Measuring the World

Гаусс и Гумбольд, два неординарных человека, громадой возвышавшиеся над "медленно соображающими" современниками, оба немцы, пытливые, не зашоренные, проверяющие все и вся, что казалось им неточным или сомнительным, - они должны были встретиться. Они встретились: один в тому моменту побывал в самых глухих местах земного шара, измерил каждый холмик, встретившийся ему на пути, все запротоколировал "для потомков", собрал гигантские минералогические и ботанические коллекции, заложив основы не одному музею, второй предпочитал путешествовать сидя дома в кресле: вдоль параллельных прямых, которые обязательно сойдутся, надо только подыскать для этого необходимое пространство, пока он сам ходил по землям Германии, зарабатывая на прибыльном ремесле геодезиста, его ум решал сложнейшие задачи, которые Гаусс даже не собирался публиковать, чтобы застолбить свое авторское право - "до этого ведь любой дурак додумается".

Такие разные, но в то же время такие одинаковые - одинокие в своем нетерпении разума, отсутствии если не собеседников, то хотя бы увлеченных слушателей. Ни один, ни другой не имели опыта "обращения" с людьми, и их встреча, казалось, провалилась - мелкие придирки, недопонимания, тотальное различие в образе жизни. Однако, прислушавшись, можно было услышать их внутренний диалог, который они начали вести друг с другом с первой минуты: если не они сами, то их сознания почувствовали родную душу, пробежала искра, которой не суждено было погаснуть.

Вряд ли книгу можно рассматривать как биографии двух гениев - скорее, описание одиноких душ, "снабженные" невероятным стремлением к знанию, родившихся в правильное время и в правильном месте, но от того не прожившие счастливые жизни: как известно, современники редко могут по достоинству оценить гения, живущего бок о бок с ними, - слишком он не похож на них, слишком он " в своих делах".

Книгу хвалят, книгу ругают.
Автор решил рассказать истории двух интереснейших, величайших людей, которые многое изменили в истории мира.
И с одной стороны, вроде хочется сказать, что читается легко, события описаны интересно, но как-то трудно назвать эту "кашу" из событий/домыслов/открытий выдающейся историей.
С одной стороны нам пытаются описать людей, которые всю свою жизнь посвятили науке, болели ей и жили. С другой стороны нам показывают двух мерзких людишек - сварливый, никого почти в жизни не любящий и считающий всех вокруг себя недостойными "Гаусс", и вздрагивающий от прикосновений мальчишечьих голых тел, неспособный ни на йоту понимать людей "Гумбольдт".
На мой взгляд, книга получилась, простите, "ни о чем". Она не о великих открытиях, потому что нам их либо перечисляют как по бумажке, либо вскользь дают знать - "а еще он открыл то-то". Она не о людях, потому что людей главные герои не понимают, люди не понимают их; люди восхищаются ими, они же презирают людей.
Есть истории о том, как великим людям тяжело жилось в свое время, как их не понимали и признавали гениальными через года. Есть истории о тех, которые не знали, как совместить себя "человека" и себя "гения". Есть истории о том, сколько приходилось преодолевать на пути к признанию. А еще у нас есть история о двух неприятных людях, у которых все легко получалось, никто им не был нужен и пара грязных историй из личной жизни в придачу.
Я не берусь судить о том, насколько недостоверны факты, описанные в книге. Но одно знаю точно - вряд ли кому-нибудь захотелось бы прочесть такую свою биографию.

История о двух очень талантливых людях - Александре фон Гумбольдте и Карле Гауссе, которых мы знаем как выдающихся ученых и исследователей конца эпохи Просвещения.
Итак, автор рассказывает о жизни этих людей, начиная с детских лет, чередуя главы о них так, что получаются две истории, что мне лично понравилось, потому что эти люди предстают перед нами полными противоположностями друг друга. Хотя нет... Все-таки есть то, что их объединяет - одержимость наукой!
Александр фон Гумбольдт, выросший в аристократической семье, изучает "жизнь", путешествуя по миру и исследуя растения, животных, биологические и тектонические процессы, нанося на карту новые точки и открывая ранее неизведанное; он неутомимый искатель приключений, бесстрашный и бесконечно оптимистичный. Читать о его путешествиях было очень интересно - вот он в опасных джунглях Амазонки, а вот покоряет горы и исследует пещеры, зачастую рискуя жизнью.
Карл Гаусс родился в крестьянской семье и ещё в детском возрасте у него проявились уникальные способности к математике, геометрии, астрономии. Уже в юношеском возрасте он создал несколько важнейших трудов в области точных наук. Но даже несмотря на то, что он создал семью, имел детей, человеком он был крайне замкнутым и нервозным. Обществу людей он предпочитал общество цифр и чисел, и конечно телескопа, а выход за пределы дома был для него по-настоящему стрессовой ситуацией.
И вот таких, казалось бы, непохожих людей жизнь сводит друг с другом. Тогда и оказывается, что общего у них гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд... Оба, как многие гениальные люди страдают от того, что могут быть непоняты, оба по-своему одиноки...
"Измеряя мир" - художественная биография, невероятно увлекательная и интересная. Читается легко, не могла оторваться от этой истории, пока не узнала, чем она закончилась. Мне очень понравилась эта книга. Браво автору! Обязательно буду читать его дальше.
5/5

Я прочла невероятно пресную книгу, которую спасает лишь обложка (имеется два оформления) и увлекательная аннотация.

Чтобы не быть голословной, скажу о сюжете кратко: суть книги в том, что герои перемещаются из точка "А" в точку "Б".

"И это все?"- спросите Вы.

Отвечу Вам: "Именно так"!

Данное произведение не интересно читать, поскольку Даниэль Кельмант написал не биографический роман, а учебник истории.

Множество умных и жизненных мыслей, философий, теряется в таком обилии скучного текста.
Книга напомнила лекцию бездарнейшего преподавателя по истории, который читал свой предмет монотонным голосом в течении нескольких часов. Это было Адское действие...

Такое время препровождение лишало меня восьми часов моей жизни. "Здорово, не правда ли"?

Данная книга не совсем мне понравилась, видимо не для меня.

Посоветовать могу ее лишь тем, кто не хочет читать пресную биографию про Александра фон Гумбольдта и Карла Гаусса.

Книга "Измеряя мир" может расширит ваш кругозор.

Увлекательный роман о двух выдающихся личностях. В эпизодических ролях - еще несколько выдающихся личностей. Позволяет вспомнить о том, сколько же всего великого было создано и исследовано в первой половине девятнадцатого века. При этом форма подачи не заставляет читателя чувствовать себя абсолютным идиотом по сравнению с героями. Так что роман можно смело читать, даже если только где-то слышал фамилии Гумбольдта и Гаусса, но никогда не углублялся в подробности их биографий и открытий. Как раз есть шанс узнать много нового.
Интересно построение романа. Даже когда два главных героя еще не познакомились друг с другом, всё равно речь идет о противопоставлении их характеров. Ворчливый домосед Гаусс и энергичный путешественник Гумбольдт с раннего детства были совершенно разными. Если что и объединяло их, то это тяга к знаниям и острый ум, позволяющий эту тягу удовлетворить. Оба они ярко выделялись на фоне своего окружения.
Роман заканчивается в период, когда оба героя уже прошли пик славы. Многие открытия сделаны, многие книги написаны, но закат еще не наступил. И я считаю, что это хороший ход со стороны автора. У героев после финала книги еще осталось будущее.

Толком и не расскажешь, почему мне книжка понравилась. Гаусс и Гумбольдт, такие разные - и такие оба увлеченные)
И не совсем биография - хотя вроде выдуманных совсем уж эпизодов нет. Хотя со многим можно поспорить - вот, например, упоминалось, что современники вспоминали Гаусса как веселого жизнерадостного человека, в книге же он абсолютная противоположность данному определению)
И не совсем связанная история - два персонажа, о которых поочередно рассказывается, вроде и сходятся в какой-то момент, но сюжетообразующей роли эта встреча не несет.
Этакие выдержки околобиографического плана, с юмором (специфическим) - очень хорошо пошло. Фильм вот еще не смотрела, теперь заинтересовалась.

Все нужно знать, потому что люди хотят все знать.
Александр фон Гумбольдт

Мир, если понадобится, можно измерить и исчислить, но это еще далеко не означает того, что он будет понят.
Карл Фридрих Гаусс

Дальше...

Даниэль Кельман в Измеряя мир измеряет реальности двух выдающихся ученых — немецкого естествоиспытателя и путешественника Гумбольдта и немецкого математика и астронома Гаусса.

Два феномена, две ярчайшие фигуры на научной арене эпохи Просвещения.

С одной стороны барон Александр фон Гумбольдт, полный энергии и сил, не сидящий на месте, в постоянном движении, интересующийся всем и вся, целомудренный и неунывающий жизнелюб.
И с другой стороны Карл Фридрих Гаусс, Король математиков, замкнутый, равнодушный к путешествиям, склонный к различным заболеваниям, бабник и острослов.

У книги сумасшедший ритм. Причем это свойственно не только страницам, посвященным кипучей деятельности Гумбольдта, но и внешне ничем непримечательным, приглушенным годам жизни Гаусса.

Для Гумбольдта путешествие — неотъемлемая часть жизни, оно сопровождает познание, без него никак и никуда, необходимо все увидеть собственными глазами, потрогать руками, зафиксировать инструментами и приборами, пережить все на опыте.
Времени в обрез, некогда канителиться! - восклицает Гумбольдт.

Для Гаусса забуриться в доме, никуда не выезжая и сосредоточив все свое внимание на поиске математических и астрономических открытий — это счастье. Счастье, граничащее с жутью, потому как счастливы невежды, а человеку с понятием бывает и жутковато.

Гумбольдт со своим помощником топает по миру, где только не бывает, что только не видит, в какие только передряги не попадает. И из всего выходит сухим и целым.
Гумбольд демонстрирует поразительный энтузиазм и несгибаемую волю. Его страстное отношение к миру вызывает у читателя улыбку и одновременно сбивает с ног.
Стоило вулкану замаячить вдали, как Гумбольдт хлопал от возбуждения в ладоши.
Он настолько уверен в себе, настолько полон активных действий, что заражает ими и людей, которых встречает на своем пути.

Все, что видит глаз Гумбольдта поддается измерению. По дороге он везде и всюду изучает холмы, горы, вулканы, измеряет атмосферное давление, картографирует магнитные поля, исследует воздух, воду, землю и небесную синеву. Нет ничего, что бы не вызывало у Гумбольдта интереса (Вид косматого паука, гревшегося на солнышке на стволе пальмы, наполнил его душу ужасом счастья), разве что только женщины, к которым он неизменно безразличен.

Гумбольдт считает, что ко всему необходимо быть готовым, и он как никто другой всегда готов к любым экспериментам, причем охотно избирая для последних свое собственное тело.
Гумбольдт мог запросто в шторм приказать привязать себя к носу корабля на высоте пяти метров над морской поверхностью, чтобы измерить высоту волн в открытом море, вдали от берегов.
Он провисел на носу целый день, с рассвета до ночи, с окуляром секстанта перед глазами. После этого он был, правда, немножко не в себе, но выглядел посвежевшим, румяным, был в веселом расположении духа и все никак не мог понять, почему матросы принимают его за морского дьявола.

Отдельного внимания заслуживают описания Кельмана путешествий Гумбольдта. Это какой-то нектар для воображения. Путешествие по Ориноко (просто адское!), Новая Андалусия, Испания. Восхождение на вершину вулкана Чимборасо (галлюциногенное и невероятно напряженное, куча восторгов). И многое-многое другое.

И в это же самое время Гаусс, ради которого Наполеон отказался от обстрела Геттингена, города, в котором жил Гаусс, еще в детстве понявший, что он другой, превосходящий всех, кто его окружает.
Почему они думали так медленно, так мучительно тяжко?
Словно их мысли производила какая-то машина, которую нужно было сначала завести и дать ей разогнаться, как будто мысли были не живые и не двигались сами по себе... Нельзя же думать так долго!

Гаусс жестоко страдал от тупости людей.
Долгое время Гаусс полагал, что люди прикидываются, словно в театре или следуют некому ритуалу, который обязывает их говорить или действовать лишь после некоторого раздумья... Далеко не сразу он понял, что люди нуждаются в этих паузах.
Он задавал себе вопрос: может, у этих тупых людей есть какой-то свой специфический диалект, который нужно учить, как любой иностранный язык?

Со студентами было особенно тяжело, Гауссу приходилось контактировать с ними, как с глухонемыми, медленно и членораздельно произнося слова, но и это не помогало, студенты для Гаусса оставались безнадежно тупыми.

И даже собственные дети не избежали отцовской кары.
Он с малых лет привык к медлительности человеческого мышления. Но своему собственному сыну он этого простить не мог.
Безмозглый осел! - так называл Гаусс сына Ойгена.

Вот беда, сказал он своей дочери, что ты такая страшная, а у него такая хорошенькая жена! (про жену молодого физика Вебера).

Но вот с другими своими детьми — Числами! — Гаусс вел себя иначе, подобострастно и предельно внимательно, чутко, с любовью.
Числа не уводили человека от мира, но приближали его к нему, делали этот мир яснее и понятнее.

В детстве он ставил в тупик преподавателей, быстро и оригинальным образом решая математические задачи.
Когда Гауссу было чуть больше двадцати, он закончил главный труд своей жизни — Disquisitiones Arithmeticae. В книге рассказывается при каких обстоятельствах и как он это делал.

Гаусс жил мыслями, идеями, поиском нового. Даже в первую брачную ночь он не позволил своему мозгу расслабиться, отойти в сторону, забыться. Когда его новоиспеченная девственная супруга кормила себя следующими размышлениями: Я себе это не так представляла, все такое живое, словно здесь с нами присутствует кто-то третий, Гауссу в этот самый момент стало ясно как можно скорректировать ошибки в измерении орбит планет методом приближенного вычисления. И наплевав на приличия, бросая жену в постели, он идет, пошатываясь от волнения к столу, и обмакнув перо в чернила и не зажигая света, пишет что-то вроде этого: сумму квадр. разностей меж. наблюд. и рассч. - мин. Йоханна в шоке, не может в это поверить. Но Гаусс такой, какой есть, он прежде всего изобретатель, математик, ученый, а потом уже муж и любовник.

Гаусс сетовал на то, что он рано родился, нутром и мозгами чуя дальнейшие перемены как в науке, так и в мире в целом.
Его отправили в этот мир, снабдив умом, делавшим все человеческое для него невозможным, и еще в такое время, когда любое начинание стоило трудностей и неимоверных усилий, не отличаясь при этом чистотой эксперимента. Вздумали, что ли, посмеяться над ним?

Встреча между этими двумя знаменитыми Г, Гауссом и Гумбельдтом, доставит огромное удовольствие читателю, их беседы, разность восприятия, характеры, результаты исследований прольют свет на научную и около научную мысль 19 века.

И если для Гумбольдта скакать на лошадях, передвигаться на лодке, лазить по горам, терпеть москитов, убегать от ягуаров и крокодилов и т. д. и т. п. и все это претерпевать ради познания окружающего мира, ради науки есть норма и даже идеальный способ, то для Гаусса важнее другое: Человек в одиночестве за письменным столом. Листок бумаги перед ним, неплохо бы еще телескоп перед окном, когда небо ясное. И чтобы этот человек не сдавался, пока не докопается. Вот это, пожалуй, и есть наука.

Что касается стиля романа, Кельман несколько необычный писатель. Он принципиально не использует кавычек (на манер Даниэля я тоже попробовал обойтись без них) и зачастую обходится без прямой речи, отдавая предпочтение косвенной. Диалоги оформлены оригинальным непривычным для читателя образом.

Резюме.

Приключенческо-философский роман Измеряя мир, на мой взгляд, очень динамичный, позитивный, ироничный, увлекательно и умно повествующий о двух гениях 19 столетия, которые своим долгом посчитали измерить этот мир. То, как они это сделали заслуживает читательского внимания.
Я даже полюбил эту книгу. И безмерно доволен этим :)

Оригинальный роман о жизни двух известнейших учёных - Гауссе и Гумбольдте, ничего общего с биографией не имеющий. То есть, конечно, упоминаются факты. Как, например, то, что Гаусс в школе молниеносно высчитал сумму всех чисел от 1 до 100 по своей собственной формуле. Или поиски канала, соединяющего Ориноко и Амазонку, предпринятые Гумбольдтом вместе с Бонпланом. Но Кельман всё-таки больше внимания уделяет их характерам, таким непохожим друг на друга. Объединяет двух учёных мужей стремление познать и измерить мир. Но каждый делает это на свой лад. Если Гаусс - ворчливый домосед, который предпочитает все возможные расчеты производить дома, то Гумбольдт, наоборот, жаждет всё увидеть и проверить на практике. Александр предпринял не одну экспедицию, преодолевая тяготы походной жизни в джунглях (не только в джунглях, о них просто детальнее всего рассказывается) и пробуя на себе, всё, что можно, даже действие яда кураре. Интересны и просто бытовые зарисовки, сделанные Кельманом очень метко и точно, с долей иронии. Повествование, к слову, вообще на редкость живое и яркое. Не очень понравился каррикатурный образ одного русского в Екатеринбурге, но это такая мелочь, за которую снижать оценку не стоит.

Книгу Даниэля Кельмана читала на немецком ("Die Vermessung der Welt") и мне очень понравился его стиль - спокойный, неторопливый, как будто не современный, а доносящийся из тех, старинных и неторопливых времен, где обитают герои книги. Неоднократно слышала отзывы, что стиль этот кажется слишком монотонным и скучным, но мне он был как раз в пору; как будто неторопливо плывешь по волнам.

Главные герои книги - математик Гаусс и путешественник Гумбольт. Во многом они противоположны друг другу (темпераментом, например), но во многом и похожи (тем, что не похожи на других, тем, что гениальны).

Главное, что мне показалось неожиданным и интересным. В общем-то, я думала, что люди, вошедшие в историю (ученые, исследователи, изобретатели и т.п.) - они практические такие же, как и мы, только в чем-то (или во многом) способнее, умнее, старательнее, упорнее... Поэтому они добиваются того, чего не может добиться, скажем, обыкновенный человек. Но судя по тому, как Кельман описывает Гаусса и Гумбольта, выходит, что гений - это совсем особенный человек, что здесь какой-то не количественный, а качественный скачок... Они вообще другие! И по отношению к Гумбольту, и по отношению к Гауссу я испытывала противоречивые чувства: и удивление, и раздражение (потому что они другие, странные), и уважение... В любом случае, спасибо Кельману за то, что сумел показать этих замечательных людей живыми, реальными. Они живут в каком-то своем мире, и при этом воздействуют на наш мир, изменяя его благодаря своим талантам и деятельности.

Также полезно было узнать исторические и географические факты, над которыми я раньше никогда в жизни не задумывалась (например, откуда взялась такая величина, метр, почему именно такой кусок пространства?). И даже такие простые, казалось бы, сведения, как то, что раньше землю действительно мерили простые люди с помощью очень простых приборов, вышагивая по неровной поверхности Земли, показалась мне новой и интересной. Наверное, потому, что я никогда в эту область не залезала, а тут погрузилась и не пожалела.

Странное, но удачное соединение юмора и грусти, даже какой-то мировой скорби и умиротворениея... Нет, автор, молодец. Не зря журнал "Штерн" назвал 2006-й год "годом Кельмана и Грасса".

Конец неожиданный и хороший :)