Твоими глазами

Питер Хёг. Не так много на этой бренной Земле писателей, которые вызывают у меня легкий, но все же вполне себе заметный синдром Стендаля. За все те годы, что я знаком с этим датским автором, он ни разу не оставил меня равнодушным к своему творчеству; каждый раз он уверенно, но чутко брал меня за руку и вел за собой. Иногда он рассказывал истории – про время, про снег, про относительность всего происходящего в мире физическом и нематериальном. А порой он просто молчал, и у меня было время подумать о разном, послушать эту звенящую тишину. И как бы претенциозно все это не звучало, Питер Хёг однозначно стал для меня тем автором, который немного шире открыл для меня искусство как таковое – не только в смысле наслаждения хорошей литературой, а в смысле заполнения лакун. Тех лакун, о которых вы даже не догадываетесь, что они у вас есть. И в этом смысле чтение Питера Хёга всегда отдает неким сакральным опытом. Прикосновению к чему-то особенному, что является для тебя важным. И это работает как-то внесознательно, потому что с точки зрения литературы датский автор не делает ничего особенного. Его книги вряд ли могут претендовать на звание современной классики. Но в то же время и ваши лучшие друзья – не президенты и не великие ученые, они просто идеально дополняют вас, как два по-разному звучащих тона создают консонанс, гармонию. И открыть для себя такого писателя – все равно что найти нового хорошего друга.

Именно поэтому, я накинулся на новый, только переведенный роман Питера Хега как голодная собака на большую кость. Я немножко помнил не самый удачный прошлогодний опыт – наконец-то переведенный дебютный роман автора «О чем мечтал двадцатый век», но опять же, повторюсь, Питер Хёг может написать книгу веселых сканвордов – я буду рядом. Тем более, ну знаете (если знаете), если у вас появились такие близкие, почти что интимные отношения с одним из авторов (музыкантом, художником, гербаристом), вы никогда не вспоминаете свой неудачный опыт с ним. Наверное, это не очень работает в классических любовных отношениях, но писателям можно простить почти все что угодно. Такая вот беззаветная любовь, которая не проходит, даже после, цитирую сам себя:

"Представление о двадцатом веке» верно себе с первой до последней страницы – зыбучая вязкость изложения, недружелюбная к читателю специфичность сюжета, диалоги, которые в 1988 году были для Питера Хёга незнакомым словом. В сухом остатке хочется закричать «Питер, но я же тебя за это всю жизнь любил, почему я не испытываю никаких чувств». В ответ – холодная, зыбкая тишина и Русалочка, которая с немым упреком смотрит на тебя из самого Копенгагена.

«Твоими глазами» начинается как классический Питер Хёг – холодная монотонность, приглушенный свет, сюжет струится словно ртуть. Что это – рассказ как брат пытается спасти своего брата или это будет очередное размышление об относительности сознания и времени. Что ж, то, что начиналось как «Условно пригодные» (это лучшая книга Хёга, если что), почему-то быстро свернуло куда-то в другое место. Представьте себе дебютную повесть Кадзуо Исигуро, которую он не стал даже публиковать. Или первый неудачный опыт в кинематографе Алекса Гарленда. Или фанфик молодого словенского писателя со смешным именем на Теда Чана. К сожалению, уже к середине романа становится понятно, что в этом романе так и не смогла появится атмосфера, и вот на таких вот сдутых шинах «Твоими глазами» медленно катится к концу. Сюжет, в котором Хёг никогда не был прям уж так силен, похож на все только что вышеперечисленное – как будто у мастеровитого и безусловно талантливого художника вдруг резко наступило затмение. И нет, у меня нет никаких проблем с тем, что Хёг решил обратиться к жанру «мягкой» фантастики, нет проблем. Но пока датский автор вставал на новую колею, он забыл перецепить вагоны. Так оно все и поехало (к черту).

К сожалению, «Твоими глазами» - плохая книга, по другому ее не назвать. Она выглядит плохо в сравнении даже с последними опытами датского писателя в «тяжелом» постмодернизме (это я, например, про «Женщину и обезьяну» целиком и про сюжет «Детей смотрителей слонов»). Что случилось – большой вопрос. С одной стороны – Питер Хёг все больше и больше начал увлекаться медитациями (он даже ведет уроки на эту тему), что очень сильно нашло отражение в его новом романе. Почему-то Хёг не заметил и не понял, что его книги и так были по-своему медиативными, и вовсе не обязательно для это было сопрягать с этой темой сюжет. Затем, та самая атмосфера, за которую датского писателя любят даже не самые большие его фанаты. То самое «мерное гудение хладогенератора», то самое «если бы ад был холодный – то он находился бы в хеговском Копенгагене» (извините, я опять цитирую себя). Этого, к сожалению, совсем нет. Как-то пасмурно, слякотно, пахнет дешевыми ароматическими свечами. Мы с вами собирались получить капельку того самого frigid, но получили бесплатный сеанс медитации. Вдвойне обидно, что в книге есть сюжетная линия с детьми – а никто в современной литературе не умеют строить такие сложные, комплексные, характерные персонажи детей как Хёг. Но и тут ничего не работает. Как будто висящий на стене кондиционер пару раз чихнул и перестал дуть освежающей прохладой. И стало душно.

Я не знаю особо, что еще сказать. Я расстроен, как будто заболел мой близкий друг. Но я все равно, упрямо верю, что он поправиться, вопреки всему. Потому что друзей не так уж много, а в литературе – их и вовсе можно перечислить по пальцам одной руки (написал слово «пальцы», вспомнил как Хёг ломал их у детей в «Условно пригодных», было время). Заканчивать на этой ноте мне не нравится, она звучит дисгармонично. Еще раз лучше вспомню, что делал Хёг раньше. А раньше было так:

Тем не менее, стоит вам открыть любую книгу датского автора, как где-то рядом мерно загудит волшебный охладитель пространства, ваша кожа покроется мурашками, а время в его пространственном значении превратится в ртуть, медленно змеящуюся в разных направлениях.

Возвращайся, волшебный охладитель пространства, ты очень нужен.

Читайте хорошие книги, берегите себя.

Ваш CoffeeT

Представьте только, что мог бы сделать условный Сергей Лукьяненко из такой завязки: трое семилетних детей в корпоративном детском садике осознают, что могут видеть будущее и влиять на него?! У Питера Хёга все наоборот. Никакого экшена, вообще минимум динамики сюжета, очень много о чувствах, принятии, травме, почти как на семинаре по тантре...
И "завязка" окажется не в начале, а в самом конце книги, на последних страницах.
Меня очень удивил этот роман, действительно, совсем ни на что не похожий. Он не увлекательный, скорее наоборот, приходится делать усилия, чтобы дочитать до конца. Местами дидактичный просто до лекции психолога. Но в нем очень тонко подхвачен мотив из "Тишины" о загадочных детях.
И, конечно, это очень красиво. Не удивлюсь, если Карлсберг заплатил Хёгу за продактплейсмент, как кальвадос Ремарку, но это создает чудесную атмосферу уюта и привязывает действие к Копенгагену. Я расстаюсь с этой книгой с приятным чувством легкого недоумения и ничем не объяснимого удовольствия.

Если вы хотите прочитать действительно необычную книгу, которая ставит вопросов больше, чем даёт ответов, то роман Питера Хёга «Твоими глазами» подойдёт как нельзя лучше. Дело в том, что произведение представляет собой метапрозу, раскрывающую историю создания настоящего романа, ставшего результатом случившихся с главным героем событий. К слову, повествование в книге ведётся от первого лица, а рассказчика зовут точно так же, как и автора романа.

Путешествовать, оказывается, можно не только в реальности; если сильно захотеть, есть шанс выйти за пределы видимого мира и отправиться сначала в фантастическое / вымышленное место, а уже потом — в сон другого человека, изменяя настоящее и перекраивая будущее. Если же собрать небольшую компанию (например, в три человека) и овладеть трюком с выходом за пределы действительности, то получим доступ к коллективному сознанию человечества и, самое страшное, его памяти.

Исследуя грань между индивидуальным сознанием и коллективным, Питер Хёг приходит к выводу, что понять чужую боль возможно лишь в том случае, когда ты смотришь на пережитые события глазами страдающего человека. Похоже, для овладения техникой эмпатии необязательно иметь хитрые устройства, описанные в книге, достаточно раскрыть сердце и разум навстречу другому человеку.

Поскольку роман «Твоими глазами» соткан из отдельных личных воспоминаний / переживаний автора, которые, облечённые в слова и представленные на бумаге, имеют свойство трансформироваться в угоду сюжету, то вполне естественны некоторые, скажем так, несостыковки (например, временные). Кроме того, судьбы некоторых персонажей так и остались нераскрытыми... Но, соединяя реальность с фантазией, Питер Хёг даёт читателю возможность самостоятельно определить, что является правдой, а что — вымыслом. Мне такой подход по душе. А вам?

Как хорошо взять и почитать нового Хега) Нет, эта книга не попадет в список моих любимых у автора, я больше люблю другие вещи - но после долгого перерыва это прямо как встреча со старым хорошим знакомым.
На этот раз поднята тема встреч - людей друг с другом и с самими собою, с внешним миром и миром внутренним. Что есть история, которую рассказывают? Является ли она объяснением, оправданием, воспоминанием или выдумкой? Где истории проникают друг в друга и где они изменяют друг друга?
А что, если придумать устройство, позволяющее проецировать внутренний мир одного человека на сетчатку другого? Вернее, не так - однажды, в попытках спасти друга, главный герой приходит в странный институт, где занимаются странными делами, и находит там старую знакомую.
И даже не так. Однажды трое маленьких детей в детском саду обнаруживают, что могут входить в чужие сны. И даже передавать некие сообщения через эти сны.
Или так - однажды они обнаружили, что могут изменять мир. И смотреть на мир глазами друг друга. Хотели бы вы посмотреть на мир другими, не-своими, глазами?
В общем, Хег хорош. Даже в не самых мною любимых у него книгах)

Это было невероятно. Полное узнавание, погружение, проживание, растворение. Мне кажется, ни с одним автором у меня не случается такого безумного и бездумного восторга, как с Питером Хёгом. Это необъяснимо ни литературным мастерством, ни фантазией, ни переводом. Это что-то глубоко личное. Словно ключ от всех дверей в моем мозге, сердце и душе. Кристально чистая магия.

То, что делали эти дети – Питер, Лиза и Симон – это не мистика, не эзотерика, не магический реализм. Это другое мироощущение. Я помню его из своего детства. Да, мне было тогда не семь лет, а четырнадцать или пятнадцать. И был человек, который умел расширять мои границы сознания. И было чувство, непередаваемое чувство единения и всемогущества, когда казалось, что возможно всё. Это чувство, о котором я тоскую всю взрослую жизнь. Прошло почти тридцать лет, но его отголоски и отблески – это то, что делает меня мною.

Институт нейропсихологической визуализации и их эксперименты – вторая сюжетная линия романа, не смотря на «Темную Данию» и ужасы с ней связанные, стала для меня меньшим эмоциональным потрясением. Хотя именно эта часть книги постоянно вспыхивала какими-то открытиями и откровениями о психологии.

Простите, сейчас будет много цитат, которые меня зацепили.

Смотрю на них сейчас слегка протрезвевшим взглядом и понимаю, что, в сущности, ничего такого особенного, но в момент прочтения они были совершенными искрами в моей голове, буйным фейерверком согласия и узнавания.

Общее впечатление от книги совершенно потрясающее. Если есть человек, которого это также торкнуло, как и меня, то мне хотелось бы с ним поговорить. Это была бы та самая настоящая встреча, о которой так много пишет Хёг. И это страшно, и желанно, и любопытно.

Совершенно трогательный и удивительный вечер получился, благодаря этой книге.

«Твоими глазами» Питер Хёг. Кайф.

как говорит богиня Лэйн: «все соединены!»
только это не киберпанк, это нейропанк.
доступно не всем, порог вхождения тоже не особенно ясен.
в свойственной Хёгу манере повествование неспешное, образы зыбкие, почти нереальные. чувства читателя ровные. мы в режиме наблюдения за экспериментом.
забавно так совпало, что книгу я дочитывала в период внезапно начавшихся на работе сеансов психологической саморегуляции, инициированных нашими психологами. в соляной пещере под успокаивающую музыку и ровный медленный голос психолога мы пытаемся войти в полутрансовое состояние. 'черпать из щедрых источников бессознательного'. боремся со стрессом и выгоранием.
сеансы дополняли впечатление и стимулировали воображение. кабы я была...
страдание как объединяющий мотив. герои находят этот общечеловеческий знаменатель.
неплохо, но эмоционального вовлечения мало.
предпочитаю держать брандмауэр включённым.

Книга написана очень красиво. Хёг однозначно владеет словом. Историю хочется читать. И в то же время хочется откладывать в сторону, чтобы немножко переварить содержание. В этой небольшой книге так много острых тем: и насилие, и смерть, и одиночество, и самоубийства. Но обо всем рассказано так, как умеет автор. Спокойно. Хотя бывает ощущение безвыходности и безисходности, но с другой стороны, ты просто видишь, что мир разный и в нем есть все. Вопрос, куда мы поворачиваем голову и на что выбираем смотреть.
А еще мне понравилась в книге мысль про Встречу людей. Это так здорово описано. И про детство, про наши воспоминания и истории, как они складываются в одну линию. Или забываются. Важно ли это? Нужно ли это?
Чем-то книга напоминает Маленького принца. Только с другого ракурса. Удивительно, как хорошо удается автору показать мир и глазами детей, и глазами взрослых.
А еще в книге видна психология. На автора явно оказали влияние идеи Юнга про коллективное бессознательное.

Совсем не моё.

Слишком много фэнтэзи, может быть, дело в этом. Автор подразумевает, что когда-то в прошлом он сам с друзьями-детьми замутил умение проникать в сны и влиять на будущее. ГГ зовут Питером, его мать - фрау Хёг. В конце герои обсуждают то, что их историю надо записать и издать, хотя бы под видом беллетристики.

И, похоже, язык не смог это выразить.
Получилась какая-то безумная смесь - фантастические приключения в помойной яме. Оживающие панно на стене и член дедушки, тычущий в лицо маленькой девочки. Автор хотел написать о детских травмах, защите от них и влиянии на грядущую жизнь. Но я считаю, что у него не получилось.

Флэшмоб 2023: 25/50.