Roots

Как-то раз Уилл Смит решил закатить своей жене Джаде пышный юбилей, для которого сделал короткометражный фильм. Туда вошли уникальные кадры: Уилл нашел потомка плантаторов, который владел предками Джады как рабами, и заставил извиниться на камеру. Посмотрев фильм, жена послала Уилла в жопу и предложила какое-то время пожить раздельно.

В принципе, на этом мою рецензию можно было бы заканчивать. Отчего-то я не питаю большой любви к семейным сагам и не люблю, когда мне показывают старые фотоальбомы и тщательно составленные по архивам семейные деревья. Рационально я понимаю сентиментальную ценность таких вещей, особенно когда есть сильный исторический контекст, но у меня его нет, и я откровенно скучаю. А книга "Корни" — это как раз пачка старых фотографий и сложенное в 16 раз семейное древо, выпавшее из очаровательно старомодной книжки об африканском мальчике.

Забавно, я эту историю знала заранее из-за сериала "Сообщество", где была шутка про Левара Бертона — актера, сыгравшего Кунту Кинте в очень популярном телесериале 1970-х.

Когда начинаешь читать "Корни", кажется, что это будет история Кунты — все-таки, с ним мы знакомимся с рождения и проходим буквально каждый шаг до его семнадцатилетия. Через взгляд мальчика читателю показывают быт деревни в Гамбии XVIII века, где причудливо переплетаются самобытная африканская культура с говорящими барабанами и исламские обычаи. Уже на этом этапе стоит отметить интерес автора ко всякого рода кишкам, чтобы в дальнейшем не было сюрпризов. Потому что, иначе, как будто ничего не предвещало, во второй трети книги начинается ЖЕСТЬ: Кунту похищают работорговцы и мучительно везут в Америку, где его мучения далеко не заканчиваются. Очевидно, автор стремился передать читателям шок самого Кунты от происходящего. Что ж, аплодирую — в этой части получилась чистая трансгрессия, местами перетекающая в пыточное порно с элементами книги "Мизери". Чуть позже после этого оказывается, что книга на самом деле не про Кунту, точнее, не про него одного — а про его память и идею, которая передается сквозь поколения к самому автору книги.

Наверное, это должен был быть красивый кульбит. Кунте так и не удалось освободиться из рабства вернуться обратно в Африку, сколько бы он ни заговаривал собственные следы. Но вот его далекий потомок-журналист по имени Алекс оказался таким же свободным и по этим самым следам он приехал в ту самую деревню, из которой Кунта был похищен. Жаль, автору не хватило таланта, чтобы нормально написать об этом. Хотя, если найти семейное древо, нарисованное к книге, можно впечатлиться. Кажется, под этим же впечатлением сам автор гордо назвал свой роман исторической хроникой и даже пытался продавать его как нон-фикшн. Когда его взялись проверять такие же впечатлительные историки, которые не нашли ни одной состыковки в официальных архивах, автор в лучших традициях возопил "не все так однозначно, всей правды мы не знаем" и стыдливо переобул книгу в статус исторического романа. Тогда его стали ловить на плагиате. Но книга все равно приобрела культовый статус, а Левар Бертон сыграл Кунту не один, а целых два раза.

Наблюдаю забавный феномен: эту книгу, несмотря на ее пространные 700 страниц, очень легко пересказать одним предложением. Смотрите сами:

В некотором царстве жил да был Кунта Кинте, и было у него три брата, а потом КРОВЬ КИШКИ ЭКСКРЕМЕНТ РАСЧЛЕНЕНКА была у него одна дочь один внук восемь правнуков и пра-пра-правнук лауреат Пулитцера, кстати, это я.

Скучное, но важное чтение. Скучно примерно так же, как если бы я читала о войне — это та часть истории человечества, о которой написано много книг, на ошибках которой нужно учиться, но чтение которой, честно говоря, травмирует больше, чем увлекает. В 1976 году Алекс Хейли выплетает антропологически размеренное, этническое кружево из африканских и американско-рабских узоров — однако если присмотреться к нему из 2022 года, то оно выглядит как написанное «ради повесточки». Да и «кружево» это больше походит на дерево, которое, трепеща всеми лепестками-потомками, уходит своей историей-стволом к самой земле, где корни-предки вгрызаются в её плоть, — это дерево стоит там, где всегда стояло, и не может сдвинуться с места.

Нам, читателям, историю показывают с начала — от корней. Как появляется на свет Кунта, как развивается, отрывается от «маминой юбки», проходит инициацию, становится мужчиной, учится охотиться, защищать свою семью, изучает историю своего народа и своей земли. Это самая значительная по объёму часть чьей-то личной истории — и, признаться, самая интересная. Хотя Кунта совершенно не тянет на роль героя. Понимаете, взрослея, человек впитывает окружающую культуру и получает соответствующее воспитание, которое и формирует его личность. Есть ещё особенности биохимии мозга того или иного индивидуума, но в Кунте они особо не прослеживаются. Настоящая проблема в том, что он — идеальный потомок общинного строя с религиозно-мифологическим мышлением: в нём почти нет ничего индивидуального. Пройдёт сотни страниц, прежде чем мать скажет про своего сына, что он растёт чуть более мечтательным и задумчивым, чем его сверстники и прочая родня. Пока Кунта не покинул Африку, я не могла разглядеть в нём вообще ничего уникального. Парадоксально, но именно такое впечатление и производят многие герои-африканцы современных писателей-африканцев. В этом не такая уж и большая вина автора, но читать такое, признаться, не слишком увлекательно.
Меня спасало только представление, будто я читаю фантастический роман о другой планете, о другом мире, который населяют неведомые гуманоиды со своей странной культурой. В какой-то мере, для нас, живущих здесь и сейчас, — это даже ближе к правде, чем для тех же афро-американцев — листьев, оторванных от своих корней, но всё же связанных с ними кровью.

Если в начале истории вместо имени Кунты могло стоять имя любого другого жителя его деревеньки, то в критический момент его жизни — когда Кунту похитили белые вонючие люди и увезли через огромный океан в новую рабскую жизнь, — сразу стала заметнее уникальность именно этого человека. Он был невероятно гордым чёрным — он гордился не столько собой, сколько своим происхождением, своим воспитанием и своими предками, истории про которых впитывал всю вольную юность. Это наложило неизгладимый отпечаток на всех его потомков, которые из поколения в поколения — с середины 18 века до середины 20 — передавали семейные истории из уст в уста, добавляли к семейному древу всё новые и новые стволы, ветви и веточки, подпитывая кровные узы и чёрную гордость. Так и росло это могучее чёрное древо.
Но опять же, повторюсь, каким бы важным для культурного развития ни было понимание истории рабства, примерно 70% книги (то есть с момента, как Кунта попал в рабство, и до конца) были пресными и неколоритными. О жизни чёрных рабов и даже чёрных свободных людей в Соединённых штатах Америки не было сказано ничего нового (впрочем, если он был первым, то...). Они ничего не добивались, не пытались изменить и даже сбежать не могли. Автор не заставлял своих героев действовать. Они просто существовали своей отдельной семьёй, неловко вросшей в реальность (хотя как иначе им врасти, если корни повреждены? да, тот ещё вопрос). В конце романа была даже пересказана «в двух словах» вся долгая родовая история от легендарного уже Кунты и до героя-рассказчика, пишущего свою историю от первого лица уже из 20 века. Если хотите узнать краткое содержание — сразу открывайте предпоследнюю главу. От себя лишь скажу, что все эти кизи, джорджи, матильды, томасы, синтии, берты и прочие были обычными людьми, которые просто жили как могли, даже в таких невыносимых условиях, когда их, казалось бы, ненавидел весь мир (мир, принадлежащий белым, если хотите). Читать об этом — как будто читать о собственной скучной реальности, вместо того, чтобы вдохновляться, действовать и жить на всю катушку.

Я бы назвала эту проблему персонифицированной обобщённостью. Не могу говорить за автора, но мне всю дорогу казалось, что он хочет одним текстом охватить всю историю, вместить в неё все-все-все характерные черты каждого времени. Из-за этого текст так и не смог стать хоть сколько-нибудь трогательным и цепляющим, а все герои — так и остались безликими. Даже Кунта выделяется на общем фоне лишь по одной причине: про него было сказано так много, что не заметить его невозможно — как невозможно не заметить огромное чёрное дерево, нависающее прямо над твоей головой. Не знаю, насколько история этой семьи близка к реальности (может, и существовала такая семья, может, и существовал такой Кунта), но автор всё-таки переборщил с описанием смертей, свадеб, рождений и работ.

По итогу, огромное и прекрасное чёрное дерево, которое издали притягивало взгляд, вблизи оказалось слегка подкопчённым, закаменевшим и крошащимся от малейшего прикосновения. Если её и читать, то только ради африканских красот.

Эта история произошла давным-давно, когда деревья были большими, трава зеленая, а мирных африканцев превращали в товар тубобы, пришедшие на их землю. Куда приходит тубоб, приходит цивилизация, а вместе с ней насилие и смерть коренному населению.

Кунта Кинте, молодой и сильный выходец из Гамбии, прекрасно жил до семнадцати лет в своей родной деревне Джуффур. Он научился пасти коз, охотиться, работать в поле, а также читать и писать. Но однажды жизнь поменялась бесповоротно. Свободный, сильный и умный молодой мужчина превратился в грязного и бестолкового ниггера. Кунта не сразу осознал, что он никогда не увидит родную деревню. При любой возможности он пытался бежать, пока охотники за беглыми рабами не отрубили часть ступни. Больше всего страниц книги посвящено Кунте. Он становится буквально родным человеком. Растёшь вместе с ним, пасёшь коз, путешествуешь с отцом, наблюдаешь за жизнью деревни его глазами. Это идеальный мир со своими законами и традициями. Но он под угрозой. Иногда исчезают люди, сжигаются соседние деревни. В этом виноваты тубобы – белые люди. Горе приносят тубобы и Кунте. Похищают и везут за большую воду, откуда никто не возвращался. Что они там делают с африканцами, может едят их? На своем теле и душе узнает Кунта. Про жизнь юноши из племени мандинго после похищения очень тяжело читать. Иногда хочется отложить книгу и отвлечься на простые и мирные дела. Несмотря на невзгоды и испытания, выпавшие Кунте, он прожил долгую достойную жизнь. Ко многому привыкает человек и Африканец привык к чужому берегу. Шли годы, до семьи Кунты и Белл, а потом Киззи, Цыпленка Джоржа и Матильды доносились отголоски войны за независимость, потом войны между Севером и Югом, отмена рабства, постепенное изменение отношения к людям с разным цветом кожи. От поколения к поколению передавалась история семьи, которую рассказывал Цыпленок Джордж каждому ребенку:

"После рождения каждого ребенка Цыпленок Джордж собирал всю семью в хижине и рассказывал им про своего африканского прадеда Кинте, который называл гитару «ко», реку в Вирджинии «Камби Болонго», а другие вещи по-своему. И каждый раз он рассказывал, как прадед пошел за деревом, чтобы сделать барабан, а там его схватили и продали в рабство."

Однажды эту историю услышит Алекс Хейли. Он вырастет, начнёт изучать свою родословную и расскажет нам.

В первой половине книга сильно воздействовала на эмоции, что иногда они захлестывали. Может быть, в романе есть исторические неточности, но для меня это оказалась неважным. Настолько книга поразила мое воображение, что могу ей поставить максимальную оценку.

Не теряйте свои корни, цените дедушек, бабушек и родителей,пока они живы. Когда их не будет, уже не у кого будет спросить откуда мы на этой земле и кто были наши предки.

Монументальная сага, которая охватила 200 лет и 6 поколений.

Алекс Хейли рассказал историю жизни своих предков. Было много поисков и исследований, подтверждающих рассказы родственников. Частично художественный вымысел в диалогах. Но получилось невероятно мощно.

Начинается все в африканской деревне с рождения Кунты Кинте. Историческое погружение в быт и традиции народа Мандиго. У них свое исчисление времени в лунах и дождях. Эта часть самая счастливая и безоблачная, все трудности дружно переживались. Показано уважение к старшему поколению.

А дальше будет страшная история рабства, угнетения, череда побегов, потерь, испытаний. С какими-то членами семьи мы проведем больше времени, кто-то будет упомянут совсем мельком. Большинство провели всю жизнь в неволе и даже не мечтали о свободе, которая была так далеко.

Грустная и суровая история, но этот период истории никак не вычеркнешь.

Что мы знаем о своих корнях? Мои познания заканчиваются на прабабушках, да я к стыду своему, я никогда особо не интересовалась семейным древом. Поэтому проживала с этой книгой чужую историю, которая пробрала до мурашек и не давала сдерживать слезы.

Есть две экранизации 1977 и 2016 г., хочу посмотреть последнюю.

Наверное, я слишком поздно добралась до этой книги. Читать ей стоит всё-таки до того, как погрузишься в современные "вести с полей" (и лучше не официальные), споры, тренды и т.д. Но это всё-таки одна из книг, вошедших в историю, книга, оказавшая значительное влияние, книга,"будоражащая умы", и т.д.

Для тех, кто уже торопится приклеить мне какой-нибудь ярлык или обвинить в чём-нибудь всё-таки отмечу, что я не делю людей по национальности, месту проживания и ещё куче всевозможных критериев. Мы все должны быть равны и свободны.

Изначально эта история позиционируется как история шести поколений африканцев с подробностями традиций, отношений, быта и т.д. На поверку большую часть всей книги занимает история Кунты Кинты, а уж после снежным бешеным комом быстро прокатываются и другие поколения. И всё это на самом деле просто история семьи, да ещё и рассказанная в формате художественной книги. К сожалению, меня она оставила абсолютно равнодушной, повествование казалось мне пресным, а автор (хотя на тот момент это ему всё-таки простительно) достаточно предвзятым, как бы не видящим проблем и со "своей" стороны тоже. В нашем современно мире тот или иной факт можно легко найти, почитать споры, научные, исследовательские или журналистские статьи - информации горы, да ещё и с разных точек зрения. На момент выхода этой книги, конечно же, такого доступа всё-таки не было. На мой субъективный взгляд, эта книга вышла именно тогда, когда нужно, и подняла острый на тот момент вопрос и успешно заняла своё место в истории. Сейчас же таких "семейных историй" достаточно много, не все они нацелены на определённую группу людей, не все авторы их предвзяты, ведь пора уже двигаться вперёд и уже очень и очень давно.

Повторюсь, что читать эту книгу сейчас - совершенно не необходимое занятие, если только не ставить галочки напротив книг из списка "100+ книг, вошедших куда-то там" (не осуждаю, сама трепетно отношусь к спискам) или же глубоко погружаться в историю с чтением различных источников. Эта семейная история достаточно субъективны, предвзята и скособочена, чтобы на текущий момент считаться хоть сколько-нибудь актуальной.

Книга "Корни" была опубликована в 1976 году и сразу же стала сенсацией – роман имел большой успех у американцев. Алекс Хейли рассказывает историю семи поколений своей семьи, начиная с африканского воина Кунта Кинте, пойманного и отправленного в рабство в 1767-м. Заявляется, что автор провел несчетное количество часов в библиотеках и документальных хранилищах и побывал на родине предков - в деревне Джуффуре. Однако выяснилось, что в романе много плагиата на некоторые другие произведения, а многие факты противоречат действительности.
⠀
Я же призываю воспринимать это произведение как художественное, а не документальное. Эта история правдива, независимо от того, действительно ли детали происходили так, как они описаны. "Корни" – это невероятно масштабная семейная сага о рабстве в Америке. Меня всегда привлекают подобные сюжеты, потому что несправедливость – это то, что больше всего задевает меня за живое.
⠀
Было чрезвычайно интересно читать об обычаях африканского племени – это моя самая любимая часть книги. На протяжении всего повествования я был увлечен историей, разворачивающейся на страницах. Это по-настоящему трагический роман о любви и разлуке, отчаянии, воле к жизни, борьбе и о том, как важно помнить и чтить своих предков, свои корни. Уверяю, что она обязательно оставит осадок после прочтения (если у вас есть сердце, разумеется).
⠀
Так же, после прочтения, я посмотрел мини-сериал 2016-го года, четыре эпизода по полтора часа. Если вы смотрели "12 лет рабства" и вам понравилось, то настоятельно рекомендую к просмотру. Хоть некоторые вещи были сняты иначе, смотреть все равно было интересно.
⠀
Я буквально вымучил из себя этот отзыв – не получилось в полной мере передать все эмоции, которые вызвала книга. Но это однозначно претендент на лучшее прочитанное. Так же следует отметить, что Алекс Хейли получил Пулитцера за "Корни" в 1977 году.

Давно мне не попадались настолько эпичные семейные саги. Путешествие в пространстве (из Гамбии в Америку) и времени (из века XVIII в XX) длиною 700 страниц, которое поглощает тебя с головой и оставляет самое положительное впечатление!
Все то, что я читала о рабстве ДО никогда не оставляла столь глубокого осадка в душе, как эта книга. Я всегда это списывала на «чуждость» этой проблемы для нашего менталитета и спокойно забывала книгу.
И вопреки структуре своего отзыва, я скажу в самом его начале – от души рекомендую!

Эта история передавалась из уст в уста на протяжении семи поколений, пока дошла до своего читателя. Алекс Хейли повествует о своей семье, история которой уходит корнями в глубокое прошлое.
Эта история больше, чем история одной семьи.

Эта история не только о тех, кто, как и Кунта Кинте силой были привезены работорговцами из далеких африканских земель, но и о тех, кто как Белл и Скрипач, никогда не знали, что значит быть свободными.

Эта история не только о тех, кому нравится избивать рабов до полусмерти, но и о тех, кто, как и масса Уолллер не одобряют жестоких наказаний, даже, если раб нарушает правила.

Эта история не только о тех, кто был рожден в любви союза двух рабов, как Киззи, но и о тех, кто стал плодом насилия белого хозяина и его невольницы, как Джордж.

Эта история не только о тех представителях высшего класса общества, что выставляли своих лучших бойцовских птиц и пополняли свои состояния на петушинных боях, но и о тех – парней из белой швали, как Том Ли, что начинали с одной единственной птицы на провинциальном ринге.

Эта история не только о тех, кто всю свою жизнь копили на то, чтобы купить себе свободу, но и о тех, кто получил её, как Цыплёнок Джордж не заплатив и цента.

Это сага о порабощении и свободе, о любви и разлуке, о насилии и заботе о близких, об отчаянии и непостижимой жизненной силе.

Не могу не отметить, как подробен автор в описаниях. Мельчайшие подробности древних обычаев и быта племени мандинго в Гамбии; описания жутчайших условий транспортировки в темных, смердящих от человеческих испражнений, трюмах большого судна на пути в Америку; жестокость работорговцев и охотников за беглыми рабами; описания подготовки бойцовских птиц и сами петушинные бои – автор проделал огромную исследовательскую работу, чтобы у читателя случилось полное погружение .

Когда тебя прям с обложки начинают готовить к шедевру, ожидаешь нечто экстраординарное.

Но «Корни» не шедевр.

Тому есть простое объяснение. Книга, написанная ради собственного интереса, в духе семейного альбома, вряд ли попадет в первый ряд.

Семьсот страниц. Несколько поколений семьи. Уже настораживает. Здесь надо быть мастером организации текста. Здесь нужен хороший баланс.

Как раз его книге и не хватает.

Полкниги посвящено основателю рода Кунте. Далее - неожиданный переход к поверхностной второразрядной прозе в духе «Севера и Юга» с чередой ухаживаний, беременностей и родов. Финиширует Хейли и вовсе в режиме реферата (для удобства тех, кто страдает памятью приведено еще и краткое изложение предшествующих событий, так что поневоле начинаешь жалеть, что, как дурак, одолел перед тем несколько сот страниц). На десерт объяснение, как родился замысел, и как была написана книга. Приятно, конечно, можно два раза не вставать. Но хотелось полновесного романа, а не беллетризованной дани предкам, смешанной с публицистической риторикой на тему рабства.

Первую часть книги автор демонстрирует нам, что Африка и до европейцев была вполне себе сложившейся самостоятельной цивилизацией со своей системой знания, искусства и довольно сложной системой социальной организации, а уж в нравственном отношении и вовсе не знала равных. Собственно, она единственное, что составляет ценность в книге. Таких развернутых неспешных детализированных картин жизни в книгах уже не помещают. Старая школа. Во второй половине показывают, как пытались вытравить родовую память, вырвать корешки, воспитать из чернокожих «иванов, не помнящих родства».

В событийном отношении книга плывет по течению лет (Кунта родил Киззи, Киззи родила Джорджа, Джордж родил Тома и т.д.), и это самый простейший, описательно-хронологический вид литературы, который только можно представить.

Не может быть хороша книга тенденциозная. Явное авторское преклонение перед предками портит то, что должно быть естественным как природа. В итоге получаем книгу, скособоченную не только с точки зрения чисто количественного баланса (по сколько страниц на каждое поколение), но и искореженную внутренне.

Моя семья – моя святыня. Но кто из нас без греха? Кто поручится, что дедушка не напортачил в своей жизни, а дядю повело не туда, что кузина по материнской линии не вляпалась в неприятности. У Хейли не обычная семья из живых людей, а какая-то помесь доски почета с иконостасом. Это не поиск корней, это апология рода, «краткий курс ВКП(б)» (черное издание).

Есть и другая тенденция кроме обеления семейной истории. Чисто идеологическая. Две ведущих мысли на всю книгу: «белые лгут и боятся», «знай свои корни». Вроде бы в них есть правда, и историческая, и нравственная. Но подкладка у них та же, что и у ненавистных плантаторов-расистов: есть люди с одним цветом кожа, а есть с другим, и вместе им не сойтись. Культурные различия переводятся в метафизические. Завет беречь и сохранять свою культуру, свою историческую память уже не отличишь от политики расового изоляционизма.

Зацикленность на так и не решенных за полвека вопросах расы и идентификации (раз они продолжают до сих пор подниматься) лишний раз подчеркивает, что перед нами книга журналиста. Художественность (сперва натужно литературная, затем на уровне массовой беллетристики) тонет в «Корнях» в элементах нон-фикшн. Сперва нам красочно и подробно рассказывают о том, какой великой и прекрасной некогда была Африка (травелог о прошлом). Затем дают очерк аболиционистской пропаганды, а после… автора начинает поджимать объем и он вспоминает времена студенческой юности.

Кто-то говорит об эмоциональности книги. В ней есть примечательные моменты. Но эмоциональность эта, во-первых, поставлена на службу черной идеологии (а чувствами спекулировать нехорошо), а во-вторых, страдает амнезией и аутизмом. Автор с легкостью не только забывает вот так прямо посреди романной дороги родоначальников рода Кунту и Белл, но и без должного внимания относится к их дальним потомкам.

К сказанному стоит добавить наконец, и то, что книга изрядно припозднилась с переводом на русский. Так уж получилось, и Хейли не виноват, что мы уже назубок выучили заповедь «помни» имя свое и наслушались про страдания черных рабов. Ничего нового к известному книга Хейли не добавляет. Если вы хотите получить от нее удовольствие, то вам придется оторвать большую часть тома – то есть, все то, что следует после высадки Кунты в качестве раба на священную землю дяди Сэма.