Странные шаги

Поначалу книга была довольно скучной. Почему-то я сразу догадалась о главной интриге – о том, кто сидит в тёмной комнате и кто все главные анархисты.

Хитровывернутый стиль, который был интересен на первых страницах, потом затух и превратился в обычный. Абсурда тоже поубавилось, как только главный герой встретил первого замаскированного полицейского.

А главное – мне совершенно не понятны политические намёки автора. Может быть в начале прошлого века анархисты были значительной силой, угрозой или идеей – о чём я могу только догадываться по строчке в биографии Кафки, который вроде бы им симпатизировал и это вроде бы было важно – но сейчас полностью изменились.

Анархисты, какими их показывает Честертон, совершенно не похожи на анархистов, сохранившихся до наших дней. Это делает книгу скучной неправдивой карикатурой, которая не выделяет яркие черты объекта, а придумывает какие-то свои, совершенно с объектом не связанные и не подходящие ему. А в кривом зеркале к тому же сложно угадать реальный образ, потому как источник информации о предках анархии книга тоже не годится.

А вот когда сюжет перешёл от политических намёков к религиозным стало намного интереснее. Библия с тех пор не сильно изменилась, а автор искажает её в своём кривом зеркале весьма занятно. Финал вытянул книгу на положительную оценку.

Гилберт Кийт Честертон "Человек в проулке".

Актриса Аврора Рим пользуется популярностью у мужчин разного возраста и социального положения. И вот практически "на глазах" пятерых свидетелей её убивают.

Честертона открыла для себя не так давно. Детективный рассказ, где расследование проводит отец Браун. Хотя расследованием это назвать можно весьма условно, тем не менее рассказ понравился.

Язык повествования легкий, ироничный и достаточно образный. Конечно, техническая часть выполнения преступления особо не раскрыта, но суть рассказа в другом.

Несколько человек одновременно видели в проулке предполагаемого убийцу и при этом все описывают его по-разному.

Развязка очень оригинальная. Поменьше снобизма, господа!

Гилберт Кийт Честертон - Странные шаги

Вы знаете как ходит английский джентльмен? И чем его походка отличается от походки лакея? А можете ли вы определить эту разницу на ...слух? А отец Браун может!

Именно на различие походок и построен сюжет  рассказа. Может показаться, что это мелочь, кто как ходит. Но благодаря этой мелочи священник Браун раскрывает совершенное преступление и доступно рассказывает, чем джентльмен отличается от слуги, тем более если они оба одеты одинаково.

Рассказ хорош не детективной составляющей, хотя она тоже весьма оригинальна, а великолепной сатирой на высшее общество. Члены элитного клуба - такие чванливые особы, что не проучить их просто грех...

• Да, - сказал он, - должно быть, очень трудно быть джентльменом. Но, знаете ли, я не раз думал, что почти так же трудно быть лакеем.

Гилберт Кит Честертон - Летучие звезды

Как настоящий артист своего дела я всегда старался, чтобы преступление гармонировало с определенным временем года или с пейзажем, и подыскивал для него, словно для скульптурной группы, подходящий сад или обрыв.

Самое красивое преступление гениального мошенника Фламбо, оно же и последнее. Священник Браун завербовал супер-вора  на сторону Добра.

Добрый и чудесный рождественский рассказ. Красивый английский пейзаж. Любительская театральная постановка. Проникновенная речь отца Брауна. Потрясающая ирония.

- Радикал - это не тот, кто извлекает корни, - ... - а консерватор вовсе не консервирует фрукты. Смею вас уверить, что и социалисты совершенно не жаждут якшаться с трубочистами. Социалист - это человек, который хочет, чтобы все трубы были прочищены и чтобы всем трубочистам платили за работу.

Что касается детективной составляющей... Да кому она вообще интересна.)

Знаете ли вы, чем джентльмен отличается от лакея?

Вопрос не риторический. Потому что по сути - ничем. И Честертон великолепно продемонстрировал нам, что по сути наличие чековой книжки и дорогих сигарет еще не делают человека джентльменом, равно как и умение нести поднос не низводит его до положения лакея.
В элитном клубе "Двенадцать верных рыболовов" было ровно двенадцать членов и прислуживали им ровно 15 расторопных лакеев. Лакеев поставлял отель "Вернон" и

В начале званого вечера по традиции двенадцать джентльменов выстраивались в ряд, а рядом пятнадцать лакеев. Все в прекрасно сшитых черных смокингах, все выглядели безупречно. Только одни были хозяевами жизни, а другие выполняли любой их каприз. И вот однажды...

Я не буду останавливаться на деталях этого рассказа и говорить о том, как мудрый отец Браун смог предотвратить похищение дорогущего столового прибора, состоящего из двенадцати серебряных вилок и ножей, украшенных жемчужинами, и о том, что разобраться в этом ему помогло внимание к обыкновенным шагам, то вальяжным и неторопливым, то быстрым и суетливым.
Но заметим, что такое преступление возможно только в насквозь высокомерном обществе, в котором на прислугу смотрят как на часть интерьера, а вернее сказать - не смотрят вообще.
Наши снобы получили хороший щелчок по носу и как результат теперь на свои ежегодные ужины приезжают исключительно в зеленых смокингах... Пусть кому-то это покажется нелепым, но именно такие клубы формируют светское мнение, а потому общество примет и не такое.

И чем меня радуют истории про отца Брауна - он не жаждет мщения и кары преступнику. Раскаявшийся преступник куда полезнее для общества. чем преступник наказанный. А отношения, связавшие Фламбо и отца Брауна, а ведь это не первая их встреча, станут куда более крепкими в следующих рассказах.

Гилберт Кийт Честертон - Сапфировый крест

Величайший детектив мира Валантэн приехал в Англию изловить величайшего преступника эпохи Фламбо. У гения сыска есть свой метод:

Он полагался на непредвиденное. Если он не мог идти разумным путем, он тщательно и скрупулезно действовал вопреки разуму...Любая странность, зацепившая внимание сыщика, могла зацепить и внимание преступника.

Фламбо гениальный мошенник, но не убийца. Каждый раз он придумывает новую аферу, о которой потом слагаются легенды.

Это он основал в Лондоне знаменитую фирму «Тирольское молоко», у которой не было ни коров, ни доярок, ни бидонов, ни молока, зато были тысячи клиентов; обслуживал он их очень просто: переставлял к их дверям чужие бидоны.

На этот раз его цель - сапфировый крест, который привез на католический съезд маленький забавный священник.

Такой слегка абсурдный детектив. Будущая жертва оставляет подсказки полиции. )

Первый рассказ из серии о священнике Брауне, который дал фору главе парижского сыска Валантэну.

Вы никогда не думали, что человек, который все время слушает о грехах, должен хоть немного знать мирское зло?

Мило, слегка наивно (но не забываем, что это 1911 год). Ирония во всей красе.

Высокий священник кивнул склоненной головой.

- Да, - сказал он, - безбожники взывают теперь к разуму. Но кто, глядя на эти мириады миров, не почувствует, что там, над нами, могут быть Вселенные, где разум неразумен?

- Нет, - сказал отец Браун, - разум разумен везде.

Высокий поднял суровое лицо к усеянному звездами небу.

- Кто может знать, есть ли в безграничной Вселенной... - снова начал он.

- У нее нет пространственных границ, - сказал маленький и резко повернулся к нему, - но за границы нравственных законов она не выходит.

Грегори, поэт-анархист и Сайм, поэт порядка встретились в Шафранном парке. Между ними разгорелся спор об анархии и порядке, в результате которого эти двое оказались на секретном заседании кружка анархистов. Чуть позже Сайм оказывается избранным в Центральный Совет Анархистов на должность Четверга. Во время собрания тайного совета его глава Воскресенье заявляет, что среди них полицейский. Сайм пугается, ведь он - полицейский, но раскрывают другого. А дальше Сайм пытается предотвратить покушение анархистов на русского царя и французского президента.
Нужно сказать, что Гилберт Кит Честертон выставляет анархию в искажённом виде, он абсолютно перевирает её идеи, заявляет, что главная её идея — всё разрушить. Возможно на место анархии подошёл бы терроризм, но автор решил по другому... И вообще книга не про анархию и не про порядок.
Если учесть имена поэтов - Люциан Грегори и Гэбриел Саймс, то история выходит на другой уровень, уже не противостояние порядка и беспорядка, но противостояние Добра и Зла. Дальше сложно обойтись без спойлеров, но автор и сам не слишком старается завуалировать происходящее в книге, так что догадаться в чём дело не так и сложно. Таинственный Воскресенье — это бог (Честертон даже даёт ему слова: «Можете ли пить чашу, которую Я пью?»), и он управляет как злом, так и добром. А весь состав Совета Анархистов — сыщики под прикрытием. С такой позиции выглядит интересно, что силы порядка пытаются организовать теракт, только описано всё не очень подробно, у сыщиков быстро появляются другие заботы. А было бы любопытно почитать, как они проводят свои акции, и как потом относятся к их итогам. В итоге получился очень оптимистичный сюжет — добро всегда всё исправит, а зло даже не получает шанса разойтись во всю мощь, но к сожалению в реальном мире всё происходит не так.

Гилберт Кит Честертон - Три орудия смерти

Всякого человека удостаивают почестей и всяческого внимания, когда человек этот мертв.

При жизни Арон Армстронг был обворожительной и прославленной личностью. Он жил в прекрасном особняке вместе со слугой, личным секретарем и дочерью. И вот этот безобидный человек, весельчак и балагур убит. Кому же такое могло понадобиться?!

Ведь это все равно что убить рождественского деда.

Совершенно не понятен мотив. Есть три свидетеля, но каждый описывает трагическое происшествие по-разному. Три орудия смерти: веревка, нож, револьвер. Но действительно ли они орудия преступления? Во всем этом, конечно же, разберется отец Браун.

Рассказ поднимает проблему, актуальную и в наши дни. Не буду спойлерить какую. Ведь на этом построен сюжет и разгадка. Процитирую только одно логическое рассуждение отца Брауна.