Рецензия на книгу
Перед восходом солнца
Михаил Зощенко
kagury30 января 2026 г.офигенная смесь биографии и психоанализа
Эта книга оказалась для меня полной неожиданностью.
Во-первых, я почему-то даже не подозревала, что Зощенко писал что-то, кроме сатирических рассказов и историй про Лелю и Миньку. Во-вторых, он мне всегда казался насквозь советским человеком (что, в общем, справедливо), а он был из дворянской семьи.
И наконец, мне бы никогда не пришло в голову посмотреть в сторону Зощенко ни в отношении темы «запрещенные книги», ни в отношении психоанализа. Однако же и то, и другое имеет место быть и удивительным образом сочетается в этом произведении.
Сразу скажу, что оно оставило очень сильное впечатление. Это крутая вещь и она точно войдет в мой топ года.
Но давайте к сути и деталям.
«Недуг, которого причину
Давно бы отыскать пора,
Подобный английскому сплину,
Короче: русская хандра..."
/А.С.Пушкин/
Свою книгу Зощенко начинает с признания, что практически всегда, сколько он себя помнит, он был не особенно счастлив. Причем порой становилось настолько тошно, что хоть вешайся.
«Я стремился к людям, меня радовала жизнь, я искал друзей, любви, счастливых встреч... Но я ни в чем этом не находил себе утешения. Все тускнело в моих руках. Хандра преследовала меня на каждом шагу. Я был несчастен, не зная почему.
Но мне было восемнадцать лет, и я нашел объяснение.
«Мир ужасен, — подумал я. — Люди пошлы. Их поступки комичны. Я не баран из этого стада».Единственное, что на время вытащило его из депрессии – Первая мировая война. Там явно было некогда себя жалеть, в приоритете было другое. Однако война закончилась, а депрессия никуда не исчезла и навалилась снова. Причем местами с сердечными приступами.
«Я пробовал менять города и профессии. Я хотел убежать от этой моей ужасной тоски. Я чувствовал, что она меня погубит. Хандра следовала за мной по пятам. За три года я переменил двенадцать городов и десять профессий» .Не помогали ни пилюли, ни воды, ни курорты. И тогда Зощенко пришел к выводу, что раз врачи бессильны, то он сам должен найти причину своей хандры. И искоренить. Точнее – уничтожить неправильный условный рефлекс, который отвечает за проблему. Потому что он нормальный взрослый мужик, который прошел войну, а тут такая хрень с ним творится.
В качестве упомянутой причины он решил искать некое событие в своей жизни, которое что-то резко поменяло в его сознании. И для этого он тщательно и методично вспоминает свою жизнь, сначала начиная с подросткового возраста. Затем (спойлер - ничего особенного не обнаружив) переходит к детству и, наконец, к младенчеству.
Это вот сейчас принято искать истоки всех неврозов в детских травмах. А Зощенко практически самостоятельно к этому пришел.
В итоге у него получилась сразу и биография (написанная с исповедальной почти искренностью) и психоанализ того уровня, которому позавидовал бы и сам Фрейд. Кстати, Фрейда он тоже читал, и пробовал применять к себе его методы, однако пришел к выводу, что в основе его собственных проблем лежит не подавление сексуальных желаний, а страх.
Страх, который жил с ним всю жизнь, начиная с раннего детства, страх, который постепенно преобразовывался в подсознательные образы, тем более сложные, чем старше он становился.
Страх, который испортил ему жизнь. Кстати, слово «страх» употребляется в книге больше 200 раз.
Биографическая часть в целом довольно обычна (хотя написана отличным легким и лаконичным языком) – довольно скромное детство с кучей запретов, гимназия и подростковые заморочки, война, женщины...
А вот наблюдать за расшифровкой его собственного бессознательного оказалось невероятно интересно!
Зощенко в основном опирается на теорию Павлова, с его условными и безусловными рефлексами, системой торможения и активации и самое главное – разрывом ошибочных «временных связей». Обо всем этом он на всякий случай (вдруг читатель не в курсе – а большинство точно было не в курсе, в 43 году-то) сжато и очень толково рассказывает (причем это вполне корректно даже с точки зрения сегодняшних знаний в этой области), а затем делится тем, как ему удалось применить это все на практике.
Это, конечно, спойлер, но Зощенко считал, что он достиг успеха в работе с собственным бессознательным (на которую у него ушло порядка 10 лет – он тщательно записывал свои воспоминания и анализировал их, параллельно создавая эту книгу):
«Вкратце — это книга о том, как я избавился от многих ненужных огорчений и стал счастливым» - говорит он, но... почему-то не очень-то получается до конца ему поверить, если честно.
Однако же его опыт позволил ему помочь и другим людям преодолеть их бессознательные барьеры. Такие случаи он описывает в самом конце книги. И это настоящие психологические кейсы, основанные на четком следовании новейшему (на его время) научному подходу. И его восхищение этим подходом очевидно невооруженным глазом.
Зощенко был уверен, что эта книга и его опыт поможет и другим, столкнувшимся с чем-то подобным. Хотя и предупреждает об опасности проведения на себе таких экспериментов (местами он и правда делал рискованные вещи).
В качестве вишенки на торте он анализирует биографии некоторых писателей (Эдгар По, Гоголь, Бальзак), и находит там объяснения их поступкам, основываясь на психоанализе. Мне как-то попадалась современная книжка типа «Писатели на кушетке у психотерапевта». Так вот Зощенко уже написал подобное лет на 70 раньше и куда лучше!
Из сказанного выше понятно, что эта книга – это история борьбы с душевным недугом (неважно, как его назвать – хандра, депрессия, невроз). Интересно, что рассказывая все это, Зощенко умудряется сочетать в себе одновременно человека очень целеустремленного и ужасного неврастеника, которого могло привести в состояние уныния что угодно, например, возвращение домой из отпуска. Нет, понятно, что в последнем он не одинок, но тут вопрос силы эффекта.
Что же о запрете? Вообще, это удивительная вещь, потому что книга настолько искренняя, настолько советская по духу, настолько превозносящая научный подход, что запретить ее можно было только в силу явной антипатии к автору, как мне кажется. Правда и момент для издания выбран был неудачно. Часть книги была опубликована в 1943 году. И это было воспринято как то, что когда вся страна воюет, Зощенко занимается всякой психоаналитической фигней. Не повезло.
Однако книга вышла отличная! Если вы склонны к депрессии и самоанализу, то она точно будет вам близка по духу. А если вы человек легкий и счастливый, то сможете на некоторое время влезть в шкуру флегматика, но лучше – пройдите мимо. Вряд ли оцените.
«Вот что прекрасней всего из того, что я в мире оставил:
Первое — солнечный свет, второе — искусство и разум...»
1376