Странные шаги

С этого рассказа начинается первый сборник детективных рассказов про самодеятельного сыщика - отца Брауна. Автор не слишком озабочен презентацией героя перед читательской аудиторией. Думаю, если бы он знал заранее, чем закончится его затея со священником-детективом, он наверняка бы задумался над тем, как более полно представить героя, которому суждена столь долгая литературная жизнь - 5 сборников, растянувшихся на долгие 25 лет - четверть века.

Отец Браун стал третьим легендарным литературным сыщиком после Огюста Дюпена и Шерлока Холмса, если не считать таких звезд бульварных детективов, как мсье Лекок, Рокамболь и Нэт Пинкертон. Эркюль Пуаро, мисс Марпл, комиссар Мегре и прочие звезды детективных романов и рассказов будут позже. Да и два сборника Конана Дойля про Шерлока Холмса будут написаны уже после появления отца Брауна, так что он тоже в некотором смысле стоял у истоков современного детективного жанра.

Честертон на роль гениального сыщика выбрал очень скромного и неброского человека, можно даже сказать, человечка - отец Браун мал ростом. В этом смысле он является некоторым антагонистом автора, имевшего внушительный рост - 193 сантиметра, но есть у них и нечто общее - отец Браун полноват, Честертон тоже не был худым, он весил 130 килограммов.

Самое интересное, что отец Браун не придуман писателем, а списан с натуры, конкретно с католического священника Джона О’Коннора, с которым много общался и под влиянием которого принял католичество. В 1937 году, после смерти Честертона, О’Коннор даже издал книгу воспоминаний под названием "Отец Браун о Честертоне".

В первом же рассказе читатель знакомится с еще одним сквозным героем цикла - французским преступником Фламбо, который под влиянием скромного священника завязывает с преступной деятельностью и сам становится сыщиком. Но это будет позже, пока же - в первом рассказе - он самый настоящий бандит, охотящийся за церковной святыней - драгоценным сапфировым крестом.

Вот, вокруг этого креста и вертится весь рассказ. Сапфир - драгоценный камень синего цвета, являющийся одной из разновидностей корунда. На Руси сапфиры заодно с корундами красного цвета - рубинами, именовались яхонтами. Автор не упоминает сколько камушков было на этом кресте, и сколько каратов в них было, но, судя по всему, крестик стоил очень дорого, если учесть, что по нынешним ценам один карат сапфира тянет на 600 долларов.

Но рассказ интересен в первую очередь своей фабулой - другой сыщик Аристид Волантэн идет по следу двух священников - большого и маленького, и, судя по всему, маленький священник делает всё, чтобы привлечь к себе, а заодно и к своему спутнику, повышенное внимание. И это ему удается, кстати, этот момент - слабая сторона рассказа, очевидно, что маленький священник, он же отец Браун, полагается на случай, и угадывает его, но гарантий у него не было, так что тут привязочка очень натянутая получилась.

В остальном же отец Браун сверкнул выдающимися мыслительными способностями и той самой дедукцией, которой так славился его предшественник с Бейкер-стрит. Отец Браун логически высчитывает, что навязавшийся ему в друзья высокий священник на самом деле не священник, значит, скорее всего, он жулик, интересующийся вверенным ему - отцу Брауну - сапфировым крестом. Проходимец оказывается в ловушке, а тут и инспектор Волантэн вовремя подоспел. На этом рассказ заканчивается, зато начинается потрясающая карьера новой звезды сыска.

Название произведения было мне знакомо, но вот о чем оно, не знала.

Главный герой, молодой человек Габриэль Сайм, законспирированный полицейский, случайно внедряется в тайную анархическую организацию. Её лидеры называют себя по дням недели (с понедельника по субботу), а своего грозного предводителя именуют Воскресеньем. Сайму предстоит стать Четвергом, взамен выбывшего члена... 

Поначалу решила, что книга - пародия на детективно-шпионский роман с фэнтезийными нотками, приправленная философско-гуманистическими рассуждениями писателя. Но, читая роман, пришла к мысли, что это сюрреалистическая сказка-притча, по стилю похожая на произведения Эрнеста Теодора Амадея Гофмана, только мистического саспенса поменьше, а юмора, на мой взгляд, побольше.

А так, аллегории, ссылки, гиперболы, каламбуры, абсурд, парадоксы, грезы (оказывается произведение выходило с подзаголовком "Ночной кошмар"). Некоторые высказывания были непонятны, что-то, не претендую на объективность, утратило актуальность. Потом, никогда не интересовалась теорией анархии, хотя, из курса истории немного помню про это философско-политическое течение, которое в 1908 году (год первого издания романа) занимало умы многих.

Если же говорить о приключенческо-детективном сюжете, то мне он показался занятным, но не более, интрига просчитывается с середины книги. Что же касается финальной развязки...

В этом романе Честертон выступает в непривычном для меня амплуа. Раньше я знала писателя как автора детективов, создателя отца Брауна. И вот "Человек, который был Четвергом" - то ли безумный сон с библейскими аллюзиями, то ли Крестовый поход против анархии. Это если судить по сюжету. Угадать авторскую задумку не возьмусь - слишком много мыслей вызывает "Четверг".
О героях. Как среди дней недели невозможно выделить единственный главный день (даже рассматривая их как дни сотворения мира), так и героев не хочется делить по статусу. Однако повесть о сыщике-поэте Гэбриеле Сайме выделена в отдельную главу, да и само повествование уместно засчитать сновидением Сайма, поэтому пару слов он заслуживает.

Сайм любил порядок, ненавидел анархию, взрастив в себе благопристойность "как бунт против бунта". Иногда его охватывало вдохновение, доходящее до высот пророчества. Неудивительно, что Гэбриел сразу же согласился стать членом сыскного отряда, "сражающегося с великим заговором". Он стал лже-Четвергом - одним из семи членов Совета анархистов.

Каждый из героев многолик. Они не всегда солидарны, сражаясь за общее дело. Они заботятся о чести, но легко играют в притворство. Все они наделены пылом и верой...
Сюжет романа подробно описан на странице книги, но лучше не заглядывать наперед, тогда, продвигаясь к каждому очередному разоблачению, чувство, что перед нами играют фарс, будет более ярким. Борьба, крестовый поход против анархии, споры и поединки - всего лишь недоразумение.

Чудачество романа отлично подчеркивает авторский стиль. Честертон заставляет посмотреть на анархию и борьбу с нею, вернее, на "поборников гибельного порядка и поборников гибельной свободы" под непривычным углом, сочетая в одном определении противоположные значения. Это воспринималось как причудливая игра. Описывая героев, писатель создает портреты, которые одновременно страшат и восхищают. Например, Пятница. "Он дошел до последней стадии старческого маразма, но ум свой сохранил". Или Суббота - самый простой и самый загадочный. "Не люди, а неестественные символы" - думает о них Сайм.
Заключительная глава ("Обвинитель") - маскарад, на котором дни недели предстают не как члены Совета анархистов, а как дни сотворения мира. Каждый из них может задать свой вопрос Воскресенью и услышать ответ. Некоторые вопросы и ответы звучат строчками из Библии, подчеркивая аллюзию на христианское вероучение.
Любопытный читательский опыт.

Аудиокнигу прослушала в приятном художественном исполнении Казакова Сергея.

В подростковом возрасте я неоднократно перечитывала рассказы про отца Брауна, поэтому, когда появилась возможность купить эту книгу со скидкой не сомневалась ни минуты. Правда с чтением всё вышло не так бодро, читалось с пробуксовкой и хотя юмор автора я вроде как понимала и красоту оборотов оценивала, всё же чего-то мне не хватало для получения от чтения удовольствия. За исключением сцены погони ближе к концу книги, когда было прямо весело, а меня не оставлял вопрос: "Локи, ты ли это?" Ну, вроде и не он, но уверенности нет, опять же с рыжих кудрей Грегори Люциана начинается история да и заканчивается ими.
К тому же почти на середине книги, после слов Сайма:

для меня стала ясна одна из основных тайн сюжета (про состав Совета и про личность в тёмной комнате, хотя и не про её цели). Из-за этого, наверно, я не получила части удовольствия от развития событий книги.
Так что сцена погони для меня в книге оказалась самой интересной, а вот финал вроде и красивый, но слишком уж уходит в метафизические глубины, чтобы я могла его оценить в полной мере. Поэтому подвожу итог - было интересно и я рада, что прочитала книгу, но перечитывать не буду.

Флэшмоб 2012 (13/24)
В результате спора о порядке и анархии поэт попадает в Тайное Общество Динамитчиков. Разрываясь между чувством долга и всем понятным страхом за свою жизнь, он ступает на путь головокружительных приключений.

Народная мудрость гласит – молчи, за умную сойдешь.
Я бы и рада, но правила флэшмоба обязывают меня написать хотя бы пару строк.
Признаюсь, задача сложная. Это как пересказывать выпуск новостей с китайского языка. По видеоряду в общем и целом можно догадаться, что происходит, но истинный смысл остается за гранью понимания.
Я, конечно, могу морщить лоб и делать многозначительный вид. Могу. Но не буду.
Перед такими книгами я осознаю всю ничтожность моих знаний. Абсурд и гротеск на первый взгляд, но есть у меня подозрение, что если видеть в книге только ее абсурдную сторону, это расписаться в ее непонимании. Нутром чую, что дело там намного сложнее и тоньше. В каждом действии есть двойной смысл, каждая, даже самая мелкая, деталь не случайна.
Мне на мелководье моих знаний оставалось только млеть от бесподобного языка, на котором даже непонятные вещи звучат завораживающе. Ибо красиво.

Книга-обманка. При всей своей простоте и легкости это тот еще «крепкий орешек».

Книга читалась без энтузиазма, радости, восторга или хотя бы мало мальского увлечения. Историю испортили некоторые нюансы. Точнее один нюанс, но очень жирный. Сыщики внедрились в банду террористов. Там они в обмен на информацию пообещали никому ничего не рассказывать, и держали это слово до самого конца. Кто их вообще на службу взял, еще и отправил работать под прикрытием? Я понимаю, что держать слово - это очень похвально и достойно уважения. Но, если жизням многих людей угрожает бомба, то в таком случае держать слово и продолжать молчать - это кретинизм, и совсем уже не похвально. Вот что бы сказали этим следователям родственники погибших? Я думаю, узнай они о том, что эти сыщики держали слово и молчали, из-за чего умерли близкие им люди, родные погибших просто бы захотели их убить. Возможно, на фоне такого неадекватного поведения, я и не смог нормально насладиться книгой. Ведь на этом поступке и построена вся история. Хотя в остальном она довольно неплохая, но этот момент просто не давал мне покоя.
Оценка 7 из 10

В далекой-далекой юности читала какой-то детектив про отца Брауна (дай Бог памяти - какой!), но по сути - это первое осознанное знакомство с автором. Не скажу, что не понравилось, но было какое-то ощущение, что ты спишь и видишь дурной сон, что всё должно быть не так и не здесь.
Начало самое 20 века, Лондон. В центе сюжета находится поэте и агент полиции Габриэл Сайм, который оказывается втянут в мир тайных обществ и сложных заговоров. История начинается с его неожиданного назначения на роль полицейского агента и задания - следить за анархистами. По мере развития сюжета, Сайм обнаруживает, что его собственная жизнь переплетается с событиями, которые он пытается разгадать.
И чем дальше, тем меньше я хоть что-то понимала. Если в начале были мы (полиция = закон) и они (анархисты = хаос), то под конец эта оппозиция приобрела совершенно иной вид: мы (весь мир) и он (Воскресенье). Но может ли один человек противостоять всему миру? Как оказалось – да. Если это Воскресенье – сверхчеловек.
Автор понимает сложные философские и моральные вопросы, касающиеся человеческой природы и социальной справедливости. Чтобы подчеркнуть важность и неоднозначность этих тем, писатель использует элементы абсурда и парадокса.
Основная идея романа сводится к тому, что мы приходим к мысли о тождестве преступления и закона, о том, что наивысшее преступление есть само по себе закон. Заключительная часть романа ставит знак равенства между законностью и абсолютным преступлением: по сути -между хаосом и порядком.

Честертон смог удивить. Его небольшой роман необычен и разобраться, о чем он похоже нет никакой возможности, потому что даже переводчик в своем послесловии смогла внести лишь смуту говоря о том, что все, что ты предполагаешь - это совсем не то, что имел ввиду автор, но вот что точно он имел ввиду, Трауберг нам тоже не говорит, только сильно отстаивает, что Честертон не любил умников-заучек, а любил простых людей и писал для них. И очень хочется увидеть мне тех простых людей с какими встречался автор, чтобы понять кто они эти люди, для которых он писал и что в головах этих людей, что легко поняли "Человека, который был Четвергом". Для меня не было и спасением то, что Трауберг заявляла как помощь от Честертон в подмогу читателю - приписку к названию романа (страшный сон).

Поэтому я пошла простым путем, (что собственно и ожидается от простого человека). Если есть эпиграф к роману, значит он зачем-то нужен. С него и начнем. Честно скажу - эпиграф прекрасен! Когда ты знаешь все сноски и читаешь его, не отвлекаясь и после романа, потому что ты забыл уже о чем эпиграф, то картина начинает постепенно выстраиваться. Я не говорю, что я права относительно того, про что книга, я лишь нашла выход понять ее опираясь на слова автора, потому что без этого можно порваться на части предполагая смысл и послание)

Если вы не читали романа, то кратко расскажу происходящее. Все начинается невероятно красиво и даже чуточку предсказуемо. Встречаются два молодых человека и один оказывается полицейским под прикрытием, а второй анархистом... ну будем считать тоже под прикрытием, а прикрытие было простое, чтобы скрыться - оставайся на виду. Их знакомство приводит к тому, что полицейский попадает к анархистам и умудряется получить место в верхушке террористической организации. Ты еще думаешь, что все выглядит довольно прилично, но ты просто упустил момент, когда реальность стала изменяться и начался маскарад. Люди перестают быть людьми, а оказываются масками, сама природа то яркая, как летний день, то становится темной зимой, то пробудившейся весной, ночь наступает быстро, неожиданно меняются декорации, возникает немного алисовщины. И конец истории после громогласной философской идеи превращается в обыденную реальность, хоть и не совсем ту, с какой мы начинали.

Если читать эпиграф и следить за превращениями в романе, то можно проследить и возникновение песчаных башен, и борьбу с сатаной, и синичью трель, и возникновение семьи и веры. И возникает жизнь, которую описал и прожил Честертон. Его дни недели теперь уже больше похожи на периоды времени в его жизни, они не важны как отдельные личности, они поветрие, мысли, слова, идеи, они то, что происходит, точней происходило, они повод:

И вот тогда роман становится простым, он как разговор двух приятелей, только мы не слышим конкретные слова, вопросов или воспоминаний, мы присутствуем при том, как разговор обретает человеческие черты, как начинается с самого простого, со слов приветствия и дальше развивается, затрагивает важные темы, вспыхивает противоречие, непонимание, разбирательство, установление словаря, чтобы понимать друг друга, переход на философскую тему и снова возвращение к простому, реальному, но окруженному отношением к этому, к любимому, словно разговор был прерван тем, что в гостиную, где сидели два друга, вошла любимая женщина, сколько ей лет на самом деле не важно, как не важно жена она или дочь, ведь она любима и значима и с ней начнется совсем другой разговор, другая история:

Я не настаиваю на том, что поняла роман верно, возможно он действительно о боге или о власти, а может о том, что левые это зло. Я вижу темы, которые можно развить, обсуждая этот роман. Вижу явное, могу найти скрытое, но мне приятнее думать, что это разговор двух друзей, который в иной реальности имеет жизнь.

Будьте осторожны с этим романом, он необычен. Возможно он в чем-то испытание для вас) Но разве это не прекрасно в книгах?

"Три орудия смерти"
"THE THREE TOOLS OF DEATH" (1911)
В тихом предместье Хэмстеда, близ железнодорожного полотна, в красивом особняке жил весельчак и балагур сэр Арон Армстронг. Жил бы да жил, но в одно прекрасное (или ужасное) утро машинист из окна проезжающего паровоза увидел нечто:

Что же случилось?
У откоса железнодорожной насыпи обнаружен труп Армстронга. На ноге убитого веревочная петля, на теле и одежде множество пятен крови, а его голова разбита.
В доме убитого хозяина находится трое подозреваемых, живущих вместе с Армстронгом - его дочь, лакей Магнус и секретарь Ройс.
В комнате Армстронга обнаружены остатки веревки, в полу шесть дыр от пуль и окровавленный нож в придачу.
Веревка, пистолет, нож - три орудия смерти.
Вопрос заключается не только в том, кто убил, но и каким орудием смерти осуществлено убийство.
Истину нам поведает отец Браун.

Имя Гилберта Честертона для меня неразрывно связано с приключениями отца Брауна, коими мы зачитывались в далёкой юности. Уж чего только не повидал и не расследовал этот спокойный, но ужасно любознательный священник. Сутана и зонтик - замечательный камуфляж для сыщика. Но в этот раз мне попался детективный рассказ совершенно о другом герое - о гражданском чиновнике Хорне Фишере. Более того, копнув поглубже, оказалось, что этот персонаж, как и отец Браун, имеет свою собственную серию произведений. Честертон создал Фишера уже на склоне лет, когда все иллюзии остались в прошлом. Поэтому его герой выведен в рассказах под формулой "вам лучше не знать того, что знаю я, утомлённый жизненными реалиями человек".

И, может быть поэтому, в рассказе присутствует некоторая насмешка над национальными чертами, вернее над горячностью их носителей. Вот, например, такой диалог по случаю очередного военного похода Британии в целях колониальной политики того времени:

• Ну, нельзя же ограничиваться только Британскими островами.

• Всякий здесь предпочел бы ограничиться Британскими островами, - сказал он. - Все спят и видят, как бы поскорей вернуться туда.

  Герои этого рассказа находятся в одной из восточных Британских колоний. Экзотическая природа, тёплый климат, инфраструктура, созданная специально для подданных королевства, живущих в этих местах. А они умеют обустраиваться, эти англичане. Дома, бары, клуб. Даже пустынную песчаную площадку превратили в поле для игры в гольф, с одной стороны к которому примыкает круглая шахта, напоминающая колодец. Археологи, наверное, живо заинтересовались бы такой достопримечательностью, но не англичане. Они предпочитают размахивать клюшкой на игровом поле и стараются обходить колодец. Но вот однажды рядом с ним находят труп.

  Возможно, интриги бы не случилось, будь это труп простого подданного королевства. Но речь идёт о лорде Гастингсе, о герое военной кампании, на которого опирается британская корона. И быть бы скандалу, но... По невероятному стечению обстоятельств в этих местах оказываются сразу два человека, которые так или иначе занимаются сыском. Это уже упомянутый Хорн Фишер и криминалист Катберт Грейн. Оба берутся за расследование и оба делают свои выводы. И как бы не разнились эти выводы, виновный будет найден. А Фишер останется при своём.