Клингзор

Гессе бесконечно верит в предназначение человека быть глубоким, быть искателем высших идеалов, в преодоление им пороков, где духовность — не акциденция, но единственная цель.

Это не прихоть и тем более не несбыточная мечта романтика, но единственный выход, выход, к которому в глубине души, в глубине своего Я, считает Гессе, теряя и обретая, устремлен каждый человек. Но как не ошибиться, как понять, что ты не блуждаешь, а идешь верным путем? Духовность для Гессе тождественна Я. Отсюда путь к духовности — это путь к себе; к тому себе, которым является Я, будучи одновременно субъектом и объектом действия, будучи вещью-в-себе философов, сакральным началом всего. Гессе обостряет, делает предельно напряженным экзистенциальный статус Я: Я становится всем, что есть снаружи, что есть внутри, что было, что есть и что должно быть. Я — это способ подлинного существования. Существовать — значит быть собой, быть Я и быть в Я, которым является всё.

Последовательны и заключения, которые из этого следуют. Размышляя о религиозности, морали и нравственности, Гессе заключает, что подлинная религиозность, равно как и всякий другой высокий идеал, зиждется на самосознании себя как человека, обладающего существованием: только следование своему существу, совести, голосу Я, который начинается и заканчивается в одной и той же сакральной точке, приведет к реализации: «Птица выбирается из яйца. Яйцо — это мир. Кто хочет родиться, должен разрушить мир. Птица летит к Богу. Бога зовут Абраксас».
Разрушить мир — разрушить всё, чем не является Я: всё святое и всё дьявольское, всё нравственное и постыдное, все представления о благом и гнусном, все каноны и идеалы. Только став собой, можно обрести себя.

«Демиан» — в сущности не художественное произведение, а скорее исповедь человека, который ищет и сомневается, вопрошает о том, правомерны ли его переживания, мысли, тайные желания, который раскаивается, обнаруживая в себе высокомерие и зависть, страх и потерянность, наивность, стыд и тщеславие…

…но который, тем не менее, полон решимости обрести себя.
Повесть эта — обоснование (или апология?) сакральности внутреннего бытия, придание священного характера не внешнему, каноническому, идеальному, а внутреннему, индивидуальному и сверх-личному, понимаемому в перспективе Вселенной, как её манифестация. Прийти к самому себе изнутри себя, значит реализовать божественный план, что является противоположным как бесчинственной анархии и неприуроченности, так и мёртвому следованию застывшим догмам. Таков, по Гессе, истинный путь.

Есть такая порода людей - всемирный бомж, бродяга, скиталец. Они не путешествуют, ибо все путешествия рано или поздно ведут домой, не мигрируют в более приветные места, ибо для сего нужна цель и средства. Они мытарствуют по свету, нигде не оставаясь надолго, нигде не обзоводясь домом и бытом. Будучи мало связанными с вещественным миром, они, словно дети или цветы, радуют тех, кто ютит их, разделяя хлеб и вино.

Таков Кнульп. Но даже Диогена наверняка посещал вопрос обыл общественной пользе. Ведь каждый человек по мере взросления обрастает детьми, кровные и узами, вещами, делами...Человеку же мудрому грех не использовать свои способности в у служение обществу. Только здесь следует задаться вопросом, всегда ли польза лишь в коровьем мясе, куриных яйцах и воловьем терпении. Нужны и коты, и бабочки, и цветы...

• Слушай, - говорил ему господь, - ты мне был нужен такой, какой ты есть. Во имя мое ты странствовал и пробуждал в оседлых людях смутную тоску по свободе. Во имя мое ты делал глупости и бывал осмеян; это я сам был осмеян в тебе и в тебе любим. Ты дитя мое, брат мой, ты частица меня самого, все, что ты испытал и выстрадал, я испытал вместе с тобой.

Маленькая светлая повесть, читая которую, можно греться у огня Кнульповой души.

Вернувшись к Гессе через много лет, увы, удостоверилась, что он совершенно чуждый мне писатель. И если в отношении романов, понимала, что они просто не для меня, то этот крошечный рассказ, вызвал огромную неприязнь.

Довольно невинный проступок ребенка, воспринимаемый, как страшное преступление, страх признаться и облегчить душу, дальнейшие муки совести, отчаяние, разочарование в себе, мысли о публичном наказании и даже мысли о самоубийстве, все эти чувства описаны довольно убедительно, все таки они имели место в жизни писателя. Но манера изложения показалась неуместной, а отношение отца чудовищным, даже не само наказание, а его методы воспитания, способ добиться признания вины, упивание своей силой и как следствие, потеря доверия сына.

Похожие чувства, еще в детстве, вызвал рассказ Толстого "Косточка". К "И все засмеялись, а Ваня заплакал.", добавилось "Выяснилось, что инжир украл Герман".

ДЕМИАН, ИЛИ ГЕССЕ НАНОСИТ ОТВЕТНЫЙ УДАР
Гессе был подзабыт(... Лежал себе на несуществующей книжной полке и поплакивал. А во всем виноват "Кнульп", приступы потреблятства и безрассудного отношения к жизни... но ОН вернулся. Месть была неотвратимой и ужасной...
В течение двух недель товарищ Гессе прятал под моей кожей ампулы с демоническими ядами, делал подкопы в нервную систему, мозжечок был просто заминирован! И вот, час "Х" настал... и, скажу я вам, если бы все человечество было мной, то оно бы приобрело парочку ментальных расстройств и точно записалось бы на прием к марсианскому дедушке/психиатру.
Это я, собственно, к чему? Книга пришлась кстати и, действительно, в отличие от " Степного Волка" не устраивала апокалипсис, скорее, чтение походило на медленно подкапывание серной кислоты на определенные отделы мозга (в том числе на вышеупомянутый мозжечок). И Демиан, и Эмиль меня особо не пожалели (капали густо и обильно), но не зря, не зря я сел в это мозгодробительное кресло под названием "литературное наследие Германа Гессе".
Вердикт: 10 из 10 (Яду мне!)

P.S. Вышеупомянутый бред сумасшедшего не рассматривается автором сего опуса даже как подобие на рецензию, а призван лишь привлечь уважаемых читателей к страстно мною любимой теме обретения себя.

P.P.S. Он жил в двух мирах, скитался из одного в другой, из света во тьму, пока не осознал, что все на свете едино, что нет ни добра, ни зла. Яйцо мира дало трещину. Лети птица! Может, и я когда-нибудь встречу Абраксаса.

Чтение этой книги, признаюсь, мне было в тягость. Мне нравится то, как пишет Гессе, мне нравится его «Игра в бисер», на данный момент это моя любимейшая у него книга. Он действительно очень хорошо пишет, очень легко идёт чтение, но вот тематика…. Из примечаний и писем автора, я поняла, что «Демиан» это самая близкая к автобиографии книга у автора и отражает как раз его детские годы, его юность и те страдания, которые выпали на его долю. Но я не люблю теологию, я не люблю размышления над чем-то, что напоминает псевдофилософию. Я не стремлюсь расширить своё сознание и погрузиться в недра Вселенной и Господа. Я верю в Бога, верю что он есть, я верю в то, что в Библии есть очень много полезных вещей, но я не верю в то, что для того, чтобы приблизиться к пониманию Божьей воли необходимо ещё больше закапываться в вымышленные догматы и обременительные нормы. Всё сложное на самом деле просто, и для этого не нужно прибегать к каким-то мнениям непонятных людей, которые якобы видят какие-то видения, ну это глупо. Ещё не факт, что они ничего не пили накануне. Поэтому я не удивлена, тому, что у Гессе случился в юности срыв, потому что та система образования, скорее отталкивала человека от веры, тогда как не заставляй и не принуждай, человек сам дойдёт до осознания и понимания. Почему всё так получилось? Да потому что Библия и так полна образов, метафор, а в учебном заведении тебе ещё предлагается прочесть 150 книг, которые друг другу противоречат и совсем не содержат в себе каких-то толкований. Учесть то, что в противовес этому идёт абсолютное безбожие и отрицание его как такового. Естественно молодой человек будет метаться, и искать ответы там, где просто предоставят более упрощённое знание, более упрощённый обряд. Я понимаю, что хотел донести автор, но для меня это не интересно и у меня душа к таким познаниям не лежит. И по сравнению с этой книгой «Игра в бисер» выглядит более качественной, более доступной, по крайней мере, для меня.

Мне эта книга действительно очень тяжело далась. Да, мне было любопытно, как герой выкарабкается из этой ямы, но он так этого и не смог сделать, он лишь ещё сильнее погрузился в псевдофилософию. Сейчас я понимаю, насколько все мы просто и скромно живём, насколько мы все не обременены какими-то принципами и правилами. Гессе в пансионе и не жил фактически, а существовал в подвешенном состоянии. Тогда не понимали, что для подростка этого не надо, давая понимание «благочестия» они наоборот толкали молодёжь изведать мир, они изведали и в итоге лежали в могиле. Да, Демиан вытащил героя из его банальных проблем, но одновременно он втянул его в нечто более жуткое, чем просто долг кому-то. У меня у самой мозг кипел, пока перечислялись все эти образы. Для чего? Якобы это раскроет мировоззрение человека, и он будет видеть больше? Для чего? И вина тут не на авторе, что он написал эту книгу. Вина лежит на системе образования. Вот мы и перешли к современному толкованию этой истории. А сейчас разве иначе, разве система образования сегодня не такая же? Куча абсолютно не нужных предметов, тех вещей, что не пригодятся тебе никогда в жизни. Отсутствие гибкого образовательного плана с возможностью самим выбирать школьную программу и что читать. Мне просто есть с чем сравнить, что было в школе, и что я получаю сейчас. Сейчас да, полная свобода, но чтобы до неё доползти, подобно Гессе, большинству приходится думать о «спасении души, ибо это распахнёт и даст вам больше способностей». Спасибо, но нет.

Человек-праздник

Цикл историй о человеке, который нес людям радость. Его песенки, сочиненные на ходу, не могли не покорять сердца друзей и даже прохожих. Во всей его простоте было особое обаяние, будто навеянное теплым горным ветерком или ароматом полевых цветов. Это Кнульп – человек, который каждый день превращает в праздник.

Это обычный скиталец-романтик, он простодушен и в то же время мудр, как дитя. Словно перелетная птица, не находит он себе приюта, потому что весь мир – его дом. И всё бродит он по лесам и деревенькам, то и дело встречая на пути знакомых людей, которые не могут ему не улыбнуться. Куда он идет? Чего он ищет? Этого никто не знает, да и сам он, наверное, тоже. Ведь так трудно найти истину, одну, единственную – для всех.

Может быть, только…

И пускай у него нет цели в жизни, но у него есть то, что найти в человеке сейчас так непросто: открытое сердце, добрая душа, теплый взгляд, умение видеть прекрасное вокруг себя. И пускай в этом мире он всего лишь слушатель, наблюдатель, зритель, посторонний, он знает жизнь куда лучше любого из тех, кого повстречал в пути.

Всюду ему были рады, его любили, у него просили совета, с ним делились сокровенным – и он был одинок. Но все-таки счастлив. Потому что свободен. Ведь тот, кто себя нашел, разве не становится свободным?

Может быть, и скитался он столько, чтобы, наконец, обрести себя и не потерять.

Это еще один Маленький принц, еще один князь Мышкин, еще один Мондо.

Этот философ с душой ребенка никогда не жил для себя, а лишь отдавал всего себя другим, этому миру. С кем бы он ни был, где бы ни находился, он всегда нес в себе то умиротворение, которое другие в нем искали, – на свадьбе ли, в шумном кругу людей, или в тихом танце с милой девушкой, или лежа вместе с другом в зарослях травы солнечным летом, или наедине с самим собой, объятый лютой метелью, погруженный в разговор с Богом…

• Слушай, - говорил ему господь, - ты мне был нужен такой, какой ты есть. Во имя мое ты странствовал и пробуждал в оседлых людях смутную тоску по свободе. Во имя мое ты делал глупости и бывал осмеян; это я сам был осмеян в тебе и в тебе любим. Ты дитя мое, брат мой, ты частица меня самого, все, что ты испытал и выстрадал, я испытал вместе с тобой.

Он отдавал себя миру, растворяясь в нем, – и мир его поглотил, тяжелыми снежными хлопьями ложась на плечи и постепенно унося в мир вечных, светлых снов…
Время летит, и ничто не остается прежним. Даже отчий дом с когда-то цветущим садом теперь опустел, а сад вырубили. Меняются города, места, люди. Один только он, Кнульп, - вечный философ-бродяга, вечный созерцатель, вечный ребенок.

Читаешь, и на душе снова так светло. 10 из 10!

Что нужно обычному человеку для счастья? Казалось бы, не так уж и много - понимания, тепла и любви. Сложность состоит в том, что нет единого универсального для всех людей рецепта, при помощи которого, можно было бы разом осчастливить всех страждущих.
Казалось бы, все ингредиенты рецепта счастливой жизни вполне доступны и просты, особенно когда вас окружают близкие люди. Главное, чтобы эти люди были родные по духу, чтобы каждый из вас знал, что нужно именно вам для ощущения личностной гармонии. В каких ситуациях требуется поддержка, одобрение, когда следует промолчать, отойти, не мешать, не отвлекать, оставить человека наедине со своими мыслями.
Хорошим стимулятором для этих целей может стать одно общее на всех дело, один интерес. Вот оно единство душ! Это в идеале. Но мы же знаем, как далек наш мир от совершенства, в реальной жизни все совсем не так гладко. Часто случается так, что вы не разделяете увлеченности близкого вам человека - вам это чуждо, не интересно, не манит. Но если человек вам не безразличен, вы не останетесь безучастным и к тому делу, которому он отдается всей душой, стремится каждую свободную минутку погрузиться с головой. Вы постараетесь, по крайней мере, не мешать ему, а в лучшем случае, поддержать его увлеченность. Не отвлекать, суметь в нужную минуту приободрить, вдохновить, возможно даже подвергнуть критике. Но самое главное - не оставаться равнодушным! Ничто так не губит человеческие отношения как холодное пустое равнодушие.

Человек творческий требует к себе повышенного внимания, терпения и чуткости. Быть может таким людям действительно лучше жить одним, не окружать себя семьей, близкими людьми. Посетила муза - уединился и твори, ты сам себе хозяин ни за кого не отвечаешь, никому не требуется твое внимание, в любое время суток ты подчинен только своему вдохновению.

Эта история о сложных отношениях в семье художника. Простая, казалось бы история, но пробирает до глубины души. Была ли любовь? Как могли так отдалиться друг от друга муж, жена и двое детей. В этой семье нет тепла, понимания, близости. В сущности, люди давно стали чужими и даже совместно пережитое горе, не в силах объединить эту семью.

Это моя книга! Похоже я влюбилась! Обязательно продолжу знакомство с творчеством Гессе, сейчас кажется это 100% мое.

Чем старше становишься, тем больше забываешь эти ощущения..Все то, о чем говорится в этой повести: детские волнения, страхи, уверенность в невероятнейшей важности решений и событий. Взрослому человеку такие "чистые" ощущения уже недоступны, такая вера в правду и правильность, такое искреннее чувство вины и раскаяния... Поразило то, как Гессе смог так точно и правильно рассказать о душе мальчика (главного героя). Так, словно на время создания произведения вернулся в детство.
Это приятная история о мире ребенка и его правилах. Даже вспомнились свои детские переживания, и как-то тоскливо стало на сердце... Тоскливо, но светло.

Птица выбирается из яйца. Яйцо - это мир. Кто хочет родиться, должен разрушить мир.

Я очень, ОЧЕНЬ сожалею, что эта книга мне не попала в руки раньше.
Лет так в 17, когда весь мир как будто против тебя, когда не знаешь кого слушать и за кем идти.
Эта книга так бы была кстати, только сейчас я понимаю, что чужие идеалы и стремления - ничто.
Если ты не хочешь домик в Швейцарии, но все его хотят, не надо, НЕ НАДО тебе того же. Все это разрушает личность, все это разрушает тебя. Все эти ложные ценности, навязанные идеалы.
Уметь слушать себя, свои мысли, мнения, желания - настоящее мастерство, которому надо учиться шаг за шагом, долго, как делал этот Синклер.
Для меня до сих пор не развалился родительский авторитет, мама всегда права, мама лучше знает - все это настолько ложно.
Не существует родительской мудрости, никто никогда не скажет, что нужно именно ВАМ, это знаете только вы.

Все надо подвергать сомнению - вот путь самопознания, об этом говорил еще сам Декарт.
Гессе продолжает эту мысль немного в другом ключе, но все же.
Что пишет сам Гессе о своем труде:

Эта книга делает акцент на индивидуализации, на становлении личности, без которого нет высшей жизни. И при этом процессе, где нужна лишь верность себе самому, существует, собственно, только один большой враг - условность, косность, мещанство. лучше биться со всякими бесами, демонами, чем принять лживого бога условности.

Мне еще предстоит куда более тяжелый и тернистый путь к освобождению от чужих идей, идеалов, материализма.
Абраксас держит пока меня крепко в своем яйце, коконе соблазнов.
Но я это осознаю, и, наверное, это уже шаг вперед.

Многое еще хочется написать об этой книге, столько у меня эмоций, но не стоит.
Эта книга стала моей любимой, я ее обязательно еще перечитаю, ведь она, в моем понимании, о самом главном.

Прежде я часто играл с образами будущего, мечтал о ролях, которые могли быть уготовлены мне, - поэта, может быть, или пророка, или мага, или еще кого-нибудь. Все это был вздор. Я не для того пришел в мир, чтобы сочинять стихи, чтобы проповедовать, чтобы писать картины, ни я, ни кто-либо другой не приходил в мир для этого. Все получалось лишь попутно. Истинное призвание каждого состоит только в одном - прийти к самому себе. Кем бы он под конец ни стал - поэтом, безумцем или пророком, - это не его дело и в конечном счете неважно. Его дело - найти собственную, а не любую судьбу, и отдаться ей внутренне, безраздельно и непоколебимо . Все прочее - это половинчатость, это попытка улизнуть, это уход назад, в идеалы толпы, это приспособленчество и страх перед собственной сутью.