний вид которого навсегда отложился в моём хранилище визуальных воспоминаний.

Первый раз читала я его лет в десять и игра слов забавляла меня не на шутку, это было весело, несмотря на то, что многие слова были мне не знакомы. Но я понимала общий ритм, курьёзность ситуаций, забавность диалогов.

Я читаю его периодически, может раз в несколько лет. И я по-прежнему могу гоготать над книгой до слёз. Я всё ещё в восторге от странных для нашего уха слов, от залихватских, но не матерных ругательств, от этих крохотных, вырванных из жизни бытовых случаев. Там делов-то может на минутку и рассказ на полторы странички, а веселья полные штаны!

Конечно, с возрастом я больше узнала о людях, лучше стала понимать эпоху, о которой пишет автор, я научилась видеть не только веселость в его рассказах, но и трагизм, и тоску, и серьёзность. Но всё же больше мне нравится читать Зощенко всё теми же восторженными глазами, глазами ребёнка не знающего политики, взрослой жизни и горя.

Очень многие рассказы я помню почти наизусть. Про аристократку и театральный буфет, про три кочерги и две кочерги, про собаку-ищейку и пропавшую шубу, про германский дуст от блох. Что-то стирается из памяти со временем, но стоит перелистнуть пожелтевшие страницы, как все эти герои и их быт ярким светом вспыхивают в памяти.

Я сейчас повергну в шок всех ценителей классики и всего такого, но Зощенко -  единственный автор, которого я перечитываю по собственному желанию и с откровенным удовольствием.

Чего и вам желаю!

Неожиданная книга, я ждал несколько другого, да еще в серии "Мой 20-й век". Ждал я мемуаров, а получил введение в психоанализ. Конечно, в начале книги, можно немного узнать о писателе, его короткие зарисовки из жизни чудесны. Чем дальше он двигается в обратную сторону - к младенчеству в попытках анализа своей мрачной личности, тем интерес падает (дети, они всегда дети). Затем начинается исследование по Фрейду (и по Павлову, да, да, собака Павлова как часть психоанализа). Ближе к концу, уже научные исследования, наверное не очень точные (за что автор и был обруган в свое время).
Конечно, книга не заслуживала, чтобы подвергнуться жесткой критике в свое время, раздиранию на части для публикации кусков. Надеюсь, что автор к тому времени уже умел управлять своими чувствами, как он рассказывает, что не сильно переживал по поводу судьбы этой книги. Хотя неизвестно, ведь травля на него была нешуточной в последствии за все его творчество.

Эта книга оказалась для меня полной неожиданностью.

Во-первых, я почему-то даже не подозревала, что Зощенко писал что-то, кроме сатирических рассказов и историй про Лелю и Миньку. Во-вторых, он мне всегда казался насквозь советским человеком (что, в общем, справедливо), а он был из дворянской семьи.

И наконец, мне бы никогда не пришло в голову посмотреть в сторону Зощенко ни в отношении темы «запрещенные книги», ни в отношении психоанализа. Однако же и то, и другое имеет место быть и удивительным образом сочетается в этом произведении.

Сразу скажу, что оно оставило очень сильное впечатление. Это крутая вещь и она точно войдет в мой топ года.

Но давайте к сути и деталям.

«Недуг, которого причину

Давно бы отыскать пора,

Подобный английскому сплину,

Короче: русская хандра..."

/А.С.Пушкин/

Свою книгу Зощенко начинает с признания, что практически всегда, сколько он себя помнит, он был не особенно счастлив. Причем порой становилось настолько тошно, что хоть вешайся.

Единственное, что на время вытащило его из депрессии – Первая мировая война. Там явно было некогда себя жалеть, в приоритете было другое. Однако война закончилась, а депрессия никуда не исчезла и навалилась снова. Причем местами с сердечными приступами.

Не помогали ни пилюли, ни воды, ни курорты. И тогда Зощенко пришел к выводу, что раз врачи бессильны, то он сам должен найти причину своей хандры. И искоренить. Точнее – уничтожить неправильный условный рефлекс, который отвечает за проблему. Потому что он нормальный взрослый мужик, который прошел войну, а тут такая хрень с ним творится.

В качестве упомянутой причины он решил искать некое событие в своей жизни, которое что-то резко поменяло в его сознании. И для этого он тщательно и методично вспоминает свою жизнь, сначала начиная с подросткового возраста. Затем (спойлер - ничего особенного не обнаружив) переходит к детству и, наконец, к младенчеству.

Это вот сейчас принято искать истоки всех неврозов в детских травмах. А Зощенко практически самостоятельно к этому пришел.

В итоге у него получилась сразу и биография (написанная с исповедальной почти искренностью) и психоанализ того уровня, которому позавидовал бы и сам Фрейд. Кстати, Фрейда он тоже читал, и пробовал применять к себе его методы, однако пришел к выводу, что в основе его собственных проблем лежит не подавление сексуальных желаний, а страх.

Страх, который жил с ним всю жизнь, начиная с раннего детства, страх, который постепенно преобразовывался в подсознательные образы, тем более сложные, чем старше он становился.

Страх, который испортил ему жизнь. Кстати, слово «страх» употребляется в книге больше 200 раз.

Биографическая часть в целом довольно обычна (хотя написана отличным легким и лаконичным языком) – довольно скромное детство с кучей запретов, гимназия и подростковые заморочки, война, женщины...

А вот наблюдать за расшифровкой его собственного бессознательного оказалось невероятно интересно!

Зощенко в основном опирается на теорию Павлова, с его условными и безусловными рефлексами, системой торможения и активации и самое главное – разрывом ошибочных «временных связей». Обо всем этом он на всякий случай (вдруг читатель не в курсе – а большинство точно было не в курсе, в 43 году-то) сжато и очень толково рассказывает (причем это вполне корректно даже с точки зрения сегодняшних знаний в этой области), а затем делится тем, как ему удалось применить это все на практике.

Однако же его опыт позволил ему помочь и другим людям преодолеть их бессознательные барьеры. Такие случаи он описывает в самом конце книги. И это настоящие психологические кейсы, основанные на четком следовании новейшему (на его время) научному подходу. И его восхищение этим подходом очевидно невооруженным глазом.

Зощенко был уверен, что эта книга и его опыт поможет и другим, столкнувшимся с чем-то подобным. Хотя и предупреждает об опасности проведения на себе таких экспериментов (местами он и правда делал рискованные вещи).

В качестве вишенки на торте он анализирует биографии некоторых писателей (Эдгар По, Гоголь, Бальзак), и находит там объяснения их поступкам, основываясь на психоанализе. Мне как-то попадалась современная книжка типа «Писатели на кушетке у психотерапевта». Так вот Зощенко уже написал подобное лет на 70 раньше и куда лучше!

Из сказанного выше понятно, что эта книга – это история борьбы с душевным недугом (неважно, как его назвать – хандра, депрессия, невроз). Интересно, что рассказывая все это, Зощенко умудряется сочетать в себе одновременно человека очень целеустремленного и ужасного неврастеника, которого могло привести в состояние уныния что угодно, например, возвращение домой из отпуска. Нет, понятно, что в последнем он не одинок, но тут вопрос силы эффекта.

Что же о запрете? Вообще, это удивительная вещь, потому что книга настолько искренняя, настолько советская по духу, настолько превозносящая научный подход, что запретить ее можно было только в силу явной антипатии к автору, как мне кажется. Правда и момент для издания выбран был неудачно. Часть книги была опубликована в 1943 году. И это было воспринято как то, что когда вся страна воюет, Зощенко занимается всякой психоаналитической фигней. Не повезло.

Однако книга вышла отличная! Если вы склонны к депрессии и самоанализу, то она точно будет вам близка по духу. А если вы человек легкий и счастливый, то сможете на некоторое время влезть в шкуру флегматика, но лучше – пройдите мимо. Вряд ли оцените.

«Вот что прекрасней всего из того, что я в мире оставил:

Первое — солнечный свет, второе — искусство и разум...»

Зощенко Михаил Михайлович. Сколько бы я ни слышала об этом авторе, ассоциировался он у меня лишь с юмористическими/сатирическими рассказами да повестями. Наткнулась совсем недавно на подборку произведений, которые находились под запретом к печати в СССР, это где-то середина ХХ века,. И вот начала сохранять себе в "хочу прочитать" многие эти романы и повести. Однако Зощенко в этом списке увидеть не ожидала, учитывая его положительный настрой к революции начала прошлого века и скажем так патриотизм. Его "Перед восходом солнца" произвело на меня яркое впечатление. Среди рецензий на это произведение было много комментариев о полезности его для физиологов, психолог и тд., а так же очень интересно для мыслящих людей. Михаил Михайлович как и многие поэты и писатели, творческие личности страдал депрессией, снедающей тоской, которую он как и многие долго не мог объяснить.

"... Но я же не марсианин. Я дитя своей земли. Я должен, как и любое животное, испытывать восторг от существования. Испытывать счастье, если все хорошо. И бороться, если плохо. Но хандрить?! Когда даже насекомое, которому дано всего четыре часа жизни, ликует на солнце! Нет, я не мог родиться таким уродом."

И вот писатель пишет о своей борьбе с этим расстройством. Все начинается с рассуждений, что могло так потрясти его, из-за чего открылся его недуг. Он начал анализировать свою юность, детство (первая часть состоит из новелл взятых из его жизни), но поняв, что этого не достаточно пытался сложить крупицы своих и материнских воспоминаний о своем младенчестве. И он нашел разгадку основываясь на "рефлексах Павлова", беря во внимание и ставя на первое место нервоз. Фрейдовское толкование снов он тоже пытался переложить на свою проблему, но эрос Фрейда ни к чему не привел и ставил в тупик не решая проблемы. Удивительно как поэтапно автору удалось добраться до момента потрясения. Анализ появления тоски привел к четырем вещам: вода, еда, рука нищего, тигр. Действительно при совпадении некоторых факторов у Зощенко начиналась депрессия. Например гром мог вызвать сильное чувство тревоги на пару месяцев. Много думая, рассуждая, советуясь со специалистами и расспрашивая свою мать он все-таки добрался до момента в детстве, с чего могло это все начаться. Он рассказал о воспоминании матери. Во время кормления грудью в один из дней прогремел гром, женщина выронила младенца, что несомненно сказалось в дальнейшем на психику Зощенко. Еще было одно вспоминание про кормление, как его отучали от груди, помазав ее чем-то горьким. Тут появилось и странное отношение к еде и эта "рука", которая отнимала грудь, нищий появился немного позже, как и тигр. Вот так анализируя сны и роясь в воспоминаниях благодаря специалистам автор добрался до истины и перестал страдать от депрессивных расстройств. К Михаилу Михайловичу приходили люди за советами, многим он сумел помочь.

Очень интересное и полезное чтение. Спасибо Михаил Михайлович!

"Меня всегда поражало: художник, прежде чем рисовать человеческое тело, должен в обязательном порядке изучить анатомию. Только знание этой науки избавляло художника от ошибок в изображении. А писатель, в ведении которого больше, чем человеческое тело, — его психика, его сознание, — не часто стремится к подобного рода знаниям. Я посчитал своей обязанностью кое-чему поучиться. И, поучившись, поделился этим с читателем."

За что книгу не публиковали? По началу было действительно странно почему же. Но дочитав до упоминания фашизма все встало на свои места. Автор не оправдывая предположил из-за чего мог образоваться этот режим, используя как пример для пояснения в своем произведении. А так же описание действий советских военных с точки зрения психики.