У всех мертвых одинаковая кожа. Сердцедер. Осень в Пекине

Нет, эту книгу я перечитывать не буду. Уж очень тягостное и вязкое послевкусие.

Читая произведение, я никак не могла понять названия книги и, только перевернув последнюю страницу книги, я поняла его. Т.к. до последнего момента меня не покидала надежда, что вот-вот, еще чуть-чуть.... и что-то поменяется. Все произведение просто выдирает сердце, рвет его своей лапой, заставляет мозг закипать и проецировать поведение героев на себя. Не знаю, есть ли на свете человек, который сможет прочитать и остаться безучастным. Меня почему-то на протяжении вей книги преследовал призрак "Догвиля" Ларса фон Триерра.

Полный сюрр... Мрачная, тягостная, вязкая, мерзкая картина мира в одной отдельно взятой деревне, куда попадает только что родившейся человек. Что его ждет: ежедневная рутина, подзатыльники, тяжелая работа, сделки с совестью, стыд и т.д. И вот, этот вчера появившийся "пустой" человек, который чист, смотрит на мир большими глазами и не понимает, что вокруг происходит, который пытается всему этому ужасу противостоять наполняется всеми этими нечистотами, принимает линию поведения деревенских жителей, следует массе, хотя где-то в глубине души ему это и противно. Мы видим как пустой сосуд - человек наполняется тем, что видит вокруг; как легко и незаметно трясина поглощает душу человека.

Но, для меня самой интересной и наиболее значимой стала линии Клементины и ее детей. Мамочки и папочки! Вы просто обязаны прочитать это произведение. Нет, это не книга о воспитании ребенка, НО эта линия - просто взрыв мозга. Как НЕ НАДО обращаться с вашими столь любимыми малышами, как НЕ НАДО себя жертвовать во имя детей.

Исключительно мое обывательское мнение не претендующее ни на что: книга должна быть прочитана будущими и настоящими родителями. Эта книга, в первую очередь, для них.

Как же мне нравится это абсурдное и завораживающее творчество Бориса Виана. Его фантазии можно только позавидовать. А вот всем тем, кто занимается переводами его произведений, я поклоняюсь. Переводить выдуманные автором названия должно быть довольно сложно, ведь приходится самим выдумывать слова. Тем не менее, удается довольно хорошо.

«Сердцедер» захватил меня с первых же страниц, как и другие книги Виана. Здесь нет даже какого-то вступления, описания героя. Нет. Просто сразу перед нами предстает человек, который приходит в дом, и начинается действие. Мой любимый театр абсурда. Женщина рожает тройню, не подпуская к себе мужа и угрожая ему пистолетом, муж заперт в другой комнате на протяжении всего срока беременности, главный герой вообще психиатр, который пришел психоанализировать людей, пытаясь заполнить пустоту в душе.

Я даже не знаю, как назвать этот жанр, кроме сюрреализма. В книге описана странная деревня, где стариков продают на ярмарках, детей подковывают, животные ездят автостопом, можно взлететь к птицам, а чувство стыда неведомо никому, так как один старик принимает на себя все их угрызения совести. Пытаясь немного пристыдить жителей за их поведение, главный герой Жакмор несколько раз получает кулаком в челюсть. А его новоявленные друзья уверены, что скоро он и сам станет таким, как они.

Несмотря на обилие мерзких и жестоких сцен, к которым я привыкла уже давно (хотя бы читая Паланика), создается много смешных ситуаций. Мне очень нравятся диалоги героев, которые иногда даже имеют глубокий смысл. Смешно читать реакцию служанок на фразу «Мне нужно вас пропсихоанализировать», которые не знают, что это значит, но придумывают свой смысл. Что, в принципе, не сильно смущает нашего героя.

Тема мамочек, которые хотят полностью обезопасить своих детей от ВСЕХ опасностей внешнего мира, раскрыта очень и очень хорошо. Материнская забота о детях, все же, должна иметь границы. Но автор решил показать, до чего может довести такая сверхзабота и желание защитить детишек от всего. В разговоре с героем женщина говорит о своих детях «Мой мир – это они», на что герой отвечает «Нет, вы все путаете. Вы хотите стать их миром. А это губительно». Вот для меня в этом лежит огромный смысл. Даже понимая, что весь сюжет специально сильно доведен до крайностей, Виан хорошо передает свой посыл.

Итог: я до сих пор люблю работы Виана. А вот сильно впечатлительным лучше не читать из-за кровавых сцен, жестоких и иногда сильно неприятных. Есть так же сексуальные сцены, поэтому строго 18+ )) А вообще, мне кажется, что книга может понравиться поклонникам Паланика.

Странный выбор издателя, решившего объединить в одной книге два абсолютно разных мира Виана: нуар и фантасмагорию. И если "Осень в Пекине", являющаяся своего рода идеологическим продолжением "Пены дней", прекрасно соседствует с не менее абсурдным и гротескным "Серцедером", то "У всех мёртвых одинаковая кожа" отличается от вышеперечисленных целиком и полностью. Начиная от отсутствия фантазийности в сюжете и языке повествования, заканчивая самой идеей и стилем в целом. Хотя...что такое, по-хорошему, стиль Виана? Ответом на этот вопрос я решила задаться, объявив себе продолжение "месяца творчества Виана". Вообще я не представляю, как можно писать отзывы на несколько произведений сразу, особенно если они из разных жанров. Тем не менее...
"Серцедер", по сути, должен понравится всем любителям "классического" Виана. Это тот же потрясающий воображение читателя мир, в котором всё вокруг является одушевлённым и вступает в диалог с человеком даже против его воли. И если бы Виан писал свои лучшие романы годах этак в 70-х и позже, например, то его бы с лёгкостью причислили к "кислотному" поколению. Однако, дело обстоит совершенно по-другому, в связи с чем у всех мало-мальски связывающих "а" и "б" читателей может возникнуть вопрос о том, откуда же господин Виан черпал вдохновение для своего литературного авангардизма. И вот тут то на сцене появляется "У всех мёртвых одинаковая кожа", смело раздвигая и без того широкие рамки понимания поклонников своим циничным садизмом на почве расовых разногласий. И если вопрос, каким образом писатель мыслил, позволяя себе кидаться из крайности в крайность,описывая суровый реальный мир с его предрассудками и проблемами нравственного выбора и мир фантастический, в котором гротеск правит бал и вершит судьбы, так и останется без ответа, то задача оценки творчества Виана не приведёт ни к чему. Без чернухи автор совсем не "торт", хотя всё та же жестокость и обилие подчас тошнотворных метафор в"Осени в Пекине" сглаживается и воспринимается как акцент. В "У всех мёртвых одинаковая кожа" маргинальность главного персонажа, подверженного множественным людским порокам, является основным мотивом, солирующим от начала и до конца.

Мой вердикт в данном случает будет однозначен: читать эту книгу (именно эту, именно книгу) стоит в том случае, когда хочется, чтобы мозги отправились в увлекательнейшее путешествие по парку аттракционов. И если комната страха, олицетворяющая заглавное произведение, оставит читателя равнодушным, то от американских горок последующих двух произведений точно захватит дух. Перезагрузка нужна всем, так почему бы не довериться в данном вопросе господину Виану? У него всегда найдётся противоядие от затхлости мозгов и чёрствости восприятия.

Ну это ж Виан, думала я. Это же не может быть просто, думала я. Авангард, сюрреализм, постмодернизм. всяческий стеб, ирония, аллюзии и всякое такое. Ну большинство аллюзий, вероятно, протопало мимо меня строевым шагом. Свой уровень эрудированности я бы оценила от желаемого со знаком минус. Но что-то все-таки уловилось. И, боже ты мой, как всё просто! Не надо выискивать скрытые подтексты. Не надо ползать между строк выуживая по крупицам тему, идею, авторский посыл, историческую подоплеку и прочее. Потому что важное здесь говориться очень просто и в лоб.

Это роман о любви. О раздирающей страсти, и эротике, и пошлости, и ревности. А снаружи всё это завернуто в потрясающий яркостью фантик производственного романа, с подмешанными к нему яркими красками абсурда. А где в нашей жизни не абсурд, скажите? Вот то-то же.

У меня, возможно, некая деформация чувства юмора. Иначе почему много книг, издающихся с пометкой "юмористическое что-то там" мне кажутся столь же смешными, как слово "лопата". Над "Осенью в Пекине" я же хохотала в голос. И даже цитаты полюбившиеся зачитывала каждому, кто готов был их слушать. Именно та часть книги, оболочка для важного и несмешного, вызвала во мне массу прямых отсылок к абсурдности моей реальности. Строительство железной дороги посреди пустыни. Но балласт еще не привезли, поэтому пути строят на сваях, а потом опустят на балласт. Это квинтессенция и современного строительства тоже, через забор из-за угла да через пятую точку - это наш метод! И вот этот извечный спор, о том что в офисах за столами сидят тунеядцы, ничего не делают VS как можно без письменного стола работать, десятки раз звучал на моей личной кухне. И тот факт, что снести гостиницу проще, чем переделать проект, мне знаком, точнее, знакома непогрешимость проектантов в глазах начальства, да. Я умолчу сколько раз мне хотелось назвать различных рукамиводителей тем самым словом, это даже неприлично.

Что же касается основного посыла - это сложные вещи, сказанные очень простыми словами, разбавленными каламбурами и языковой игрой. Много хороших мыслей о женщинах. Причем это такая правда, которую каждая женщина о себе в глубине души как бы подозревает, но никому не признается. Потому что и себе не признается. Это читать прям вот неприятно. Но все таки нужно. Хотя, я все думаю, всем или нет, и ответа как-то не нахожу, не знаю. Нежным барышням лет двадцати, наверно, нет. Хотя, разобраться, попытаться понять, кто же рядом с тобой, Анна или Анжель, может быть крайне важно.

Может, я где-то утрирую, и нахожу смыслы которых нет, и это все такой же стеб как тема религии или медицины. Но для себя я увидела несколько очень личных вещей, которые не готова озвучивать. Некоторые археологические раскопки каждый должен проводить сам.

Еще короткое отступление, и я сворачиваюсь. Знаете, как добиться ощущения полного сюра от этой книги? Легко. Скачиваем один перевод, чтобы читать на досуге с рабочего компьютера, и скачиваем другой перевод себе в ридер. Дальше наслаждаемся.

По какому принципу читатель решает, хорошая книга или плохая? Конечно, я оцениваю язык автора... Начало сюрреалистического бреда. Никогда не читайте сюрреалистов на ночь. Мне сразу представился высунутый язык с приклеенным к нему ценником. Представился. Приподнял шляпу и проговорил: "Позвольте представиться, очень рад знакомству, Язык!" Бред какой-то. Алиса в стране чудес. Конец сюрреалистического бреда.

Итак, я обращаю внимание на стиль и сюжет произведения, но это для меня не главное.

Как только я вижу, что книги какого-то писателя вроде бы мне близки, у меня возникает непреодолимое желание почитать на него досье. Когда родился? В кого влюблялся? Обстановка в семье? Религиозные и философские воззрения? Предпочтения в еде и напитках? Как насчёт полного анализа всех произведений? С подробным указанием построчно... нет, побуквенно: "Вот тут автор согласен с мнением героя, а здесь у него проснулось чувство юмора". И всё это в совокупности: большая охапка разноцветных ярлыков. Словом, я, чаще всего, оцениваю не только конкретную книгу, но и личность автора.

И вот Борис Виан... Мне кажется, своими мистификациями, пародиями, розыгрышами ироничный и насмешливый мастер сюрреализма Виан пытался освободиться от всех ярлыков. Кстати, у него это не слишком хорошо получилось. Несколько своих романов писатель создал под псевдонимом Салливен, потом люди узнали, кто был автором на самом деле... Виана и в 1959 году вспоминали как “того парня, который устроил розыгрыш с Верноном Салливеном”.

Но тем не менее в романе "Осень в Пекине" непросто понять отношение автора к тому, о чём он пишет. Сквозь смех не различить.

Например, отношение Виана к религии кажется вполне очевидным. Кажется или является? "Быть или не быть?" Никто не знает. Виан высмеивает аббата Грыжана в этом романе, иронизирует над тягой церкви к деньгам в "Пене дней". Здесь мне хочется идти по самому простому пути и доверять слову писателя. Но есть и другие моменты в его произведениях...

А вообще творчество Виана мне напоминает стихотворение французского поэта Франсуа Вийона:

Чего я не могу понять...

Одним из героев "Осени в Пекине" является Анна. Нет, не героинь. Героев. Это мужчина, причём совершенно не женственный, спит исключительно с девушками. И вот этот Анна говорит Амадису, что гомосексуалы (Виан использует несколько другие слова) навешивают на себя ярлыки. Ограничивают себя своей ориентацией. И что гетеросексуалам проще проявить себя как личностям в обществе. Он много чего говорит, местами получается грубо. Хотя Анна и высказывает мысль о том, что ориентация даётся от рождения.

Мне в связи с этим представляется такая ситуация: есть два писателя разной ориентации. У того, чьи сексуальные предпочтения не вызывают особых эмоций в обществе, есть возможность узнать непредвзятое мнение о своём творчестве. У второго появятся поклонники в стиле "ну, зато он поднимает важные темы в своих книгах!" и ненавистники, для которых он не личность, не писатель, а просто ходячая ориентация (не читайте сюрреалистов на ночь. Правда, не стоит).

В чём-то он прав, этот Анна. Но, я бы сказала, здесь проблема не в гомосексуалах, а в самом обществе. От оценочного суждения и постоянного обобщения никуда не деться. Гомофоб - это ведь тоже ярлык, который некоторые сами на себя охотно навешивают.

Не знаю, как ко всему этому по-настоящему относился Борис Виан. Прочитала такую точку зрения:

Boris Vian - homophobe? Ses romans "L'Automne à Pékin" et "Elles se rendent pas compte" sont imprégnés d'un fort esprit homophobe.

- En fait il s'agirait plutôt d'une critique (dénonciation) des préjugés homophobes. C'est le rôle du ridicule (des personnages, des situations...) dans les romans de BV. Lui était plutôt progressiste il me semble.

"Il me semble"? Moi aussi, il me semble, что Виан просто пародировал чужие слова. Но в том-то и проблема, что казаться мне может что угодно. А так Борис Виан - загадка...

Все необычно в этой книге, начиная с главного героя психоаналитика Жакмора, жителей деревни, которые продают стариков на ярмарке и заканчивая животными, которые голосую рогами, чтобы поймать попутку:)
Калейдоскоп сюрреализма, приятный абсурд.
Всю первую часть книги пыталась понять, так что же к чему, а потом поняла, что здесь это не важно. Нет объяснения поступкам, лишь их описание. Не нужно понимать причину, можно лишь наблюдать. Все творят, что хотят, думая, что один человек может искупить грехи всех остальных. Живут, не испытывая стыда.
В каком-то преувеличенном смысле "Сердцеед" - описание нашего мира, без оправдания и жалости. Оголенная правда бытия.
Просто замечательная книга!