Слепящая тьма

Когда я начал читать эту книгу, то был предубеждён. Как же так? Это, значит, британский писатель венгеро-еврейского происхождения мне будет рассказывать о сталинских репрессиях? О моём страхе, грехе и боли на весь мир трубит заморский сосед? Потом пришло осознание, что книга написана намного раньше нашего отечественного «Архипелага». Мало того, она написана десятью годами раньше «1984». То есть книга была написана сразу после описываемых исторических событий очевидцем, членом Коммунистической партии Германии с 1931-го года. В Москве пропал муж его сестры. Сам Артур в плену у испанцев-фашистов. Так что говорит он со знанием дела.
Тем острее меня кольнуло, когда в разговоре двух персонажей "СТ", молодого и старого коммуниста, прозвучали такие слова:
«Упрощенная и бесконечно повторяемая мысль легче укладывается в народном сознании - то, что объявлено на сегодня правильным, должно сиять ослепительной белизной, то, что признано сегодня неправильным, должно быть тускло-черным, как сажа; сейчас народу нужен лубок».
Напомнило слова одного немецкого доктора. Не Фрейда.
А что "СТ" - взгляд со стороны, так это даже и лучше. Лицом к лицу-то лица не видать. Вспомнить ту же февральскую революцию – знающие все политические процессы и Россию изнутри Львов и Керенский, Корнилов и Гучков, Набоков и Милюков не смогли удержать добытую в феврале власть, подведя страну к самому краю бездны. Победили большевики, во главе с эмигрантами Лениным и Троцким. «Вот и думай!»
Книга скупая, полемичная, без пропаганды и навязывания автором своего единственно верного мнения. То есть, конечно, изучив биографию Кёстлера, не трудно догадаться куда он клонит, но точно без перегибов. Она не повторяет тезис, ЧТО революция пожирает своих детей. Эта книга объясняет ПОЧЕМУ так происходит. Вот уж действительно буревестник революции. Причём любой революции. Поэтому, может быть и неплохо, что:

«Идеологи всех мастей заутся,
Изменяя вектор наших кровеносных систем –
Моё поколение никогда не выберет Революцию
Оно скорее выберет * до колен!». (с) Он Юн

Жалко, что я не прочитал эту книгу раньше. Хорошо, что прочитал теперь.

Почему маленький человек думает о революции? Почему маленький человек пытается понять жестокость правителей? Зачем мне это нужно?
Много лет назад я читала статью с названием "Победи в себе Сталина". Фигура вождя была представлена автором некой метафорой высшей степени эгоизма, черствости, вмешательством в чужую жизнь. Может, чувствуя Сталина в себе, я ищу зеркала в книгах о репрессиях? Ведь я не историк, даже не любитель. Не стану искать причины, почему ленинские заветы не были претворены в жизнь или прочие почему. Мне интересен человек. А эта книга о партийном, только перед концом в нем проглядывает человеческое. Что еще сказать о герое? Он фанатик, возможно, романтик. Хотя, на мой взгляд, проявления романтизма, сентиментальности и прочего светлого, тонкого - признак того, что человек утерял честность. Жизнь тяжелая и серая. Люди именно такие, как поет Псой Короленко в "Невском проспекте". Проявления гуманизма - попытка прыгнуть выше головы. Часто и много прыгаешь, кружится голова, результат – галлюцинации и иллюминация, которые мы называем добротой, бескорыстием, самопожертвованием. Вот и вся романтика, прекраснодушие. А Рубашов - обычный человек, предатель и трус с романтическими наклонностями. Он типичный. Да, да, критики и Кестлер говорят о факте историческом - суде над старой большевистской гвардией, людьми великими. Я прочла книгу иначе. Так я и знала. Очередная история о герое, который приносит людям благо, правда не всем, часть должна пострадать. В подобных ситуациях я теряюсь. Не могу принять цену прогресса. Прихожу к тому, что человек никогда не был и не будет иисусоподобным. От человека всегда жди подвоха, особенно от себя. Спасибо книге за напоминание. И дальше буду бдить, искать в себе Сталина(=человека-зверя) и подавлять.
Текст чудесный, в журналистской манере: все стройно и четко, нет нагромождений. И да, чтобы вполне насладиться текстом Кестлера, надо знать тексты той поры, чтобы развернуть фон произведения. Надо понимать политические события и содержание коммунизма. В этом отношении я неблагодарный читатель. А Кестлера буду читать ради стиля.

Начало книги заставило меня недоумевать. Я никак не могла понять, какую именно страну и какой год описывает автор? Вроде бы, все очевидно, говорит о сталинской России. Но описание тюрьмы выглядело слишком мягким для нее, местами напоминавшем царские порядки. Поэтому я некоторое время сомневалась. Быть может, это тюрьма у немцев? Или в какой-нибудь из стран советского блока? Впрочем, автор избегает прямых названий. Сталина будет всегда называть Первым, на остальных будет только намекать. Кого он прячет за своими намёками? Троцкого, Зиновьева, Каменева? Он не назовёт ни одной известной фамилии. И будет работать с вымышленными героями.
Потом я поняла, в чем дело. Автор книги - немец, в русской тюрьме он не сидел, отсюда и ряд фактических неточностей. Но дело не в них. Своей задачей он ставил нечто совершенно иное. СССР привлекал его как родина революции. Как место, где было множество патриотично настроенных людей, которые ради своей идеи взялись за оружие и прошли огонь и воду. И вдруг такой ряд открытых политических процессов, где эти люди, один за другим, начинают каяться и сознаваться в прегрешениях, в измене основной линии партии. Как такое может быть? Чем это вызвано?
Нет, он не верит в такую массу измен. Но чем смогли сломить этих закаленных борцов революции в тюрьме? Ведь им же не привыкать, сидеть в тюрьмах, работать на каторге, терпеть пытки врагов. Поэтому книга полна философских размышлений, как постепенно наш герой приходит к мысли о том, что ему надо покаяться в том, чего не делал, что все это ради партии, это нужно именно ей. Он всегда готов был отдать за нее жизнь, вот она и требует ее сейчас, хотя и в таком искаженном виде. И следователь доведёт до этого самосознания своего подзащитного не с помощью физического насилия, а максимально "гуманными" методами: резким светом лампы в глаза, лишением сна и строгими, хотя и весьма извращенными, логическими заключениями.
Видим мы и как сменяются поколения, как меняется мораль. Что есть понятие о чести для офицера, как оно видоизменилось для выживаемости революционера, и что от него осталось среди нового поколения комиссаров, пришедших из необразованных крестьян на смену прежним. Их выживаемость уже переходит в приспособленчество, понятие морали стирается до полного исчезновения и легко заменяется партийными лозунгами, которые тоже весьма недолговечны и переписываются каждые полгода.

Открывая книгу, я снова совершенно не представляла, что это будет за жанр.

В отличие от Петровича, которого почему-то пришлось отложить из-за натянутости и слащавости языка, тут с языком прямо огонь. Очень стройный и качественный текст.

Поняв, что тут про политику и Сталина, я была не уверена, что смогу дочитать до конца. На удивление книга оказалась художественной, а не документальной, хотя и основана на реальных событиях, но из событий взята идейность, а не грязь. Этакий сплав из Оруэлла и Достоевского. Хотя, как говорит википедия, 1984 в это время еще не написан :)

В послесловии автор сообщает, кто стал прототипом героя. Главный вопрос - суть московских процессов против руководителей партии - почему люди публично признались в том, что они не делали. Особенно люди, которые без проблем могли ничего не сказать и умереть со своей идеей.

В рамках книги есть две политики следователей. Один действует через дружескую философию (и достигает результата), а другой - через недосып и лампу (и думает, что достигает результата, хотя пользуется результатами первого). Про второй тип как раз и любят говорить. Одна из идей книги: как же так вышло, что первый тип воспитал второй, а не подобных себе

Автор выводит причину как полный отказ от личного и буржуазной морали в партии. Но герою довольно сложно абстрагироваться от столь естественных ощущений как жалость и теоретические умозаключения теряют смысл при виде практической реализации. Друг-следователь чудесным образом возвращает главного героя обратно в мир абстракций, приводя в пример, что драконовские меры политики - это норма переходного периода - а в светлом будущем все будет прекрасно. Если бы не следователи второго типа :) Люди, применяющие драконовские меры, давно попали под их власть и стали драконами.

Таким образом автор намекает, что идейность первого поколения постепенно вырождалась. О том, что Сталин несколько изменил курс Ленина учат даже в современной школе.

Самое любопытное - это, конечно, переходы от угрызений совести к логическим теоретическим выкладкам об общественной пользе. Привет, Федор Михайлович. Еще более любопытно, что в конце герой погружается в медитацию. 1940 год написания, если что

Меня действительно потрясла эта книга. Я, конечно, немало читала об этом времени, но, как правило, описывались только ужасы сталинских репрессий, без философской составляющей. А здесь автор и сам прошел через тюрьму и отречение от коммунизма, и раскрыл философию этой веры. Почему в него верили и почему шли на эшафот лучшие представители революционного движения, когда этого захотел от них Сталин? Я была уверена, что многие пытались спасти себе жизнь любой ценой. Да, так часто случалось. Но я оказалась удивлена тем, как приносили себя в жертву старые большевики, потому что чувствовали в этом правильность логики, доведенной до конца. Если партия хочет, чтобы ты умер, даже если ты не согласен с ее курсом и все понял, – умри. Так будет лучше для всех, для будущего поколения, для будущих коммунистов. Для меня моральные проблемы, поставленные в этой книге, даже более серьезные, чем у Достоевского. Книга тяжелая, но оторваться от нее трудно.

Совершенно случайно книга попалась на распродаже и купилась, как обычно, я о ней не знала ничего. Продавец сказал, что книга хорошая, но казалось бы откуда ему знать, он что, все книги в своём комиссионном магазине перечитал? Оказалось, что такую книгу надо иметь у себя на полке: lest we forget - чтобы помнили. Это история моей страны, это история того, как политика заходит за край и волки начинают есть волков.
Из далека сотни лет кажется, что в коммунистическую идею никак взрослые люди верить не могли: ну ведь такая же глупость! Такой детский идеализм. Но в таких книгах, как у Кестлера, приходится влезать в шкуру таких вот идеалистов и понимать их. Идеалист Рубашов из ранних революционеров, который считает, что он и его соратники были достаточно сознательны и компетентны для того, чтобы управлять историей. Нет, они правда считают, что историей можно управлять! И поздний идеалист, неандерталец, как его называет Рубашов, Глеткин, который верит уже в новый курс шизофреника №1. Индивидуальность - ничто, коллектив - всё. В чём-то это похоже на идеи Азимова из позднего "Основания", но ведь как далеко малограмотным крестьянам, принудительно оторванным от земли и посаженным варить сталь на заводе, до планетного конгломерата, описанного фантастом! Если прав был Маркс, что социализм естественным образом следует за капитализмом, как можно вести себя неестественно, перескакивая формацию? Как можно подготовить неготовое человечество, во имя каких дурацких юношеских идеалов? Зачем лицемерно делать вид, что всё получилось, почему счастье человека, запланированное на далёкое будущее, якобы насильственно приближенное, важнее, чем счастье нескольких поколений людей, живущих сейчас? Невозможно воспринимать это всерьёз. И идти ради этого на собственную смерть.
Размышления в книге Кестлер подхватывает у Достоевского, о чём заявляет прямо. Найти другую книгу, подавляющую вообще всё в читателе, будет очень сложно.
UPD о языке автора. Книга была написана на немецком, а читала я её английский перевод. Но обороты из русского языка, даже не только из советского новояза, ощущались остро. Вот так думаешь, что строишь фразы неправильно, на русский манер, в английском так не принято. Не принято, но, оказывается, допустимо.

Конечно, в 21 веке, после того как прочитаны романы Солженицына и другие документальные и художественные книги о годах большого террора, хлынувшие на нас в последние годы, роман "Слепящая тьма" не потрясает и не кажется каким-то новым словом об эпохе. Однако следует помнить - книга написана в 1940 году. Да, там есть неточности, фактические и психологические - особенно поначалу чувствуется, что пишет иностранный автор, достаточно слабо осведомлённый в деталях работы карательных органов в СССР.
Но чем дальше читаешь - тем меньше замечаешь эти неточности, они становятся уже несущественными, потому что главное в книге - это не детали (кстати, там очень мало привязки к непосредственным реалиям, фамилия Сталина, например, не упоминается ни разу, он назван просто "Первый"), главное - сам процесс перерождения революции в тиранию, революционеров в палачей, палачей - в жертв новых палачей... Вот тут автор достоверен и убедителен. Я читал эту книгу первый раз в 1988 году, и тогда книга просто убила своим описанием той эпохи. Чуть позже был (и вообще, для мира, и для меня) роман Оруэлла "1984-й", более нашумевший и более абстрактный, не привязанный к эпохе и стране, но первый камень из-под тоталитаризма был выдернут именно "Слепящей тьмой".
Вывод: читать надо каждому и время от времени перечитывать.

Разочаровавшийся коммунист Кестлер пишет об истории жизни одного из столпов революции. Точнее, о последних днях этой жизни. Что происходило в высших эшелонах власти тогда? Почему наказанию подвергались самые преданные борцы за диктатуру пролетариата? Почему они признавали свою вину в том, в чем не были виноваты (хоть и были виноваты во многом другом)?
Ситуация довольно типична для СССР того времени. Мелкие нестыковки с реальностью в описании тюремного быта опустим. Попытка проникнуть в голову обвиняемого Партией удалась неплохо. Да, это не вполне исторический роман. Но что-то тут все же цепляет. эта жертвенность и идейность сейчас уже практически не встречается на просторах родины и кажется чем-то диким. Но ведь мир был другим почти 100 лет назад.

Неплохая книга, но до чего же нудная.
По крайней мере, так было практически до середины.
В целом произведение стоящее. Хорошо написано, психологически портретирована. Но всё-таки это своего рода антиутопия, а антиутопия (в моем понимании), должна быть более глубокой. Тьма должна быть внутри, а не снаружи. А здесь её было просто недостаточно. Всё, что затрагивает автор в книге (назначение цели, революции и т.д.), будто бы недостает, недотягивает до нужного уровня.
Любителям истории и медленных, нудноватых книжек будет отлично.

Мы-то, конечно, все понимаем про советское время, но кто его знает, что было в головах у людей, которые еще не могли посмотреть за горизонт своего поражения. Победители часто не обращают внимания на мелочи, всякие там микроорганизмы, других людишек. Слово "чистка" действительно ассоциировалось у людей с чистотой, а не с бредом, идиотизмом или паранойей.

Личность автора примечательна. В начале века писатель, венгр по происхождению, примерял на себя разные роли: роль сиониста, коммуниста, антитоталитариста. Артур Кестлер перемалывал в своей голове разные логики. Поэтому его герой, чекист, приговоренный к расстрелу, выглядит интересным, привлекательным. Товарищ Рубашев рационален и тверд, не имеет страха, готов применить сложные философские концепты в реальной жизни. Он убедительно уверен в том, что может понять смысл поступков любого человека, даже Первого. Мне-то кажется, что понять Сталина - вообще за пределами возможного.

Книга написана в 1930-е годы, поэтому воспринимается она уже не как роман, а как исторический документ.