Украденный город

Живая грусть текла между слов, как высокая вода. Среди предложений росли лотосы.

...верная обычаям затерянного мира, она оставалась махарани и среди мух рыбных рядов, и в сарае, где покупала молоко буйволицы

Всесильный Дели, шрамы твои рубцуются на глазах. Сколько раз ты падали поднимался в неузнаваемом облике. Ты строишься вокруг своей оси, вырастаешь на прежних руинах. Из ведической Индрапрастхи, раджпутского Лал-Кота, тюркского Туглакабада, могольского Шахджаханабада ты превратился в Нью-Дели. Кем еще хочешь ты быть, жизнь, клокочущая в ветоши?

Ананд Вихар – столпотворение конца света. Люди бегут с автобуса на поезд и обратно. Рядом лежит граница с Уттар-Прадеш, полицейские месяцами спорят, на чьем участке случилась кража, банды перекупают полицию. Идут бесконечные войны за автовокзал.

Она разом  изменилась так, будто ей только что сделали аборт. В дхабу поднялась девочка, а из-за стола должна была уйти взрослая женщина.

Сестры опустили ее в сочащийся мрак на лоскутном одеяле, а сами легли в сари и шерстяных кальсонах и стали ждать

Послушай, этот город большой, они быстрей найдут цветущую соль и восход на западе, чем нас.

Дели не имел роскоши бомбейской мафии, стеснялся этого и растил, как мог, собственную марку бандитов.
Он создавал свои банды из нищих подростков Фаридабада, сыновей рикш и грузчиков, пакистанских беженцев, ничьих сыновей. Мальчики учились похищать людей.

В голубых линзах  отражается караван человечества.

По приказу отца меняла Гаури на камиз смелое платье с круглой юбкой, осыпанной желтыми розами. От переодеваний задохнулась, вспотела, пряный девичий запах разлился в парсале.