Альбер Камю. Собрание сочинений в пяти томах. Том 4

Я бы поставил 3,5, но так как пишу с телефона- не судьба. Скажем так, новеллка на совсем уж любителя, даже если человек заинтересован в экзистенциализме. Как я понял идея тут в солидарности, в совершенно спонтанно возникающих связях между самыми разными людьми и все это становится окончательно нам понятным лишь на последних паре страниц. Это первая странность данной новеллы, ибо обычно ты так или иначе, отчетливо или не очень, но все же представляешь себе идею предмета своего чтива, но вот в растущем камне я до последних страниц вообще не вдуплял че происходит. Конечно, конечно проблема во мне либо же так задумывал сам автор, да да. Ну а вторая странность это как бы сама идея. Никогда ничего похожего не читал и честно признаться мне эта новеллка пришлась по душе, так сказать я по достоинству заценил ее оригинальность.
К прочтению советую, потому что это что то новенькое и наверно оттого такое прикольное.

Сильные люди вырастают в суровых условиях. Человек, попавший в колониальный Алжир начала 20 века, рано осознающий, что такое нищета, голод, тяжкий труд, не должен быть слабым, если он хочет жить и узнать больше о мире, окружающем его. Он родился на земле без предков и стал сильным вопреки обстоятельствам. Кого-то колониальная жизнь ломает, перекраивает, а такие,как Жак Кормери, родившиеся на этой земле, принимают её как родину. Он живёт между двух миров - арабским и французским; "Христос не посетил Алжир",- отметил писатель. Взросление без отца- боль для мальчика, откладывающая отпечаток на всю жизнь. Отца заменяют другие мужчины ,- и хорошо, что это был мсье Бернар, увидевший в мальчике "упрямый жадный ум", задатки человека талантливого. Благодаря мсье Бернару Жак поступает в лицей, который даёт достаточно глубокие знания и возможность идти дальше. Жак, у которого были неграмотные родители и бабушка, не мог останавливаться в своём развитии, в нём "горел огонь познания мира". Уже взрослый сорокалетний Жак, который не видел своего отца, искал истоки своего рода, семьи,- ему казалось, что он"бродит во тьме по земле забвения". Измученный войнами Алжир для Жака не чужой,- побывав на могиле отца в Сен-Бриё, он понял, что его родина - эта выжженная солнцем земля с "ужасной и захватывающей историей". Хотя арабы жили своей жизнью, в своих домах, куда не допускали французов, они были ближайшими соседями, дети играли вместе,- но до определённых границ,- они оставались чужаками,- "только мужество позволяет здесь жить - прекрасная и страшная земля". А. Камю задумывал написать большой роман, охватывающий целую эпоху,- но, к сожалению, судьба распорядилась иначе,- его жизнь оборвалась в результате автомобильной аварии. По оставшимся черновикам видно, что у писателя было много планов, - он готовился к продолжению эпопеи. Этот сохранившийся, неоконченный роман впечатляет размахом, широтой взглядов замечательного писателя Альбера Камю.

Ноябрь и декабрь стали месяцами Камю. Сегодня откликаюсь на тексты из другого тома его собрания сочинений. Читал, как видите, только нехудожественное. И писатель предстал в этих текстах совсем иначе, чем в тех, на которые я откликался раньше.

Совсем иначе выглядит для меня Камю в своих «шведских речах», которые он получил возможность произнести после получения Нобелевской премии. Видимо, очень хотелось сказать о важных вещах. И он сказал, я согласен. Только вот они слишком близки к голой проповеди. Или к манифесту. Великие писатели и поэты, бывало, писали манифесты. Только вот сами манифесты от величия их авторов лучше не становились. А оставались просто прокламациями. Так и у Камю – лично в моих глазах. Хотя, конечно, он не опускается ниже какого-то эстетического и риторического уровня.

Потом шли книжные рецензии и эссе о литературе. Их Альбер писал, работая в газетах. Мне интересно было их читать, видеть, что в чужих текстах подмечает Камю. Конечно, подмечает он существенное для себя, и это, скорее, напоминает о его собственном творчестве и его основных мотивах. Впрочем, я не читал большинства тех произведений и писателей, о которых он говорит. И всё-таки кажется, что внимательного читателя в Камю иногда заслонял писатель. Это, конечно, совершенно нормально. Ну и, в любом случае, он и о чужих книгах пишет великолепно!

Одной строкой отмечу очень интересные размышления Камю о трагедии. Иногда по заголовку текста видно, что он об этом, но эти размышления рассыпаны и по некоторым другим эссе.

В книге есть несколько интервью. Честно сказать, первые из них разочаровали меня пуще шведских речей. Я даже вспомнил книгу-интервью с Петром Павленским, отклик на неё тоже есть в этом канале. Великолепный художник, Павленский в интервью показал себя каким-то недалёким подростком. В своих интервью Камю не подросток, но тоже сыплет штампами и лозунгами. Досадно.

Зато в «Ответах Жан-Клоду Брисвиллю» Камю мне понравился. Там он ироничен, игрив, метафоричен, не кидается постоянно лозунгами (может, немного и кидается). Это относительно позднее интервью. Что повлияло на смену линии? Может, усталость. И Камю себя немного отпустил. Из этого можно извлечь урок. Или нет.

А больше всего мне понравился, пожалуй, текст «Почему я работаю на сцене?» Там Камю тоже метафоричен, ироничен, игрив, вдобавок тут он выступил писателем, а не интервьюируемым, и это, конечно, озолотило текст. Причём совершенно не помешало расставить по нему некоторые свои, скажем так, опорные тезисы, но не в облике лозунгов. Замечательный текст, который спрятался в числе других и, конечно, незаметен на фоне «Постороннего», «Чумы», «Калигулы», «Мифа о Сизифе» и «Бунтующего человека».

Будемте копаться в творчестве наших любимых творцов! И даже не очень любимых, а тех, кто просто нравится. Там, на неприглядном месте, спрятались жемчужины.

Самое сложное для меня - оценить недочитанную книгу. По крайней мере, так было раньше.
Камю, а точнее его дочь, подкинула еще более непростую задачку - оценить книгу недописанную.

То нечто под названием "Первый человек", которое теперь выпускается книжными издательствами - вовсе не книга. Это, скорее, наброски, не проработанные кусочки текста, которые, как мне показалось, по задумке автора должны были сложиться в огромную эпопею, сравнимую с "Войной и миром" Толстого. И знаете, что? Хорошо, что книга так и не была закончена. И этой маленькой части, что я прочитала, хватило для того, чтобы понять: "Первый человек" стал бы чуть более чем очень тягучим и мутным киселём, размазанным на тысячи страниц.

Без оценки. Почитаю-ка еще "Чуму" .