Голод

Ближе к концу книги у меня появилась мысль, что скандинавы не были бы скандинавами, если бы эта книга кончилась хорошо. Но тут внезапно наступила развязка и разрушила мои планы красиво начать отзыв.

Главный вопрос, с которым я осталась после прочтения этой книги – что было раньше: безумие или голод? Безумие, вызванное голодом или голод, вызванный безумием? А с головушкой у парня точно неладно, ведь гамсуновский герой признается, что и в лучшие времена мог не есть. Не потому что не было денег, а потому что забывал, «зарабатывался».

Безымянный герой – «Андреас», как он однажды назвался, - персонаж неоднозначный. В отдельные моменты, он вызывает сочувствие и уважение – своим стремлением не опуститься до попрошайничества, своим желанием помочь другим, даже когда у него самого нет ни эре. Но помраченный голодом или болезнью рассудок делает из него совсем другого человека. Он становится грубым, нелепым, подозрительным, а его творческие потуги и иллюзии, что до вдохновения рукой подать, - раздражают. Но «Андреас» готов терпеть муки голода ради призрачного вдохновения, которое может быть посетит его. Может быть, когда-нибудь, может, завтра, а может, через год.

А вообще-то было бы любопытно взглянуть, что ж за творчество там такое, что в особо удачных случаях «Андреас» величает себя гением. Но Гамсун не дает нам такой возможности, он не рассказывает никакой предыстории, он ставит нас перед фактом нищенского существования «Андреаса» и показывает его тяготы – физиологические и психологические – во всей непрезентабельности.

Но скандинавы и впрямь странные: я могу понять главного героя, который в силу своей интеллигентной, одухотворенной творческой натуры готов отдать последнее, но когда идущий от ростовщика точно такой же нищий отдал «Андреасу» часть своих денег – это для меня непонятно. Где еще могло быть такое.

Еще один долг с прошлогоднего флэшмоба-2011.
Сложно написать отзыв на книгу, которая с большим трудом встраивается в мой читательский опыт. Во-первых, я не знакома со скандинавской литературой (не считая Астрид Линдгрен и Туве Янссон) - в общем, и не интересовалась ей никогда - во-вторых, сложно уловить "переходный" характер повествования в "Голоде": с одной стороны, это уже не внутренний монолог, как у Достоевского и Толстого, но еще и не поток сознания, как у Вирджинии Вулф и Фолкнера.
Сбивает, как мне кажется, вот что: с первых строк задается как бы вторичность ощущений, отрефлексированность всего произошедшего, а именно

Это было в те дни, когда я бродил голодный по Христиании, этому удивительному городу, который навсегда накладывает на человека свою печать...

При этом все ощущения рассказчика описываются с точки зрения "здесь и сейчас" (ведь сложно представить себе, что человек может вспомнить через N лет свой голодный бред в таких подробностях), и, когда одно накладывается на другое, получается очень странный эффект - эффект неестественности происходящего.
Существовала ли на самом деле девушка в черном, или она такая же болезненная фантазия голодного, как ее имя, которое он выдумал для нее, - Илаяли? Реально ли то, что он видел в приюте для приезжих, или это слишком безобразно, чтобы быть правдой (одна сцена с беременной хозяйкой, которая совокупляется с постояльцем на глазах у своего парализованного отца, чего стоит)? Почему, в конце концов, голодный не нанялся юнгой на корабль раньше?
Все это очень интересно. Книга мне понравилась.

Эта книга может заменить лекции по темам "Невротизм" и "Тревожность" на психфаках нашей необъятной.
Серьёзно, можно открыть любую страницу и выбить одно из 3-х:

• Герой жалуется что у него нет денег;
• Герой хвалит себя, за то что у него нет денег;
• Герой отказывается от денег.

Этот роман ошеломил меня, вытряс душу и ранил в самое сердце. Полный читательский восторг!
Впервые знакомилась с творчеством Кнута Гамсуна и не ожидала настолько сильных впечатлений. Главный герой, имени которого мы так и не узнаем, честолюбивый, талантливый, экзальтированный молодой человек всю книгу находится на грани крайней нищеты. Его ежеминутная борьба с голодом, отдающая искрами безумия, завораживает и выматывает. В некоторых сценах я буквально отбрасывала книгу в сторону, не в силах совладать с эмоциями. Автор создал потрясающее настроение гнетущей безысходности, пронизанное сыростью, холодом и физическим дискомфортом. Если верить достоверным источникам, в основу легли автобиографические детали из жизни автора и одно это способно влюбить меня в это произведение навсегда.
Оторваться невозможно, книга вывернет ваше нутро наизнанку и не один раз низвергнет с вершины мнимого благополучия в омут мучительных терзаний от вездесущего голода.

Слушала в формате аудиокниги, и время пролетело незаметно! Это отрывок из жизни одного молодого человека, который зарабатывает на жизнь написанием статей и очерков. Мы не знаем, как он пришёл к такой жизни - впроголодь - в буквальном смысле от последней краюшки хлеба к ещё одной. Иногда он голодает по несколько дней и живёт мечтой о том, как он продаст очередную статью издателю.
В этом романе реальность сталкивается с голодными галлюцинациями, и порой сложно отличить фантазии героя от настоящего. Написано с какой-то исключетельной и пронизывающей достоверностью. Очень трогает момент с ростовщиком, и то как герой размышляет, как ему забрать из заложенного пиджака последний огрызок карандаша.
Прекрасная книга, точно могу советовать ознакомиться!

Без начала и конца. Что-то вырванное из контекста. Сильно отдающее Достоевщиной, - копоть, сажа, лохмотья, нестиранные рубахи, дырявые башмаки, срезанные потёртые пуговицы на ладошке, треклятое одеяло с собою подмышкой, тесные и холодные пространства, надтреснутые дверные звонки, скрипучие ступени, продуваемые ветрами холодные улицы, злые люди, ростовщики, полисмены, извозчики, все их странные взгляды и возгласы. Постоянные качели то вверх, то вниз. Яма - воздух. Яма - свет. Деньги есть, вот деньгов нет. Разум был, а вот и нет.

Кнут Гамнус умело располосовал и продемонстрировал в разрезе разум мечущийся между бредовой агонией и реальностью. Адекватностью и not адекватностью. Тяжёлые депрессивные состояния с нотками психоза, сменяются на маниакально одержимые, восторженные, нарциссичные. То затухая, то вновь распаляясь герой живёт свою сладко мучительную жизнь, ходя по краю своего голода, как алкоголик по горлышку-жерлу бутылки.