Джеймс

Джеймс - это литературное переосмысление, пересказ "Приключений Гекльберри Финна" Марка Твена. В данном случае, повествование идёт от имени Джима. До определённого этапа сюжет книги следует сюжету оригинала, но далее весьма существенно отклоняется.

Этот тот случай, когда месседж вполне может заслонять литературные достоинства и недостатки книги. Интересная и понятная попытка смены ракурса. Это позволяет посмотреть на происходящее глазами раба Джима.

С этих позиций, книга весьма актуальна и заслуживает прочтения. Особенно, конечно, это переосмысление важно для американцев. Собственно полученные ей американские премии говорят об этом.

Пишут, что Спилберг уже купил права на экранизацию.

Но, в то же время, не могу сказать, что впечатлён книгой именно как произведениям литературы.

Очень сильное желание автора донести месседж до аудитории, не идет на пользу книге.

Автор показывает нам, что негры-рабы по сути говорили на двух языках. На очень простом, "тупом" и искаженном английском с хозяевами, чтобы поддерживать иллюзию того, что рабы ничего не соображают и не привлекать к себе излишнего внимания от белых людей. Это внимание чаще всего не сулило рабу ничего хорошего.

И на корректном, нормальном английском языке между собой. Джим самостоятельно научившийся читать и писать, и вовсе говорит и думает, на идеальном, красивом, литературном языке. Он даже во сне или бреду ведет споры с такими мыслителями, как Локк и Вольтер.

Вот так выглядит разница между двумя языками рабов:

“White folks expect us to sound a certain way and it can only help if we don’t disappoint them... The better they feel, the safer we are”

и

“Da mo’ betta dey feels, da mo’ safer we be”.

Есть даже эпизод, где Джим учит детей-рабов, говорить с хозяевами на исковерканном английском, чтобы соответствовать ожиданиям хозяев.

В такое трудно поверить. Я понимаю, зачем автор вложил в уста Джима грамотную речь, - конечно, это помогает донести до читателя мысль о том, что черные люди, рабы были такими же личностями как и белые. Если еще не получше, потому что, практически все черные в книге исключительно положительные, и все белые плохие.

Но, для меня такие допущения в отношении речи рабов(объективно и намеренно ограничиваемых в образовании), звучат крайне неубедительно. И это портило впечатление от книги.

Не хочу спойлерить и раскрывать некоторые спорные сюжетные ходы. Но, там тоже есть вопросы.

Тем не менее, читать, думаю, стоит. Смена перспективы важна.

В книге есть ряд деталей жизни рабов в Америке того времени, которые просто ужасают. И особенно в изложении со стороны самих рабов.

Не говоря уже про то, что их били, калечили и продавали, их насиловали, заставляли размножаться, чтобы увеличивать поголовье рабов без вложения лишних денег и т.д. Безнадега и бесперспективность полнейшая. К людям в самом буквальном смысле слова относились как к скоту. Или даже хуже.

В книге есть эпизод, когда Джим помогает девочке-подростку сбежать от хозяина, у которого она работала на лесопилке. Позже выясняется, во-первых, что ее с детства насилует белый хозяин, и во-вторых, что, вероятно родившись там же на лесопилке, за всю свою жизнь она дальше 20 метров от ужасной ямы, в которой работают рабы, не отходила.

Если бы не натяжки в отношении речи персонажей и ощущения менторского тона автора, книга была бы ощутимо лучше. Я не пожалел, что прочитал.

Несмотря на то, что написано на обложке Джеймса - бесконечно смешной ее не назовешь. Юмор там есть, конечно, но чаще не самого веселого толка.

Очень хотела прочитать эту книгу, многого от нее ожидала. В результате, книга не впечатлила по ряду причин:
1) Иногда мне казалось что я читаю черновик сценария тарантиновского "Джанго"
2) Не знаю, зачем нужны были отсылки к Марку Твену - ничего похожего на стиль и юмор Твена в этой книге нет, да и от сюжетной линии остались лишь ошметки
3)Сам сюжет иногда выдает  настолько странные повороты, что просто хочется орать: "Не верю!". Да и герои тоже не вызывают доверия с самой первой главы.
Короче говоря, у меня осталось впечатление, что награды этой книги обусловлены больше хайпом вокруг темы угнетенных афроамериканцев, чем ее реальными художественными достоинствами.

История рассказана от лица Джима (в книге его зовут Джеймс), раба, который вместе с Геком отправляется в опасное путешествие. Автор полностью меняет оптику: Джеймс предстаёт перед читателем в новом свете. По замыслу, это роман о стремлении к свободе и о том, какой ценой она достаётся. Однако ожидания, навеянные отсылкой к Твену, не оправдались. Несмотря на общность сюжета, художественная манера и идейная направленность произведения оказались совершенно иными.

Роман буквально пронизан назидательными пассажами. Автор настойчиво продвигает идею ответственности «белых» за историческую несправедливость. Даже если читатель далёк от тех «ужасных белых извергов», о которых идёт речь, он всё равно ощущает постоянное давление: мысль о чувстве вины повторяется снова и снова, словно цель книги — не рассказать историю, а внушить определённую позицию. Это снижает художественную ценность текста: вместо живого диалога с читателем получается односторонняя проповедь.

Несмотря на неплохой язык (заслуга, в том числе, переводчика, который сумел передать тонкости оригинала) и смену событий, повествование кажется пресным. Создаётся впечатление, что, несмотря на внешние перипетии, ничего по‑настоящему не меняется. История течёт монотонно, не захватывая читателя глубиной переживаний или неожиданными поворотами.

Джеймс кажется не столько живым человеком, сколько инструментом для трансляции взглядов автора на расовые отношения. Его образ подчинён идеологической задаче: через него транслируется критика. Это не обязательно плохо — многие произведения используют героев как выразителей идей. Но аннотация обещала переосмысление Твена, а не морализаторский манифест. В результате возникает разрыв между ожиданиями и реальностью: читатель ждёт художественной глубины, а получает иллюстрацию к тезисам.

Книга, безусловно, найдёт свою аудиторию, но у нас с ней сложилось «так себе». Поэтому решайте сами.

Текст интересный, расхождения с Твеном есть, долго описывать, в основном связано с упрощением событий, меня такое чуть смущает, много времени прошло и невозможно оценить, насколько адекватны подобные изменения. В целом не так чтоб важно, и то, как мог чернокожий выучиться читать, писать, и, главное, понимать написанное настолько хорошо, что ему во снах являются философы и он с ними дискутирует, тоже не важно. А ещё Джим желает знать, что загадал бы джину (в лампе который) Кьеркегор.

Суть такая — чернокожие (я хотела писать «негры», потому что никакой отрицательной коннотации слово не имеет в русском языке, однако в книге имеет) специально прикидываются дураками, чтоб потрафить белым. Джим же один из умнейших среди них, даёт  уроки языка (того, «глупого») детям. Интересно было бы узнать, насколько возможен подобный расклад в принципе, и много ли таких Джимов могло быть. Возможно, в конце всё объяснится. Но скорее всего нечего тут объяснять, ретеллинг, автор так видит.

Потом то сё Джим бежит с Геком.
Общая канва событий сохранена, частности расходятся, и в мелочах и в более крупных сценах, сделано для того, например, чтоб объяснить, как у Джима появляется карандаш (в этом моменте у Твена подробнее описана распря между двумя семействами и побег организован иначе, Эверетт зачем-то вводит диалог между девушкой из одного семейства и парнем из другого, у Твена иначе. Опять вилка — с одной стороны не важно, а с другой тут всё-таки не сказка, в которой вороти как хочешь. Или да?

У Эверетта чернокожих секут и вообще измываются, но так уж расставлены акценты.

Книга нормальная но как будто не совсем в меня попадает, как говорится , не родишь не поймешь, а тут афроамериканцы то сё, американский менталитет.

Обожаю ретеллинги. Эверетт не просто пересказывает глазами Джима, а явно трансформирует историю, меняет события, вводит новые и т д то получается оно самое. Нормально ли делать такое с классикой литературы, авторским текстом, а не мифами и прочим народным творчеством? Возможно, мы все к этому придём, ждём «Унесенных ветром» глазами Мамушки (служанка), «Братья Карамазовы» глазами Смердякова и так далее, фантазия несётся вскачь, вы бы что какими глазами читанули? Или наложили бы вето. Подумаем об этом.

Как все великие русские романы «вышли из гоголевской шинели», так, по мнению Хэмингуэя, из романа Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна» (https://t.me/homebookcollection/121) вышла вся американская литература.

Роман «Джеймс». Автор — Персиваль Эверетт, профессор английской литературы в Университете Южной Калифорнии, афроамериканец родом из «сердца Юга» штата Джорджия, автор не очень известных романов и рассказов в самых разных жанрах. В 2025 году Эверетт получил Пулитцеровскую премию, а чуть раньше — Национальную книжную премию США и, наконец, признание литературных критиков. Все это - за «Джеймса».

«Джеймс» - версия «Приключений Гекльберри Финна» глазами негра Джима. Первоисточник в 21 веке подвергается запрету и цензуре — в том числе за использование «н-слова», его в тексте Твена больше 200 штук. На страницах «Джеймса» n-word и производные от него Эверетт использует с той же легкостью, что и Твен. Ему - можно. Чернокожему американцу не грозит отмена из-за расизма.

Роман читается на одном дыхании - буквально за выходные. И это сильная работа, несмотря на то, что нам, на другом континенте, совсем не близка проблематика рабовладельческой травмы и её гиперболизация в современном американском обществе.

«В раю, конечно, климат лучше, но в аду меня ждёт ланч с Марком Твеном», - сделал свой выбор автор «Джеймса» в послесловных благодарностях.