Ciglītis

800 с лишним страниц. Некий «кирпичик», которым можно и убить. Но какую-то смысловую нагрузку он в себе всё-таки несёт. Сказать что она шедевриальна, как многие ее возвышают – я не могу. Но и сказать, что она ни о чем - я тоже не могу.

Книга писалась более 10 лет. Но почему так долго не особо ясно. Ибо половину книги занимает банальное развернутое описание (вода водою, но интересно).
В чём то она даже мне напомнила Гарри Поттера (только без магии и волшебства). Мальчик, который выжил…За жизнью главного героя интересно наблюдать, переживать, идти с ним сквозь время, взрослеть.

Бывают книги, которые захватывают с первых страниц, бывают те, что прочитать не можешь ни за какие коврижки. "Щегол" стала для меня этаким промежуточным вариантом.
Мне безумно понравилась идея, сюжет, герои, язык. Тартт смогла создать литературный алмаз со множеством граней, где-то сверкающих, где-то тусклых. Я обожаю в этой книге всё. Кроме главного героя Тео Деккера.
Жизнь у Тео была замечательная. Любящая мама-эстет, дом, в который хочется возвращаться, хорошая школа, друзья. В его жизни самым страшным было огорчение мамы, но даже у пай-мальчиков бывают проколы, так что это не самый страшный его грех. По жестокой случайности мама Тео погибает от взрыва в музее, а мальчик становится незаконным владельцем уникальной картины. Дальше начинается сплошная Диккенсовщина, замешанная на пороках современной жизни. Вот только Диккенс всегда давал герою путь к моральному спасению. Тартт предпочла загнать Тео на самое дно.
Я понимаю, что жизнь без любви и с раной на сердце калечит героя, понимаю и то, что перед искушением сложно устоять. Но ведь Тео встречались поистине удивительные люди, любовь и забота которых могла бы сделать жизнь ярче и интереснее. Но зачем? проще утонуть в пучине жалости к себе, алкоголе и наркотиках. На мой взгляд всё это сделало Тео каким-то плоским и неинтересным, всегда можно было предсказать, что из двух вариантов он выберет наихудший.
Но остальные герои - потрясающие. Хоби, Пиппа, Борис настолько многогранны, прекрасны, уникальны. Они стали теми гранями личности Тео, которые он не захотел развить.
Сюжет с картиной заставляет заполнить пробелы в искусствоведении, оценить порочность и красоту мира искусства. Язык книги завораживает.
Тартт заслужено завоевала любовь и признание. Её книга - поистине интеллектуальное и эстетическое удовольствие

«Искусство нам дано, чтобы не умереть от истины…» (Ф.Ницше)

Донна Тартт, «Щегол» (англ. The Goldfinch)— третий роман американской писательницы, опубликованный в 2013 году.
Данное издание: АСТ/CORPUS, 2015. —827 cтр. 
Пулитцеровской премия 2014 года. И моя третья прочитанная книга Донны Тартт...
4,5/5

Об этой книге столько сказано и столько выплеснуто ушат помоев на неё, что диву даёшься. Зачастую ею или восхищаются, или открещиваются. Я просто выскажусь, постараюсь кратко. Да, это вершина творчества Тартт; её язык, метафоры, сравнения, умение передать атмосферу, полутона и запахи, привкус и отзвук, ощущения и полунамёки...— она прекрасная о-писательница! По ходу чтения у читателя может возникнуть передоз от Тартт, но не мудрено, ведь книга многословна и многогранна.

Цитата:
«Шёл дождь. Бежали, ссутулившись, пешеходы. Дождь колошматил по стеклам, дождь проступал каплями на пластиковых крышках мусорных баков у обочины. Усевшись за стол, в отдающее затхлостью кресло, я пытался хоть как-то заземлить себя или по крайней мере утешиться выцветшими шелками и сумраком магазина, его сладостно-горькой мрачностью, так похожей на дождливо-серые темные школьные кабинеты из детства, но меня резко припечатало оттоком дофамина, и я ощущал в себе лишь предтрепет чего-то очень похожего на смерть — печаль, которую сначала чувствуешь желудком, пульсацию за лобной костью, оживший рев тьмы, от которой я отгораживался»

В принципе, вот такой образчик текста, но не суть. Главный герой в 13 лет теряет мать при взрыве в музее, а сам становится навеки пленником одной картины (Карел Фабрициус, «Щегол», 1654), которая сама волею судеб к нему попадает... Перипетии жизненного пути Тео Декера: (1) жизнь с мамой—взрыв—жизнь в семье школьного друга в Нью-Йорке, (2) путь из Нью-Йорка в Вегас к отцу (который до этого бросил их с матерью), отрезок жизни там и дружба с русским подростком Борисом (особо повлиявшим на ГГ), (3) путь обратно в Нью-Йорк, жизнь у и уже его становление как взрослого человека, продавца антиквариата — составили некий внешний сюжетный скелет текста.

Его семьёй становится антиквар Хоби, партнёр которого погибает в тот злополучный день взрыва в музее (умирающий, он передаёт через Тео перстень своему другу и партнёру по антикварной лавке)...

Эта книга о многом: о детстве и восприятии родителей, которые разошлись (отцы и дети), о взрослении и ошибках, которые отразятся на всей жизни, о выборе, который неминуем, потому что ты такой и другим быть не можешь, о преступлении и наказании, об искусстве, которое высвечивает все стороны нашего человеческого бытия...

Донна Тартт продолжает традицию Диккенса, привнося в «большой роман» современную иронию, насыщая его культурными реминисценциями и прямыми отсылками к разным произведениями искусства – от фотографий Мэтью Брэди до романов Достоевского. (Достоевского тут действительно много: сам Тео – это Фёдор, а друг Борис рассуждает о романе "Идиот", да и язык, рассуждения, метания ГГ очень уж напоминают русского классика)...

По-моему, пройдя "Тайную историю" и "Маленького друга", Тартт пришла к полноценному завершённому произведению, в котором высказалась даже откровеннее и полнее, чем в двух предыдущих. В конце книги мы находим что-то вроде дневников Тео, где он говорит с нами напрямую. Здесь ощущается голос автора:

«И я надеюсь, что в этом сокрыта какая-то высшая истина о страданиях, по меньшей мере в моем понимании – хотя я давно понял, что для меня важны только те истины, которых я не понимаю и не смогу понять. Все загадочное, двусмысленное, неизъяснимое. Все, что не укладывается в историю, все, у чего нет никакой истории. Пятно света на еле заметной цепочке. Солнечный луч от другого живого существа. Одиночество, что отделяет живое существо от другого живого существа. Печаль, что неотделима от радости»

Мы и есть это пятнышко света на еле заметной цепочке жизни... Промежуток между здесь и там, между вчера и завтра... Между миром искусственным и реальным.

Убийственно скучное начало, где подробности нагромождаются с непонятной целью, чуть не заставило меня забросить чтение. И даже, когда, после прочтения, когда я еще находилась в восторженном ненасытном состоянии от этого романа и мне захотелось вернуться в начало, чтобы только не расставаться с книгой, я опять нашла это начало вязким, скучным и тошнотворным. Но после того, как Тео выбирается из галереи, книга становится захватывающей, ее трудно отложить даже для того, чтобы наконец лечь спать. Дня три я лихорадочно спешила завершить свои обязанности, чтобы опять нырнуть в страницы "Щегла".

Мне полюбились и великодушный Хоби, щедро делившийся с Тео основами мастерства в тонком деле реставрации антикварной мебели;

• грациозная Одри (мать Тео), готовая говорить о любимых картинах увлеченно и интересно;
• Энди с его странным голосом и замысловатой речью и даже его семья (наружная гладкость которой так скрывает внутреннее напряжение, что напоминает поверхность воздушного шарика перед тем как он лопнет).
• Бориса я сперва возненавидела. Он сразу же превратил жизнь Тео в окончательный хаос, книга стала напоминать мультик о Бивисе и Батхеде и я надеялась переждать, пока он наконец исчезнет этот невыносимый Борис. Но, несмотря на то, что это самый неправдоподобный персонаж, непредсказуемый как Рэндом из принцев Амбера, как Локи и Лис Рейнеке, как обезьяна с гранатой, он настолько незлобив, изобретателен, наблюдателен, сентиментален и умеет на лету извлекать уроки жизни, что с удивлением обнаруживаешь, что уже любишь и его.
• книга дает ключи к пониманию и прощению людей, подобных отцу Тео. Игрок, притворщик и пьяница , который почти обокрал Тео, он мог обречь сына на выплату непомерных кредитов после совершеннолетия, если бы изловчился провернуть свой замысел Но Борис вспоминает его с благодарностью, за импульсивную щедрость, за умение держать образ, покрывая безупречностью костюма внутреннюю разруху, за крупицы мудрости.
• и даже Ксандра в телефонном разговоре после бегства Тео не глушит пасынка воплями отчаяния обобранной бабы, а проявляет присутствие духа и ясность мысли, достойные уважения.

И еще один прием пустила в ход госпожа Тартт - информация из многих источников воспринимается как более правдивая. Именно поэтому в финальном хоре все ее персонажи исполняют одну и ту же арию: "нет добра, нет зла. неисповедимы пути господни, из дерма растет цветок, а благими намерениями дорога в ад вымощена, "нам не дано предугадать", а потому живи по сердцу, не следуй правилам" и т.д. Но очевидно, что автор подменяет понятие правил среднестатистическими предпочтениями, и от того что Борис, Хоби и Тео приходят к одному и тому же выводу о бесполезности правил, не делает этот вывод истинным. Правила - это лишь то, что позволяет людям избежать броуновского движения, не мешать друг другу, не ограничивать свободу друг друга. Это необходимые договоренности. И не надо путать это с движением по общепринятой колее.

Как могла родиться такая книга? Глубокое ощущение, что это подслушанные и записанные откровения с психотерапевтической кушетки. Со всей точностью и тонкостью деталей, предчувствий, эмоциональных связей и мотиваций. Люблю такое, и сразу чувствую фальшь, когда автор (много таких) на скорую руку ляпает иллюстрацию к какой-нибудь психологической прописной истине с хэппи эндом. Не такова Донна Тартт. Действующие лица ее книги - живые многогранные люди, с их непоследовательными, но понятными поступками, у каждого неповторимая личность. Хотя, читая про русских я сперва сердилась, потом недоумевала, потом откровенно забавлялась - такой буйный и безграмотный треш. Да и не только про русских, Англию она тоже припечатала как страну, где не любят собак. Это Англия то?!

Автор, как и любой человек, несовершенна, и потому имеет право на заблуждение. Но читатель ко времени прочтения этой книги уже должен уметь фильтровать информацию и не вестись на манипуляции.

После прочтения этого романа прошел уже приблизительно месяц, а мне все еще сложно собрать свои мысли в кучу. Да, наверное, именно слово «сложный» подходит для описания моего мнения о данной книге. Потому как сложно наблюдать за крахом судьбы главного героя в таком юном возрасте, сложно смотреть на преследующее его одиночество в жестоком реальном мире и попытки сбежать/забыться/сдаться. Он был как тот маленький щегол Фабрициуса на обложке, прикованный цепью к своей трагедии, и так и не оторвавшийся от нее. Эта картина также играет основоположную роль в судьбе Тео, в каком-то смысле является и его проклятьем, которое усугубляло его психоз и предопределило множество его поступков и решений, и его спасением от самого себя, проливая свет в достаточно темные моменты жизни. Возможно, если б в жизни Тео кто-нибудь по-настоящему его любил (отец, Пиппа, Китси?), все бы сложилось иначе. Хотя, вполне возможно, что нет.
В произведении постоянно сквозит тема смерти: собственно с этого все начинается, и, отчасти, этим и заканчивается. Тео постоянно спрашивает себя, почему он не погиб тогда, вместе с мамой? Почему он должен дальше страдать и есть ли в этом вообще смысл? И многие его поступки, а особенно неразборчивая наркомания, отображает его стремление к смерти. Но несмотря ни на что, он остается жив и продолжает жить в этой веренице жизненных поворотов.
Но даже, на первый взгляд, относительно позитивное окончание книги не дает, лично мне, повода успокоиться за судьбу главного героя. Потому как именно одиночество и пустота никуда не делись, а там же следом и его наркотическая зависимость и нестабильность.
В общем, впечатление от книги осталось достаточно сильное, а для меня это важный показатель. Главный поворот сюжета (чтоб не спойлерить) для меня оказался неожиданным. И, несмотря на немного депрессивное состояние во время и после прочтения, я могу сказать, что по моим меркам книга очень стоящая.

Михаила Дурненкова (современного драматурга) спросили про новые пьесы. Он ответил: "Хотел вот я написать пьесу про завещанную отцом сыну месть, про этот груз. А потом вспомнил - это же Гамлет! И не написал пьесу".
А надо было написать. Пьесу, рассказ, роман. Потому что, если писать, может получиться Щегол. Историей сироты не удивить любителей пухлых томов Диккенса. В Щегле есть немного и от Дэвида Копперфильда, и от Пипа. Есть ещё параллель, на которую очевидно указывает автор- Гарри Поттер, но без магии. Или магия есть? Нужно прочитать все 700 страниц, что убедиться- магия никуда не делась. Магия искусства и магия любви к искусству. И это главное волшебство, которое случилось в жизни Тео, то, что вытащило его из ямы и дало силы продолжать свою дорогу. Потому что дороги всегда приводят туда, куда нам надо.

В то время, когда чтение "Щегла" Донны Тартт благополучно приближалось к финалу, занесло меня в книжный магазин. И только тут я увидела, какой невероятной толщины эта книга (в электронной версии этого не прочувствовать, да). В первый момент выдохнула с облегчением: теперь понятно, почему роман упорно не хотел заканчиваться! Я уже грешила на свою нерасторопность. А тут вот в чем дело.

Но потом задумалась. Дело-то не во мне, а в книге. Все-таки повествование растянуто до невозможности. Никогда не любила чрезмерную описательность, а тут её оказалось предостаточно. Донна Тартт любит одно и то же впечатление несколько раз перекрутить через мясорубку и подать под разными соусами, хотя суть от этого вовсе не меняется. А ещё в очередной раз убедилась, что эмоциональные качели - любимая фишка автора. Ведь главного героя хочется то пожалеть, то держаться от него подальше, то восторгаться, то ненавидеть.

В начале повествования Тео Декеру всего 13 лет. Судьба преподносит ему тяжелейшие испытания, из которых он выходит то победителем, то проигравшим. И тонкой, но крепкой цепью Тео связан со "Щеглом", маленькой картиной гениального художника. Книга могла бы закончиться в самом начале, если бы главный герой сделал верный выбор. Но ведь быть правильным - это так скучно! И за это пришлось расплачиваться десятью годами мытарств, переживаний и кошмаров.

Эта книга - превосходное пособие о том, как не стоит себя вести, когда к тебе в руки попадает шедевр мирового искусства. Эта книга - история о том, как ломается и падает в самую бездну человек под гнетом собственной вины. Эта книга - вымышленный роман о реально существующей картине, и, пожалуй, именно эта составляющая самая интересная.

Если честно, то я не в восторге. Местами увлекательно, но в основном - занудно. Не люблю бесконечные описания с депрессивно-негативным уклоном. Конец не понравился вообще. После прочтения - смешанные чувства. Второй из прочитанных мною романов Донны Тартт не оправдал надежд. Стоит ли браться за третий, вот в чем вопрос...

Вы себе не представляете, сколько аллюзий и ассоциаций роилось у меня в голове пока я читала “Щегла”. Это и “Преступление и наказание”, и “Headlong” Майкла Фрейна, и “Маленькая жизнь” Янагихары, и “Улисс” Джойса, и множество других книг, которые так или иначе всплывали в сознании в определенные моменты.
Для меня, большого любителя темы искусства, особенно тех старых мастеров-фламандцев, это было невероятное удовольствие - читать о картинах, где они не просто музейные экспонаты, а объекты страсти, нежности, способные пробудить невероятный спектр эмоций. Маленькая золотая птичка с пушистой грудкой. Простая картина, но в какой истории она оказалась, как много всего с ней случилось, и как много любви вокруг нее. Если бы я могла хоть немного сдержать свои порывы, то за несколько дней я бы разобрала этот роман по более-менее логичным кирпичикам и разложила по полочкам. Тартт великолепна, как всегда. Тут она умудрилась не просто написать роман о картине, но действительно создать эпичное повествование, охватывающее жизни людей, углубляющееся корнями в далекое прошлое, показывающее проблемы настоящего, раскрывающее сложность чувств и эмоций, взаимоотношений и конфликтов. Тут нет черного и белого, каждый персонаж требует осмысления, потому что за каждым из них стоит история. Они - не голоса за сценой, они - живые и яркие, даже если их присутствие обозначено лишь на нескольких страницах. Поэтому, если хочется современного эпического, то лучше читайте “Щегла”, а не “Маленькую жизнь”, в которой маразм бед, как я уже говорила, доведен до крайности, стремящейся к абсурду. В “Щегле” не будет соплей с сахаром, взбитых в тугую пену, и тем более отстраненным кажется все происходящее, хотя повествование ведется от первого лица! Разве такое возможно? Здесь соблюдена прекрасная гармония личности повествователя и объективности мира вокруг.
PS: Но я все же считаю, что “Тайная история” лучше. И пусть в меня летят помидоры.