Святая простота

На нашем LL в рецензиях на «Архиерея» завязалась небольшая, интересная дискуссия по поводу фабулы, смысла и подтекста рассказа. В отзывах и комментариях рецензенты обменялись мнениями и взаимно дополнили суждения по этому рассказу А.П. Чехова.
Попробую и я изложить свои соображения. Давно сложилось предположение, что подоплёка «Архиерея» куда проще, чем представляется. И взгляд исторический, чем художественный здесь более необходим. И вопросов от рассказа много.
А.П. Чехов пишет о священнослужителе русской православной церкви Петре, архиерее Панкратиевского монастыря. Монастыря такого не существовало в России, это символ. Писатель в тексте часто называет главного героя «преосвященным». И это не только почетное звание епископа. Преосвященный Петр - тихий, скромный священник, волею судеб получивший высокий сан.
И вот перед вербным воскресением он заражается брюшным тифом.
А.П.Чехов, сам многие годы был болен по тем временам неизлечимой болезнью. И внутреннее состояние больного и медленно умирающего человека знал хорошо. «Архиерея» он писал долго и трудно, с большими перерывами. А примерно в тот период, когда шла завершающая работа над рассказом, Чехов окончательно убеждается, что у него развивающаяся чахотка. До этого еще были сомнения, еще были какие-то надежды… И вот болезнь обострилась. Обострилась настолько, что в августе 1901 года писатель вынужден отправить письмом завещательное распоряжение сестре Марии Павловне.
В Страстную седмицу проводятся самые важные в году церковные службы. Святая Православная Церковь вспоминает последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа.
В рассказе архиерей Петр в эту неделю проводит богослужения каждый день по два раза. Брюшной тиф — это инфекционная болезнь. Опасность заразиться в монастыре существует или нет?
Не осознавая, что время отсчитывает последние часы его жизни, он испытывает в это период душевное смятение в давящей атмосфере монастыря. Ну, наверное, такие настроения у преосвященного были и раньше. Не случайно ведь иеромонах Сисой, пришедший недавно в монастырь, чтобы помогать Петру, говорит ему: «Не ндравится мне! Уйду отсюда завтра, владыко, не желаю больше». Значит, что-то не то с монастырем? Кстати, электричество, которое впервые появилось в городе у купца Еракина ему тоже не «ндравится». Отец Сисой, что, против прогресса?
Отец Сисой, келейник архиерея, сам одинокий и бездомный, всегда недовольный, но проявляет настоящую заботу о больном архиерее. Однако и он не способен услышать, как дрожит душа владыки, оттого, что взял на себя не посильную ношу обязанностей руководителя монастыря.
А отец Сысой лечит владыку. Он борется с инфекционной болезнью свечным салом и горячим чаем. Не дикость ли это?
Купец Еракин, пришедший на прием к больному владыке, не понятно, о чем говорил: «Всенепременнейше! По обстоятельствам, владыко преосвященнейший! Желаю, чтоб!». Уж не тупица ли? Со своим электричеством.
В эти последние дни своей жизни благочинный переживает, что делает то, к чему не склонна его душа. Преподавал ведь раньше в семинарии, зачем-то постригся в монахи, потом уехал за границу служить русской церкви, вернули и вот уж вышел в архиереи. За границей было хорошо. Вернулся с презрением к русской жизни, большого сана достиг. Но все чего добился, тяготит его.
Впрочем, преосвященный Петр, если позволено так выразиться, не настоящий архиерей. Он архиерей викарный, по сути помощник настоящего епархиального архиерея. В эту страстную неделю епархиальный архиерей болен (не брюшным тифом, подагрой). И преосвященный Петр «тянет лямку» за него. Хороший заместитель, находка. Хорош на амвоне, не любит управлять и решать хозяйственные вопросы. Огромная церковная бюрократия его угнетает. Явно не подсидит на должности, поскольку уже тяготится саном.
Раздражает его мелкими просьбами паства. За духовное окормление которой он отвечает! Священник, осененный святым саном и самыми высокими задачами перед Богом, хочет быть простым человеком! Наверное, учителем быть как прежде и ходить с тросточкой по полям. Странное решение для монаха, не правда ли? Тем более для принявшего решение на постриг взрослым человеком.
Порой кажется, что Петр не похож на живого человека, не то, что на священника. Настолько противоречиво в нем все. Страшно одинок, слаб и как всегда это интеллигентское в нем: «не хватает чего-то важного». Архиерей тоже символ. Как и монастырь.
Слабый архиерей умирает в конце рассказа и сразу после смерти все его забывают словно и не жил. Почему? Ведь люди плакали на его службах вместе с ним.
Еще можно долго разбирать рассказ и находить странные, двусмысленные детали. Но подытожим.
Рассказ написан в начале XX века. Это время, когда, в так называемом образованном обществе почти полностью исключена вера в Бога. Быть верующим человеком уже «не прилично». В гимназии признавшегося в вере гимназиста (-тку) травят, насмехаются, не дают жизни. «Вековая отсталость», «невежество», «темнота» и проч. - это мнение о Церкви начиналось тогда. «Нравственная неразвитость, отсталость мышления от других европейских народов» и проч.- это о русском народе.
А.П. Чехов был не верующим человеком, постоянным на протяжении всей жизни, убежденным атеистом. Он, конечно, в полной мере принадлежал к образованному классу, был прогрессивным человеком.
И рассказ писал для образованного общества во время, когда о церкви и священнике почти повсеместно нельзя было хорошо сказать. В этом вопросе надо было «развенчать мракобесие», «открыть глаза» и т.п. и т.д., изобличить. Но так, чтобы напечатать в газете, журнале, пройти цензуру. Издатель «Журнала для всех» В.С. Миролюбов не случайно писал Антону Павловичу, чтобы тот поторапливался с рассказом, пока все «налажено» с цензором.
Может потому долго и трудно писал рассказ А.П.? В свойственной манере ему тонко и завуалированно удалось заронить сомнение?

Когда бралась за произведение, думала будет описание степи. Я так ужаснулась, что придётся читать чуть больше ста страниц описания, то хотела бросить не начав читать. Вот только автор с первых строк знакомит нас с героями и для себя я увидела в них главного - мальчишку, которого мать отправила учиться. Первыми его сопровождающими были дядя и батюшка. Все его путешествие было по степи. Именно это место показало ему какими могут быть люди, какой может быть природа.
Много он встретил людей и у каждого свой характер. Кто-то приглянулся Егорке, а кого то он невзлюбил. И все равно каждый стал по своему родным за это недолгое время.
Читаю такие книги и каждый раз поражаюсь тому, как жили люди раньше. Отправить ребенка в неизвестное место, почти к незнакомым людям для образования. Понимаю, что тогда это был единственный шанс дать ребенку выбиться в люди. Что же чувствовал бедный ребенок, оторванный от матери?
Вся история пропитана мыслями и переживаниями ребенка. Его наблюдениями и новыми знакомствами. А сколько страху он испытал во время грозы, когда думал, что остался один, или когда увидел великанов. Правду говорят, что у страха глаза велики.
Я очень за него переживала, в каждый отрезок его пути. Он смелый мальчик, раз не побоялся противоречить человеку, с которым ни кто не хотел связываться. Эта черта должна помочь ему выучиться, ведь наставления отца Христофора не могут пройди бесследно.
С большим удовольствием я прочитала это произведение и даже узнала, что раньше был такой медицинский термин как "лечиться сжатым воздухом". Герои конечно посмеялись над этим, а мне стало интересно. Оказалось, что когда у Достоевского в начале 1870-х гг. диагностировали эмфизему легких, то по совету профессора Д.И.Кошлакова, ему рекомендовали курсовое лечение сжатым воздухом, который под давлением нагнетался под изолированный колокол, где пациент находился
в течение 2 часов, сеансы проводились 3 раза в неделю. Идеи лечения больных в ограниченном пространстве насчитывают более 300 лет. А сейчас это

Чехов- мой камертон, возвращающий все душевные струны в чистое звучание.

Степь- словно музыка в слове. То монотонно гудящая на одной ноте, то тревожные скрипки, то торжественное многоголосие безбрежно великолепной природы, осипший голос бывшего церковного певчего...гроза как кульминация долгого пути , и -робкое начало новой жизни, обретение нового дома. Музыкальны фразы, события, настроения...
Глазами маленького "панычика" Егорушки, добирающегося "на учение" через степь, множество новых лиц , впечатлений, страхов, зловещих баек у костра...Всё пронизано одиночеством маленького человека, впервые оторванного от дома. Иногда он представлялся мне Ёжиком в тумане с узелочком -то сова, то огромное дерево, то лошадка покажутся из тумана. То река, которая "пусть сама несёт меня". Но будет конец и этому путешествию, и где-то ждут ласковые глаза и горячий чай.
Меланхоличная, атмосферная, литературно совершенная композиция.

P.S. О русском человеке:

Это трогательное, умиротворённое, грустное, наполненное ностальгией произведение.
Антон Павлович написал "Архиерия" за два года до собственной смерти, и, возможно, уже тогда сам размышлял о прожитой жизни, как это делает и преосвященный Петр:

Чехов мастерски показал, что высокий духовный сан не только тяготил самого преосвященного Петра, но и давлел над всеми, кто с ним общался. Даже над родной матерью, которую он помнил нежной, ласковой и любящей женщиной.

Одна только племянница Катя, в силу своего возраста и, возможно, чувствовавшая ответственностью за свою мать и младших братьев и сестёр, ведёт себя непосредственно и открыто, и это импонирует не только Петру, но и читателям.
После смерти архиерея одна только мать оплакала его, остальные же продолжали жить своей жизнью и вскорости забыли о преосвященном Петре.

Антон Павлович в столь коротком рассказе заставляет нас, читателей, задуматься о быстротечности жизни, о тех, кто поистине ценит и любит нас, и ценить жизнь.

Пожалуй, один из тех рассказов, который вызывает самые противоречивые чувства. С одной стороны, главная героиня полностью растворяется в людях близких сердцу. Дарить добро ничего не требуя взамен, христианская традиция, и этим героиня подкупает. С другой, полное отсутствие собственного мнения, она и не выбирает, а просто плывет по течению. Разные привязанности и примерно одна схема: сначала Душечка сочувствует проблеме, горю, потом влюбляется, ту же становится копией своей "любви" и после теряет.

Оленька Племянникова, тихая, добрая и очень жалостливая барышня. Она была настолько умильно приятна, так нежно улыбалась, такие розовые щечки и ангельский взгляд, что все вокруг вздыхали "ах, какая душечка." Сколько Оленька себя помнит, она всегда кого-то любила. В детстве папеньку и тетушку, а в гимназии учителя французского языка. Сейчас же Душечка полюбила Ивана Петровича Кукина, антрепренера местного театра и вышла за него замуж. "Она меня за муки полюбила, а я ее - за состраданье к ним", точнее Вильяма нашего Шекспира не скажешь. Оленька стала правой рукой мужа, она не только помогала ему в театре, но вслед за ним повторяла, все, что говорил. "Неблагодарная публика", "ей нужна только пошлость и балаган", "разве они поймут высокое искусство". Дела в театре шли плохо и Ваничка все страдал, а Душечка ему вторила.

Случилось непоправимое, Кукин внезапно скончался. Сиииильно, но недолго) горевала Оленька. Через три месяца посватался к ней управляющий лесным складом Василий Андреич Пустовалов. И вновь жена стала первой помощницей, но теперь уже по лесному делу. Она не только говорила тоже, что и Васичка, но и думала так же. В мире и согласии прожили супруги шесть лет и надо же такому случиться, Оленька снова овдовела.

Никого не удивило и никто не осудил дважды вдову, когда она снова вышла замуж. Третий избранник был ветеринар. Понятное дело история повторилась, только с Володичкой Оленька стала соломенной вдовой, уехал супруг в Сибирь и пропал.

Много лет прожила Ольга Семеновна одна. И не то страшно, что крыша в доме покосилась и огород бурьяном зарос, а то, что ни дел, ни мыслей никаких. Вот раньше и в театре разбиралась, и в лесозаготовках, и как животину лечить, а сейчас пусто, подумать даже не о чем.

Но радость все же пришла в Оленькин дом, вернулся ветеринар, да не один с сынишкой Сашей. Вновь закружила, завертела жизнь. В доме своем Оленька их поселила, а сама во флигель перебралась. Всю заботу о ребенке на себя взяла. Мальчика надо покормить, в гимназию собрать, уроки с ним выучить. Только сердце каждый раз при стуке в дверь вздрагивает, вдруг это мамаша, хочет Санечку себе забрать.

Вот вроде и пожалеть хочется главную героиню, а не получается. Каждый счастлив по-своему.

Религиозные воззрения Антона Павловича всегда были во многом загадкой для меня. Я никогда не ставила перед собой цели изучить этот аспект его жизни подробно, читала лишь незначительные заметки о том, во что и почему верил Чехов. Думается, он и сам не определял все это как-то однозначно, по крайней мере, вглядываясь в творческое наследие писателя, не замечаешь в нем глубокой сосредоточенности на теме религии. Хотя, весьма сложные и многозначительные рассуждения на тему вечной жизни, духовного бессмертия и веры есть в повестях "Палата № 6", "Черный монах", а также в некоторых рассказах Антона Павловича.

На этом фоне рассказ "Студент" может стать для многих читателей своего рода откровением на тему религиозного чувства Чехова. Эта история содержит невероятно трогательные и глубокие размышления о значении веры для человечества в целом и для каждого отдельного взятого (пусть и самого простого) человека. В этом рассказе угадывается Чехов в его безграничной душевной глубине, простоте (в смысле отсутствия пафоса) и чистоте. Настоящее откровение в маленьком рассказе.

Вот она, наша несбывшаяся Австралия!

Человек свободной профессии, известный литератор путешествует по дальним восточным колониям своей страны. Он плывет по огромной реке к Великому океану на пароходе с полушведским экипажем. По берегам небольшие очаги цивилизации и туземные деревушки. Нет, это не Киплинг, не Джозеф Конрад и даже не Стивенсон. Это Антон Павлович Чехов.

Историки достаточно давно стали изучать «воображаемую географию», тот набор представлений, которые формируются о различных объектах благодаря человеческому творчеству. Классическая работа здесь – «Изобретая Восточную Европу» Ларри Вульфа, которая рассказывает как многочисленные дипломаты и путешественники в XVIII веке придумали разделение Европы на две части, развитую и неразвитую. А потом, на основе этих представлений, уже местные политики проводили в жизнь ту или иную программу преобразований. Книга Чехова явно относится к тому же жанру – путевые заметки о дальнем крае, которые формируют у читателя представление об этой земле.

Что же мы видим? Наша Австралия, большой остров, на котором планируется создать сельскохозяйственную колонию силами каторжных и поселенцев. Это не Россия, Россия где-то далеко, ведь и Сибирь воспринимается не как Россия (на эту тему есть хорошая книга «Сибирь в составе Российской империи»). К моменту поездки Чехова попытка колонизации реализуется уже почти тридцать лет. Результаты противоречивые, такие, каких можно было и ожидать при чисто маниловских подходах к планированию, которые демонстрирует местное и центральное правительство. Тем не менее колония существует, новые поселения основываются, есть крепкие хозяйства и даже метеорологические станции.

Чехов очень скрупулезен. Для того, чтобы его выводы о проблемах и перспективах колонизации и исправления каторжных были максимально обоснованными, он провел собственноручно перепись во многих поселениях острова (этот опыт пригодился ему для участия в переписи 1897 года). Перед нами примечательный срез общества уголовников, в том числе тех, о которых писали все газеты своего времени (и даже Сонька Золотая ручка).

Любопытно, как мало администрации известно об «инородцах», как гиляках (нивхах), так и айнах. Они где-то сбоку, они не входят в некое общее население Сахалина, их жизнь загадочна и, по сути, неизвестна. Когда средства связи были в столь зачаточном состоянии и чиновников было столь мало, государство могло себе позволить не знать что-то о своих подданных.

Японцы пока на периферии, их 15 лет как прогнали с южной части острова (и еще 15 лет до того, как они эту самую южную часть вернут). Просто вежливые и предприимчивые соседи, не более того.

Общий настрой книги отнюдь не пессимистический. Несмотря на проблемы в быту и неполадки в машине управления, Чехов видит будущее острова в рыбных промыслах и заселении его вольными людьми после прокладки Транссиба.

И да, у меня сложилось твердое ощущение, что Чехов был очень хорошим человеком.

Ну что тут сказать? Рассказ о девушке не имеющей своего мнения, не способной быть самодостаточной. Но с другой стороны - удобно. Ну тем, кого любит. Хорошая же тётенька, любит искренне, готова разделить все твои интересы и увлечения. Только вот ни разу не повезло ей в выборе. Ну то есть до конца не повезло.
А вообще, много таких, на самом деле. И ничего - живут. Почему нет? Не всем же быть гениями. :)
Может я восприняла рассказ не так как хотел автор, но всё же он мне понравился. А цитата, которую уже привели все кому не лень, ну и я приведу раз уж такая пьянка:

Она постоянно любила кого-нибудь и не могла без этого.

Так вот, цитата эта - прекрасна. Уже она одна стоит хорошей оценки.
___________
Флэшмоб 2011. Спасибо katrin . :)