Отзывы о книге Ополаскиватель / 367

Странница-тоска неприкаянно бродит по произведениям, входящим в данный сборник. Иррациональное, экзистенциональное отчаяние, пропитанное одиночеством и убитыми надеждами на что-то светлое в этой жизни. Реальность Москвы 80-х и причудливое настоящее с нотками фантастики - без разницы, все едино и все переплетено в одно. Нескончаемые мысли о бессмысленности нашей жизни и робкие протяжные взгляды туда, за горизонт, откуда выхода никому нет. Депрессивной мрачностью веет от этой книги, пронизывая доверчивого читателя насквозь, исподволь затягивая в свои крепкие путы.

В "Ополаскивателе" - в этой почти ярмарочной перестроечной Москве конца 80-х - начала 90-х - тебе даже временами бывает весело. Вместе с ребятами, героями повести, ты наивно убежден, что все перемены - к лучшему, ты в вечном потоке событий, кружащих с какой-то невероятной скоростью. Вот ты делаешь ставки на скачках, получаешь лотерейный билетик, с придыханием следишь за выступающими на сцене клуба "Поэтика" молодыми стихотворцами, гадая, кто же станет избранным Королем поэтов в этот раз, а затем все с ними же проводишь ночь в какой-то забегаловке, потому что последний поезд вновь ушел, не дождавшись тебя, до одури и посинения споришь о чем-то околофилософском со всей этой художественно-интеллигентной братией (актерами, поэтами, музыкантами...). Нет, совсем не о том, есть ли жизнь на Марсе - к чему нам в самом деле такие далекие и призрачные вершины? А о том, станет ли в стране жить лучше, каким должен быть истинный творец - голодным или сытым. И что делать (а главное - как не сойти с ума), если госпожа Удача опять обошла тебя стороной...

С интересом наблюдала я все чтение за похождениями этой неразлучной парочки друзей - Яши с внешностью Незнайки из всем знакомого милого мультика и Арчи с его афрошевелюрой. Странные они, эти ребята. Один обижается, если его называют полной формой имени, как будто в слове "Яков" есть что-то дурное. У второго в активе - неиссякаемый оптимизм, порою граничащий с обыкновенной глупостью, 1000 и 1 идея о том, как бы и где заработать.

Знаете, при знакомстве с книгой не раз ловила себя на мысли: всем нам - вот этим грустным Яшам - периодически необходим свой безбашенный Арчи, который при случае встряхнет за шкирку, даст хорошенького пинка, прикажет не раскисать по пустякам и уверит, что все-все в жизни непременно наладится и однажды будет чертовски хорошо. Который немедля заставит поверить в себя и собственные силы, не даст скатиться в засасывающую и бездонную пропасть жалости к самому себе.

Несмотря на всю меланхолию, так и сочащуюся со страниц книги, это было по-настоящему здорово - читать трогательную повесть о крепкой дружбе и мечтах, которым, возможно, и не суждено сбыться в этой жизни, но которые не перестают от этого быть прекрасными. Приятно было окунуться в то время, пусть я его и не застала...

Вторая повесть из сборника куда более жестокая и мрачная по свей тональности. Вдобавок мы будто попадаем в книгу в книге - этакая интерактивная реальность. Мы заканчиваем читать повесть "Ополаскиватель" и попадаем в мир героя, написавшего эту самую повесть, перечитывающего ее, ругающего ее, находящего в ней ошибки... Любопытное, конечно, построение сборника.

Мы попадаем в темный мир тяжелых чувств, острых переживаний, все поглощающих страхов главного героя и его причудливых галлюцинаций. Кажется, мы пройдем рука об руку с ним миллион ступеней на пути к полному отрицанию всего. И по этой самой лестнице спустимся в Ад, где нет надежд на что-то лучшее в этой жизни, где не осталось близких людей. друзей, девушки, где работа поражает своей отупляющей бессмысленностью, где проиграл последние деньги... И только Смерть призывно машет платочком и хищно улыбается, обещая вечный покой, когда никто уж более не потревожит...

Страшная, если вдуматься, книга. На меня она произвела впечатление неких предсмертных записок, найденных в подвале какого-то полузаброшенного дома. Или, может, на его чердаке.

Слишком остры здесь переживаемые героем чувства, слишком осязаемы его ощущения скорого и бесславного к тому же конца. Возможно, не столь эмпатичными натурами, как я, книга прочтется легче. Для меня же лично это был невероятный по своей плотности сгусток чьей-то внутренней боли.

Странная книга, в которой чужое переживается как свое. Книга явно не для всех. Если хочется нырнуть в бездну мрака потерянной человеческой души, ныряйте, но с осторожностью. Легко заразиться мыслями героя (или все автора?) о бессмысленности всего сущего...

Загадочная русская душа добрела до 1989 года, не споткнувшись ни о пороги жизни сложно-обустроенной, ни о новые возможности и перспективы. И она по-прежнему депрессивна до черноты... Действие повести "Ополаскиватель" происходит именно в этом году, что несложно вычислить по тому, что предметом одной из дискуссий служит фильм "Кровавый спорт", на тот момент прошлогодний. Время совпадает с временами моей студенческой молодости, но я как-то больше была по части питерского рок-клуба, а не московских площадок для выступления молодых поэтов, так что про аутентичность ничего сказать не могу. Два главных персонажа, окружённые целой толпой актёров, начинающих поэтов, кавказских торговцев, букмекеров с ипподрома, девушек etc., друзья, но такие, что даже пушкинская формулировка "лёд и пламень" их не опишет в достаточной степени. Яша:

Всю мою жизнь меня не могут понять. Как будто перед рождением каждый человек должен был надкусить какое-то яблоко, которое позволяет понимать людей. А я забыл это сделать.

Арчи:

Я живу по философии: если нет хороших новостей, мы их придумаем. Не хочешь попробовать?

Яша - поэт, пишущий верлибром, Арчи - вроде как журналист, а заодно азартный тусовщик, моторчик для любого кипиша и официальный высказыватель странных идей в любой компании.

Знаешь, Арчи, ты так часто шутишь, что, по-моему, тебе нужно избавиться от этого слова в лексиконе. Тебе надо вместо «шучу» говорить «выражаю свои мысли».

Неустроенность в жизни молодых - это действительно знаковое явление тех времён, все потеряли бодрую советскую уверенность в завтрашнем дне, не говоря уж о светлой вере в прежние идеалы. Вот и появилось мироощущение, описанное здесь такими словами:

мы — общество плакс, запертое в политическом спектакле.

Хотелось бы сказать, что у парней всё сложится хорошо, но это можно предположить ( и то безо всякой уверенности) только для Арчи, уехавшего в Англию. Яша же, вместе со своим чёрным неверием в себя и свою будущность, плавно переходит во вторую повесть.

Забрали бы меня отсюда куда угодно. Хоть на необитаемый остров с тремя любимыми альбомами, хоть в военный фургон. Но я знаю, что, когда открою глаза, ничего не изменится. Я не буду открывать глаза.

Вторая часть по настроению настолько тёмная, что читать было довольно сложно. В голову непрошенными лезли то фильм Говорухина "Легко ли быть молодым", то стилистика книг Бине. Словом, эдакое артхаусное кино с оттенком постмодернизма. И текст сильный, не поспоришь, но морально трудный... Остаётся принять на веру, что Яша осознал:

У меня лишь есть догадка, что жизнь выстроена так, что даже идеальному философу захочется ее дожить.

Думаю, что не ошибусь, если выскажу такую мысль: когда читаешь книгу и вдруг встречаешь отсылку ко времени, которое хорошо знаешь, в котором жил или пережил какие-то личные мгновения, невольно начинаешь сравнивать. Возникает желание покопаться в фактах, провести параллели, сравнить и понять, как события из произведения соотносятся с тем, чему ты был непосредственным свидетелем.

Так и в этой книге незатейливый пролог сходу упоминает о параде суверенитетов, о тбилисских беспорядках — событиях, связанным с распадом СССР; из чего уверенно определяешь дату описываемых событий. Да нас переместили в 1988-89 годы и в конкретные локации: Москва, улицы с номерами домов, клуб «Поэтика», общежитие артистов, ипподром… Правда не уверена, что многое существовало в действительности, да мне это и не надо.

Очень долго читала эту небольшую книжку со странным названием. Причём здесь ополаскиватель и какой смысл несёт/содержит это слово, вынесенное в заглавие. Может быть Арчи и есть тот ополаскиватель, смывающий лишнее с рассуждений Яши и умело формулирующий за него его же фразы? Самостоятельно к правильному выводу я не пришла, но и пояснение настоящего автора этой части меня не просветило.

Почему в предыдущем предложении упомянуто сочетание «настоящий автор», потому что «Ополаскиватель» — это первая часть и произведение безымянного молодого человека, который является коренной фигурой второй части с названием «367». Это его идея. Что касается сюжета, как такового, его нет. Как увидела я, это зарисовка нескольких обычных дней центральных персонажей без начала, развития и конца.

Перед нами два не очень молодых человека (балбеса) с придуманной позицией и отсутствием эмпатии (Арчи — точно, ведь он был «журналистом с комплексом превосходства»). Слоняются они по питейным заведениям Москвы, участвуют в словесных баталиях с такими же «лишними людьми», и в перепалках этих с жаром "обороняли крепость из своих убеждений". Подробная пустопорожняя пикировка и обмен мнениями обо всем на свете порой переходит в ссоры и неявные обвинения. Честно говоря, мне было скучно читать всю эту болтовню. Герои — хранилища бесполезной информации и по праву могут считаться чемпионами по обладанию знаний обо всём на свете, при этом они обсуждают разносторонние темы, не углубляясь в их суть.

Трудно далась мне эта книга, и теперь нелегко сформулировать отзыв. Не увидела я главного события и не была вовлечена в происходящее. Мне показалось, что основной акцент автор делает на конкурсе поэтов. Возможно, так и есть, ведь с первых страниц Арчи и Яша постоянно возвращаются к этой теме, и вот, наконец, пришло время самого конкурса, но он выглядит незначительным и больше напоминает сборище бесталанных бездельников. Может, автор «Ополаскивателя» решил сделать центральным событием тотализатор на ипподроме? Но здесь всё прошло буднично, ровно и ожидаемо. Я изначально видела весь этот исход, и мне очень странно, что подобный результат молодыми игроками не рассматривался.

Да, вот с такими перепадами настроения и интереса я мучила эту книгу. Но всё не так, как кажется. Я прошла долгий путь от отрицания к пониманию. Многие места перечитывала, т.к. мне они с налёта не давались, порой не единожды.

Очень сложная по своему моральному состоянию и внутреннему содержанию книга. С молодыми людьми мы идём дорогой поиска смысла творчества и даже больше, смысла жизни. Понимаем, насколько глубоки их одиночество и ненужность, и как далеко продвинулись они в осознании фатальной пустоты вокруг них. Если в начале перед нами пустоголосые бесцельные болтуны обо всём на свете, то к финалу первой части во всём этом вырисовывается позиция и настоящие философские размышления о смысле и месте человека в жизни общества.

Последняя прощальный ночь, их откровенные искренние рассуждение — вот главное событие книги. В этом эпизоде прояснилась суть их дружбы, это настоящее товарищество.

Сильной стороной произведения, несомненно, является качество текста. Авторский язык метафоричен и строен, фразы непростые и тщательно продуманы в стройности повествования. Стиль изложения мне близок и понятен, что не могу сказать об истории, взятой в основу сюжета. Да и истории особо нет, так, обыденщина, несколько дней из жизни псевдоинтеллегентов. Всё ждала, хотела, чтоб герои хоть что-то сделали. Не обязательно совершать подвиг, просто встряхнуться, оглядеться вокруг, включить логику/реализм/прагматизм/... и изменить прозябание. «Ополаскиватель» и его персонажи не вызвали у меня ни ярких впечатлений, ни эмоционального отклика, ни особых нареканий, в итоге произведение показалось мне заурядным.

И вот, заключительные 52 страницы, вторая часть с названием «367» по накалу чувств и мыслей значительно перевешивают 182 страница "Ополаскивателя"

Запредельно личное. Тревожащая откровенная мизантропия. Как можно оценить оголённый нерв, ободранную догола тушку и не войти в штопор депрессии. Что я могла бы сказать по поводу настолько откровенного пятидесятистраничного монолога? Я испугана. А последние страницы (ХА-ХА-ХА...) ввергли в панику от невозможности помочь.

«Ничего не выходит — от этого и плохо. Все может быть даже хорошо сейчас, но я понимаю только одно: я понимаю, что все слишком плохо. И это понимание является для меня абсолютным. Я приближаюсь к состоянию кататонического ступора, и я хочу утащить всех с собой. Я хочу, чтобы ядерная бомба адинамии упала на каждого. Они не хотят войны, они не хотят мира. Ну так чего вы, ***, хотите, если не этой бомбы? »

Очень тяжёлое чтение. В «367» автор завершив свою книгу борется со своими внутренними страхами в предощущении неприятия или отторжение его детища. Совершает немотивированные поступки, убегая в никуда из башни; грезит наяву придуманными событиями; судорожно вычитывает рукопись, выискивая ошибки и подвергая сомнению написанное и допускает мрачные, суровые мысли, вплоть до суицидальных мечтаний.

Здесь не только одиночество, налицо беспредельное отчаяние и разочарование от жизни при полном нежелании что-нибудь изменить

«Твой поезд ушел. Как бы ты ни старался, его больше нет, и нечего его ждать. Эта вещь, которую зовут справедливостью, должно быть, незаметно подкралась и проскочила мимо тебя. Есть случаи, когда ты думаешь, что одно событие могло спасти тебя. Ты прокручиваешь в голове тот эпизод, считая, что он закончил бы все страдания. Но если ты оглянешься назад, то заметишь, что эти случаи сменяют друг друга. <...> Ты не страдал, никто тебя не унижал, ты никому не помогал, не считая тех корыстных сцен, когда ты решил, что своей помощью заработаешь такое же отношение в свой адрес. Нет, все ловушки издавна расставлены — ты просто не знаешь в каких местах. Человек учится на собственных ошибках — это факт»

Осилив произведение Максима Ибре имею право его же вопрос адресовать ему самому: «Разочаровался ли ты в своем magnum opus под конец?» Вполне допускаю, что до конца сами не знаете, но смею Вас уверить, что «367» на сегодняшний день Ваш Magnum opus, это лучшие страницы из всего, что я читала у Вас.

Хорошо написанная не слишком интересная книга. Таков вердикт. Хотя не претендую на роль судьи. Просто раз требуется оценка и высказанное отношение к прочитанному, то вот примерно так.

Правда, по части литературной претензий, в общем-то, нет. Разве что порой манера изложения казалась читателю слегка вычурной и нарочитой. Т.е. не то, что автор уверенно и спокойно излагает сюжет книги, а чувствуется специальная работа автора над слогом, старание сделать книгу наособинку. При этом читатель, конечно, понимает, что любой автор над слогом работает и вкладывается в стилистику. Но всё-таки хочется, чтобы вот эта работа не была так заметна, чтобы не было ощущения старательной сделанности книги.

Дальше...

Понятно, что раз под прицелом находятся представители московского андеграунда конца 80-х годов, то и вести себя наши герои должны соответствующим образом, и разговаривать на своём «птичьем» андеграундском языке. Но мне как простому немосковскому челу из глубинки эти люди малоинтересны и даже, наверное, чужды. По крайней мере, они для меня плавают в другом культурном бульоне. Впрочем, для них это я плаваю в другом вареве. И это я им малоинтересен. Т.е. наша малоинтересность взаимна. Они не поют мои песни, а я не пою их.

И в силу вот этой разностратовости чтение качественного в литературном смысле текста не стало радостью или открытием. Прочёл и ладно. Похождения поэтических чуваков и чувих не вызвали эмоционального отклика. И даже когда мы перешли в изложение всяких экзистенциальных движений, всё равно было скучновато. Понятно, что томления духа, но всё-таки остаётся незаданный вопрос «Ну что ж тебя так корёжит-то?»…

Впрочем, мало кого в те годы не корёжило…

История двух " маленьких" людей в этом огромном, жестоком мире.

1980е закончиваются... Перемен требуют наши сердца. Заметно ослабление цензуры, молодым писателям и исполнителям чуть проще найти свою публику. Прилавки пусты, но если знать место и человека, то все не так печально с продовольствием
Перемены затронули почти все сферы жизнедеятельности обычных граждан- от новых автомобилей до трагедий с тысячами жертв.

В атмосфере этой неразберихи и живут два закадычных друга -писатель Яша и журналист Арчи.
Ребята абсолютно разные по характеру, стилю поведения и бытовым потребностям,но прекрасно друг друга дополняют.

В этих отношениях Арчи- мотор. Он полон идей, зачастую абсолютно сумасшедших. Не боится изменений, идет к своей мечте. Легко находит подход к любому оппоненту. Порой кажется, что Арчи взял на буксир Якова и теперь всячески заботится о его будущем.  Не смотря на всю мощь движущей силы, Арчи так же легко включает внутренний тормоз, если понимает, что пора заканчивать веселье и пора становится осторожнее в общении с кем-то. Он безумно саркастичный и острый на язык. Полагаю, со временем из него вышел бы отличный журналист.

А что касается Яши, то с ним все обстоит намного сложнее.  Это творческая личность, склонная к депрессии, самобичеванию и волнениям. Он довольно остро воспринимает критику, переживает за свое творчество и не волнуется за внешний вид. Театральные паузы чередуются со вспышками настроения. Яше тяжело в это время. Он не видит способа устроиться в этом мире,в это время, с этими людьми. Яша тот самый 367 день в году- лишний, невостребованный, несуществующий. Ему больно, обидно и очень одиноко. Только Арчи держит его в тонусе и не даёт пропасть.

Глазами ребят мы видим Москву 80х, ее сочетание разрушающегося старого и зарождающегося нового, закоулки и центральные площади, пустые полки и изобилие кладовых, любовь к спорту и постоянные проигрыши на ставках.

Вот только история о настоящей дружбе заканчивается, а следом приходит гоголевский  "маленький  человек"- одинокий, барахтшийся в своих проблемах и страхах, выброшенный за пределы общества. Он остался один, больше никто не подсказывает, как жить правильно, не устраняет противников, не заступается, не светит позитивным лучом в минорные стихи.

Вторая часть книги- непрерывный поток мыслей и рассуждений о смысле жизни и влечении одинокого существования.
Пришла новая эра, переименовали улицы, города, фабрики. Закрыты места былой славы- в них больше нет необходимости. Атмосфера произведения становится тревожной, внутри лишь пустота, отчаяние, боль потерь и  неизбежность скорого финала.

Книга оставляет терпкое послевкусие и книжное похмелье.  Страницы пролетают незаметно,но забыть ее будет очень сложно.

Как известно, есть лишь одна по-настоящему серьёзная философская проблема. И настоящей литературой следует считать лишь ту, что пытается думать над её решением. Я не могу сказать, что хорошо знаю современную русскую прозу – кого я обманываю? совсем не знаю, – но по встречающимся аннотациям сложилось впечатление, что подавляющее большинство русских романов или псевдоисторические, в которых повествуется о тяжёлой судьбе человека в тисках «большой истории», или, если автор описывает наши дни, грубо идеологические, с надеждой «воспитать» неразумного читателя. Тем удивительнее и приятнее было читать эту книгу.

Первая ассоциация - "Вор" Леонида Леонова. Не потому что книги чем-то объективно похожи, а потому что обе оказались не тем, что ожидалось. Согласитесь, когда открываешь книгу советского писателя, лауреата Ленинской и Сталинской премий, не рассчитываешь прочитать высококлассный модернистский роман, который могли бы написать Фолкнер в соавторстве с Гессе. А "Вор" именно такой. Нечто подобное было и здесь. "Ополаскиватель / 367" - как произведение Камю, только лучше.

Отчуждение – главная тема книги, и как она раскрыта! Стиль идеально соответствует содержанию. Молодой поэт Яша, который не вписывается в позднесоветское общество (не то, чтобы он мог вписаться в какое-либо другое, просто живёт именно в это время). Его создатель – 367-ой, изящный эвфемизм для слова "лишний", чья личность не укладывается уже в наши годы. Яша пишет стихи, он ещё не бросил пытаться "что-то сделать перед смертью", но публика, какой бы просвещенной и толерантной она ни была, в поэзии может воспринимать только или красивое-понятное, или модное. Модное для времени существования клуба "Поэтика" - это что-нибудь в стиле Иосифа Александровича, красивое - стихи Фирстина. Творчество Яши, естественно, в эти рамки не вписывается. А трагедия героя заключается не в том, что его не понимают, а в том, что он хочет быть понятым. Иначе для чего всё это?

Автор "Ополаскивателя" на первый взгляд кажется более апатичным, понимания публики он уже не ждёт и как будто приспособился к абсурдной действительности. Даже работу неплохую нашёл. Словно он смог на практике применить Яшину идею полусдаизма.

- Тсол опять упомянул этот твой полусдаизм. Я не понимаю, и никто не понимает. В чём суть твоей идеологии?

• В том, что в жизни нужно сдаться наполовину.

(Это печальнее, чем у Гомбровича: "чтобы быть свободным, нужно хотеть им быть, но не очень сильно"). Но постепенно повествование начинает дрожать. Видимая лёгкость, с какой рассказчик описывает события своей жизни, оказывается именно что видимой. А ставки, азарт, "риск в игре против судьбы" не дают того, на что можно было бы рассчитывать: долги не привязывают рассказчика к жизни. И становится очень грустно. И как будто ничего поправить нельзя. Но как хотелось бы…

Когда я дошел до дверей, на выходе со станции мне попалось знакомое лицо. Какой-то старый знакомый. Я его, конечно, узнал, но лишь кивнул головой, когда мы прошли мимо друг друга. Кивнул как-то слабо, не сумев выговорить ни одного слова…»

Как хотелось, чтобы столкнувшиеся в метро герой и его автор заговорили друг с другом. Пока они оба живы. Потому что пусть существование не заменит сущности, но второго без первого не бывает.