Божественный Клавдий

После понравившейся мне (хотя и давшейся не так просто) первой части дилогии я не стала откладывать в долгий ящик знакомство со второй. Почему-то я ожидала, что она понравится мне еще больше. Ведь тут же описано то время, когда к власти пришел уже сам Клавдий, тот «лохматый», который, согласно пророчеству, «даст римлянам воду и хлеб зимой», в общем, будет делать некоторые полезные вещи, плюс сам он, из-за своей «доимператорской» биографии, человек довольно нетипичный, так что было любопытно. Но, честно говоря, в итоге вторая часть понравилась мне меньше и читалась с пробуксовками.

Как мы помним из первой книги, Клавдий стал императором вопреки всем ожиданиям и даже против собственной воли. С детства он был хромым и болезненным заикой, которого многие считали чуть ли не слабоумным и которого никто не принимал в расчет, как возможного претендента на роль наследника. Он не имел подготовки к государственным делам (по крайней мере, намеренной), ему никогда не доверяли ответственных постов (что было обычной практикой в отношении молодых патрициев) и, конечно, он никогда не участвовал в сражениях. Но судьба распорядилась так, что после убийства его племянника Калигулы именно Клавдий, которому уже было около 50 лет, «подвернулся под руку», как приемлемый кандидат на роль императора: он просто единственный остался в живых из всех его родных, не считая пары племянниц.

Учитывая, что автор показывает нам Клавдия, как человека республиканских взглядов, который, подобно своему отцу и деду, был против императорской власти и мечтал однажды восстановить республику (не знаю, насколько это соответствует истине), то он попал в довольно странное положение. С одной стороны, казалось бы, нужно отказаться от власти. С другой, ему такого выбора не давали, просто, по сути, поставили перед фактом. Да и если бы он даже отказался, уж точно республику бы никто восстанавливать не стал, нашлись бы желающие попытаться захватить власть, империю охватила бы гражданская война, а сам Клавдий явно долго бы после этого не прожил. Так что он принял власть, так сказать, «временно». Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.

Учитывая его прошлое, вряд ли кто-то ожидал от Клавдия многого на императорском поприще (разве что те, кто знал его достаточно близко), но бывший «недоумок» показал себя неожиданно умным, работоспособным и дальновидным человеком, к тому же, хорошим организатором, который сумел существенно перестроить процессы управления, запустил несколько масштабных проектов, входил во многие тонкости, окружил себя толковыми помощниками (небезупречными, но все же полезными) и не стеснялся исключать из числа сенаторов тех, кто, по его мнению, зря занимает там место. Но при всем его уме, он был удивительно слеп в отношении некоторых из тех, кого считал друзьями, а особенно в отношении своей собственной жены Мессалины, которая пользовалась его полным доверием, в том числе в государственных делах, и абсолютно беззастенчиво творила, что хотела, сумев, к тому же, устроить так, что Клавдий сам велел выполнять любые приказы его жены (не вникая, какие именно), и никто не отваживался доложить ему об истинном положении дел, потому что все видели, к чему это приводит.

По версии, которую предлагает нам автор, Клавдий намеревался все же провозгласить республику после того, как наведет в стране порядок и разгребет все то, что досталось ему «в наследство» после Тиберия и Калигулы. И он энергично разгребал, планировал, работал без устали и не покладая рук. Но история с Мессалиной что-то надломила в нем, и он словно бы решил: да пошло оно все. Римляне не стоят того, чтобы ради них стараться. Пусть все идет, как идет, я устал, я мухожук.

Последние годы жизни Клавдия, его женитьба на собственной племяннице Агриппине, усыновление ее сына Луция (будущего императора Нерона), которого он терпеть не мог, и прочие вещи подаются Робертом Грейвзом именно с той точки зрения, что Клавдий махнул на все рукой и соглашался на что угодно, потому что этому все равно суждено случиться (такое себе самореализующееся пророчество, это сбудется, потому что я в это верю и поэтому буду совершать действия, которые к этому приведут). Не Агриппина была такая умная и коварная манипуляторша, сумевшая подчинить императора своей воле, а он сам, видя Агриппину насквозь, действовал из принципа «чем хуже, тем лучше». Только родного сына пытался спасти, зная, что Нерон не потерпит конкуренции, и то без особой надежды на успех. Имеет ли такая точка зрения право на жизнь, не мне судить, но, в общем-то, почему бы и нет.

Но так как речь все это время идет от лица Клавдия, то во время чтения меня не отпускало странное ощущение от того, что Клавдий сам себя восхваляет и при этом сам же и признает, какой он идиот. И в управлении он крут, и стратег классный, и сделать успел много за сравнительно короткий срок. Но при этом то и дело садился в лужу, не без этого, и не видел очевидного под собственным носом, а в конце и вовсе пустил все на самотек. И все это таким достаточно холодным, отстраненным тоном, как будто речь о вполне постороннем человеке.

Отдельный момент про войну с Британией. Тут почти весь успех приписан самому Клавдию и придуманной им стратегии, за счет чего он с чистым, так сказать, сердцем принял положенный ему триумф. Любопытно, как было на самом деле. Все же он, строго говоря, из «диванных стратегов», то есть тех, кто досконально изучил исторические битвы «на бумаге», но сам никогда их даже не близко не видел, потому что обладал хромотой, слабым здоровьем и был глух на одно ухо. Забавная сцена, где Клавдий на пару с его вольноотпущенником и секретарем Нарциссом спорят с опытными военачальниками, гнут свою линию и оказываются правы, придумав лучший план. Что-то большие сомнения у меня это вызвало. Хотя Клавдий был однозначно не глуп и, к тому же, очень начитан и подкован в истории, но все же.

Что особенно создавало трудности – это то, что местами текст читается, как учебник истории. Автор от лица Клавдия нередко дает нам экскурс в историю, потому что без этого многое останется непонятным. Например, начинается книга не с описания первых дней Клавдия у власти, первые главы посвящены совершенно другому герою, а именно царю Ироду, внуку Ирода Великого, его семейным связям, его характеру, прошлому, отношениям с Римом и т.д. И, с одной стороны, эта информация полезна для понимания как личности Ирода, так и некоторых из последующих событий, связанных уже непосредственно с Клавдием, а с другой – информации этой много, дать ее нужно достаточно кратко (иначе получится еще один роман в романе), и из-за этого возникает тот самый «эффект учебника»: сухое, сжатое изложение и трудность усвоения.

Но, несмотря на некоторые шероховатости, я ни секунды не жалею, что взялась за эту дилогию. Это было интересно и познавательно. И хоть детали я, конечно, забуду, но хотелось бы думать, что что-то в памяти останется.

Моя рецензия на первую часть дилогии: Я, Клавдий

Роман Роберта Грейвза «Божественный Клавдий» является логическим продолжением его книги Я, Клавдий из дилогии о римском императоре Клавдии. Если в первой книге автор рассказывает о жизни Клавдия от рождения до событий, благодаря которым тот оказался на римском престоле, то вторая книга полностью посвящена непосредственно периоду его императорства.

Получив власть в свои руки сразу после чудовищной тирании безумного Калигулы, Клавдий мечтал о восстановлении в Риме республиканской формы правления. Увы, его мечтам не суждено было сбыться. Для того, чтобы Рим вновь не погряз в гражданских войнах, как уже было при Октавиане и Марке Антонии, ему пришлось сохранить монархию. Без малого 14 лет Клавдий был императором Рима. За этот срок ему удалось не только существенно наладить работу административного государственного аппарата и улучшить условия проживания жителей Вечного города, но и значительно расширить границы Римской империи за счет присоединения части Британии, Мавритании и Фракии. Этого мало кто ждал, учитывая полное отсутствие у физически неполноценного Клавдия всякой военной подготовки.

Вполне обоснованно можно заявить, что при Клавдии Рим процветал. Об этом так же свидетельствует тот факт, что численность населения Римской Империи за годы его правления выросла на треть. Во многом этому способствовала политика романизации по отношению к провинциям Рима. Все чаще галлы, германцы и представители других народностей становились гражданами Рима, а провинциальная знать даже привлекалась в Сенат.

В интересной и занимательной форме автор освещает события, способствующие возникновению христианства. Вообще, происходящему в Иудее посвящена немалая часть книги. Учение Христа еще только зарождается, а евреи, объединившись под властью царя Ирода, мечтают о создании собственного независимого государства. Непредвзятый взгляд Грейвза на еврейский вопрос сильно порадовал, и стало понятно, откуда растут ноги у нацизма.

Энергичного и деятельного императора Клавдия сгубила чрезмерная мягкотелость. Мало того, что со временем солидную долю власти «тихим сапом» перехватила группа его вольноотпущенников-помощников. Его собственная распутная жена Мессалина, которую Клавдий безумно любил, за его спиной со своим любовником подготовила дворцовый переворот. Заговор был раскрыт, а все заговорщики, в том числе и Мессалина, казнены, но это ситуация надломила Клавдия. Страшно разочарованный в людях, он уже не смог вернуть себе былой вкус к жизни и к работе. В последние годы жизни он попал под каблук к своей следующей, четвертой по счету жене Агрипинне, матери будущего императора Нерона, которая, когда представился удобный момент, его и отравила, освободив таким образом трон для своего сына.

Роберт Грейвз, использовав элемент исторической фантазии и домысливания, замечательно адаптировал для простого читателя труды римских историков Светония, Тацита и Кассия Диона. Цикл из двух романов получился очень интересный, несмотря на некоторую тяжеловесность литературного слога. Немного резали глаз половинчатые попытки автора осовременить географические места и древние термины и понятия. Непривычно было читать о французах вместо галлов, о полках, батальонах и ротах вместо легионов, когорт и центурий и т.д. Честно говоря, мне такая переделка на современный лад показалась совершенно лишней. Хотя, думаю, что кому-то такой ход может показаться более удобным для понимания происходящего в романе. В целом же, смело рекомендую эту дилогию любителям исторических романов.

Ну чё? Прочитали Маркеса, не запутались в Аурелиано и возгордились?
Тогда мы с древними римлянами идём к вам)))

Первые страниц триста первой части дилогии - лично я думала, что сойду с ума. В Вики не залезешь - спойлеров нахватаешь, а понять кто чего, кто чей, кто кого, и у кого какая бабка с пятиюрдной стороны через восьмое колено - это такая генеалогическая каша!
Пришлось, как в старые добрые времена, взять бумагу, карандаш и вчерне набросать генеалогическое древо Клавдия. И стало легче, свет воссиял для измученных глаз, послышалось ангельское пение и всё такое прочие.
Первую книжку я читала быстро - это ещё один мой лайфхак для чтения произведения с кучей героев. Всех запомнил более или менее и быстро прочитал, пока не забыл. А если будешь откладывать - опять вспоминать чё-каво. Ой, нет, я лучше побыстрее.
Третий лайфхак - листайте назад, если бумажная, а если электронная - вы вообще в шоколаде - пользуйтесь поиском! Забыли героя - найдите его и жахните в десны, потеряшку этакого.
Другое дело, ищу героев я процентов до 50 в книге - потом обобщаю: "Какой-то римлянин". Плохо это или хорошо - черт его знает. Фактология страдает, но я же тут за сюжетом слежу, я уже эмоционально вовлечена, и к черту подробности! Так что может и не важно, кто там был золовкой у снохи?

А что про книгу?
Во-первых, пишу сразу про обе части этой исторической дилогии.
"Я, Клавдий" понравился мне гораздо больше "Божественного Клавдия".
В первой части: герои, как сочные, яркие, спелые фрукты - тронешь - и брызнет из под кожицы сок. Ливия - сука, интриганка, отравительница. А по Грейвзу - исторический деятель, администратор, наладившая работу административных механизмов огромной империи, как часы.
Или римляне-"староверы" - благородные, приверженные старине, типо Августа. Или отца Клавдия, или его брата Германика.
Или мрачное, наполненное тенями и страхом правление развратного старикашки Тиберия, который сидел на Капри, как паук в тенетах, и неотступно следил за Римом.
Или веселое, с прибабахом, с огоньком правление Калигулы, тоже пролившего реки крови, с манией величия размером с Юпитер.

И в первой, и во второй книжке прослеживается упорная мысль:
все родные считают Клавдия дураком, да какой же он дурак, трёх императоров пережил, в том числе Тиберия и Калигулу!

Стиль повествования - спокойный, без украшательств. И слава тебе господи! Представьте, что случиться, если украсить эту генеалогическую окрошку ещё и петрушкой в виде метафор и олицетворений. Да это же рехнешься, как пить дать!

"Божественный Клавдий" заметно скучнее. Мою кровожадное юридическое сердечко порадовали только главы про завоевание Британии и главы про судебные заседания. В строках про школу ораторского судебного мастерства Телегония Клавдий вообще шутит, я чуть с дивана не упала, от этакой вольности стиля.

Сходны или отличны?
Во всяком историческом романе я ищу сходства или различия с собой, как с современным человеком, с собственным мышлением, хотя и, кажется, вполне себе дремучим и первобытным.
Мне показалось, что и сходства есть, конечно, чувства-то не меняются: канеш, Клавдию не нравится женщина, которая его любит, а которая его обманывает на каждом шагу - ему мила и дорога. Любовь к страданию не изменилась.
С другой стороны, мать заморившая дочь голодом. Ради гордости, чести рода, вины за то, что она такую воспитала. Или их (римлян) бесконечные самоубийства - я те подмигну, а ты бросайся на меч, тогда не будешь опозорен.
Так что, и сходства, и различия есть.

И история о том, что во время триумфа раб за спиной шепчет: "Помни, ты всего лишь человек!"
Что ждало Клавдия в конце жизни? Наказание за собственные ошибки. Наказал он себя сам, наказал рукой бабы, пытался спасти то, что ему дорого, но забыл, что люди не куклы и нельзя спасти человека против его воли. План был хороший, но "Помни, что ты всего лишь человек!"

А в общем и целом, для знакомства с Древним Римом - самое то, как мне кажется!
Что не говори, а большие затейники были эти древние римляне! ;)

Эта дилогия просто пиршество удовольствия! Честно говоря, я даже понять не могу, что именно больше всего мне понравилось. В первую очередь, книги представляют собой исторический роман, поэтому обогащают знаниями по истории, в эмоциональной подаче все фиксируется куда лучше и выглядит интереснее. Мне понравился сам Клавдий, несмотря на то, что «он стал богом», прописан персонаж потрясающе реалистично и человечно, его косяки и свершения очень живо выглядят в романе. Первая книга закончилась «на самом интересном месте», должен был взойти на престол сам Клавдий, и я думала, вторая книга сразу стартанет, но нет. Мы немного вернулись назад, прошлись по правлениям предыдущих Императоров и очень много времени провели с Иродом (Царем Иудеи). Кстати, сам Ирод преподнесен куда мудрее и эрудированнее Клавдия, прямо захотелось и отдельно про него прочитать, но после обилия сцен с ним в данном романе уже, наверное, без надобности. Зато потом Клавдий начал править, и это было крайне увлекательно. Мне понравилось большое количество юмора, иронии, ораторства и размышлений. Поражает разница в этике нашего времени и античности, как легко относились к убийствам, развлечениям через убийства и отравлениям. Пантеон римских богов и их суеверия тоже умиляют, учитывая, что они развиваются одновременно с наукой, и вот вроде бы объяснили про затмения, а все равно народ необразованный - ничего не понял. Да и вся эта тема с республикой, странно, что они не понимали, что при таком уровне образования это бессмысленно (и до сих пор оставляет желать лучшего). Вообще столкновение религиозных течений представлено достаточно подробно и интересно. Единственное, что было скучновато – это военные подвиги (прям «Война и мир» в античности), впрочем, и сам Клавдий не испытывал от этого восторгов, отчасти следовал необходимости, отчасти во имя титула. И тоже поворчу, что осовременивание названий было излишне, хватило бы пары сносок.

СТАТУИ:

После первой книги о Клавдии, я сделала перерыв, потому, что история , сам век, все события и имена мне там были совсем незнакомы и было трудно вникнуть вначале ..Думала и здесь будет долгое привыкание -но нет, я ведь была уже знакома с главным героем и многими другими персонажами и с эпохой , так что с первой страницы чтение захватило.
Книгу "Я ,Клавдий " автор окончил на интересном , поворотном моменте- Клавдий неожиданно для самого себя и остальных становится императором. Хотелось узнать во второй книге , а как же такой человек станет управлять империей, если его все столько лет считают дураком, слабоумным он почти не ходит, заикается , плохо слышит и т.п.
И вот же , как оказалось, он сумел показать себя во всей красе, его даже назвали впоследствии божественным Клавдием. Годы его правления для Рима и империи были благополучными, и кажется , что он показал себя лучше всех Цезарей, что были до него. Вот такой дурак.
В книге очень много интересного можно узнать о завоеваниях того времени, о жизни в римской империи, о законах которые там были. Очень , очень много сведений приводит автор.
Конечно поразило, как относились в то время к убийствам, это было каким то обыденным делом. Казнили, травили, сами себя убивали.. просто на каждой странице.
Книга написана очень интересно, с юмором, она написана как бы самим Клавдием и от этого к персонажу возникает интерес. Он показывает себя то богом, к чему никогда не стремится, то настоящим дурачком и простофилей, то великим правителем- он разный, и поэтому интересен. Он как бы говорит с читателем, а это всегда подкупает
Порой удивлялась, как Клавдий не видел , что творилось у него под носом, как могла жена Мессалина столько лет предаваться похоти с другими, как проводила свою коварную политику -всезанли,а он ни сном ни духом. Удивительно.
И как странно, что все жены у него было просто никудышными, убийцами, прелюбодейками, развратницами -удивительные нравы того времени и конечно странно читать такое о женщинах, матерях, женах.
Кроме Клавдия в книге привлек внимание один персонаж, который просто не мог не понравится- Ирод, царь Иудеи. Его поступки, его письма , которые приводятся в книге ,и которые он пишет своему товарищу по детским играм Клавдию удивляли, поражали, восхищали - какой же он мудрый, хитрый, интересный .
С интересом прочла об отношении Ирода и самого Клавдия к Иешуа… посмеялась, восхитилась их высказываниями- забавно написано.
Вторая книга из дилогии ничуть не хуже первой и является логичным завершением ее. Удивительно интересная дилогия получилась у Грейвза , которую хочется рекомендовать и советовать читать.

Эх, заканчивается отпуск, и с ним возможность ночи напролет читать захватывающие книги... Этот кирпичик - продолжение яркой книги "Я, Клавдий". Действительно кажется в сравнении с первой немного более сухой, а все почему? Если первая богата на события личные, с определенными персоналиями и полна неприятных, но очень харизматичных личностей, которые не следы в истории оставили, а шрамы. Вторая чуть помягче в этом плане, тут больше событий общеисторических, но и в ней достаточно броских образов.
Ирод: когда одно толкование предсказание повернуло весь дальнейший ход истории
Это же яркая такая помесь Остапа Бендера и Синдбада Морехода! Умный, изворотливый, авантюрный, не боящийся ответственности, легкий на подъем великий комбинатор древности! Очаровывает своими похождениями, острым умом и блестящими мыслями, при этом беспринципен и готов на нарушение многих серьезных моральных устоев. Прекрасно переданный персонаж, который симпатичен не смотря ни на что. Время, описываемое автором, с его благодатными размышлениями о Мессии, его приходе и поисках имели дополнительную прелесть. И повороты сюжета с учетом библейских трактовок и описаний Клавдия - удовольствие от чтения гарантировано.
Мессалина: легко ли быть женою цезаря?
Молоденькая интриганочка, которая почувствовала вкус власти и безнаказанности при слепом обожании всевластного супруга - искушение было неперодолимо, а меры она не знала. За что и поплатилась. Красивое и порочное дитя времени, утвердившееся в том, что может крутить и вертеть этим глупцом мужем. Подозреваю, что ряд ее исторически известных поступков сильно преувеличен, ибо чисто технически представляется недостижимым, черный пиар и до сих пор в ходу. Но начало ее карьеры в качестве жены цезаря достойное - она старалась вникнуть и оказать всю посильную помощь, конечно честолюбиво откусив кусочек власти. Да, не зря историки ставят ей в вину отсутствие скрытности своих пороков, это и сыграло свою роль, и аукается до сих пор...
Агриппинилла: императорская... и ныряльщица за губками, терновый путь власти
Ливия-лайт, честолюбивая беспринципная железная дамочка, рвущаяся к абсолютной власти. Нельзя сказать, что она категорически ужасна - пример Ливии, ее прабабки памятен еще, и вдохновляет, как и братца Калигулы. С низкими моральными устоями, но с более изворотливым умом в сравнении с Мессалиной. Замуж за дядю? Главное - замуж на императора! Замуж за власть! Очень характерный и значимый образ. Тем более что Клавдий вполне определенно искал именно такого плана человека, иначе быть ей второй Мессалиной...
Клавдий: все могут императоры и боги?
Себя изобразить беспристрастно никто не сможет, и Клавдий конечно лукавит в некоторых вещах, упрощая и романтизируя некоторые свои поступки и окружающих людей. Но правитель он достойный, с достаточной силой характера для такого непростого труда. Он строит водопроводы, отменяет ненужные налоги, кропотливо вникает в судопроизводство (очень интересные главы на мой взгляд), участвует в военной компании, пишет научные трактаты, ведет переписку со многими своими подчиненными и друзьями. Он анализирует и думает, стараясь не идти слепо на поводу общего мнения и толпы. Его коррида. Его Британия. Его триумф. Его алфавит. Его здоровье. Его вера в предсказания и фатализм.

Конечно же после прочтения такого объемного труда сложно сразу расстаться с героями, не отпускают они. И полезла я в википедию, полюбоваться на их изображения и еще раз понять кто с кем зачем и когда. И хочу сказать, что автор мало погрешил от общепринятой версии событий, талантливо их обработав и придав литературную форму. Так что сие - художественный учебник с очень живыми историческими деятелями. И несомненно Клавдий, неожиданно для многих оказавшийся прекрасным правителем человеком с прочным внутренним стержнем, оживил для нас очень непростую эпоху и дал этой неблагодарной эпохе много полезного для процветания.
Дилогия, в которой живешь. История, в которую веришь. Атмосфера, которой проникаешься.

"Божественный Клавдий" представляет собой продолжение более известного романа Роберта Грейвза "Я, Клавдий" и рассказывает о событиях эпохи правления императора. Романы одновременно и очень похожи, и диаметрально расходятся. Первое касается некоторой занудности повествования, причину которой следует искать в характере главного героя. Второе заключается в контрасте акцентов - первый роман посвящён окружающим Клавдия людям, о себе он пишет мало и неохотно, второй же почти целиком и полностью описывает действия самого Клавдия "на посту" императора. Конечно, здесь нет места посторонним. Они появляются лишь постольку, поскольку вписываются в задумки императора или нарушают их. Единственное исключение - это друг Клавдия восточный царь Ирод Агриппа, о котором не так много известно из источников и кого Грейвз расцветил яркими красками. Ирод Агриппа мог бы стать идеальным главным героем романа - царь и изгнанник, безбожник и фанатик, гуляка и верный семьянин, но в контексте этого романа большая вставка про него в начале смотрится, на мой вкус, чужеродно.

Точнее всего было бы сказать, что главным героем романа является римское государство. О себе лично и своей семейной жизни Клавдий по-прежнему пишет немного, зато охотно рассуждает о нуждах Рима, ставит амбициозные цели и, что удивительно и достойно похвал, успешно их достигает. Разумная реорганизация системы управления, восстановление авторитета сената, пошатнувшегося за годы гражданских войн и первых императоров, реконструкция порта в Остии, строительство акведуков, гуманное отношение к рабам, наконец, успешный британский поход, которому уделено в романе немало внимания. Интересно и ярко описаны реформы судебной системы - Клавдий сам нередко председательствовал в суде и разбирал дела. Вообще, Клавдий производит впечатление самого адекватного и умного из всей династии Юлиев-Клавдиев. При этом он, разумеется, когда надо, прибегал и к жёстким мерам (при всех рассуждениях о необходимости восстановить республику; и таким ли ярым республиканцем был реальный Клавдий, как его изображает Грейвз?..). Так, из числа сенаторов безжалостно вычёркивались "неподходящие" лица, а казни и самоубийства в изобилии следовали за неудачными заговорами, хотя и в не сравнимых масштабах по сравнению с дядей и племянником. С другой стороны, весьма хорош эпизод с местью за дочь - кровожадно в духе древности, традиционно в духе римских ценностей и стильно с точки зрения литературы. Капля драмы ещё никому не вредила, особенно, когда она демонстрирует, что и в душе кабинетного зануды кипят страсти.

Но, хотя сам Клавдий своей личной жизни уделяет заметно меньше внимания, чем "работе", невозможно не отметить сюжетную линию Мессалины. Клавдию не везло в семейной жизни. Четыре жены для римлянина той эпохи - это само по себе не приговор (у Калигулы к 28 годам было столько же), но ведь ни одной приличной женщины, каждая следующая хуже предыдущей - это надо было постараться. В отношении Мессалины Грейвз придерживается классической версии - Клавдий не знал и не догадывался о её многочисленных изменах, хотя здесь надо какое-то другое слово подбирать (не зря же имя стало нарицательным). Так что пикантные эпизоды с участием жены приводятся только в конце, после раскрытия заговора и сопровождаются горечью и посыпанием головы пеплом. Образ Мессалины остаётся неполным, двоичным - то она ищет, с кем бы переспать на этот раз, то принимает весьма здравые государственные решения. Агриппина - последняя жена (и отравительница по классической версии) - несмотря на фрагментарность упоминаний, производит гораздо более цельное впечатление умной, властной и в общем-то беспринципной женщины, готовой на всё ради достижения целей. А Мессалина остаётся недоделанной. И это минус.

Вообще, некая двойственность есть и в романе в целом. Большую часть романа Клавдий предстаёт перед нами как деятельный и разумный правитель с мелкими слабостями, а потом - резкий переход к тотальному равнодушию. Причины неясны - то ли старость (но слишком резко), то ли надлом после предательства Мессалины (но тогда недостаточно аргументировано автором). Так получилось, что я отложила роман почти на неделю, а когда вернулась к нему, не смогла узнать ни Клавдия, ни его методы работы, ни безразличие ко всему, даже к предполагаемой смерти. Не знаю, возможно, в этом и заключалась задумка Грейвза (и с точки зрения отношения римлян к смерти она вполне имеет право на существование). Но некоторая неудовлетворённость романом всё же осталась.

По итогу, могу сказать, что дилогия "Я, Клавдий" - "Божественный Клавдий" весьма хороша как классический исторический роман без наворотов. Но я не оставляю надежды найти что-нибудь более изощрённое.

• Отнесите меня кто-нибудь в постель. Дайте уснуть блаженным сном богов. Ведь я теперь блаженный бог, не так ли?

  Вторая часть дилогии Роберта Грейвза о древнеримском императоре Клавдии. Под занавес первого тома Клавдий, хромой заика, "паршивая овца" среди блистательных родичей божественного Октавиана Августа, становится правителем империи. Ну, потому что другие, более достойные претенденты, не пережили правление самого Августа, Тиберия и, да-да, того самого Калигулы! )))
  

  Император Клавдий печется о благе Рима. Он строит акведуки, углубляет гавань Остии (порт, через который в Рим поступало зерно из Египта), ведет военный поход на Британию. Педантичный "сухарь", Клавдий предстает в романе трудоголиком, готовым приложить колоссальные усилия ради благоденствия своего народа, по-своему справедливого, скромного, ответственного... Но - склонного полностью доверять близким людям. А в женах у Клавдия была "та самая" Мессалина ))).

  За "еврейский вопрос" в книге отвечает история Ирода Агриппы - детского друга Клавдия, внука Ирода Великого (избиение младенцев, бегство беременной Марии и ее мужа Иосифа в Египет и рождение в Вифлиеме Иисуса Христа). По версии Грейвза, в Древнем Риме, как и сегодня, многое решали дружеские/родственные связи, поэтому о конфликте греческой и еврейской диаспоры в египетской Александрии, благодаря дружбе Клавдия и Ирода,  читатель узнает все и даже больше!

  В целом, семейным делам в книге уделяется мало внимания. Злодеяния Мессалины держатся автором в секрете ради приема "вот это поворот!", так что первый роман украшал злой гений отравительницы Ливии, а во втором романе Мессалина как-то не сильно и фигурирует. Это, и бесконечные перечисления реформ, игр и состязаний, празднеств, пиров, архитектурных проектов, делают книгу суше и скучнее. Получается обстоятельный, немного затянутый роман, история весьма бурной человеческой жизни, где за личиной справедливого и скромного правителя скрывается монарх навроде "Государя" Макиавелли.

  Что заинтересовало: 1. интересный взгляд иноверца на ожидающих Мессию евреев. Христа как бы уже распяли, а Мессию все ждут и ждут... 2. Божественность Августа и его супруги-отравительницы. Римские боги были не так ревнивы и готовы были "подвинуться" на пресветлом Олимпе, предоставляя смертным право стать богами. С христианством это изменится...
  

  Интересно.

  
  

В рецензии к первой книге я написала, что дескать как можно было бы дать Клавдию описать своё правление, если до сих пор он был весьма рассудительным и справедливым. Тут же выяснилось, что есть и продолжение. В котором, как оказалось, Грейвз весьма находчиво сумел сочетать разумность Клавдия и его чисто тиранические поступки. Мне это очень понравилось. Никак не оправдывает Клавдия, но объясняет его (возможную) логику. Герой получился последовательный даже в своей непоследовательности.
Всё-таки оказалось, что Клавдий, в отличие от своих родственников, действительно много сделал для Рима, для инфраструктуры и экономического развития. Ну и, конечно, благодаря Грейвзу для меня кусочек скучной незапоминающейся истории оказался живой картинкой.

"Божественный Клавдий" - продолжение романа "Я, Клавдий", известное публике и читаемое ей много меньше первой книги. Такая непопулярность хотя и не справедлива, но закономерна: Клавдий - единственный адекватный представитель первой императорской династии, не топивший Рим в крови и/или безумии. Ведь какой материал был у Грейвза прежде: безжалостный параноик Тиберий и его достославные преторианцы Сеян с Макроном, благородный Германик и его не нуждающийся в эпитетах сынок Калигула, трудоголик Август и его бесподобная супруга, чье политическое дарование автор без сомнения преувеличивает, ибо в его интерпретации с Ливией рядом не валялись Талейраны всех времен - и читателя эта семейка, вооружившись блестящим мастерством Грейвза-рассказчика под личиной молодого Клавдия, развлекала как никогда прежде и позже в исторической и худо-бедно-исторической литературе.
Ничего и никого подобного во второй книги дилогии нет и быть не может. Клавдий за всю жизнь сделал ровно три нетривиальные вещи: пережил Калигулу, женился на Мессалине и завоевал Британию. Первый подвиг достался первой книге, второй формально тоже, но по существу растянулся на всю вторую, третий же стал ее главным украшением. Тут стоит отметить первое отличие второй истории Клавдия от первой: она стала добронравной под стать императору, и Мессалину мы увидим исключительно глазами ее доверчивого и любящего пуританина-мужа, так что "соли и перца" от романа не ждите. Вообще не ждите от второго романа первого, между ними сходства как между историями Маты Хари и матери Терезы. На резонный вопрос, зачем читать 600 страниц про самого невзрачного цезаря из рода Юлиев-Клавдиев, прозванного божественным за наведение полного штиля в политике и общественной жизни Рима, в целом можно ответить так: их написал гениальный историк-романист.

"Божественный Клавдий" - книга о политической рутине. Внутриполитической: с описанием судебной и религиозной деятельности цезаря, дрязг в Сенате, незначительных мятежей и обширного градостроительства. Внешнеполитической: с распутыванием запутанной ситуации на римском Востоке, военно-дипломатическими играми с франко-германскими варварами и, конечно, Британской кампанией. Течение внутренней политики особенно стремительным не назовешь, пока в него не вливается поток пограничных перипетий - как оно обычно в истории и бывает, когда государи не развлекают граждан своим безумием, заоблачными амбициями и прочими симптомами политической несостоятельности. И дипломатические головоломки, и военные действия - все у Грейвза на высоте. Даже самые бедные на события страницы книги (которая событиями из ряда вон вообще небогата) читаются с неослабевающим интересом, огромным удовольствием от самого процесса чтения и размышлений над прочитанным. Грейвз - изумительный стилист, из всех не античных авторов у него наряду с Моммзеном самая римская манера письма - такой строгой и красивой, по-настоящему патрицианской прозы днем с огнем не сыщешь ни у какого другого любителя покопаться в древнеримских сюжетах, включая Сенкевича и Фейхтвангера.

"Божественный Клавдий" - книга с двумя существенными недостатками. Первый - его главный герой. У которого нет недостатков. Клавдий Грейвза - идеальный платоновский правитель, со стороны невыносимо скучный, зато гарантирующий абсолютную безопасность и процветание своих граждан. Он справедлив и великодушен, находчив и удачлив, мудр и трудолюбив, лишен всякого тщеславия и прочих царских пороков. Короче говоря, Клавдий неправдоподобен настолько же, насколько его бабка Ливия, только в противоположном ключе. Ах, Ливия, Ливия... И все остальные... Видите ли, второй недостаток "БК" - катастрофический недобор харизматичных персонажей. Целая галерея колоритнейших характеров была главным коньком первого романа, во втором же подобных им... один. Выросший в столице иудейский царь Ирод Агриппа, хитрюга с замашками разбойника-затейника и самым изворотливо-изобретательным умом на всю империю, оримлянить которого можно только на беду себе, или евреям, или обоим двум. Одним словом, Ироду в книге выпала самая интригующая партия, значение которой для истории Грейвз заметно преувеличил на благо произведению и не настолько в ущерб здравому смыслу, насколько в случае с Ливией, тень гения макиавеллизма которой Агриппе приходится играть.

"Божественный Клавдий", в заключение говоря, - серьезный исторический роман, который увлечет любого вдумчивого читателя, но, пожалуй, заставит поскучать легкомысленного. Подряд за первым "Клавдием" читать его однозначно не стоит, градус повествования при неизменности антуража уж слишком разнится не в пользу последнего, так что вы просто устанете от Грейвза вместо того, чтобы получить удовольствие от каждого из его по-разному превосходных романов в отдельности. Равных им обоим в исторической литературе очень и очень немного.