Отзывы о книге Ciglītis

Мій досвід підказує, що треба триматися якнайдалі від тих, кого надто кохаєш. Саме вони тебе вб’ють. Ти можеш щасливо жити лише з такою жінкою, яка житиме власним життям і дозволятиме, щоб ти жив своїм.

814 сторінок – це вам не хухри-мухри… Але! Я- ЦЕ ЗРОБИЛА!!!! :)))

Можна купити собі цукерочку за працю. :)

Ви можете дивитися на картину цілий тиждень і потім жодного разу не згадати про неї. А можете дивитися на картину секунду й потім думати про неї все своє життя.

Так. Тартт… Вона ж Донна. Авторитетна авторка, як на мене. А пише – так, що сторінок 300 не встигаєш роззирнутися. І згодом думаєш, а що ж можна ще придумати ?!?– і тут таки надумано багацько. Повороти, віражі, літературні трюки – ця книга не подібна до інших. Ця книга – не напряжна. Ця книга – про життя однієї людини. Одного хлопця на імення Тео.

Якось коли йому було 13 – вони перед школою – завітали з мамою до картинної галереї – і там він вперше побачив дівчинку Піппу та її дідуся. Шалений вибух, який відбувся після того – розділив його життя навпіл. До моменту і – після цього моменту.

Зворушлива історія, що розповідає про картину, про життя, про втрати, про біль, про совість і мудрість. А головне – про ДОБРО у ВСЬОМУ світі. І головне - що ВСЕ в ЖИТТІ взаємопов’язане. Тим невидимим ланцюжком, який ми не бачимо, але відчуваємо.

Кожна дія – викликає відповідні наслідки. Зроби добро - і воно повернеться в 200 раз.

Іноді сенс у тому, щоб добре зіграти поганими картами.

П.С. Браво авторові та Видавництву!!!!

П.П.С. Тільки не зрозуміла (Сторінка 248):

Його батько (народжений у Сибіру, українець із Новоаганська) був шахтарем і геологом.

Новоаганська - такого міста в Україні не знайшла….

Главный герой "Над пропастью во ржи" живёт, но не развивается в "Щегле"; с первых страниц до последних он инфантилен до аутизма, при этом проявляет американскую практичность и сообразительность всегда! В самых своих тяжелейших состояниях - эмоциональных и гормональных, наркотических и социальных - он мгновенно и чётко ориентируется: как всё работает, как всё устроено, сколько стоит и как добраться... Это менталитет такой :-)) писательница глубоко вжилась в образы; я верю её описаниям (излишне подробным и потому бессмысленным) мельчайших переживаний и порывов, но живьём такой Холден Колфилд (Тед Поттер) не встречается даже в богатой и разнообразной Америке. Не просыхая и не приходя в сознание, мальчик-сирота с искалеченной психикой порхает по краю всю жизнь, с тайным удовольствием жертвы отдаваясь каждому встречному пороку и возможности пострадать! " И вечный бой - покой нам только снится!" Начитавшись аннотаций, я всё ждала, когда же беседа со стариком и краденая картина начнут действовать на героя, но их роль притянута за уши, Тед проживает такую долгую и богатую жизнь, что меркнет первоначальный эпизод. Ни название, ни жанр не соответствуют произведению. Кстати, переводчик не виноват, перевод очень качествено адаптирован для русской публики!

Мы так привыкли притворяться перед другими, что в конце концов начинаем притворяться перед собою. Франсуа Ларошфуко

Одного раза недостаточно... книгу нужно перечитывать, особенно если Вы, как я, проглотили ее за 2-3 дня.

Первые впечатления очень смешанные - жанровая солянка, многочисленные противоречивые персонажи, неоднозначное развитие образа главного героя, и все это на базе длинных, вдумчивых, порой кажущихся избыточными описаний и размышлений. Но что удивительно, ни разу у меня не возникло желания пролистать текст, скорее некое раздражение на уровне сознания - что ж так долго-то. Поэтому и нужен второй (а может и третий) подход к книге, для более вдумчивого, размеренного и качественного чтения.

Интересно, как 800 страниц дистиллируются в несколько последних выводов не выводов(?). Прочитав только их, вряд ли можно понять, о чем книга, но она ведет читателя именно к ним, к последним неровным строкам. И да, возможно идея о бессмертии и величии искусства и не нова, но до чего же современно донесено. Ну и конечно подкупают отсылы, а кое где и прямые аналогии, с русской классикой.

Момент, который меня несколько коробит (не так чтобы сильно, скорее на уровне ощущений), - это слишком надуманный хэппи энд. И не могу понять, хорошо это или плохо, предпочла бы я слезливое "все умерли" или открытый конец, который с таким же пылом критиковала бы? Не знаю. Видимо, тут каждый читатель решает для себя.

И ещё, рецензию пишу уже после знакомства с "Тайной историей" и вот она - о, чудо - понравилась мне больше:)

Я не особо интересовалась книгой, когда брала ее для книгоигр, главное она подходила под требования. Решила слушать, потому что не была уверена, что не забуксую, если вдруг не понравится, а в аудиофромате я даже нелюбимого Ремарка могу слушать. В итоге я влезла в такую вкусовщину, что с удовольствием поставила бы книге два, да только она этого не заслуживает. Не могу не оценить красоту языка Тартт, филигранные описания затягивали, работали на атмосферу. Так же велика ее работа над текстом, над продумыванием связей, взаимоотношений, предысторий. Были занятные факты, которые я почерпнула. Больше всего понравились части, где описывается мастерская, тема реставрации мне не чужда. К сожалению, я слишком предвзята, чтобы рассмотреть в книге что-то еще. Первое, что меня отвратило от книги и из-за чего у нее не было шансов мне понравиться, это главный герой, Тео. Это просто не мой типаж главного героя, я не могу почувствовать с ним связь и начать сочувствовать. А из-за того, что повествование ведется в первом лице, с его взглядом из настоящего в прошлое, книга для меня развалилась. Там, где нужно было жалеть мальчика, я закатывала глаза и испытывала испанский стыд. Почему он такой медленный? Почему он не думает наперед? Почему он не может сделать что-то правильно и исправить ошибки? Он и не думает исправлять ошибки, он желает все скрыть, соврать и остаться чистеньким, чтобы ему ничего не было. Симпатию я испытывала только к Хоби и, внезапно, Борису. С Борисом было все ясно с самого начала, но он харизматичный шельма, что с него взять, к его испорченности так и хочется тянуться. Остальные персонажи поданы через призму восприятия Тео, а он всех ненавидит. Ну, кроме Хоби, Пипы и Бориса. И пусть Тео говорит, что кого-то любит, но через его мысли все равно транслируется ненависть. Еще один неприятный момент - книга пропитана паранойей, депрессией, отчаянием, и она каким-то невероятным образом погружает читателя в это состояние. Даже я, насколько невосприимчива к эмоциональным качелям, влипла в это болото. Смысл, посыл, это от меня ускользнуло, потому что я не могла пробиться сквозь отрицательные чувства к Тео. Он даже не получил по заслугам. Не считать же зависшую помолвку и возврат долгов - искуплением? Более того, когда Тео был на грани, когда его почти доканали испытания, когда на него должен был снизойти катарсис... Напряжение лопнуло как мыльный пузырь, и на героя свалился "бог из машины" с подарками. В итоге, набедокурил, стольким людям принес проблемы, а его в итоге по головке погладили. И нет, я не считаю, что его последние страдания как-то искупили вину перед другими. Как блуждания по Амстердаму в несознательном состоянии могут кому-то помочь? Автор хотела счастливый конец, но он получился липовым.

Осторожно, спойлеры.

Моей ошибкой было рассчитывать, что писательница, покорившая меня совершенно неземной мифической "Тайной историей", явит в произведении, посвященном предмету искусства, такую же красоту и эстетичную атмосферность. Теперь я думаю, что заявленные многолет, которые писалась книга, она потратила на сбор данных о поведении самых отъявленных торчков и информации о русской мафии.

Книга носит жанр "воспитательного романа" и в некотором роде действительно представляет собой ретроспективу человеческих взлетов и падений. Начинается роман немного по-диккеновски: подросток, теряющий маму, единственного родного ему человека, единственного члена семьи; отчаянные страхи и совсем не детские печали тринадцатилетнего Теодора; почти чудесное спасение его богатой семьей, где сама обстановка напоминает знатную усадьбу, где даже размытые от слез глаза воспитанного на любви к искусству мальчика различают красоту и изысканность дома, полного антиквариата и картин... Далее злой рок (и службы опеки) определяют его в семью, совершенно противоположную холодным, но благочестивым Барбурам - к его отцу и его подружке в Лас-Вегас.

И тут-то начинается современный мир. Тут-то начинается ужас маргинального пост-модернизма, который упивается описаниями блевотины и перечисления таблеток, которые глотают четырнадцатилетние подростки - не от хорошей жизни, следует сказать в их оправдание. И из этой наркотической ямы герой не вылезает до последних ста страниц, на которых, широко и от души излив на читателя поток мыслей, дескать, плохое часто заканчивается хорошим, определенного смысла ни в чем нет, шедевры - это наша недостижимая тоска по красоте и счастью, суть чистая любовь, а человеку с трудом удастся познать любовь, поскольку она на другом уровне, так вот, только после этих мыслей мы ловим намеки на то, что ни к героину, ни к травке, ни к каким-либо другим веществам наш Тео больше не притронется.

Но на другом уровне остается только вопрос, как он еще не скочерыжился на середине книги от внушительного списка химических соединений, поглощаемых им вместо еды.

На самом деле, этот воспитательный роман действительно необычен и жизненен. Начнем с того, что у героя, которые в классике жанра предстают перед нами незапятнаными, не виноватыми ни в чем чистыми существами, с самого начала есть тайна, отравляющая все его существование - "Щегол" Фабрициуса. Именно он не дает ему жить хорошо, он приковывает его, как птичку на этой картине, заставляет нести бремя своего секрета. В этом прекрасном, волшебном произведении - вся его черная сторона. При этом сам герой, подобно строгой морали "воспитательного жанра", стремится делить мир на плохое и хорошее, строго проводя черту между черным и белым, и потому проводит жизнь в бесконечных метаниях, безуспешных поисках абсолюта, о чем ему в конце и толкует его украино-русский (автор путается в показаниях) друг Борис. На самом деле, никакого воспитания нет. И правильного ответа тоже нет. Никто не виноват ни в чем, и истории, рассказанные нам, слишком запутаны, чтобы судить о правильности тех или иных поступков. Именно к этой мысли приходит автор в конце книги, и именно в этом, на мой взгляд, выражается метафоричность цепи, соединяющую щегла на картине с его жердочкой: если постоянно кого-то винить, далеко с этим бременем не уйдешь. Отдельно Тео-рассказчик выводит вечный, но для него особенно острый вопрос, что делать, если сердце склонно к одним (ужасным, вредящим, неправильным) поступкам, а разум требует правильных решений; как противостоять собственному "я", что зовет упасть на дно и лежать там, прогнивая. Впрочем, о цепи можно рассуждать столь же долго - о том, насколько прекрасна эта свободная, личная картина-шутка, и насколько ею хотят обладать все, кто видел ее хоть раз: Велти, Тео, Борис, Люциус, Хорст, и даже тот, кто хранил ее, чудом уцелевшую во время пожара, на своем чердаке прежде, чем ее обнаружили искусствоведы - как нам не раз рассказывается по ходу книги. Но это совсем другая линия - линия искусства, которой пронизаны все книги Донны Тарт.

Моей единственной претензией к "Щеглу" остается сумбурность логики между частями, но именно эта деталь испортила впечатление о всем произведении и заставила поставить "4". Целостной и единой эту книгу совсем не назвать. Мотивы появляются и исчезают, наркотическая чернуха - по большей части неуместна, как и гейские намеки, заставившие моего друга прекратить читать "Щегла" на середине. Но, думаю, вовсе не презренная гомофобия остановила его. Он просто не свыкнулся с резким неоправданным поворотом. И, честно говоря, смириться с ним невозможно до самого конца.

"Источник великой печали, которую я только-только начинаю осознавать: нам не дано выбирать себе сердца. Мы не можем заставить себя хотеть того, что хорошо для нас, или того, что хорошо для других. Мы не выбираем того, какие мы."©

После "Тайной истории" я, в общем-то, догадывалась, что ожидает меня отнюдь не светлый и легкий роман. Что же - книга не обманула моих ожиданий. Если честно, то последнюю часть я читала бегло, спеша, словно за мной гнались. Тревожные и неуютные ощущения - болезнь, наркотическое опьянение, метания, угрызения совести, мысли о самоубийстве. Так тяжело, когда погружаешься в это, когда начинаешь ЧУВСТВОВАТЬ. Но, пожалуй, это же является маркером хорошей книги. С персонажами посредственных романов не сливаешься, не соприкасаешься душой. Вот задумалась и не могу даже сказать: понравилась мне книга или нет. Тут не отделаешься простыми категориями. Стану ли я ее перечитывать? - Нет, не думаю. Второй раз переживать ЭТО я не хочу. Жалею ли я, что взялась за это чтение? - Нет. Наверное, в этом и есть настоящее мастерство писателя - увлечь в книжный мир, заставить думать, страдать, чувствовать, сомневаться вместе с персонажем; заставить его понять. Даже если ты не одобряешь его поступков, даже если они идут в разрез с твоими представлениями о мире, о добре и зле. Ты - это уже немножко он на то время, пока перелистываешь страницы книги и еще чуть-чуть - после. Какой-то неуловимый флер, как шлейф от запаха духов, тянется, окутывает, тревожит тебя даже тогда, когда последняя точка в повествовании уже поставлена. Это книга с открытым концом, просто потому, что это жизнь. Она еще только пишется, ее нельзя прочесть наперед.  Роман заканчивается суетой аэропортов и безликим мельканием гостиниц. Он заканчивается длинным монологом об искусстве, о необъяснимой тайне любви и о жизненном пути, его неопределенности, непредсказуемости. Роман заканчивается ничем? Не сказала бы. Мы оставляем героя в конце одного долгого, изматывающего пути. Но мы оставляем его в начале новой дороги. Какой она будет? Он и сам пока не знает, да и мы можем только гадать. Гадать и чуточку надеяться, немножечко верить в лучшее. А иначе зачем вообще куда-то идти?

Это боль и красота в одном флаконе, невероятное соседство мерзотности и утонченности под одной обложкой. Тут нельзя переоценить каждую букву - все несет в себе смысл и краски, и сама по себе печальная история жизни Тео Деккера уже выглядит как тщательно выписанный шедевр, произведение искусства. Мальчишка стал случайной жертвой теракта в нью-йоркском музее, в котором погибла его горячо любимая мама и который стал отправной точкой для всего его радостей и горестей. Собственно, все повествование строится на противоречиях и двойственности, нет ни одного эпизода, который был бы сам по себе. У всего и у всех в этой книге есть противовес, - и у добродетельного Хоби, и у маргинального отца Тео; неоспоримо прекрасны только ангелы и "Щегол". Когда я только читала аннотации к книге и первые рецензии, я не могла найти ничего конкретного, а затравка про взрыв в музее никак не отражала всей мощи тех событий, что описываются здесь. Сейчас, по прочтении, эта туманность стала понятной и обоснованной - нельзя объяснить то, что создано для того, чтобы чувствовать. Эта книга - чистый наркотик, кайф без отложенного действия. Ее много и мало одновременно, и всех героев тут недостаточно, и всех событий, и искусства, которым пронизана каждая страница.

По большей части об этой книге, кроме «понравилось», сказать мне нечего. Коснусь только идеи, которая «компактно» уместилась на десяти последних страницах. Заключается она в следующем: жизнь тяжела и ужасна, человек немногое может изменить, мы не властны над своими желаниями и часто хотим того, что губительно для нас (здесь речь о вредных привычках и зависимостях). Хотелось бы спросить, как насчет силы воли, говорят, это иногда помогает… Мне такая жизненная философия не близка, я даже считаю ее вредной, но каждому свое, как обычно. Вспоминается Паланик, для героев которого характерен такой же мрачный фатализм. Все плохо, юдоль страданий и так далее. Где же выход? Герои его не видят, выхода не предполагается, кроме суицида, естественно. Вызывает ли подобная позиция уважение? Дает ли чтение таких книг что-либо положительное и полезное читателю, не считая «радости» узнавания? Для меня ответ очевиден, и я все еще о Паланике. Но в «Щегле» все не совсем так, Тео смотрит на мир, как на клоаку, в которой, тем не менее, стоит побарахтаться ради редких крупиц золота (красота, любовь). Он еще ищет ответы, есть ли в нашем существовании какой-либо смысл, у него есть надежда, даже несмотря на то, что в реальности он чувствует себя неуютно и привык прятаться от нее в иллюзии, воспоминания и наркотический транс. Думаю, ни один тонко чувствующий человек с богатым воображением не избежал эскапизма. Только у кого-то это выливается в творчество, у кого-то в зависимости или бесплодные мечты. Для саморазрушения много ума не надо, ломать не строить. Хочется надеяться, что такие, как Тео, и дальше будут находить в себе силы жить и дополнительные смыслы для этого. Жизнь, может, и не подарок, но уникальный шанс, которым мы вольны распорядиться на свое усмотрение. Способность выглянуть из своей внутренней клоаки и осмотреться может привести к неожиданным открытиям.

Пишу отзыв спустя несколько месяцев после прочтения книги "Щегол". Надо сказать, что раньше, до игры, я не слышала об этом авторе, хотя, как я обнаружила позже, в книжных ее книги стоят на самых видных местах среди современной литературы. Я сейчас подзабыла, почему так вышло, но "Щегла" я прочитала последней. Начала с "Тайной истории", затем был "Тайный друг", и только потом эта книга, что была в моем списке. И я очень рада тому, что начала неправильно. Возможно, тогда я не открыла бы для себя две другие книги Тартт. Не потому, что "Щегол" мне не понравился. Нет, книга меня захватила, и я ее хорошо "распробовала" и запомнила, уверена, надолго. Просто мне тяжко далось продираться (иначе сказать не могу) сквозь историю становления главного героя, подростка, наркоманом. То ли написано так мастерски, то ли это мое личное неприятие, я не знаю точно, - но я даже отложила книгу на середине и читала другие, не одну даже, пока набралась смелости продолжить. Мне очень жаль, что у Тартт всего три завершенных романа. Хочу еще! :) Это тот автор, чьи (даже новые и непрочитанные ни разу) книги я буду покупать на бумаге без раздумий и опасений. Советую всю Тартт любителям хороших историй и хорошего слога! Уверена, разочароваться в ее романах нельзя!