Жюстина

Какой ужас!

Любопытства ради решила прочесть какое-нибудь произведение Маркиза де Сада. Мой выбор пал на книгу "Жюстина, или Несчастья добродетели". Сразу скажу, что ждала я другого. О творчестве Маркиза де Сада, и о характере его тврорчества, я была наслышана мало, но кое-какие сведения имела. Так вот ждала я просто книги с интересным сюжетом, и присущей в ней долей эротики. Ну уж никак я не думала, что будет просто-напросто порнография, с самыми грязными фантазиями и извращениями! Это было просто мерзко читать. Да я и не читала книгу толком, скорее листала. Листала и искала хоть что-то интересное, хоть какую-то здравую мысль. И против эротики я ничего не имею, она может присутсвовать в литературе, но то в каком она виде у Маркиза де Сада... В таком виде ей нигде не место! Еще разговоры вечно совокупляющихся героев книги о том, что секс чуть ли не смысл жизни ( да что уж, для них это как раз и есть смысл), а также разговоры о вере, религии просто задели меня, оскорбили! Я не понимаю, то как взрослый мужчина, адекватный. серьезный, умный, мог написать вот такое вот извращенство, я сомневаюсь, что де Сад был именно таким мужчиной, что-то явно с ним было не так, а с его желаниями и подавно.

И также мне не понятно - почему вот такие вот грязные, похабные книжечки издают, а о действительно хороших произведениях литературы забывают? Не правильно это!

Недавно вспоминал "Жюстину" в связи с отзывом на одну сентиментальную книгу о бедной собачке, которую мучили презренные людишки (по воле автора). Решил и на саму "Жюстину" рецензию накатать.
Длиннющее по объему, да еще и с заделом на продолжение, произведение повествует о религиозной и добродетельной девочке 15 лет Жюстине, которая оказалась без средств к существованию и которую злые люди на протяжении нескольких лет вынуждали ее заниматься с ними самым грязным и извращенным сексом, который только можно вообразить.
Сюжет идет по одному повторяющемуся каждый раз циклу. Добродетельная, наивная и невероятно доверчивая Жюстина находит разных нехороших людей, которые ее склоняют к интиму, шантажируя едой или деньгами, или сразу насилуют. Причем она им постоянно верит, а потом выясняется, что ей нужно сделать что-то очень мерзкое, в результате чего она восклицает: "Господь Вас накажет!" или "Как вы можете быть таким порочным!". В ответ люди смеются ей в лицо, кричат: "Но я хочу сношаться!" и раздвигают ей ноги.В перерывах они на протяжении нескольких страниц излагают монологи о своем отношении к морали и этике (полном отрицании оных). Потом Жюстина сбегает и попадает к новому извращенцу. Снова доверие, потом осознание страшной правды, разочарование, и снова жуткие извращения.
Фантазии де Сада просто поражают воображение. Многих вещей я не видел ни в одном фильме, не читал ни в одной книге, даже сам придумать не смог. У него присутствует:

• секс злодея с собственной матерью (вопреки ее воле) и затем ее убийство (очень изощренное, злодей взял руку Жюстины с ножом в свою и добил умирающую женщину!);
• секс со своими детьми с последующим их умерщвлением;
• некрофилия, вытекающая из предыдущих убийств;
• копрофилия, причем тоже небанальная, но подробности я опущу;
• довольно невинные на фоне всего этого изнасилования;
• гомосексуализм;
• массовые оргии.

Я считаю эту книгу очень важной именно сегодня и востребованной. Всё то, что нам вещается через СМИ было написано Донатьеном… более двух веков назад, ну только у Донатьена это доведено до логического конца, хотя и выглядит несколько абсурдным. В принципе «садизм» - это философия обывателя… с комментариями. Некоторые соображения…

Во-первых, де Сад берёт ошибочный термин и весьма своеобразно его доказывает. Априори задано, что материальное благосостояние, положение в обществе и власть – это высшие ценности. Затем автор изображает добродетель Жюстины с его точки зрения, а на самом деле, он изображает не добродетель, а отсутствие греха. Наверное, сложно понять тонкости, но это не совсем одно и тоже. А потом автор изображает к чему приводит отказ от греха в мире априорно заданных ценностей. Если Бога нет, то автоматически мы оказываемся в проблематике де Сада, где нет искренности, а есть лишь хорошие манеры, где нет любви, а есть секс, где нет веры, а есть лишь знание, где в материальном достатке могут жить лишь насильники, убийцы и воры. Мир де Сада плоский.

Во-вторых, бесконечно люблю этот роман за последовательный гуманизм. "Гуманизм" - не что иное как "человечность" (в переводе с латыни) в качестве противопоставления Божественности. Если Бога нет, то Донатьен Альфонс маркиз де Сад прав сразу и во веки веков, добродетель до хорошего не доводит. Только маленькая оговорка, то что автор изображал как добродетель, таковою не является... Маркиз де Сад - лишь иллюстрация "если Бога нет, то всё можно" ФМД. Вообще роман настолько полезен как учебник жизни от противного, что о лучшем и мечтать не приходится. Этот роман – опровержение ценностей современной цивилизации: демократия-СМИ-пропаганда-попса-потребление-типоздоровыйобраз_жизни.

В-третьих, оправдание убийц и распутников звучат очень гуманно, так как и должно звучать - это последовательный гуманизм. Последовательные гуманисты Томас Мор и Томмазо Кампанелла в своих мечтах о лучшем будущем человечества выстраивали в своих книгах концлагеря... из самых лучших побуждений. Просто, если человек забыл что такое хорошо и где бывает плохо, то последствия не заставят себя ждать.

В-четвёртых, читающая публика почему-то недооценивает сей труд маркиза, хотя с интересом читает биографию этого весёлого парня или смотрит спектакль «Маркиза де Сад» по одноимённой пьесе Юкио Мисимы. Есть, кстати, ещё «Жюльета или успехи порока» того же де Сада. Маркиз – выдающийся мыслитель, только его философия тупикова. «Жюстину», наверное, можно воспринимать и как эротику и как порнографию – это уже на усмотрение читающего. Можно читать эту книгу и как философскую драму. Философия гуманизма ущербна и автор это весьма убедительно доказывает.

В-пятых, этот роман – чистая утопия.

Все-таки самые любимые мои книги у де Сада - это «120 дней Содома» и «Философия в будуаре» а «Жюстина» им немного уступает, и не смотря на моё строгое правило ставить десятки книгам которые я перечитываю, здесь я, как и шесть лет назад ставлю девять. Сейчас я прочитал более полную электронную версию, в которой не шутка ли, 672 страницы, что по сравнению с той Жюстиной , что я читал впервые в бумажном виде - 160 страниц (и это ещё с рассказами), огромная разница.

Небольшое лирическое отступление на счёт издателей и редакторов, которые позволяют себе выпускать отцензуренные/укороченные/в переводе для детей книги (одни из наиболее пострадавшие от переделок для спиногрызов: «Дон Кихот», «Робинзон Крузо» и «Путешествия Гулливера», чтобы найти нормальную, полную и не искалеченную версию этих книг, нужно изрядно постараться.). Я надеюсь что им перепадет за их добродетель, также как Жюстине или их хотя бы посетят ̶к̶и̶з̶я̶к̶и̶̶ казаки с нагайками. Я являюсь счастливым обладателем нескольких подобных книг и мне хорошо знакомо это препротивное чувство одновременного и обладания и не обладания произведением, когда книга вроде бы и приобретена и прочитана, а удовлетворение не наступает, гештальт не закрыт, и ты продолжаешь вполглаза посматривать на книжно-магазинные полки, только теперь уже уделяя тщательное внимание технической информации на первых/последних страницах.

Ну а что же сама "Жюстина", какая она? Если попытаться охарактеризовать одним словом, то это будет — честная. Маркиз не накидывает лживую вуаль благородства и добродетели (точнее он раз за разом срывает её) ни на одно сословие, ни на религию, ни на на семью или будь на что другое, связанное с человеческими взаимоотношениями. В то время как многие его писатели-современники, например такие как Джейн Остин или Вальтер Скотт держались исключительно дозволенных страстей, описаний и сюжетов, Донасьен идёт туда, куда не ступала нога человека и ни отказывает себе ни в одном слове или действии. Что это, как не настоящая свобода? Правда при жизни ему пришлось за это поплатится заключениями в тюрьму и психбольницу которые заняли в целом 25 лет жизни, а сейчас . . .что ж, его произведения не попали в школьный курс литературы.

Если вам всё-таки кажется что маркиз не прав, и мир не таков как он утверждает, то взгляните повнимательнее вокруг себя. Посмотрите на депутатов, ментов, пастырей, не обделите своим вниманием обитель знаний и загляните на сайт чтобы посмотреть как все выглядит когда все заканчивается. Вспомните что-нибудь своё. А потом вернитесь к де Саду и преклонитесь.

Данный сборник эротических фантазий автора (или это был отчет о проделанной работе?) с легкостью уместился бы страницах на 10-15: автор излагает свою точку зрения на добродетель (3 страницы), предается философским рассуждениям (еще 3 страницы) и описывает свои любимые извращения (оставшиеся страницы). Но Маркизу де Саду возжелалось растянуть все это аж на 300 с лишним страниц, читать которые я, уж простите, задолбалась.
Точка зрения автора быстро становится понятной, и она, конечно, имеет право на существование, как и любая другая. Я ни разу не тургеневская девушка, однако действо, происходящее в книге - ну это же отвратно, товарищи. Никогда не пойму, что может быть сексуального и возбуждающего в жестоких пытках, копрофилии, кровопускании и иже с ними. Вот так прочитаешь и порадуешься, что ты - совершенно нормальный человек, и чтобы получить удовольствие, тебе не нужно прибегать к подобным извращениям. Разве что в этом достоинство книги. Других, увы, не вижу.

Лето, солнышко, наслаждаешься отпуском... Идёшь загорать в парк, а из пляжной сумочки достаёшь "Жюстину" де Сада и под палящие и жалящие лучи солнца читаешь про жестокие изуверства над маленькой девочкой.
Вот все ругают нынешнее поколение... Какие стали мы распущенные! Падение нравов! Ребятааа! Если верить автору романа "Жюстина", то во Франции XVIII века умели "развлекаться" ещё как. Наше поколение ещё покурить выйдет в сравнении с поступками персонажей.
Фантазия у меня развита очень неплохо, но "Жюстину" лучше читать отвлечённо, дабы не травмировать свою тонкую душевную организацию, если она таковой является. Вообще я с трудом представляю, что случилось бы, например, с тургеневской барышней XIX века, если бы сия "проклятая" книга попала ей в руки. Кстати, и об этом тоже можно было бы написать книгу!
Главная героиня, ну просто цветочек. Мне даже обидно за добродетельных персонажей. Вот была Тесс, тоже пострадавшая добродетель. А есть Жюстина, которая по тупости, наверно, побила многие рекорды. Наивная, глупая Жюстина. Весь сюжет слишком гиперболизирован. Прямо таки отчаянная чудо-Жюстина против нечести. Некоторые отрывки прям комедийные. У меня была цель в прочтении этой книги - узнать, падёт ли Жюстина перед лицом порока или нет. Известный на весь мир маркиз де Сад дал миру разные развязки этой истории.

̶П̶о̶с̶л̶е̶ ̶в̶с̶е̶г̶о̶ ̶т̶о̶г̶о̶,̶ ̶ч̶т̶о̶ ̶д̶е̶ ̶С̶а̶д̶ ̶с̶д̶е̶л̶а̶л̶ ̶с̶ ̶м̶о̶и̶м̶ ̶м̶о̶з̶г̶о̶м̶,̶ ̶о̶н̶ ̶п̶р̶о̶с̶т̶о̶ ̶о̶б̶я̶з̶а̶н̶ ̶н̶а̶ ̶н̶ё̶м̶ ̶ж̶.̶.̶.̶ ̶ ̶и̶,̶ ̶п̶о̶в̶е̶р̶ь̶т̶е̶,̶ ̶е̶г̶о̶ ̶б̶ы̶ ̶н̶е̶ ̶с̶м̶у̶т̶и̶л̶о̶,̶ ̶ч̶т̶о̶ ̶м̶о̶з̶г̶-̶ ̶м̶у̶ж̶с̶к̶о̶г̶о̶ ̶р̶о̶д̶а̶,̶ ̶к̶а̶к̶ ̶и̶ ̶т̶о̶,̶ ̶ч̶т̶о̶ ̶э̶т̶о̶ ̶-̶ ̶м̶о̶з̶г̶.̶
Всегда удивляло в библейской истории о Содоме и Гоморре то, что местные жители угрожали ангелам надругаться над ними. Хотелось бы взглянуть на эту поэтичнейшую и мощнейшую картину, на расширенные глаза "содомитов", когда они содрали бы одежды с ангелов.
Истинная любовь действительно не знает границ, ибо соприкасается с безмерным нечто безмерным в душе. А вот когда происходит обратное...то это похоже на танталов ад : видеть вокруг нечто ангелическое и райское, и не мочь с этим соприкоснуться, вымещая свою обнажённую жажду разрыванием последнего ангелического образа на земле : женщины, человеческого тела, человечности как таковой, противопоставляя себя человеческому, обожествляя и овеществляя мгновенный и зыбкий образ небытия в природе, становясь на его сторону.
Есть у де Сада некое смещение фокуса христианско-буддической идеи " Я есть ты, Я в тебе, а ты - во мне" ( Есенин), но понятая идиотически буквально, телесно. В Буддизме эта идея воплощалась в будущих жизнях, в Христианстве- перенесена уже в жизнь настоящую ( сострадание и любовь), у де Сада
( как пророка нравственной содомии грядущего), всё это похоже на нелепые попытки безумной и неприкаянной души внедриться в новое и чистое тело.
Наслаждение отчаянием ближнего, желание опереться на границы этого отчаяния и переступить их, разрушить. И свет во грехе жжёт, и пустота опаляет и преодолеть её много сложнее, чем отдаляться от этого жара, погружаясь в тёмные и девственные дали порока всё дальше, спасаясь от этого огня пожирающего. Есть в этом некий фатализм абсурда и зла, стенок абсурда, к которым прижат грех. В самой идее разврата заложено нечто идиотическое и примитивное донельзя : простая вариативность ограниченных возможностей наслаждения ( как кубики и кружки с выемкой для них в руках у имбицила) . Если исчерпаются все варианты, "огонь" и пустота доберутся до него. Произведения де Сада вообще похожи на родовые муки экзистенциализма, с предощущением бесплодности сердца и судьбы. Да и что есть наши губы и уста, как не символы ран на неком инфернальном плане ? Есть в этом нечто бесконечно одинокое : желание пленённого и отверженного духа пробраться сквозь покровы тела к другому духу, ( простите за символику Серебряного века) разрывая препятствие между двумя душами : духовность и плоть.
Не случаен и тот факт, что у де Сада, все женщины как на подбор очень красивы, и все ( ..) получают оргазм в один и тот же миг, непременно богохульствуя при этом. Эта какая-то вечная жажда всего низменного и бездарного, поглумиться и распять красоту и вечно-женственное. Растушевать очертания и нежные лики любви и добра в нашем мире, смешав их с распадом и грязью( следующий этап подобного разврата, как и предсказывал Достоевский, это - антропофагия). Перемешав с собою, с неким хаосом, слив всё это в некий хаос, который уже давно бродит в умерших внутренне. Они стремятся заполнить этим первородным и карикатурным хаосом весь мир. Они и желали бы умереть, да не могут. Они стремятся размыть границы между жизнью и смертью.
Всегда поражал тот абсурд, что такие люди ссылаются на природу, и на её равнодушие ,что, мол, они лишь продолжают её гармонию в своих поступках, для которых равны и человек и червяк и овощ и порок. В своём скудоумии и бездарности, они даже не задумываются, что этим бесстыдным прикрыванием своего порока природой, они лишь противопоставляют себя ей, ибо природа не ограничивается телесными и фундаментальными законами : в природе всё живёт и переливается в иные формы, создаёт новые, более развитые, утончённые и гармоничные формы, с новыми законами. Если природа некий стебель, то, в человеке она расцвела неким цветком, с иной, духовной составляющей и микрокосмом. Человек, его душа и сознание, продолжают природу, договаривая и дорисовывая в мире то, что хотела сказать и она, но не умела, или ещё не могла.
Если бы Данте дожил до этого произведения, то он бы сразу начал свою " Б.к." с описания рая а не ада...

Bernd Streiter

В качестве вступления. Среди анимешников есть такая шутка. Когда кто-то из новичков просит посоветовать хорошее аниме, ему советуют Boku no Pico (жесткий яой). Среди книголюбов можно тоже устраивать такую злую шутейку. Мол, посоветуйте что-нибудь лёгкое. Вот, пожалуйста, - “Жюстина” (“120 дней Содома” - слишком палевное название).

А теперь серьёзно. Если опустить всю мерзость и порнографию из произведений де Сада, то можно вычленить главное, т.к. все его романы связывает одна и та же тема.

1. Добродетель не является положительной чертой человека, потому что чаще всего за собой она скрывает глупость, наивность и слабость. Добродетельность крайне сложно сохранить в мире порока и легко её очернить.

Нет смысла быть добродетельной от пят до корней волос ,т.к. тебя может постичь ровно такая же судьба, как и девицу, добровольно ставшую проституткой. Потому что порок вокруг, в других людях, и если его нет в тебе, то он найдёт тебя в лице какого-нибудь дядьки из подворотни. Правда, это больше похоже на навязчивую идею маркиза, но когда читаешь очередную новость о том, что 12-летние девочки выпотрошили десяток котят ради веселья, начинаешь задумываться, что де Сад не так уж далёк от истины.

2. Религия – та самая червоточина, которая зияет первородным пороком. Люди, которые должны жить в бедности, скромности и добродетели, из-за запрета на плотские утехи (включая даже вкусную еду) наоборот развращаются и вырождают на свет самые извращенные желания. Нет в храмах и церквях святых: где-то cвященники, насилующие мальчиков, епископы, растлевающие девочек, а у нас попы с золотыми часами и на BMW. И нет добродетельным девушкам и юношам никакого спасения в «доме божьем», потому что нет никакого бога, иначе смог бы он позволить, чтобы непорочная девушка могла быть обречена на такие кошмары?

Нынче религия существует в основном под видом коммерческих организаций, так что, была ли там когда-то святость, я не знаю, но сейчас она точно не существует. Только притворство и отмывание денег. Люди, которые носят свои деньги в церковь и прыгают в проруби зимой, Библию вряд ли читали, а если бы и прочитали, то придумали бы какие-нибудь отмазки тем жестям, которые там проповедуются.

После чернухи де Сада хочется принять душ из самых светлых и оптимистических книг, существующих на свете. Может, 100%-ной добродетели и не существует, но в добро я всё равно верю. Оно в сердцах тех, кто спасает животных, разрабатывает планы по восстановлению экологической ситуации в мире и т.д.

Оценивать такие книги сложно. Трудно поставить 1-4 книге, в которой есть философия, также трудно поставить 7-10 (тем самым сказав «мне книга понравилась»), потому что растление малолетних, откровенное порно и поедание экскрементов далеко не то, что может понравиться, и невозможно поставить нейтральную оценку, т.к. для меня нейтрально – значит никак, ноль эмоций, а отвращение, шок, психологическая подавленность - это очень сильные эмоции! Поэтому я не ставлю ничего.

Сегодня трудно кого-либо впечатлить даже такой убойной концентрацией цинизма и порнографии на 200 страниц текста, какую выдает нам маркиз в своей "Жюстине". Но! На дворе 1787 год, Ницше и Фрейд еще не родились, а де Сад уже щедрыми горстями бросает в воздух семена их идей, слишком ленивый или беспечный, чтобы задать себе труд эти семена посадить и вырастить в полновесную философскую систему.
Лютая ненависть к христианству - та страсть, которая крутила шестеренки в голове маркиза. Вопросы пола Церковь табуировала, в метафизическом решении вопроса преступления и наказания соперничала с гражданской властью. Вернее сказать, это гражданская власть с горем пополам противопоставляла системе христианского добра и зла систему общественного вреда и блага. То есть, по убеждению маркиза, авторитетную бредню бодала бредня новомодная, и обе они только общество баранов и достойны были венчать, поскольку человеческой природе рога обеих ценностных систем чужды.

А какова же наша природа в представлении де Сада? Согласно ей, человек должен жить по принципу удовольствия, не стесняя себя религиозными предрассудками, не подавляя своих страстей до тех пор, пока они не примут самых чудовищных форм. Удовольствие суть удовлетворение страстей, среди коих есть две основополагающие - к сексу и насилию. Мир будет полнится извергами и извращенцами, пока ради удовлетворения этих страстей люди будут вынуждены преступать границы закона и морали. Фрейд чистой воды, как вы могли заметить. Разве что решение проблемы золотой Зигги будет искать в сублимации и прочих изысках, когда маркиз со свойственным ему цинизмом предложит дать человеку второй шанс пожить в "естественном состоянии", поскольку на выходе из первого он свернул явно не на ту дорожку.
Переходя к представлениям де Сада о социальной природе человека и той извращенной иерархии, в которую она выстроилась, мы заодно от Фрейда перейдем к Ницше. В "Генеалогии морали" и "Воле к власти" он проводит мысль о том, что введение христианской морали оказалось искуснейшим финтом умного и развращенного меньшинства в деле порабощения глупого и доверчивого большинства, что за существующими ценностями не стоит никакой реальности, кроме выгоды тех, кто их установил, и дело стало за нигилистической революцией - так вот де Сад носится с теми же мыслями между одной порнографической сценой и другой, явно маясь от того, что до разработки современного понятия нигилизма остались считанные десятилетия, а сам он ни одну свою идею ни до конца осмыслить, ни оригинально обозвать не в состоянии. Сей недисциплинированный ум в своем нигилизме доходит порой до полного абсурда, сводя на нет и значение более здравой части своих рассуждений. Так, во многих монологах Брессака уровень неадекватности просто зашкаливает, в то время как монолог разбойника можно растащить на цитаты.

Но философия философией, а садизм садизмом. "Жюстина" написана маркизом сразу вслед за "120 днями Содома", и по сравнению с ними она просто образец сдержанности. Конечно, повальная склонность к педерастии и педофилии, в т.ч. инцестуальной, невероятные размеры детородных органов и чрезмерная продолжительность половых актов никуда не делись, но не стоит упрекать де Сада в этой явной гиперболизации - сцены, написанные ошалевшим в неволе онанистом, с претензией отнюдь не на реализм создавались. Язык "Жюстины" нельзя назвать богатыми, хотя иные выражения маркиза не лишены грубого обаяния в духе Мариенгофа; сюжет замысловат только по части встречающихся в нем извращений (если вы уже читали Содом, то извиняюсь - сюжет тотально незамысловат) : невинная нищая девушка пытается устроиться на честную работу, но от попытки к попытке попадает от одного извращенца к еще худшему энное количество раз. Каждый извращенец изощряется перед ней в нигилизме и психоанализе, но к добровольному соитию склонить не может и попросту содомирует ее до тех пор, пока Жюстина не сбежит от добра добра искать.
Отдельным номером программы этих изощрений можно выделить монолог Брессака о нелепостях Ветхого и Нового Заветов как апогей цинического сарказма маркиза. У него вообще вся "Жюстина" нашпигована всяческой злой мудростью, которую я не хочу цитировать из-за ее контекстуальной зависимости (а так же скабрезности, оскорбительности для представительниц прекрасного пола и проч., и проч.), форма же Заветной части легко дробится без ущерба для содержания:

"Жюстина", без сомнения, оскорбляет все возможные чувства читателя, и беременным с несовершеннолетними читать ее не стоит. По большому счету, женщинам вообще читать ее не стоит, поскольку шовинизм, цинизм и пристрастие к порно как были во времена де Сада, так и по сей день остаются сугубо джентльменским набором.

Милый Агнец, расскажи,
Кем ты создан, расскажи?
Из каких ты вышел рук?
Кто тебя привел на луг?
Кто пушок придумал твой,
Чистый, мягкий, золотой?
Кто тебе твой голос дал,
Чтоб так нежно он звучал?
Милый Агнец, расскажи,
Кем ты создан, расскажи?

(Ульям Блейк)

Жестокий маркиз жил в этом мире ради наслаждений, ради получения жгучего, мучительно-сладкого удовольствия от всего (в том числе и от сочинительства). Он наслаждался причудливыми постановками внутри своей головы: жестокими, пошлыми, грязными, ужасающими, а иногда и забавными. И жуткие кровавые спектакли разыгрывались на сцене его воображения, побуждая человека, не наделенного талантом писателя, писать много и с упоением. Ради справедливости нужно сказать, что де Сада вдохновлял не только секс. Его творчество поднимает массу любопытных тем, таких как совращение (не столько физическое, сколько психологическое), религия, тема насилия и убийства, тема признания и принятия своей природы, тема борьбы с условностями и стереотипами общества. Словно храбрый рыцарь (правда, далеко не в сияющих доспехах), он смело бросался в бой, а в качестве оружия использовал грубые и простые аргументы, которые герои его романов источают словно яд. По крайней мере, в одном де Саду точно не откажешь- он умел жить своим умом, пытался противостоять давлению общества, на все имел собственное мнение, а не прислушивался бездумно к «правильным» установкам церкви или общественности. Чего нельзя сказать о его главной героине Жюстине, которая была девушкой чистой, добродетельной, любящей, но очень наивной и глупой.

В таких героинях как Жюстина, можно найти немало привлекательного. Они милые и нежные. На них приятно смотреть и их хочется защитить. Словно невинные, слабые и беззащитные агнцы, они идут на место своей казни. Судьба этой героини ужасна. Ей уготовано стать марионеткой, инструментом в руках опытного развратника, жаждущего не только поглотить ее тело и душу, но и изменить ее мышление. Это жажда обладать в полной мере, стремление совершить над жертвой своеобразное превращение.

Несчастного ангца никто не собирается спасать. Жизненные установки Жюстины осмеивают и оспаривают, ее тело подвергается насилию, ее душа затягивается в бездну боли и разврата задолго до загробной жизни. Так, невинное дитя, заслуживающее рая, попадет в ад. «Справедливость» в духе де Сада.

Ну а что можно сказать о злодеях? Они тигры, которым самой природой уготовано поедать ягнят? Нет. Они хищники совсем другого порядка. Де Сад бьет все рекорды по созданию омерзительных персонажей, играющих роль злодеев. Один Брессак чего стоит. Персонаж комичный и тошнотворный, словно бы в насмешку одаренный автором красотой и молодостью. Да уж, таково зло в духе де Сада- развратные, не отягощенные интеллектом, чрезмерно жестокие, наглые и не умеющие держать себя в руках люди. Не только тигры зовутся хищниками, но и гиены и шакалы.

На фоне попыток де Сада в своем творчестве достигнуть все более мерзких и изощренных глубин разврата, попытки Жюстины сохранить свою добродетель выглядят не менее забавно. Они словно бы два существа, сошедшихся в беспредельности вселенной: ангел, идеальный до зубовного скрежета, и демон, в душе которого нет места для чего-то светлого и достойного. Мир де Сада- это мир крайностей, причудливый жестокий спектакль, в котором персонажи- наспех скроенные марионетки, декорации- пыточные камеры, а режиссер- заигравшийся и уставший безумец.

Ну а Жюстина? У агнца всегда одна судьба- быть жертвою во славу кровожадного мира, в котором разврат лишь один из многочисленных оттенков хаоса.