Собрание сочинений в семи томах. Том 7. Моникины

Король! Изумительно, удивительно, странно, что "Моникинов" в Живой библиотеке ЛивЛиб прочли только два человека, и ни самого маленького отзыва. Книга в достаточной степени феноменальна!!

Меня, простого читателя, притянуло название. Моникины!! Я думала, что это фамилия, а книга, получается, что - некая семейная сага. Малага. Моникины - это говорящие обезьяны!! О, говорящие обезьяны. Безусловно, в романе присутствует история семьи, и даже не одной. Но это совершенно не тот масштаб. "Моникины" - произведение фундаментальное. Речь здесь о наших очагах, о наших свободах, о нашей казне, о королевских прерогативах и нечеловеческом почёте, всеосмысленно творимом из самых глубин обезьянам. Моникинам!! Из глубин чего ? Мироздания, конечно.

Моникины - это высшая ступень эволюции, это старшие братья человека, венец творений божьих. Но не все, а только избранные из них, разумеется. О, Фенимор Купер искусный сказитель.. Это человек, способный облачиться в самый торжественнейший убор, самый-пресамый в мире длиннополый плащ, в метры и метры материи, и одним взмахом руки перебросить полу своего необоримого несусветного плаща, создав в секунду миллион живописнейших складок, череду теней и матерчатых горных хребтов, и одновременно дать нам понять, почувствовать убогость человеческого бытия, и основы гуманизма, заложенные в каждом из нас ещё при рождении, и сочувствие, сопереживание, и весёлость (да, смех!) нашего пребывания в этом мире. Смех!! Музыка Вивальди, драматические вариации. Взмах плаща. Фенимор Купер уходит со сцены. Стук каблуков.

Итак, условно, физически и досконально "Моникинов" можно поделить на три части. Триединство. Россия. Красный значит красивый. Король! Ха ха, нет, "Моникины" посвящены Соединённым Штатам Америки и Объединённому Королевству Великобритании во всех их проявлениях по состоянию на 1835 год нашей эры. Роман в описательских текстах именуется политической аллегорией. Да. Политической. Да, аллегорией. Я, дремучий неофит, подтверждаю это излияние. И от себя осмелюсь добавить, что "Моникины" - это вообще обо всём, обо всех людях и обо всех явлениях, взаимосвязях, временах, и, конечно, о нравах. "Моникины" - это сама жизнь. И, драгоценные, не только потому, что политика займётся вами, если вы не занимаетесь ею.

Первая часть "Моникинов" живописует юные годы Джона Голденкалфа. Джон Голденкалф по стечению обстоятельств - один из самых состоятельных людей Европы девятнадцатого века, по совместительству - очень разумный, образованный, молодой англичанин и, собственно, автор сказания "Моникины". По ходу повествования, Джон Голденкалф становится баронетом, а после и виконтом, и владельцем Хаусхолдер-холла. Оцените полёт мысли Дж.Ф.Купера. Голденкалф - золотой телёнок, Хаусхолдер - владелец поместья в буквальном значении этих слов. Это же достойно салтыково-щедринской остроты, глубины, и солоты. Солонины ? Нет, последнее вычёркиваю. Первая часть о столкновениях денежных интересов, нюансов происхождения самых родовитых фамилии Великобритании и о том, что кто хочет, тот добьётся. Разного. Снова музыка Вивальди, драма. Сцена смерти отца Голденкалфа гениальна. В финале своей жизни этот человек кричит "- Золото! Золото!!", и испускает дух.

Джон Голденкалф вступает во владение миллионным состоянием, разрабатывает собственную систему вкладов в общество, и всеохватно применяет её на практике. Таким нетривиальным образом сэр Голденкалф попадает в Париж, случайно знакомится с капитаном Ноем Поком. Король! Ной Пок колоритный персонаж, человек из сметаны, имбиря и абсента, сколоченный гвоздями, и продубленный до спинного мозга морскими ветрами, уроженец Станингтона, Новая Англия, она же США. Да, Ноя зовут Ной. И капитан Ной Пок не пользуется компасами в плавании, и прочей ерундой. Он профессиональный старый морской волк, и всегда может назвать координаты пребывания корабля, пользуясь только собственным нюхом. Да, вы правильно поняли, Ной Пок - мой любимый персонаж в "Моникинах". Словом, Джон Голденкалф и Ной Пок собирают команду, снаряжают судно и возвращают четырёх моникинов (двое - суперзнатных влюблённых, и в остатке - два их гувернёра разного полу) на их родину.

Повтор, а также slow motion: Моникины - говорящие обезьны. Цивилизация ступенью выше человечества. Моникины занимают земли в области Южного полюса. Там тепло. Там Землёй выделяется пар. Извините, вот так: Пар. Который и обеспечивает жизнь континента Моникинии. Моникинию составляет ряд государств: Высокопрыгия, Низкопрыгия, Недопрыгия, Перепрыгия, Околопрыгия, Запрыгия, и ряд других. Историческая минисправка: жизнедеятельность моникинов древности, а именно политические процессы, проистекавшие в их нестройных уже тогда рядах, сподвигла планету Земля (да, это там, где мы живём и сейчас) приобрести именно тот наклон оси, что имеется и действует сегодня, обеспечив тем самым смену времён года. Вообще, в романе 2 феноменальные сцены с точки зрения приключений. Это именно упомянутые полит.прыжки моникинов, в результате чего произошёл изменивший реальность взрыв: выброс Пара и заодно сорока тысяч акров земли в неизвестное до поры до времени никуда. На этом месте я представляла Маяковского в одеянии знатного человека Древнего Рима, цвет беж, мечущим громы и молнии глазами. А потом, Маяковский схватил уже настоящие молнии, ну, из картона, со столика, и стал в ярости швыряться ими в нерадивых обезьян. И второй эпизод - это прохождение судна Джона Голденкалфа, под руководством Ноя Пока, через кольцо льдов при приближении к Моникинии. Корабль "Морж" и Ной Пок сделали это невозможное так, что дух захватило, я даю зуб.

Да, мне кажется, я забыла сказать: мы, люди, произошли от моникинов! И самая древняя, самая высококлассная во всех смыслах слова, страна обитания, простите - проживания, моникинов - Высокопрыгия (a.k.a. Великобритания, см. статью где-то на первых страницах о политической аллегории). Монархия, дворцовый этикет, правосудие, бытность Академии и среды учёных вообще, государственное управление, дипломатические трюки, религия и иерархия церковных должностей, политическая система, и разница между царствованием и управлением - всё это обсуждается, я бы сказала - оголяется, - по ходу действия глав одной за одной, вместе с приключениями экипажа "Моржа" в Высокопрыгии. И главное - всё посредством хвоста. Вот что важно: хвост! Хвост - это вместилище разума. Занавес.

Третья часть открывается поворотом сцены, декорации сменены. Мы в Низкопрыгии (a.k.a США). Республика, где абсолютно все равны. Коренные жители, иммигранты, четвероногие, и прочие жители. Но некоторые равнее. Страна, где существует на официальной основе два общественных мнения, и две политические движущие силы: горизонталисты и вертикалисты. Страна молодая, импортирующая взгляды на собственные общественные процессы, нравы и прочие аспекты жизни из Высокопрыгии. В Низкопрыгии по-особому строят дома. В Низкопрыгии очень в ходу политические сальто-мортале. И доллар! Много много долларов. Это такой отсек головного мозга, очень ответственный участок линейных работ. Хвостов нет. Низкопрыгийцы не носят хвостов, реуспбликанцы выше этого хвостатого пережитка древних. Только если за рубежом, в дипломатической миссии. Там - да, хвост должен быть длиннее, чем у местных.

Друзья, я совершенно не представляю, как можно вместить хотя бы десятую часть того, о чём писал Фенимор Купер в "Моникинах", как вместить это богатое, точное, выверенное, я рискну сказать - совершенное - текстовое вещество в свой скромный отзыв. Я лишь повторю, "Моникины" - это фундаментальная книга. И мне, в общем, совершенно понятно, почему она не была принята читателями и критикой по своём выходе. Такую книгу нужно читать, и перечитывать. Это та редкая находка, что может стать настольной книгой. Для меня - абсолютно так. "Моникины" завершаются выводами, вкратце изложенными Фенимором Купером на нескольких страницах, где перемешиваются приключения людей в Моникинии, хвосты, истины, мудрость, политические прыжки, велеричивость, знание жизни и людей. Это просто такой список, в духе Правил жизни, что печатали в российском издании Эсквайр лет десять назад. Просто список. И вновь просто жизнь.

В начале книги я запомнила одну цитату, которую хочу привести сейчас, в заключение моей речи о сказании "Моникины". Я тогда, в первой ещё части, подумала, что за ерунда. Теперь же я смотрю на эти слова совсем, совсем иначе:

"Как часто люди уподобляются отчаянным всадникам, которые, ещё не усевшись как следует в седло, поднимают тучу пыли и кидают коня туда и сюда, точно всей ширины дороги им мало для их сумасбродных эволюций, а потом направляются к своей цели прямо, как стрела из лука."

Почему, драгоценные джентльмоникины, - я предоставляю судить вам самим. Моя пьеска - с открытым финалом.

"Журналисты, если хотели подчеркнуть странности какого-то человека, писали в те годы, что этот человек "читал "Моникины" Фенимора Купера. Одного этого утверждения было достаточно, чтобы поставить под сомнение здравый смысл любого человека."

По-моему, "Моникины" - это шедевр. Вива Фенимор Купер! Вива, дух Свифта! Король!

В горы я не хожу уже очень давно, привалов не устраиваю, веду тихий образ жизни. Иду как-то я по улице, тут вижу, что на улице огромная лужа и наледь, посреди лужи какие-то добрые люди положили плашечки, перейти нельзя никак иначе. Напротив меня, на другом берегу лужи стоят люди, первая ринулась очень отважная дама, но почти дойдя до меня подскользнулась и чуть не упала совершенно полностью в лужу. Надо сказать, что на ней были прекрасные меха. Но мне удалось подхватить ее и она облегченно вздохнула, тут я вижу, что по плашкам несется как ураган ее муж, с двумя пакетами из "Призмы". Он пожал мне руку и сказал: -Я не знаю как вас отблагодарить, вы спасли мою жену и ее шубу и наше семейство от дурного настроения и ужасной атмосферы. Может быть, Вы примете деньги? Из-за своей бедности я имею очень много гордости, поэтому от денег отказываюсь. Он спрашивает буду ли я в Мухосранске этим летом, я говорю, что, конечно, буду, в Мухосранск сейчас самое то ездить летом. Мы обменялись карточками метрополитена, визитных карточек у меня нет, но он понял по моему рассказу кто я и что я, понял, что мне приходится читать две книги в месяц по какой-то неведомой игре и писать на них рецензии, которые у меня совершенно не получаются.

В гостиницу в Мухосранске мне пришел конверт, там была зажигалка и рукопись с рецензией на Д.Ф. Купера "Моникины". С пожеланиями всех благ и просьбой прислать ссылки, когда рецензия будет опубликована. Глава 1. Родословная автора, а так же его отца.

Философ, создавший новую теорию, обязан привести хотя бы самые элементарные доказательства разумности своих позиций, а историк, который берется излагать чудесные события, дотоле неизвестные человечеству, должен, из уважения к чужим мнениям, представить надежные свидетельства своей правдивости. Эти два важнейших требования ставят меня в своеобразное положение, так как в подтверждение моей философии я могу сослаться лишь на ее убедительность, и не имею иных свидетелей, кроме себя самого, чтобы удостоверить те поразительные факты, которые теперь впервые будут предложены вниманию читающего мира

Поэтому, чтобы доказать вам, что книгу я читал, мне не остается ничего иного, как рассказать о моей родословной, которая подтверждена соответствующими документами. Отец мой родился в маленькой деревушке, в семье из трех человек, он был средний. Он бегал босиком по улице и читал разные книжки, звали его беззаботный Толька, в 2013году он пропал при ловле крабов, что немало меня ввело в смятение и оставило, возможно, бессознательную травму в виде того, что завидев любого Толика кричу: "Толик-алкоголик" и показываю язык среднего размера. Я иногда наблюдаю, что у других людей языки побольше. Все это служит неопровержимым доказательством того, что книгу я читал. С этим вряд ли может поспорить любой разумный человек. Некий отец, описанный в книге, представляет собой соционический тип Джек Лондон, в простонародье х.у..л.о, но возможно, мне это только показалось.Эпизод отхода жены считаю очень гротескным и комичным, приписываю это юмору Д. Ф. Купера. Далее такие хорошие эпизоды стали появляться с завидной регулярностью и повествование превратилось в один сплошной гротескный момент, так же это можно назвать архипелаг моментов или созвездие юмора Д.Ф.Купера. И вообще, если человека поместить в скучную жизнь или заставить его работать, а можно совместить и то и другое, а потом сунуть ему во время работы "Моникинов", то ставлю деревянную саблю и наследство сэра Джона, что человек вопьется глазищами в этот роман и за уши не оттащишь, не заставишь совершать общественно бесполезную деятельность, оплачиваемуюработодателем. Так случилось и со мной, с вашим непокорным неслугой. Скажу даже больше, эту книгу мне удалось выменять, не в физическом смысле, с помощью томищи "Оги Марча" и доброты самого недоброподобного лорда картофельных очисток Шишкодремова, и хочу сказать, что она стоит гораздо большего, например, опять же состояния сэра Джона или волос на груди капитана Ноя Пока.Глава 2 Биология на самом деле или вся правда о жизни на Земле.

"— Губки, устрицы, крабы, осетры, улитки, жабы, змеи, ящерицы, скунсы, опоссумы, муравьеды, павианы, негры, сурки, львы, эскимосы, ленивцы, свиньи, орангутаны, люди и моникины, без сомнения, все — животные."

"- Я могу сравнить ее поведение только с поведением наших женщин, которые тщеславно воображают, будто все на них смотрят, и начинают ломаться при виде собаки или паука в надежде придать себе интересности." А вот с тем, что человек произошел от обезьяны могут поспорить не только сторонники теологической точкой зрения. Не произошли ли обезьяны от человека ?Эта мысль лидирует в повествовании. Моникины есть верх этой теории. Кто такие моникины я не скажу, чтоб было интереснее читать, если вдруг вас ударит молния, и вы решите совершить это действо. Секретные ли это сектанты в черных плащах и с секретными книгами, или вообще, абы кто. Но у них имеется четкая и взвешенная философия всего сущего. Документ прилагается: 1.Собрание должно состояться и философия должна быть изложена на среднем языке, например, на великом и могучем латинском.

• Слушатели должны слушать, вопрошатели вопрошать, а читатели читать.
• Женские особи любого вида являются наиболее постоянными в своем непостоянстве созданиями. Так что можно считать, что хоть что-то в мире константно, раз планетам и светилам доверять нельзя.

Пы.сы. как сказал Марк Михалыч, везде можно углядеть сатиру или поддевку на общество. Тут оно явно и очевидно. Так что этой темы даже касаться не буду.

Удивительно, сколь мало написано об этой книге. Даже советская критика ограничилась невнятным "Купер с одинаковой силой высмеивает и аристократическую монархию и буржуазную республику" и сдулась. И в англоязычных странах она осталась не вполне замеченной. Возможно, дело в какой-то неудачной исторической ситуации, неведомой мне. Возможно, соотечественники и впрямь на Купера обиделись за его обезьяньи аллегории. Однако сдается мне, что секрет неуспеха - в попытке порвать шаблон и написать что-то не про индейцев. "Каждый сверчок знай свой шесток" - как бы говорят нам воображаемые читатели-современники Купера. "Мы про Натти Бампо ждем продолжения, а он тут политической сатирой занялся, поглядите-ка".

Сатиры в этой книге и вправду столько, что можно ложкой есть (и это взгляд человека, практически не знакомого со всякими хитросплетениями американской демократии и английской монархии). Плотность рассуждений, умозаключений и политических теорий столь высока, что время от времени читатель надеется, что кого-нибудь уже казнят. Просто для того чтобы, наблюдая за казнью, отдохнуть от описаний моникинского судопроизводства.

Таким отдохновением является для нас главный герой - подданный Великобритании Джон Голденкалф. Возможно, кому-то он покажется просто фоном для едкой критики на Старый и Новый свет, но мне показалось, что его образ достаточно интересен и наверняка собирателен. Уж не олицетворяет ли он ТуСамуюМолодежь, которая вечно живет неправильно, игнорирует отеческие советы и громит устои? Судите сами, сначала он обеспокоен "вкладами в общественные дела". Для этого он транжирит деньги, бережно хранимые покойным папой-скопидомом, который даже клятву у постели умирающей жены нарушил, лишь бы сэкономить тысчонку-другую фунтов. Далее, он не довольствуется званием биржевика, ему подавай титул! Ну и что, что свежекупленный, ну и что, что никто всерьез этот титул не воспримет, ему надо! Затем он спасает обезьян, которые вынуждены выполнять пируэты на потеху публике. Затем обезьяны (это моникины и есть, кстати) на протяжении каких-то десяти страниц убеждают его в том, что они намного умнее, культурнее, цивилизованнее и вообще следующая ступень эволюции, а ты, Джон, изволь ходить перед нами без штанов, твой вид оскорбляет дам. И он всё это делает! Молодежь, молодежь, лишь бы всё наперекор, лишь бы не чтить традиции... Минутка милого расизма:

— Как, сэр, значит, вы не принадлежите к тому же семейству, как все прочие обезьяны, которых мы видим скачущими и пляшущими на улицах? — Не более, сэр, чем вы—одна семья с толстогубыми черными неграми или тупыми бесстрастными эскимосами.

Нужно ли удивляться, что он снаряжает корабль и везет моникинов на историческую родину, которая в прямом смысле находится на краю земли? Историческая справка: там, где Южный полюс, в коре Земли есть такой специальный клапан, он открывается, оттуда выходит пар и поэтому там тепло. Вполне жизнеспособная теория, я считаю

Страшно представить, что случилось бы с юным джентльменом, который одержим жаждой угождать другим, если бы он не повстречал отважного капитана Ноя Пока. Этот морской волк твердой рукой ведет корабль через льды, не глядя на приборы, держит в страхе команду, обожает жареное мясо, деньги, власть и плевать хотел на разные аристократические тонкости. Он, кстати, американец. Ах, вы уже догадались... Что ж, плывем дальше.

Попав в Высокопрыгию, герои обнаруживают, что спасенные ими моникины не желают их знать. Потому что они - чернь и вообще ниже на целую ступеньку эволюции. Но Джон все равно настаивает на соблюдении приличий - они ходят в одежде, имитирующей шкуру, прицепляют хвосты и даже собираются поставить себе клеймо. Ну, у всех моникинов есть клеймо - и у чужестранцев тоже должно быть. Где именно ставится клеймо? Ох, не смущайте меня. Но спасибо доблестному Ною, обошлись без клейма. А Джон на полном серьезе собирался его ставить, он жутко толерантный.

Что ж, по крайней мере с жильем и пропитанием у наших героев проблем не возникло. Они платили за все обещаниями. Это официальная валюта Высокопрыгии, очень надежная. Полностью исключает возможность банкротства.

Отдельного внимания заслуживают хвосты. Как известно, именно в них, а вовсе не в голове, заключен интеллект. Именно длина хвоста определила бы ваше положение в обществе, окажись вы в Высокопрыгии. Наиболее длиннохвостые могут даже получить научную степень О. Л. У. X. или В. Р. У. Н., а если вы доктор философии, то и вовсе удостоитесь звания Ш.У.Т. А вот в Низкопрыгии ратующие за всеобщее равенство горизонталисты и вертикалисты, напротив, обрезают хвосты, изготавливая из них специальную эссенцию. Кстати, должности в Низкопрыгии выбираются случайным способом (лотерея), в противовес архаичному пережитку наследования. Лучшим же политиком считается тот, кто может в один прыжок через голову встать ровнехонько у той линии, у которой нужно. Не поняли принцип? Еще бы, у вас и хвоста-то нет...

Пара советов путешествующему. Помните, что категорически запрещено иметь свое мнение по тому или иному вопросу. Если вы посмеете намекнуть, что у Короля есть память, вам отрубят хвост, если же вы предположите, что у Королевы памяти нет, вам отрубят голову. Щедро раздавайте обещания, не забывая оставить на чай. Если вы планируете заработать на путешествии в Высокопрыгию и Низкопрыгию, помните, что наиболее продаваемый товар - это взгляды. Особенным спросом пользуются "Взгляды на свободу торговли" и "Взгляды на демократию и государственную политику вообще". И, пожалуйста, отточите свои ораторские способности. Если же вы - демагог, краснобай или пуще того - каламбурист, вы, несомненно, приживетесь на благословенных моникинских островах.

— Я полагаю, сэр Джон, — сказал он, — что именно поэтому жители Низкопрыгии и обрезают свои хвосты накоротко. Они считают, что удобнее всего передать ведение своих дел кому-нибудь из этих богоподобных, а самим двигаться в его кильватере, точно хвост кометы, не заботясь больше ни о каких хвостах. — Понимаю: они прибегают к ампутации, чтобы избежать тавтологии.