Отзывы о книге 93cü il

Мне кажется, читающему этот роман обязательно нужно знать исторические события, которые в нем происходят, что называется, быть в теме. В противном случае придется нелегко. Немудрено заблудиться в множестве имен и географических наименований, которыми щедро посыпал автор свой роман. И сложно понять, кто из персонажей книги на самом деле существовал, а кто нет. Пришлось обратиться за помощью к информационной системе. А ведь автор пишет настолько убедительно, что веришь в реальность всех этих людей - Лантенака, Симурдэна, Говэна. Кажется, будто действия в романе происходили на самом деле. Но все же эти образы собирательные. На их примере автор показывает две противоборствующие стороны, существовавшие во Франции в 1793 году. Роман в некотором смысле философский. Автор, писавший роман через сто лет после описываемых событий, рассуждает о тех событиях с позиции своего времени, со стороны, зная о последствиях, делает некоторый анализ, размышляет, в том числе через диалоги персонажей. В целом роман понравился. Сюжет увлекательный. Автор сумел погрузить меня в описываемую эпоху и рассказать обо всех ужасах Франции 1793 года так, что я поверила. Сняла полбалла за излишнее словоблудие. Но у Гюго всегда много букв.

Читать эту книгу мне было очень интересно. Я много читала о революции 17-го года в России, а вот о великой французской революции как-то не доводилось. И каково же было мое удивление, когда я обнаружила, что в другой стране, в другом обществе и в другое время происходили те же самые процессы. Цареубийство, гражданская война, угроза интервенции, террор. Было стойкое ощущение, что за сто лет ничего не изменилось. Заменить всех Жанов на Иванов, и получилась бы полная картина русской революции. И невольно задаешься вопросом, неужели все это действительно было нужно? Все жертвы, весь героизм? Ведь привели они не в царство свободы, а просто в новую форму рабства... Что же касается книги, то читать сначала было тяжеловато, слишком много имен, дат и фактов, слишком много перечислений. Да и сюжет практически отсутствует. Есть крохотные кусочки о матери потерявшей детей, и о революционере из "бывших", который не смог пойти против совести даже на благо революции. Но это лишь штрихи, призванные подчеркнуть трагичность событий тех лет, когда брат восставал на брата, а дети на родителей. Скорее всего книга понравится любителям исторической прозы.

Вы яростно уничтожаете всё прошлое, начиная от Бастилии и кончая календарём, где имена святых вы заменили овощами!

Нужно отдать должное Виктору Гюго. Он старается быть объективным, и как автор – не принимать ни чью сторону. Хотя иногда его оценочные суждения и выдают симпатии к Республике, это почти не ощущается. Автор показывает на равных жестокость и благородство представителей обеих сторон, и честен в той же занимательной беседе Марата, Робеспьера и Дантона. Автор клеймит насилие как таковое, жестокость саму по себе. Он старается нарисовать эпоху образами. Даже скорее это книга не об эпохе – в ней сама эпоха создает личности, и о личностях повествование. Больше, чем о революции. Вовсе не о революции, на мой взгляд. Ибо 93-й год у Гюго слишком полнится благородством. Это книга о личностях. Хотя героев в книге почти нет, хотя они представлены только как часть процесса, без своих расписанных и долгих судеб. Но всё равно.

В книге было два блистательных момента. Когда волосы дыбом по всему телу. Битва с пушкой на корабле. И победа 19-ти человек над целой армией. Брр. Ну и конечно этот дикий эпизод, когда читаешь и не веришь глазам. Тот, когда Лантенак возвращается в горящую башню. За такое он сам бы должен был присудить себе орден и тут же расстрелять без пощады. Ничего себе порывы на старости лет! Это же предательство. Целой идеологии. Всей провинции, всех роялистов разом, короля. И еще Имануса, отдавшего жизнь ради долга. Этот шаг был бы оправдан, если бы его сторонники сомневались, если бы им не хватало героя-мученика, толчка чтобы продолжать борьбу. Но нет. Они и так были единогласно за, единогласно его. Мне показался этот эпизод противоречивым.

В книге много помпезного. Но всё оправдано. Для её сюжета, я имею в виду. Автор создал занимательный сюжет – довольно далекий от правды жизни, но с настроением. Настроение задано верно.

А я – роялистка. До мозга костей. Кажется, от самого рождения такой была – и с каждой нашей новой революцией я все больше и больше роялистка. В современном смысле. Оглянитесь назад, на этот мрак истории. Как оно бывает? Группа революционеров из черни решает, что мир – дерьмо и надо что-то менять. Подымает народ. Большей частью тупой и неустроенный. Ломает к чертям собачьим все, что было, топит в реках крови прошлое и настоящие, захватывает власть – и создает свою новую империю с другим названием. Потихоньку, медленно, агонизирующим ползком реальность возвращается к норме, позволяющей жить – и снова начинает развиваться. Появляется стабильность. Те, кто хочет, находят пути наверх. Устраиваются. Какое-то время все хорошо. Но вот снова поднимает голову гидра, свободный и равный в своей тупости и зависти люд, и с саблями наголо снова несётся рубить головы тем, кто стал за это время знатью. И заново – реки крови, бардак, агония – и так по кругу, снова и снова. У этих революционеров вечно плохие – это те, кто сумел хорошо жить, прилагая к этому минимум физического труда каждый день. Те, кто чего-то достиг. Те, кто стали выше. Их – свергнуть. Лучше убить. Типа во имя свободы и равенства. А в свободу и равенство искренне могут верить только очень-очень не развитые, тупые люди. Вот они – руки революций. Как дети прямо. И Революция потом пожирает своих детей, всенепременно. Такой ритуал. И к власти кто-нибудь приходит – приходит, конечно, царствовать. Конечно, царствовать монархично. Конечно, несправедливо. Но уж пусть бы царствовал. А ты приспособься. Поднимись туда же. Так нет – нам подавай новую революцию, и опять горящие города ради такого же нового будущего. Я все время вспоминаю слова Марата. О том, что им пришлось срубить тысячу голов. Но если бы пришлось срубить 20 тысяч – это все равно было бы достойной ценой. Я вспоминаю их с дрожью все время теперь, каждый день – когда вижу наших украинских фанатиков. Всё рвущиеся к власти быдло. У которых во всех бедах человечества повинны судьи, прокуроры и ПР. Которые радуют выдать людям оружие и протаскивают соответствующие законопроекты. Которые сеют национальную неприязнь на фоне политики… Господи, как же это всё страшно – страшно потому, что массы на все это ведутся… Ай, я ушла не в ту степь.

Виктор Гюго дает уроки истории. Мы все ее и так знаем – но на примерах, ограненная и в оправе художественных произведений, она доходчивее. Лучше проникает в кровь. Так намного ярче видно, как человечество любит прохаживаться по граблям туда-обратно. С каким упорством. Как циклична история. В этой книге автор щадит изысканный вкус в счет правдивости. У него фигурируют только доблестные персонажи. Только честные – каждый своей честью. В этой книге нас не угостили мерзавцами и подлецами, тупыми упрямцами и совсем уж фанатиками – хотя, вроде все в ней фанатики. В этой книге Французская революция жестока, но благородна. Слишком литературна. Слишком хороша. Будто бы в чем-то справедлива… Но книга всё равно хороша. Как лживая красотка с кинжалом в декольте. Одетая леди шлюха, но такая шикарная. Хороша, бесовка. И что-то в ней есть. Пожалуй, это душа…

Гюго прекрасен, шикарен и невероятен. Он щедрый и ненасытный певец своей страны. Щедрый - потому что не скупится не ее воспевания, ненасытный - потому что стремится в этих воспеваниях не упустить ни малейшей детали. Потому роман "Девяносто третий год" скорее не о людях, а о Франции, об эпохе, об ошибках и благих начинаниях - и это главные герои повествования, а отдельные персонажи уже вторичны (может, поэтому на книгу и пеняют, мол, не шедевр в ряду прочих жемчужин автора). Но Гюго не был бы тем признанным и любимым мастером слова, которым он есть, если бы люди, эти самые вторичные персонажи, не приковывали к себе внимание и не вызывали бы целую бурю эмоций: от негодования до сочувствия - и всё это за каких-то полчаса и к одному и тому же человеку. Стоит ли читать "Девяносто третий год"? Если вы любитель смаковать каждое слово, впитывать бесчисленные подробности, воссоздавая с каждым словом живую и яркую картину минувших событий - стоит. Если вам нравятся исторические романы с четким сюжетом и динамичным действием - увы, это не сюда. Что, конечно же, не означает, будто в книге нет ни сюжета, ни динамики: просто, когда главным действующим лицом становится сама История с большой буквы "и", остальное как бы слегка размывается.

В романе описаны события времен противостояния Республики и мятежного сопротивляющегося дворянства. Эта сложная кровавая история представлена как художественное произведение. С одним лишь но. В первой половине книги художественное повествование неожиданно прерывается на подробнейшую историческую справку. Перед нами предстает вереница деятелей с их должностями, деяниями и судьбой (это, как правило, смерть, очень кровавое время). Нас погружают в мятежный и суетливый Париж. Например, здание, где происходит открытый суд – это помещение бывшего театра. На несколько десятков страниц автор описывает прежний витиеватый декор королевского театра и новое почти геометрическое красно-серое помещение республиканского правительства. Конечно, мы понимаем, что это сравнение двух разных эпох. А потом вдруг сатирические выкрики из зала, и опять яркая художественная история.

Беседы за столом реальных исторических личностей показывают происходящее изнутри. Некоторые революционеры тоже не прочь заполучить денежки себе в карман, выделенные на великие дела. Они сами, получив известность, живут в хороших домах с прислугой и ухаживают за аристократками, чтобы упрочить свое положение в обществе. А дворянство частенько участвует в передрягах на стороне революции, если это выгодно и обеспечит будущее. В целом, все как всегда.

Вторая половина книги возвращает нас в историю. И автор уже не прерывается, а завершает это повествование. И даже в этой динамичной части, описывая простых людей, он поднимает глобальные вопросы. И делает это так ненавязчиво и легко. В этом я вижу величие автора.

Господа, граждане, товарищи! Насилие порождает только насилие. Террор влечёт за собой сопротивление и ненависть. Остановитесь! Невозможно насаждать равенство и братство силой огня и меча, силой неумолимого закона и забвения человеческих ценностей. Нельзя осчастливить одну часть человечества, ступая по трупам другой его части. Гюго, истинный романтик, вложил в уста Говэна простые истины, основанные на гармонии, справедливости и совести. Действительно, одна из главных целей революции не помогать бедным, а искоренить бедность. Не разрушать, а строить, цвести, развиваться. Фанатики, стоявшие у руля всех революций, создали адскую бесчувственную и нечеловеческую машину, которая давила всех и вся, разрушала жизни, попирала достоинство, презирала добродетель, сочувствие, милосердие. И всё это во имя самого человека? Самое страшное, что эта машина очень быстро выходит из повиновения и направляет свои огнедышащие головы против своих же создателей, поглощая их и перемалывая своими дьявольскими колёсами. Сам факт Вандейского мятежа доказывает, что не весь простой народ, страдающий под гнётом монархии, принял новый порядок и радостно встал под знамёна Революции и Республики. А ведь так нас учили в школе. Террор ничего не производит и не порождает и, как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад. Гюго был свидетелем франко-прусской войны, но вкладывая в уста маркиза страшное пророчество, что второй Аларих восстанет из пепла и покорит Францию, он не ведал о трагедиях будущих мировых войн и о судьбе родины, страдающей под пятой сначала кайзеровской, а потом нацистской Германии. И вновь, поднявшись на новый виток, история повторилась. Но человечество в своей слепоте не принимает уроков истории и вновь вступает на тропу войны. Люди, давайте жить дружно! Аминь.

Такое впечатление, что почти все герои действовали под влиянием какого-то мгновенного порыва. В одну секунду Лантенак, который вырвался из плена на свободу, решает вернуться и отдать себя в руки врагу, чтобы спасти детей из огня. А ведь он сам взял их в заложники, и никакой особенно счастливой участи для этих крошек-простолюдинов не планировал. Говэн под влиянием момента освобождает из заключения заклятого политического противника, за которым охотился столько дней. Выпустил потому что осознал себя наконец-то его родственником, а главное углядел в нем искру человечности, которую оценил превыше всего. Между тем, как Лантенак просто ловко надавил на чувствительные места внучатого племянника, заставив его отступить от своих принципов. И только Симурдэн четко исполнял то, что требовали от него законы революции, стараясь не поддаваться никаким порывам и эмоциям. За что и поплатился дороже всех...