Собрание сочинений в четырёх томах. Том 1. Сага о Йёсте Берлинге. Деньги господина Арне. Новеллы

Чем дальше, тем больше проникаюсь уважением к Сельме Лагерлёф! После увесистого томика неадаптированного «Нильса», потянуло читать дальше. Но солидное повествование о Лёвеншельдах я все откладываю и откладываю, а вот «Сага о Йёсте Берлинге» оказалась опять очень по сердцу.

Во-первых, меня покорил язык. Сказочно-романтический, былинно-приподнятый, просто волшебный, хотя речь идет о самой обычной жизни шведской деревни.

Во-вторых, это совершенно невообразимые описания, то ночной заснеженный лес, и стая волков, преследующая сани, то весенняя капель, то летний луг

В-третьих, необычность трактовки довольно распространенного сюжета. Бывший пастор, а ныне расстрига Йёста Берлинг находится в поисках своего «я», как об этом написали бы веком позже. Его грызет раскаяние за грехи молодости, и он пытается заглушить его песнями, плясками, лихим кутежом. Вместе с другими такими же гуляками он становится одним из кавалеров старой майорши из Экебю (Кстати, так нигде и не объяснили, что это за кавалеры такие у майорши? Явно не поклонники, не партнеры по танцам, не аристократы… Я так полагаю, что это нечто вроде домашних ратников, лихие всадники, которые кормятся при майорше, проводя время в кутежах и загулах, иными словами приживалы на конях. Если так, то свою роль они выполнили неважно)
Все бы хорошо, если бы однажды не явился к кавалерам нечистый и не соблазнил бы их всем имуществом майорши в обмен на клятву не совершать в течение года ни одного положительного поступка. И пошло-поехало….

Я была готова к традиционному рассказу, но причудливые изгибы повествования постоянно мешали этому. Никогда раньше мне не встречались такие сюжетные повороты. И еще отмечу удивительную непоследовательность поведения всех без исключения персонажей

То кавалеры дружно проклинают некогда приютившую их майоршу (и все мое существо протестует против такой человеческой подлости), то вдруг единодушно вздымают кубки и пьют за ее здоровье.
Да и самого Йёсту нешуточно лихорадит, то он вскипает гневом в ответ на всего лишь отказ танцевать с ним, и творит неслыханное, то готов на коленях ползать перед гордой красавицей и умолять простить его, то он в ярости крушит все вокруг, то вдруг выясняется, что он «как раз из тех, кто находит свое счастье в невинных романтических мечтаниях», и все это в течение часа, вот так из огня да в мороз, из гордости к унижению, из ненависти к любви. Сначала он совершает подвиг, поднимает сельчан на борьбу с взбесившейся рекой и вдруг все бросает и убегает потому что ему что-то там привиделось. И чем дальше, тем меньше оставалось в моем сердце симпатий к этому персонажу и к концу книги злил и раздражал он меня, как раздражало и восхищение с которым писательница описывала его духовное преображение. Ненадежный, шаткий человек. Не мужик. Нет, если рассматривать всю историю как притчу, тогда пожалуйста. Но я–то в людей поверила…

И все же это – сказка. Романтическая, философская, со множеством бытовых деталей – но сказка со счастливым концом. Или Сага, как, впрочем, и следует из названия.

Вообще-то начало книги далось мне не то чтобы с трудом, но не так легко, как хотелось бы. Быть захваченным с места в карьер, сходу восхититься, да хотя бы заинтересоваться до такой степени, чтобы жаль было откладывать книгу – нет, такого не было. Была только усмешка, лишенная энтузиазма. Оно понятно с самого начала, что произведение неплохое, но, как бы это сказать, есть в нем нечто такое, что заставляет думать, что оно не для всех – часть читателей проникнется, другая часть заскучает. Я отнесла себя ко второй категории и приготовилась определить книге заслуженную оценку «хорошо». Не более.

Что касается усмешки, виной ей был главный персонаж сего романа, а именно Йёста Берлинг, отрешенный от должности пастор и неудачник с большой буквы (примечание – излагаю эмоции в той последовательности, в какой они возникали; до выводов им далеко). Есть в Йёсте дерзание – он добр, благороден, но – слаб перед самим собой. Поэтому путь его богат спотыканиями, чаще всего на почве алкогольной и женской зависимости. Помнится, где-то в середине, когда я начала читать строки очередной отдельной истории, в которых говорилось, мол, и была там такая-то красавица, сказала юмора ради – по-любому придет Йёста и натворит делов! Как в воду глядела. В общем-то, это и происходило на протяжении всей книги. Йёста порывался обрести счастье, спотыкался, винил себя, хотел умереть, выбирался, но толку не было. Тернист его путь, но оно и неудивительно: мы узнаем о нем с самого начала, а на протяжении всего романа постоянно встречаем один и тот же вопрос – когда же ты, Йёста, станешь человеком?

Однако, хоть Йёста и является центральной нитью повествования, оно не о нем. Книга состоит из самых разных историй, почти незаметно слагающихся в одну. Это вытащенные из далеких северных деревень полузабытые мистические легенды, вполне реальные судьбы разных людей, красоты природы и в целом огромная дань любви описываемым местам.

Кроме того, пишет Сельма Лагерлеф просто потрясающе. Быть может, кого-то вспугнут ее возвышенные тирады, но только не меня, напротив – именно эти трогательные выступления прежде всего увлекли меня в Экебю и его окрестности. Ну а потом понеслось.

Я привыкла читать книги в один-два приема, но это произведение не стоит брать нахрапом – именно поэтому, думается мне, вначале оно не показалось мне увлекательным. Его надо впитывать, долго и с чувством, с удовольствием подмечая массу разных эмоций, которые оно вызывает, время от времени закрывать глаза и прислушиваться – а ну как окажется, что ты где-то на окраине далекой деревни, меж двух сторон, волшебной и реальной: с одной стороны, в деревне, можно увидеть кавалеров, графинь, майоров и капитанов с их человеческими судьбами, а по другую, в заснеженном лесу – злого Синтрама или уж сразу самого дьявола, лесную фею, да мало ли? И Йёста тоже там, посередине, меж двух этих сторон, но будто бы и не замечающий удивительного слияния обоих миров. Он обращен мыслями к своей несчастной судьбе и не чувствует в себе сил вырваться из круга грехов, в который сам себя вовлек.

Ну да в конце концов ты ведь станешь человеком, Йёста Берлинг?

Я очень вдохновилась саге о Левеншельдах, что взялась за эту книгу, не задумываясь, но разочаровалась. Здесь нет таких тайн и такой эмоциональной динамики, как в вышеупомянутом произведении, и это, пожалуй, в комбинации с большим количеством очень глубоких размышлений автора, превратило чтение в достаточно скучное времяпрепровождение. Я не могу сказать, что не поняла попыток автора показать и высмеять поведение Берлинга, а еще и научить читателей многим важным вещам, но это не та литература, которая должна показывать нам именно это. Все-таки Нобелевская премия, как никак. Но этот самый интеллектуализм вперемешку с некой авантюристской составляющей оказался тяжел для восприятия. А если еще накинуть то, что это не американская, французская, английская литература (в общем, любая, которая широкоизвестна и "многочитаема"), от которой понятно чего ждать, а все-таки шведская, достаточно непростая для понимания и маломальского анализа, то получается, что затмевается весь внутренний интерес и вылезает странное ощущение некомфорта, что ты туповат и не понимаешь всей прелести этой книги.
В общем, я как-то не впечатлилась, увы, хотя в принципе книга неплохая.

С. Лагерлёф "Рождественский гость".
Рождество было и будет праздником, когда обиды, ссоры забыты. Люди добры к каждому. Образ рождённого Христа напоминает человечеству о милосердии.
Жизнь так изменилась, что искусство ценится меньше. В родном городе Рустера Экэбю совсем не думают о музыке. Он, всю жизнь посвятивший ей, забыт.
Сам "низкого происхождения", "без роду, без племени", Рустер стал пьяницей. Таких людей во все времена сторонились: "...стал истинным наказанием усадеб". Жители ждут праздничных дней, а пьянчуга напоминает им о неприятном. С приходом же Рустера у каждого жителя Экэбю рождается "чувство щемящего беспокойства". В порядочном доме его не хотят видеть. Никто не приглашал его: там же дети! Рустер убеждается, что никому не нужен. За свою жизнь он не нажил богатств, родных нет. Из имущества -флейта. Её мелодия не нужна никому. "Сегодня в Сочельник он умрёт от холода или голода. Ничего он не умеет",- думает герой.
Лильекруне- собрат по профессии с Рустером, не мог выгнать его из дома: "Старая дружба и долг гостеприимства были для него священны". Совестливая душа Лильекруне помнила о бедном беззащитном Рустере, который один на всём белом свете в Сочельник.
Жена Лильекруне недовольна была неухоженным флейтистом в их усадьбе. Смирившись, она оставила его с детьми, пока готовила праздничный стол. Дети же заинтересовались рассказами Рустера, стали играть с ним. Рустер "возился с ними", "увлёкся". Увидев это, хозяйка дома, добрая, как супруг, решила помочь ему: "Я беру вас учителем". "Пусть дети спасут Рустера!-решила она. Доброта её и Лильекруне проявились бы в любой день к нему вне зависимости от Сочельника. Такие они были люди.
"В доме Лильекруне наступил весёлый праздник",-говорит Лагерлёф. Души и сердца людей очистились от бед, тяжких дум. Рустер стал счастливым. В этот день он впервые за долгое время может думать не о еде и тепле, а о душевном покое.
Сказки Сельмы Лагерлёф точно не для малышей. Они для тех, кто, имея опыт, должен оценить рассказанное. Судьба Рустера поучительна тем подросткам, кто начинает "самостоятельное плавание", тем, кто уже на его просторах.
Спасибо, что читаете.
#мысли #пишу #мюсли #литература #слово

Я пала ниц пред Лагерлёф, которой удалось завлечь меня в сети истории об отрешенном пастыре аж на три недели. Я отчаянно петляла среди имен, родственных связей и поместий, но кто говорил, что будет просто? Религия сквозит в повествовании, а в конце у героя так вообще наступает что-то вроде катарсиса, он нашел свой путь и все такое. А ведь так все заманчиво начиналось!

Жил-был Йёста Берлинг, такой весь из себя нерадивый пастор-алкаш, которого отрешили от сана, после чего он стал кавалером при майорше из Экебю. Йёстушка, между прочим, занимает примерно такое же положение, как и Айвенго – роман назван в честь главного романтического героя, но сам по себе он малоинтересен.

Гораздо интереснее женщины, которые его окружают. В первую очередь – майорша Маргарета Самселиус, в девичестве Сельсинг. Ох и тяжела же ее история. Самый сильный персонаж у Лагерлёф. Несчастная любовь, сила воли и неукротимость.
Анна Шернхек, графиня Элисабет и прочие благородные создания женского полу, не приспособленные к труду и зачастую просто чеканутые на всю голову, ожидаемо вызвали раздражение. Одна не любит своего жениха, он вдруг умирает, и, чтобы его мать смогла спать спокойно, она клянется на его могиле, что не достанется больше никому. Другая помешана на религии и любит себя наказывать (не, я серьезно) – например, закралась в ее головку одна крамольная мысль – и ВСЕ, капец, пойду по миру, буду жить в хижинах у крестьян и доить коров только потому что я такая нехорошая. Еще одна переплюнула всех вышеозначенных и от крамольной мысли убилась, чтобы достаться своему небесному господину. Что творится в голове у этих людей?

В Экебю и окрестностях в течение года не прекращается вакханалия с участием кавалеров. Это некие интеллигенты, вид вымирающий, которые только и делают, что живут на чужом попечении, бухают и поют песни. Бездельники, в общем, еще те. Книга состоит из 36 глав, и приличная часть посвящена именно им. Мне, пожалуй, больше всего приглянулись главы о вермландской природе, где горы разговаривают с равниной, тут мне хотя бы не приходилось фэйспалмить от людской тупости.

Есть небольшие вставки о чертях и потусторонних силах, но зачастую выглядит это все как очередная серия Supernatural, право. Что не умаляет ни капли очарования вермландской глуши, которой просто положено быть одержимой хотя бы одним чертягой.

Минусы за религию (я пока только учусь автоматом заменять это слово в своей голове на «печеньки») и всего одного достойного персонажа (Маргарета Сельсинг). Йёста Берлинг потерял нехило так обаяния за четыреста страниц, показав себя недалеким прощелыгой, коварно влюбляющим в себя всех увиденных девиц, а его моральное разложение нашло свой неожиданный конец в финальной проповеди о счастье в бедности и помощи людям.
Чего у книги не отнять – так это эпичности вкупе с дельными мыслями в каждой главе. В итоге только и остается что удивляться перипетиям судьбы да восхищаться природой.

Трогательная, в классическом смысле рождественская история о том, как прогнав опустившегося человека из дома, чтобы он не портил праздник, семья испытывала муки совести, как этот человек смог найти общий язык с детьми, обучая их музыке, и как мать семейства, вспомнив, что Бог-отец оставил своего сына с людьми, не боясь за него, решила, что ее дети тоже смогут помочь хотя бы одному человеку.
На мой взгляд, довольно удачный и запоминающийся рассказ. Я прочувствовала и холод и отчаяние метели, и мысли человека, который совершенно никому не нужен, и решимость матери, и ошеломленность отца.

Удивительная женщина - Сельма Лагерлёф. Образ мальчика на гусях узнаваем во всем мире. Но она ведь не только сказочница, а еще и величайший гуманист и романтик. В Саге о Реоре автор показывает всю красоту миру и человеческой души.

Если ты немного присмотришься, обратишь внимание на то, что вокруг тебя, на цвет, запах. Остановишься, чтобы послушать звуки леса или рассмотреть глубину неба, то ты поймешь, что мир прекрасен в своей неповторимости и уникальности и нужно стараться стать тем, кто сможет насладиться всей этой красотой.

Просто открыть свою душу миру, посмотреть на него не только глазами, но и сердцем. Не думая ни о каких благах взамен, прочувствовав те нити, которые связывают всё воедино во вселенной. И, разве не случится чуда, о котором даже не мог и подумать? Мир всегда откликается на чистейшую душу. И дарит взамен такие дары, которые только достойный и благородный человек сможет принять и понять. Всё является испытанием. И у всего есть своя цена и своя награда. И чистота души не осквернит ни прекрасного дара, ни дарителя, ни получателя.

И вот именно эта чистота, невинность и нежность светится в каждом слове, в каждом предложении, стоит за каждым взмахом крыльев или шелестом листьев. Но не только романтика и гуманизм, также скрытого смысла и символизма полна сага. Стоит только посмотреть по-другому и всё заиграет совсем другими красками. Медовый аромат в прозрачном лесу заманивает тебя ступить по пушистому изумрудному ковру... А это путешествие в волшебную страну вам стоит совершить самому.

Кто такой Йёста Берлинг, что о нем сложили сагу? Саги ведь слагают о героях, и как правило это герои прошлых времен. С временами все совпало, потому как дело происходило в двадцатых годах XIX века - от Сельмы Лагерлёф, сочинившей эту сагу, это было уже семьдесят лет назад, от нас же, читающих сегодня, целых двести. А вот с геройством все не так однозначно.

Был ли Йёста, «самый сильный и самый слабый из людей», героем? Конечно же не был, во всяком случае в том смысле, который принято вкладывать в это слово, почему же тогда Сельма Лагерлёф выбрала его? Его - пьяницу, балагура, разжалованного пастора, прибившегося к компании таких же потерянных людей, что жили за счет благотворительности в одном из богатейших поместий Вермланда. Долгое время я не могла понять, зачем практичная Майорша организовала у себя подобный приют? Решила, что это в некотором роде были ее собственные шоумены, ее музыкальный оркестр, ведь участие кавалеров гарантировало успех любой вечеринке, а суметь хорошо отдохнуть ведь не менее важно, чем уметь хорошо работать, в жизни все надо уметь. Однако же содержать подобных бездельников, которых нужно было кормить и поить от души, могли себе позволить только очень обеспеченные люди, и это несомненно добавляло престижа и ей, и имению Экебю.

В случае же с Йёстой, все было не так просто, в Йёсту она верила, ей хотелось ему помочь, она верила в его счастливую звезду и надеялась, что хорошее в нем победит. Йёста был еще молод, это был очень красивый, сильный физически, умный, добрый, порядочный человек, но в то же время он был слаб. Он пил и из-за пьянства потерял сан, он гонялся за удовольствиями, он озорничал, он бездумно рисковал, но в то же время, одно его присутствие наполняло души людей радостью, а помещение, куда он входил, светом. Все им любовались, все его любили, девушки, конечно же, в него влюблялись без памяти, однако что бы он ни сотворил, на него никогда не сердились долго. А он творил, и вот об этом собственно и рассказывается в Саге, а еще о самых разных людях, живших в то время на берегах прекрасного Лёвена, и их судьбах.

Очень красивое, необычное, неожиданное произведение.

Сложное оказалось произведение , но я все таки смогла его дочитать . Геста Берлинг наверное надолго мне запомниться и нет не приключениями которых я не как бы не заметила в большом количестве. Священник запомнился мне неким грешником который кается , за свои грехи , зная что душа отягощена и он сам пропил и проиграл свою жизнь . И сан за одно. Книга очень религиозна в плане того что она через весь сюжет проносит мысль о грехе , о смерти и аде. Стоит только вспомнить диалог майорши и Гесты . Ты умер , я вижу череп и червей . Меня аж оторопь взяла от такого повествования.
Я оценила красоту края , красивый слог и тот посыл что вложила автор в свое произведение. Но навряд ли оно станет любимым для меня.
Наверное я не особо верующий человек и особый мистицизм книги меня как то не устрашил. Вот такое вот произведение.