Собрание сочинений в 14 томах. Том 10

Ещё одна пьеса Гюго, которую прославил Джузеппе Верди. Одноимённая опера великого композитора окрасила музыкой итальянской страсти романтический сюжет этой пьесы, местами слишком выспренный, местами - мало согласующийся по логике отдельных эпизодов и сцен.

Дело было в Испании, в 1519 году, когда смерть настигла императора Священной Римской империи Максимилиана I Габсбурга, и на императорский трон резонно претендовал его внук, испанский король Карл I, он же впоследствии Карл V, как император.

В пьесе молодой 19-летний король действует под именем дона Карлоса. Пожилой герцог де Сильва - его верноподданный придворный вельможа, и есть у короля кровный родовой враг, перешедший на нелегальное положение и поставивший себя вне закона – благородный разбойник Эрнани, в прошлом испанский гранд, лишённый титулов и поместий.

И все трое влюблены в одну гордую красавицу – донью Соль. Сама донья Соль отдаёт предпочтение романтическому пылкому герою Эрнани и собирается бежать с ним в горы, уклоняясь от ненавистного брака со старым суровым ревнивым Сильвой.

Дон Карлос же предлагает донье Соль положение фаворитки, любовь и почёт при дворе, жизнь, полную празднеств и сияния драгоценностей. Среди трёх вариантов, без сомнения, донья Соль выбирает – присоединиться к Эрнани и скитаться в горах с его бандитским отрядом, невзирая на опасности и лишения, а поддерживать их в такой нелёгкой судьбе будет горячая любовь и свободолюбие, а также испанская гордость и честь.

Кавалеры соревнуются в благородстве. Эрнани со своим отрядом горцев сначала берёт в плен дона Карлоса, и имея возможность запросто его убить, благородно отпускает. Дон Сильва, приняв у себя в замке Эрнани, как гостя, и вскоре застав свою невесту донью Соль в его объятиях, хоть и разгневан, тем не менее, шпагу свою не вынимает. Более того, прячет соперника в тайнике от дона Карлоса, когда тот требует выдать разбойника с угрозой срыть до основания башни замка. Закон гостеприимства не позволяет герцогу Сильве поступить по-другому.

Ближе к финалу приходит очередь и Дона Карлоса проявить королевское благородство. Король, получив весть, что он стал императором, прощает на радостях Эрнани, возвращает ему все титулы и даёт согласие на брак с доньей Соль.

Но добром эта история не кончится. Сложные и запутанные правила испанской чести приводят к трагедии, погибают все, кроме дона Карлоса, которому предстоит ещё долго править Империей.

Романтическая драма Гюго, ставшая основой для знаменитой оперы Верди «Риголетто», ныне уступает по популярности творению великого итальянского композитора.

Премьера драмы состоялась в театре «Комеди Франсэз» в ноябре 1832 года и после первого же представления была запрещена цензурой под предлогом её безнравственности. Гюго протестовал, призывая общественное мнение и взывая к правосудию, возмущаясь, что поэта лишили свободы творчества и прав собственности. Но всё было напрасно. Постановка «Короля…» возобновилась на французской сцене только через 50 лет.

Что же безнравственного увидели в ней министры Луи-Филиппа, почему пьеса так задела власти.

Король, который забавляется - это славный французский король Франциск I, храбрый воин, проводивший завоевательную политику в Италии, соперничающий с английским Генрихом VIII и императором Священной Римской Империи Карлом V. Правление его ознаменовалось становлением абсолютизма королевской власти, расцветом Ренессанса, король покровительствовал Леонардо и Бенвенуто, любил изящные искусства, роскошь и чувственные наслаждения.

В пьесе показаны нравы при дворе Франциска. Короля мы видим в частной жизни, развлекающегося между прочими государственными делами. А развлекается он, в основном, любовными похождениями с женщинами, соблазняя любую понравившуюся красотку, будь она жена, сестра или дочь придворного вельможи или смазливая простолюдинка. При этом он походя губит судьбы и жизни, как женщин, так и тех, кто осмеливается их защищать, упрямцы пойдут в темницы, а то и на плаху. Далеко не все готовы идти на плаху, большинство придворных приспосабливаются к желаниям короля, и в обмен за свою покладистость и сговорчивость предпочитают получить какие либо ощутимые выгоды.

Поведение придворных становится всё развязнее, а шутки - всё более жестокими.

Шут короля Трибуле, униженный своим физическим уродством и грубыми насмешками придворных, ожесточается и в ответ мстит им грубыми насмешками.
Но однажды проклятие старого осмеянного сеньора де Сен – Валье падает на Трибуле через самое дорогое, что у него есть – на его юную дочь Бланш. И тогда Трибуле загорается жаждой мести и отвратительным тщеславием, злорадствуя, что он, ничтожный шут, погубил великого монарха и потряс судьбы Европы. Однако, его злорадное торжество так же ничтожно, как и он сам, хотя мы и сочувствуем ему, как несчастнейшему из отцов.

Вероятно, пьеса была запрещена министрами усевшегося на троне после недавней революции короля-буржуа Луи- Филиппа, из-за того, что в пьесе Гюго престиж королевской власти и его двора упал ниже некуда. Великий король Ренессанса в пьесе выглядит непрезентабельно, как мелкий обманщик, бесчестный соблазнитель и искатель сомнительных приключений в мрачных притонах на берегах Сены.

Правда, и простонародье не блещет благородством, дуэнья Берарда продаёт свою воспитанницу за горсть золота, наёмный бандит Сальтабадиль невозмутимо зарабатывает себе на хлеб убийствами, а его сестра Магелона падка на красивых кавалеров.

И только бедной юной Бланш пришлось взять на себя все грехи этого мира продажности, распущенности и жестокости.

Пьеса Гюго заинтересовала Джузеппе Верди, но и великому итальянцу пришлось помучиться с цензурой, оперу про распутного французского монарха ни за что не хотели пропускать на сцену, пришлось Франциска поменять на безымянного абстрактного герцога Мантуанского и французские имена всех действующих лиц сменить на итальянские.

Уже второй век мы восхищаемся прекрасной музыкой и переживаем эту трагическую историю.

Статуя Риголетто в Мантуе

Романтическая драма Гюго погружает нас в эпоху сильных страстей тюдоровской Англии. На троне – дочь Генриха VIII и Екатерины Арагонской Мария I, оставшаяся в истории под именем Кровавая Мэри.

Мария была ревностной католичкой, при ней католическая партия во власти одержала верх, к протестантам относились чрезвычайно нетерпимо, костёр и плаха – вот такой зачастую был их удел.

В личной жизни Мария была очень несчастлива. Довольно долго оставаясь старой девой, она была помолвлена с испанским принцем, будущим королём Филиппом II, и свадьба, наконец, состоялась. Для Испании такой союз был важен, он давал надежду вернуть мятежный остров под влияние римско-католической церкви.

Филипп женился скорее из чувства долга и ради выгоды в большой политике, Мария была не слишком привлекательна для него, как женщина, и потому он не стремился проводить с ней много времени, Мария же влюбилась до умопомрачения.

Трудно представить себе, чтобы королева Мария заводила себе любовников, будучи такой благочестиво-религиозной, и мечтая только об одном мужчине – испанском Филиппе.

А вот в пьесе Гюго королева Мария, будучи невестой испанского принца, меняет фаворитов, как перчатки, к чему уже весь её двор привычен. Ныне у неё в любовниках коварный итальянец Фабиано Фабиани. Королева целиком и полностью в его власти, а он присваивает себе титулы и английские земли, да ещё подговаривает королеву казнить английских вельмож одного за другим. По пьесе выходит, что во всём виноваты итальянцы и испанцы – из-за них Мэри стала Кровавой. А между тем зреет недовольство засильем иностранца и среди придворных, и в народе.

Злобный итальянец совращает юную английскую розу Джен, и интриганы доносят королеве, что её любимец ей неверен. Королева бушует, клянётся отомстить и погубить.

Но женское сердце переменчиво – казнить нельзя помиловать. Сегодня она приказывает заточить Фабиани в Тауэр, завтра жаждет его спасти. То она прощает ему измену и готова спалить весь Лондон, чтобы спасти его одного, то мучается жестокой ревностью.

Несмотря на то, что пьеса совсем неисторична, тем не менее, на сцене она может смотреться очень эффектно за счёт романтического пафоса. Например, таинственная сцена ночью на Лондонском мосту, или зловещий чёрный силуэт королевы Кровавой Мэри на балконе дворца, когда осуждённого ведут из Тауэра на казнь к Рыночной площади – такие сцены могут выглядеть очень готично.

Вот буквально недавно я закончила чтение произведение Лопе де Вега и снова пьеса, на сей раз от Виктора Гюго. На удивление автор оказался в своём творчестве даже большим испанцем, чем многие испанцы, настолько он смог погрузиться стилистически во всю эту атмосферу.

Хочу сразу предупредить читателя, что если вы хотите видеть тут классического Виктора Гюго с его серьёзными романами, увы этого не будет, потому что даже мне, любительнице творчества автора, было очень непривычно видеть вот такую тематику в немного куртуазном декоре.

Гюго был бы не Гюго, если бы не было политики и борьбы за власть, она тут будет, но основная часть событий это по сути дела любовные терзания 4-х человек. Главная героиня, как и полагалось в те времена, вышла замуж не по любви, а так как это было выгодно за человека старше её. Естественно при таком супружестве хочется чего-то более страстного и молодого. Ну собственно говоря такие молодые люди на её голову и нашлись. С одной стороны как раз Эрнани, бедный, но благородный, а с другой стороны будущий правитель страны. Есть конечно муж, но он как бы не особо препятствует в дальнейшем развитию романтики между молодыми людьми и даже помогает в определённый момент.

Что же про любовь? Ну, выбор был между положением, статусом и «гаремной» жизнью и свободой со скитаниями и бедностью. Выбор пал на второе. Только вот в борьбе за власть головы летят только так и увы, счастливого конца тут мы не увидим.

В общем, если вы хотите познакомиться с нестандартным Гюго, то советую.

Трибуле. Риголетто. Придворные шуты у трона короля. Трибуле – прототип Риголетто из одноимённой оперы Дж. Верди.

Виктор Гюго в роли драматурга, на мой непрофессиональный взгляд, оказался не хуже прозаика. По крайней мере, драма «Король забавляется» (1832) заставила сердце учащённо забиться. Неожиданно …

И пусть литературные критики отводят ей далеко не первое место среди драматических произведений Гюго.

… Сначала я увидела шута в новом для себя ракурсе. Драматург тонко подмечает человеческие мотивы поведения: изъян тела, уродство отражаются в полной мере на душе, характере человека. Не зря же говорят: «Бог шельму метит». Он полон злобы: готов огрызаться и мстить, насмехаясь, над любым, лишённым внешних, телесных, уродств, человеком. Без разбору. Если он шут придворный, ему всё должно прощаться за свой «длинный» язык. Вроде, как компенсация за физическое уродство. Таково ремесло горбуна: зло шутить, высмеивать, насмехаться … И постепенно превращаться в злобную горгулью.

А так уж и всё прощали шуту?.. И что в душе и за душой придворного шута Франциска I – Трибуле?

«Всем людям на земле, мильонам тварей всех
Позволено рыдать, когда им гадок смех.
А мне запрещено! И с этой мордой злобной
Я в теле скорчился, как в клетке неудобной.
Противен самому себе до тошноты,
Ревную к мощи их и к чарам красоты.»

Виктор Гюго взывает не только к человечности: в шуте Трибуле увидеть человека. Не только почувствовать, что его физический изъян испортил характер горбуна. Но увидеть, что шута-урода формирует уродливое дворянство: Король и его двор.

Откуда бы взяться острословию, цинизму, язвительности и откровенному глумлению над свитой Короля, если бы при дворе Франциска I всё было благополучно?

Так ремесло шута трансформируется в ненависть. А сколько можно таскать всегда и повсюду в душе «Старуху Ненависть»?

«И ярко наряжать в свой надоевший смех
Старуху Ненависть!»

В яркие, блестящие наряды облачён Король и вся его свита. Яркий смех. Яркие наряды. Вот оболочка циничной «Старухи Ненависти».

И не только шуту такая ноша не под силу. Уязвлённое едкими шутками дворянство тоже ищет выход для своей ненависти: жестоко отомстить зарвавшемуся Трибуле. И даже неприкосновенность и вседозволенность придворного дурака – ничтожно хлипкая преграда между бесправным бедняком и кичливой знатью.

Ненависть. Она правит всем при дворе Франциска I, обретая разные обличия: от ярости и гнева до скуки и безразличия. Любви и состраданию здесь не место.

И, скорее всего, насолить шуту Короля – это всё равно, что уколоть самого монарха. А придворным было за что ему мстить. За поруганную женскую честь своих жён, дочерей, сестёр, ставших игрушками в руках развращённого монаршего красавчика-ловеласа. А ведь именно таким Франциска I и рисует Гюго.

Любое действие рождает противодействие. Месть – порождение ненависти. Не она ли главный психологический лейтмотив пьесы? А разве месть чем-то не напоминает подлость? – Можно порассуждать …

Если не брать во внимание историческую и политическую стороны пьесы (не очень-то легко!), сомневаясь в их справедливости, а рассматривать её с эмоциональной, психологической и узко направленной на судьбу одного человека – горбуна Трибуле (у него на самом деле был прототип при дворе Франциска I) точки зрения, то мы увидим трагическую историю, исполненную глубокого драматизма.

Само ремесло шута, как называет его автор, – безнравственно по своей сути!

Вот спусковой крючок для разыгравшейся трагедии.

… Отдельно следует взглянуть на дочь Трибуле – 16-летнюю невинную девочку – Бланш. Сирота (без матери), укрытая от жадных похотливых взоров не только монарших особ, но мужчин вообще, она выросла хрупким, нежным цветком, обречённым быть растоптанным.

Трагедия Бланш – это трагедия Трибуле. Можно ли было отцу сберечь дочь? – Создаётся впечатление неизбежности её трагического конца.

А её невольная жертвенность выглядит какой-то увечной, противоестественной: уродливой. Ведь политического мотива: жизнь за корону здесь нет. Король же предстаёт ветреным и неисправимым подлецом и циником, якобы, труп которого в мешке пинает Трибуле.

«Расти из кошки тигр! И из шута — палач!
(Приподымается)
А если бы еще он слышал, как я дерзок,
Он, не могущий встать!
(Снова наклоняется над мешком)
Ты слышишь? Ты мне мерзок!»

Не мудрено, что драму запрещали, а зрители ей рукоплескали. Больное общество: так и должно быть. Жалок Трибуле в своём уродливом возмездии. Жалок зритель, рукоплещущий Трибуле. Жалкой и нелепой выглядит сама попытка заткнуть рот поэту – Гюго.

Предисловие Гюго к «Королю» лучше прочитать, как послесловие.

«Трибуле ненавидит короля за то, что он король, вельмож — за то, что они вельможи, людей — за то, что не у всех у них горб на спине. Его единственное развлечение — беспрерывно сталкивать вельмож с королем, ломая более слабого о более сильного. Он развращает короля, портит его, разжигает в нем низменные чувства; он толкает его к тирании, к невежеству, к пороку; он натравливает его на все дворянские семьи, беспрестанно подстрекая к тому, чтобы соблазнить чью-нибудь жену, похитить чью-нибудь сестру, обесчестить чью-нибудь дочь. Король — лишь паяц в руках Трибуле, всемогущий паяц, разбивающий все жизни, а шут дергает его за ниточку.»
(Из Предисловия «Король забавляется»)

Ух! Какой накал! Какие итальянские страсти! Все на грани! Феерия эмоций! Самый настоящий взрыв! Я аж согрелась, пока читала.

То что Виктор Гюго писал и пьесы стало для меня приятным откровением. Не изучала пристально его библиографию просто, а тут такой подарок. Да еще и историческая пьеса о семье Борджиа. А уж эта семья гремела вовсю в свое время. Да так, что до сих пор волнует наши сердца и мысли.

Прекрасная пьеса. Ни на миг не стало скучно. Прекрасный язык знаменитого романиста. Блеск, шик, красота. Тема добродетели, нравственности, добрых дел и злодеяний. Порой даже злодеи попадают в свои же сети и остаются там навеки... Очень яркие и интересные герои, которые буквально ожили на страницах этого творения. Как приятно было очутиться в волшебной Венеции... Италия. Красивая, загадочная, таинственная и весь мрак темных злодеяний. Вино и яд. Удовольствие и смерть. Все здесь идет рука об руку. И на каждом углу кто-то да подстерегает. Вот такие вот мрачные времена, где царила безнаказанность и беспринципность сильных мира сего.

Я очень люблю творчество Виктора Гюго и стараюсь сейчас дочитать все произведения, что у него были изданы. Помимо его монументальных произведений, таких как мои любимые «Отверженные», он так же был довольно хорошим драматургом. И, скажу я вам «Король забавляется» не уступит произведениям Шекспира и более обширным творениям автора. Действительно глубокое и продуманное произведение, которое будет актуально в любое время. Потому что люди, подобные Королю, будут в любое время, со своими отвратительными забавами.

Основная тема, поднятая в книге, это то, что в унижении других людей нет ни капли смешного, это несёт только боль и отчаянье, а то и куда более страшные поступки. Показано и прощение к своему врагу, и пусть кажется, что человек это всё не оценит и не увидит, но это не так. На первых порах – может быть, но потом, спустя время всё это очень сильно ударит по человеку. «Я совершил такой поступок, а она простила и закрыла собой». В наши дни много доверчивых девушек, которые верят симпатичным мальчикам, а потом остаются у разбитого корыта, потому что для них, это «развлечение» сорвать свежий бутончик. Тут есть ещё одна сторона, высказанная в «Жюстине» у де Сада. Не думала, что буду ссылаться на него, но в данном случае это как раз пример противоположного. Вообще стоит задуматься над вопросами: а) почему чистота и невинность это правильно; б) почему не стоит осуждать людей, кто придерживается традиционного взгляда. И разберу детальнее.

Начну с конца, никто из нас не может решать за других, что ему хорошо, а что плохо, мы не можем забрать у человека его душевные страдания на себя, а большинству просто плевать. Как некоторые говорят «и что такое что ты перестанешь быть невинной, это же такие мелочи». Уж лучше пусть это произойдёт с любимым человеком, тот, кто будет нежен, деликатен и тот, кто оценит, чем с тем, для кого это просто развлечение. Согласитесь, не особо хочется чувствовать себя использованной и выброшенной. К тому же, если цитировать де Сада «а ты получай удовольствие от того что с тобой делают». А чем это отличается от насилия? Нет, против воли никто не берёт, но это насилие над собственным телом и душой. Если ты любишь человека – это принесёт удовольствие, а если это ради попробовать, уже получается реакция отторжения. И пусть книга не совсем об этом, но близка. Человек никогда не получит приятное ощущение от того, что его унижают морально и физически, такое сложно простить, забыть и отпустить. Героиня смогла преодолеть это, но какой ценой. И эта книга учит ещё одной вещи, иногда нам кажется, что мир к нам очень суров и жесток. Например, родители. Желая помочь, они наоборот подвергают угрозе, или же наоборот приходят на помощь тогда, когда ты этого не ждёшь.

В отличие от «Марион Делорм» эта драма, на мой вкус, совершенно иного порядка.
Несовершенство политической системы, социальное неблагополучие, возвышение одних над другими, получение званий и привилегий за счет умения вовремя прогнуться — все это как бы окружает изображаемую картину мести и ответственности за принятое решение.

Я искренне люблю творчество Гюго, и именно поэтому не могу закрыть глаза на то множество косяков, которыми пестрит эта пьеса. Сюжетные несоответствия, нелогичные действия персонажей, мгновенная смена полюса мышления, предсказуемость сюжета и куча очевидных роялей на виду у публики — все это не может не вызывать смех, так как всё равно позиционирует пьесу как серьезную драму. Я честно хохотала весь конец четвертого действия, так как абсурдность и нелепость ситуации, накалившейся между Карлом и Эрнани, просто зашкаливала. Впрочем, финал всё же напомнил, что это не комедия, а драма.

Меня несколько удивило то, что и в «Марион Делорм», и в «Эрнани» роль мужчин несколько преувеличенно романтизирована. Такое ощущение, что в какой-то мере именно они здесь выступают слабым полом, потому что на поверку поступки любимых ими и влюбленных в них женщин превосходят их отчаянное нытье.
Я делаю скидку на описываемые эпохи и иное воспитание, но что за манера, чуть что не так, сразу бежать с распахнутыми объятиями навстречу самоубийству? Или в те времена была мода на суицид?

В общем и целом, делая скидку на тонкую душевную организацию некоторых отдельно взятых персонажей, эта пьеса понравилась мне значительно больше «Марион Делорм».

P.S. И всё же я не ошиблась — несмотря на кардинальное изменение некоторых имён, именно эту пьесу взял за основу для своей одноименной оперы Джузеппе Верди :))

Битва за "Эрнани". В 1829 году цензура запрещает пьесу «Марион Делорм», но Гюго не унывает и приступает к новой драме – «Эрнани». Чтобы опять не заподозрили в чем-то неподобающем, автор переносит действие в Испанию XVI века. Когда пьесу допустили к постановке на сцене Комеди Франсэз, в то время главного парижского театра, разгорелись нешуточные страсти. Образовались две группировки: сторонники «нового, свободного» искусства (они же романтики) и приверженцы классицизма, которым пьеса пришлась, мягко говоря, не по душе. Это неудивительно: «Эрнани» противоречил всем традиционным канонам – нарушены знаменитые три единства, появились авантюрные элементы в сюжете и любовный «квадрат», а в начале пьесы король вообще предстает далеко не идеальной личностью. Кроме того пьеса написана «свободным» стихом, чтобы выражать живые, естественные чувства.

К постановке Виктор Гюго подготовился заранее. Он обратился за поддержкой к друзьям и знакомым из романтиков. На их билетах было написано «железо (вместо пароля). В день премьеры сторонники Гюго пришли в театр задолго до открытия. О том, что там было – умолчим. Это ярко отражено в французской экранизации тех событий – «Битва за Эрнани». Когда, наконец, началось представление, то в зале разгорелась самая настоящая битва: стычки двух сторон, свист, шиканья, аплодисменты, яростные споры. Так продолжалось несколько месяцев. Пьеса имела оглушительный успех: все 45 представлений прошли при переполненном зале.

Почему постановка привлекла такое внимание? Потому что дело было не только в одной конкретной пьесе, решалась судьба романтизма – сможеть ли утвердить себя на сцене романтическая драма.

Сюжет пересказывать не имеет смысла: он перенасыщен разного рода тайнами, переодеваниями, узнаваниями, похищениями, тайниками и прочим. Укажу лишь на две основные линии – любовь к донье Соль трех мужчин – Эрнани, старого де Сильва, дона Карлоса (он же король) и восхождение уже упомянутого мною дона Карлоса к власти. О пьесе можно говорить долго, поэтому я укажу лишь заинтересовавшие меня моменты.

Дальше...

Образ короля. Когда дон Карлос появляется в начале, то симпатии не вызывает. Он коварный, подлый и каким там еще должен быть истинный негодяй. Лично меня «добило» предложение поделиться доньей Соль.

Поэтому меня очень удивила резкая перемена в характере персонажа, когда, выйдя из склепа Карла Великого, он говорит заговорщикам: «Дети мои, я прощаю вас». Потом поняла, что это была уступка цензуре, чтобы пьесу допустили на сцену. Король же не может быть плохим.
Кстати, у меня в его уста вкладывается знаменитый монолог, в котором народ сравнивается с океаном. Вообще народ-океан, грозный для коронованных владык, - сквозной образ у В.Гюго.

Конфликт любви и долга. Старый добрый конфликт классицизма. Вот только там всегда побеждает долг и честь. Логично было бы предположить, что Гюго как романтик отдаст победу любви, но! насколько можно считать тройное самоубийство триумфом любви? Мораль – пока на свете существуют ложные понятия о чести, любовь обречена на смерть.