Рецензия на книгу

• 

  DocG

  18 февраля 2013

  Сегодня трудно кого-либо впечатлить даже такой убойной концентрацией цинизма и порнографии на 200 страниц текста, какую выдает нам маркиз в своей "Жюстине". Но! На дворе 1787 год, Ницше и Фрейд еще не родились, а де Сад уже щедрыми горстями бросает в воздух семена их идей, слишком ленивый или беспечный, чтобы задать себе труд эти семена посадить и вырастить в полновесную философскую систему.
  Лютая ненависть к христианству - та страсть, которая крутила шестеренки в голове маркиза. Вопросы пола Церковь табуировала, в метафизическом решении вопроса преступления и наказания соперничала с гражданской властью. Вернее сказать, это гражданская власть с горем пополам противопоставляла системе христианского добра и зла систему общественного вреда и блага. То есть, по убеждению маркиза, авторитетную бредню бодала бредня новомодная, и обе они только общество баранов и достойны были венчать, поскольку человеческой природе рога обеих ценностных систем чужды.

  А какова же наша природа в представлении де Сада? Согласно ей, человек должен жить по принципу удовольствия, не стесняя себя религиозными предрассудками, не подавляя своих страстей до тех пор, пока они не примут самых чудовищных форм. Удовольствие суть удовлетворение страстей, среди коих есть две основополагающие - к сексу и насилию. Мир будет полнится извергами и извращенцами, пока ради удовлетворения этих страстей люди будут вынуждены преступать границы закона и морали. Фрейд чистой воды, как вы могли заметить. Разве что решение проблемы золотой Зигги будет искать в сублимации и прочих изысках, когда маркиз со свойственным ему цинизмом предложит дать человеку второй шанс пожить в "естественном состоянии", поскольку на выходе из первого он свернул явно не на ту дорожку.
  Переходя к представлениям де Сада о социальной природе человека и той извращенной иерархии, в которую она выстроилась, мы заодно от Фрейда перейдем к Ницше. В "Генеалогии морали" и "Воле к власти" он проводит мысль о том, что введение христианской морали оказалось искуснейшим финтом умного и развращенного меньшинства в деле порабощения глупого и доверчивого большинства, что за существующими ценностями не стоит никакой реальности, кроме выгоды тех, кто их установил, и дело стало за нигилистической революцией - так вот де Сад носится с теми же мыслями между одной порнографической сценой и другой, явно маясь от того, что до разработки современного понятия нигилизма остались считанные десятилетия, а сам он ни одну свою идею ни до конца осмыслить, ни оригинально обозвать не в состоянии. Сей недисциплинированный ум в своем нигилизме доходит порой до полного абсурда, сводя на нет и значение более здравой части своих рассуждений. Так, во многих монологах Брессака уровень неадекватности просто зашкаливает, в то время как монолог разбойника можно растащить на цитаты.

  Но философия философией, а садизм садизмом. "Жюстина" написана маркизом сразу вслед за "120 днями Содома", и по сравнению с ними она просто образец сдержанности. Конечно, повальная склонность к педерастии и педофилии, в т.ч. инцестуальной, невероятные размеры детородных органов и чрезмерная продолжительность половых актов никуда не делись, но не стоит упрекать де Сада в этой явной гиперболизации - сцены, написанные ошалевшим в неволе онанистом, с претензией отнюдь не на реализм создавались. Язык "Жюстины" нельзя назвать богатыми, хотя иные выражения маркиза не лишены грубого обаяния в духе Мариенгофа; сюжет замысловат только по части встречающихся в нем извращений (если вы уже читали Содом, то извиняюсь - сюжет тотально незамысловат) : невинная нищая девушка пытается устроиться на честную работу, но от попытки к попытке попадает от одного извращенца к еще худшему энное количество раз. Каждый извращенец изощряется перед ней в нигилизме и психоанализе, но к добровольному соитию склонить не может и попросту содомирует ее до тех пор, пока Жюстина не сбежит от добра добра искать.
  Отдельным номером программы этих изощрений можно выделить монолог Брессака о нелепостях Ветхого и Нового Заветов как апогей цинического сарказма маркиза. У него вообще вся "Жюстина" нашпигована всяческой злой мудростью, которую я не хочу цитировать из-за ее контекстуальной зависимости (а так же скабрезности, оскорбительности для представительниц прекрасного пола и проч., и проч.), форма же Заветной части легко дробится без ущерба для содержания:

  
  Как Моисей, ведомый вашим всемогущим Богом и имевший за собой 630 воинов, бежал со своим народом из Египта, вместо того, чтобы завоевать страну, все первенцы которой были умерщвлены тем же Богом? Как могла преследовать этот народ кавалерия фараона, когда в составе египетских войск не было кавалерии, да и откуда ей было взяться, если пятая египетская казнь заключалась в том, что Бог весьма остроумно погубил всех лошадей?
  
  Для чего совершать чудо перехода через Иордан, если ширина реки не более 40 шагов?
  И что же это за мощные стены Иерихона, которые рухнули от звука трубы?
  Можно ли извинить Раав - блудницу, предавшую свою родину Иерихон? Да и к чему нужно было это предательство, если для взятия города достаточно было немного погудеть в трубу?
  
  Вам следовало бы также объяснить, как случилось, что в безлесной стране Самсон сумел поджечь филистимлянские посевы, привязав горящие факелы к хвостам трех сотен лисиц, которые, как известно, живут только в лесах? как он перебил тысячу филистимлян ослиной челюстью и как исторг из одного из зубов этой челюсти фонтан чистейшей воды? Согласитесь, что надо и самому быть немного ослиной челюстью, чтобы придумать такую сказку или чтобы поверить в нее.
  
  Великий Бог, творец всего сущего, опускается до того, что каждое утро десять миллионов раз превращается в кусочек теста, который вскоре обращается в людских потрохах в мерзкие экскременты, и все для того, чтобы удовлетворить тщеславие своего сынка, придумавшего этот фокус во время вечерней попойки. При этом он заявил так: "Этот хлеб, который вы перед собой видите, будет моей плотью, и вы будете вкушать мою плоть; я есмь Бог, значит вы будете вкушать Бога, значит создатель неба и земли обратиться в дерьмо, потому что я так сказал. И человек будет есть и затем выделять из себя своего Бога, ибо Бог этот добр и всемогущ".
  

  "Жюстина", без сомнения, оскорбляет все возможные чувства читателя, и беременным с несовершеннолетними читать ее не стоит. По большому счету, женщинам вообще читать ее не стоит, поскольку шовинизм, цинизм и пристрастие к порно как были во времена де Сада, так и по сей день остаются сугубо джентльменским набором.

  18 понравилось

  0

  413