Рецензия на книгу

• 

  russian_cat26 августа 2024 г.

  Учебник истории от императора Клавдия

  После понравившейся мне (хотя и давшейся не так просто) первой части дилогии я не стала откладывать в долгий ящик знакомство со второй. Почему-то я ожидала, что она понравится мне еще больше. Ведь тут же описано то время, когда к власти пришел уже сам Клавдий, тот «лохматый», который, согласно пророчеству, «даст римлянам воду и хлеб зимой», в общем, будет делать некоторые полезные вещи, плюс сам он, из-за своей «доимператорской» биографии, человек довольно нетипичный, так что было любопытно. Но, честно говоря, в итоге вторая часть понравилась мне меньше и читалась с пробуксовками.

  Как мы помним из первой книги, Клавдий стал императором вопреки всем ожиданиям и даже против собственной воли. С детства он был хромым и болезненным заикой, которого многие считали чуть ли не слабоумным и которого никто не принимал в расчет, как возможного претендента на роль наследника. Он не имел подготовки к государственным делам (по крайней мере, намеренной), ему никогда не доверяли ответственных постов (что было обычной практикой в отношении молодых патрициев) и, конечно, он никогда не участвовал в сражениях. Но судьба распорядилась так, что после убийства его племянника Калигулы именно Клавдий, которому уже было около 50 лет, «подвернулся под руку», как приемлемый кандидат на роль императора: он просто единственный остался в живых из всех его родных, не считая пары племянниц.

  Учитывая, что автор показывает нам Клавдия, как человека республиканских взглядов, который, подобно своему отцу и деду, был против императорской власти и мечтал однажды восстановить республику (не знаю, насколько это соответствует истине), то он попал в довольно странное положение. С одной стороны, казалось бы, нужно отказаться от власти. С другой, ему такого выбора не давали, просто, по сути, поставили перед фактом. Да и если бы он даже отказался, уж точно республику бы никто восстанавливать не стал, нашлись бы желающие попытаться захватить власть, империю охватила бы гражданская война, а сам Клавдий явно долго бы после этого не прожил. Так что он принял власть, так сказать, «временно». Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.

  Учитывая его прошлое, вряд ли кто-то ожидал от Клавдия многого на императорском поприще (разве что те, кто знал его достаточно близко), но бывший «недоумок» показал себя неожиданно умным, работоспособным и дальновидным человеком, к тому же, хорошим организатором, который сумел существенно перестроить процессы управления, запустил несколько масштабных проектов, входил во многие тонкости, окружил себя толковыми помощниками (небезупречными, но все же полезными) и не стеснялся исключать из числа сенаторов тех, кто, по его мнению, зря занимает там место. Но при всем его уме, он был удивительно слеп в отношении некоторых из тех, кого считал друзьями, а особенно в отношении своей собственной жены Мессалины, которая пользовалась его полным доверием, в том числе в государственных делах, и абсолютно беззастенчиво творила, что хотела, сумев, к тому же, устроить так, что Клавдий сам велел выполнять любые приказы его жены (не вникая, какие именно), и никто не отваживался доложить ему об истинном положении дел, потому что все видели, к чему это приводит.

  По версии, которую предлагает нам автор, Клавдий намеревался все же провозгласить республику после того, как наведет в стране порядок и разгребет все то, что досталось ему «в наследство» после Тиберия и Калигулы. И он энергично разгребал, планировал, работал без устали и не покладая рук. Но история с Мессалиной что-то надломила в нем, и он словно бы решил: да пошло оно все. Римляне не стоят того, чтобы ради них стараться. Пусть все идет, как идет, я устал, я мухожук.

  Последние годы жизни Клавдия, его женитьба на собственной племяннице Агриппине, усыновление ее сына Луция (будущего императора Нерона), которого он терпеть не мог, и прочие вещи подаются Робертом Грейвзом именно с той точки зрения, что Клавдий махнул на все рукой и соглашался на что угодно, потому что этому все равно суждено случиться (такое себе самореализующееся пророчество, это сбудется, потому что я в это верю и поэтому буду совершать действия, которые к этому приведут). Не Агриппина была такая умная и коварная манипуляторша, сумевшая подчинить императора своей воле, а он сам, видя Агриппину насквозь, действовал из принципа «чем хуже, тем лучше». Только родного сына пытался спасти, зная, что Нерон не потерпит конкуренции, и то без особой надежды на успех. Имеет ли такая точка зрения право на жизнь, не мне судить, но, в общем-то, почему бы и нет.

  Но так как речь все это время идет от лица Клавдия, то во время чтения меня не отпускало странное ощущение от того, что Клавдий сам себя восхваляет и при этом сам же и признает, какой он идиот. И в управлении он крут, и стратег классный, и сделать успел много за сравнительно короткий срок. Но при этом то и дело садился в лужу, не без этого, и не видел очевидного под собственным носом, а в конце и вовсе пустил все на самотек. И все это таким достаточно холодным, отстраненным тоном, как будто речь о вполне постороннем человеке.

  Отдельный момент про войну с Британией. Тут почти весь успех приписан самому Клавдию и придуманной им стратегии, за счет чего он с чистым, так сказать, сердцем принял положенный ему триумф. Любопытно, как было на самом деле. Все же он, строго говоря, из «диванных стратегов», то есть тех, кто досконально изучил исторические битвы «на бумаге», но сам никогда их даже не близко не видел, потому что обладал хромотой, слабым здоровьем и был глух на одно ухо. Забавная сцена, где Клавдий на пару с его вольноотпущенником и секретарем Нарциссом спорят с опытными военачальниками, гнут свою линию и оказываются правы, придумав лучший план. Что-то большие сомнения у меня это вызвало. Хотя Клавдий был однозначно не глуп и, к тому же, очень начитан и подкован в истории, но все же.

  Что особенно создавало трудности – это то, что местами текст читается, как учебник истории. Автор от лица Клавдия нередко дает нам экскурс в историю, потому что без этого многое останется непонятным. Например, начинается книга не с описания первых дней Клавдия у власти, первые главы посвящены совершенно другому герою, а именно царю Ироду, внуку Ирода Великого, его семейным связям, его характеру, прошлому, отношениям с Римом и т.д. И, с одной стороны, эта информация полезна для понимания как личности Ирода, так и некоторых из последующих событий, связанных уже непосредственно с Клавдием, а с другой – информации этой много, дать ее нужно достаточно кратко (иначе получится еще один роман в романе), и из-за этого возникает тот самый «эффект учебника»: сухое, сжатое изложение и трудность усвоения.

  Но, несмотря на некоторые шероховатости, я ни секунды не жалею, что взялась за эту дилогию. Это было интересно и познавательно. И хоть детали я, конечно, забуду, но хотелось бы думать, что что-то в памяти останется.

  Моя рецензия на первую часть дилогии: Я, Клавдий

  80

  4,8K