Pērs Gints

«Пер Гюнт (погоняя свинью).
Лихая езда - привилегия знати.»

ЗДРАВСТВУЙТЕ!
Генрик Ибсен написал драматическую поэму в 5-ти действиях под названием «Пер Гюнт» в 1866 году, когда ему было 39 лет. Зрелый возраст должен способствовать зрелому пониманию жизни. Той жизни. Тех взглядов на жизнь. Своих собственных взглядов. Не зря же сразу «Пер Гюнт» критиками был встречен в штыки. Некоторые пьесу считали бессмысленной. Осмысление, говорят, пришло позже.

История Пера Гюнта и Сольвейг протяжённостью в 60 лет для людей XIX века – вечность. Для наших современников – тоже значительный кусок жизни.

Интересно, какие мысли и чувства она способна пробудить в нас – современниках XXI века? Возможно ли нам, таким разным, одинаково воспринимать поэзию и драматургию Ибсена? – Нет, конечно. Мы смотрим разными глазами. И будем видеть то, что способны увидеть. Может быть даже и то, чего автор произведения сам не видел, или видеть не хотел. Такое случается. Сплошь и рядом.

А посему, всё, что я пишу – мои личные ощущения, рвущиеся наружу, но ни в коем случае не претендующие ни на что.

Пер Гюнт в первом действии предстаёт крепким 20-летним парнем. Наглец, хам и врун, каких поискать. Груб, дерзок с матерью – Осе, которая называет его пустельгой. Хотя пустельга – маленький сокол.

«Ну и мастер же ты врать!
Этаких на свете мало!»

Пустомеля. Что-то среднее между нашим сказочным Емелей («На печи лежать любитель») и бароном Мюнхгаузеном с его оленем, или Гудбрандом – фольклорным персонажем. Одним словом – шалопай! И, вообще, Ибсен для создания своего произведения воспользовался норвежским эпосом и сказочными персонажами.

… Вдове Осе можно только посочувствовать. Она плачет и сокрушается от того, что у неё такой сын:

«Видит бог, в земле сырой
Стыть бы лучше мне до срока.»

Она даже называет сына кем бы вы думали? – Свиньёй! Бездельником. Хвастуном. А он мать – мегерой. Шутя засадил маму на крышу мельницы. Ну и ну …

Кстати, слова матушки Пера Гюнта были услышаны Богом. А сколько нынешних матерей не дожили до срока из-за своих непутёвых сыновей (дочерей)?.. Но Осе любит безмерно своего сыночка.

Зато все местные (деревенские) не любят Пера. Мягко говоря.

Народ – глуп, груб, хамоват. Таким нам его рисует автор. Свадьба – попойка и пляски. Примитивно. Видимо, автор хотел подчеркнуть, представителем какого этноса является Пер Гюнт.

Пер украл невесту со свадьбы. Конченый. Ингрид, невеста, опозорена на веки.

Итак, ко второму действию становится ясно, что Пер Гюнт – антигерой: тщеславный фанфарон, аморальный тип, мечтающий о величии и богатстве.

«Пер Гюнт (запальчиво)
Мама, ждет меня корона!
Осе
Вот взрастила фанфарона!
Чисто своротил с ума!»

И этого пустоголового бездельника, охальника читатель (зритель) должен полюбить?

Но у Господа Бога все – Его дети, и всех Он любит … А мы, как и автор «Пера Гюнта», можем ему посочувствовать.

Пер Гюнт – грешник. Изгнанный из родной деревни, он пускается в странствия. И сразу же натыкается на дочь Доврского старца – короля троллей. Порезвившись на славу с Женщиной в зелёном (троллихой) он должен на ней, забеременевшей, жениться и получить пол королевства в приданое. Но для этого обязан утратить свою человеческую сущность.

На многое согласен Пер ради удовлетворения своих амбиций (деньги, власть), но не на утрату свободы: расстаться с внешним миром он не может. А главное, хочет быть самим собой. Так что этот малый лукавил, примеряя себе чёртов хвост и поедая коровьи лепёшки …

От злобных троллей и странной, невидимой сущности – Кривого он спасается бегством и молитвами матери – Осе.

«Кривой (обращаясь в ничто и едва дыша, шепчет)
Хранят его женщины; сладить с ним - трудное дело.»

Вот так. Что же в Пере Гюнте такого, что вызывает сильнейшие эмоции у женщин?

Этот вопрос интересен и нам, нынешним. Увлечение «плохими» парнями неистребимо. Женщины слепы, когда в дерзости, наглости, смелости, непокорности и цинизме подсознательно видят в хулигане (негодяе) сильного защитника себя и своего потомства. На самом деле у парней это проявление себялюбия, махрового эгоизма, и … слабости. Защитная реакция.

… Мимолётная встреча с Сольвейг и её маленькой сестрой Хельгой только распаляет воображение Пера Гюнта. Его поражает внутренний свет юной девушки, не расстающейся с молитвенником. Богобоязненность, кротость, покорность, стыдливость, скромность – вот те качества, которые Пер не находит в других девушках: они все доступны, по его мнению. Сольвейг – единственная, не похожая на других. Впрочем, и на него – тоже.

К концу второго действия больше мы ничего о Сольвейг не узнаем. Пер Гюнт – тоже. Только незримое сияние благочестия и нежный облик девушки производят ощущение нереальности. Что-то здесь не так …

А теперь не закидай меня тапками, читающий дальше. Ибо выскажу я мысль крамольную, потому что то, что произошло в начале третьего действия, ввергло меня в шок.

Сольвейг, вопреки благочестию, отрекается от своей семьи. Это – великий грех. И позор!!! Старшая дочь – надежда и опора родителей покидает семью ради связи с сомнительным изгоем – Пером Гюнтом, выживающим в одиночку в лесу, добывая себе пропитание охотой.

«Никого не назвать
На целой земле мне "отец" или "мать".
От всех отреклась я.»

И примечательно, что делает она это не ради сострадания к несчастному изгою, как я сначала подумала, а ради себя, проявляя невиданный эгоизм и пренебрежение ко всему святому. А как же молитвенник, не выпускаемый из рук? Какое лицемерие …

«Один утешенье ты мне и опора.»

А как же «Не сотвори себе кумира»? А как же недавняя конфирмация? Это пшик, ничего не значащее таинство?.. Ужас. Ох, и потешила Сольвейг дьявола. Расплата неминуема …

Единственное утешение и опора для души верующего – Господь и никто более. Сольвейг своим поступком отринула Бога.

Юная девушка (конфирмация, скорее всего, была у неё лет в 15-16) вообразила себе любовь, ничего не зная и не понимая в любви земной, с опущенными долу глазами. Она и парня-то толком не имела возможности разглядеть. О какой любви может идти речь? Ради чего такая, смерти подобная, жертва? Принести отца, мать, любимую сестрёнку на заклание, навлечь позор на свой род ради чего?

«Уйти от родных - что сродниться с могилой.»

Что стоит за этой метафорой? – Сольвейг уже похоронила себя заживо. Кому нужно такое самоотречение? Кому нужна душа, отрёкшаяся от Бога?

А что же наш антигерой? – Он готов не прикасаться к Сольвейг, чтобы не осквернить её «солнечный путь». И это отнюдь не благородный поступок. Сольвейг для Пера – идеал непорочности, внутреннего света. Одним словом – икона. Символ. Божественный. Последняя надежда и оплот. А девок беспутных и доступных для плотских утех – полным-полно! Сольвейг же – препятствие на пути его самоутверждения.

«С охотником ты остаешься сегодня,
Теперь снизойдет ко мне благость господня.»

Сольвейг – живая икона, выдуманная грешником – Пером Гюнтом. Своего рода счастливый талисман удачи. Он полагает, что ему благоволит Сам Господь Бог! Какое самомнение! В его-то безбожных поступках! И какой печальный удел для девушки, почти девочки. Не расплата ли это за её греховность? По меркам того времени Сольвейг – грешница, позор родителей.

… А как же Женщина в зелёном, троллиха, на которой Пер едва не женился? О, это интересный поворот. Совсем не детская сказка. И сюжет её чем-то напоминает сказку современную: «Взгляд из вечности» Александры Марининой. Надо же как бывает: классика и современность. Классика – неисчерпаемый кладезь для современных писателей. Тем и ценна.

Пер Гюнт – по духу бродяга, аферист и закоренелый холостяк. В этом он видит свой путь, счастье и смысл жизни: быть собой, то есть таким, каким мы уже увидели его вначале. Для обычного человека быть собой, как известно, непозволительная роскошь. Тогда и сейчас.

Вот он и живёт, что называется, на полную катушку, бросив в глухом лесу одну-одинёшеньку свою музу, свою икону, свой свет, своё последнее пристанище – свою Сольвейг. В его жизни для неё нет места: она слишком идеальна. К ней прикасаться нельзя, как к Солнцу: сиянием любоваться можно только издали.

Но Сольвейг – живая девушка. Почти ребёнок. Как можно предать ребёнка, который ничего ещё не смыслит в жизни? Оставить в лесу.

Разве Перу Гюнту нужна была жертва, принесённая к его ногам Сольвейг? Для него стало полной неожиданностью, что девушка сама пришла к парню. Ему совсем не нужно было этого. Слишком великая жертва. К тому же это вообще беспрецедентный поступок по тем временам: девушкам приходить к парням – предосудительно. Но и на Солнце бывают пятна …

Тщеславие Гюнта было удовлетворено. Но выдержать такой жертвенности он не смог: не достоин. Потому и сбежал. Струсил.

Кроме того, ему нужна была МЕЧТА. Он же фантазёр по натуре. Таким его воспитала Осе. Он должен был строить планы, как покорить сердце Сольвейг. В каждом мужчине живёт охотник. Или искать по белу свету такую, как она. Искать и не находить. Его лишили и мечты, и азарта. Что же ещё ему оставалось делать? – Бежать.

А ещё думаю, что невозможно жить вместе с Солнцем в хижине в лесу. Сольвейг – это значит «солнечный путь». И ей нужна не хижина, а терем. Так думает сначала мужчина Пер: должен обеспечить. Но это же так приземлённо. Для сына потомственного алкоголика, отец которого пустил всё своё богатство по ветру, оставив семью в нищете. Яблоко от яблони …

Запереть свои фантазии в клетку? Это не для него: он же хочет быть самим собой. И это, как он думает, должно привести его к власти: он станет царём, ибо самонадеянно уверовал, что достоин короны.

У грешника Пера свой путь – путь грешника, рвущегося к вершинам власти: путь самоутверждения. И он должен его пройти. Даже, если путь этот – гибельный. А для этого нужно уйти. Как же иначе он «возвысится»?

Останься Пер с Сольвейг в лесу, она скорее всего превратилась бы в гири на кандалах его ног, и жизнь его была бы кончена. В 23 года конец всему?..

Вот ему уже пятьдесят. Волосы засеребрились сединой. Где он только не был. Был богат. Занимался работорговлей и другими неблаговидными делами. Стремился к богатству. Мечтал стать царём.

Воспитанный на сказках, которые рассказывала ему мать, он не стремился к образованию, хотя прочёл с десяток книг и высокомерно считал, что образован. Однако Пер не был глуп. Например, он понимал бесцельность жизни порознь с дорогой ему женщиной.

«Камню, чем он драгоценней,
Тем скорей нужна оправа.
Розно жить, по мне, бесцельно,
И тебе та жизнь - отрава.»

Но эти слова адресованы вовсе не Сольвейг, а другой – прелестнице Анитре – красавице-танцовщице. О том, что он загубил, отравил жизнь Сольвейг, введя её во грех, сам того не желая, он не думал …

Пер Гюнт восхищался Сольвейг. Но о любви и речи быть не может. Он оставил её на произвол судьбы, ничего не обещав: обрёк на бесцельную жизнь. А может даже и смерть.

Наконец, в своих странствиях Перу удаётся понять, что значит быть самим собой. Гибельный путь для души. И кто же способствовал этому прозрению? – Сумасшедшие! Ему предлагают стать царём сумасшедших в Каире. От такого царствования впору бежать.

«Здесь каждый свое только слышит слово,
Уйдя целиком в себя самого,
Свои только беды печалят его,
От мира отрекся он остального.»

Гротеск и фантасмагория, используемые Ибсеном в доме сумасшедших, усиливают ощущение гибельности пути, избранного по наитию Пером Гюнтом. Это самодовольные тролли упиваются своей участью: «Будь самим собой довольным», а Пер исповедовал сначала иное: «Будь самим собой» (делай всё, что хочешь: тешь своё самолюбие и плоть), не подозревая, что это путь изгоя, отринутого обществом, и место такому лишь в сумасшедшем доме: «Глядите, в каком он владычит болоте!» Царь: «Ура повелителю собственной плоти!»

Просто замечательно!

***
Пятое действие. Старый Пер Гюнт. Завершение истории, в которой много ещё чего осталось.

Главный вопрос: что значит быть самим собой? Он всё крутится и крутится в голове у старика. И как же ему хочется быть благородным.

Встреча в глухом лесу с разорившимся Доврским старцем – бывшем королём троллей вносит ясность, по какому принципу жил все прожитые годы Пер Гюнт: «Будь самим собой довольным».

«Ты жил, хоть и втайне, как прочие тролли,
Успехи твои оттого и взялись,
Что помогал нам старый девиз.»

Вот так. Пер Гюнт прожил жизнь, как мерзкий, злобный и эгоистичный тролль, упиваясь самим собой. Пожалуй, самое интересное место в пьесе – беседа Доврского старца с Пером Гюнтом. Становится ясно, что путь самоутверждения – путь Пера Гюнта – разрушительный путь.

Если бы не любовь (пусть даже надуманная) и молитва Сольвейг о спасении души в конце пути земного, то у Пера, грешника, никому не принёсшего радости, не было бы ни единого шанса не попасть в ковш Пуговичника на переплавку. А так шанс есть, пусть и в жизни иной: на том свете. Чёрное и белое. Вот такая надежда на загробную жизнь, раз уж земную прожить достойно не смог ...

P.S.
Пьеса "Написана в Италии весной - летом 1866 г. и вышла в свет 14 ноября того же года." (ПРИМЕЧАНИЯ ПЕР ГЮНТ (PEER GYNT)

Из пока что не оцененного. Эта работа не дает спокойно читать и думать. От усталости и загруженности головы постоянно что-то теряю из смыслов в тексте, даже тех, что на поверхности, прямо физически это чувствую. Под аудио засыпаю, электронный текст - глаза слипаются. А ведь поэма написана превосходным языком! И рассказ в ней интересный, я все не могла понять, как это столько всего будет намешано - и Норвегия с ее троллями, и бедуины, и сумасшедший дом в Каире, и много другого... Связаны все эти прекрасные места действия главным героем - Пером Гюнтом, сначала молодым повесой, а потом уже более взрослым мужчиной, и наконец старцем, который вернется из чужбин на родную землю. Пер Гюнт всю свою жизнь пытался быть самим собой, это ключевое в поэме - он познает себя и свою душу различными способами. Дада, соблазняя женщин, странствуя, занимаясь работорговлей, опять соблазняя, объявляя себя пророком и императором попеременно. Что-то фаустовское с этой его пергюнтовой душой сквозит по ходу всего произведения. А в финале появляется некий Плавильщик, неожиданный персонаж, переплавляющий души в ничто, и у Пер Гюнта опять борьба за свою душеньку, так и не познанную, так и не узнанную...

Пора мне вводить тэг "будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса". Да не люблю длинные тэги! :) Читать было невыносимо. Пер Гюнта бы пристрелила где-то на третьей странице, чтобы ни мать свою ни мучал, ни Сольвейг, ни окружающих, ни меня. Я уж тут точно ни при чем! И вообще и меня когнитивный диссонанс - такая невыразимо прекрасная музыка Грига и это. В принципе поставила бы только две звезды, но было три сцены, которые считаю восхитительными, а именно:

• сцена смерти Осе;
• сцена похорон солдата, который отрубил себе палец;
• сцена возвращения Пер Гюнта к Сольвейг (хотя дура она образцово-показательная).

5 / 10

Творчество Генрика Ибсена мне нравится. Это, на мой взгляд, истинно норвежский писатель. Его творчество проникнуто мрачной атмосферой Скандинавии. Пьеса "Пер Гюнт" мне понравилась, что вполне ожидаемо.
Ибсен писал эту пьесу в Италии в 1867 году, действие в ней происходит в Норвегии, на марокканском побережье, в Сахаре, в Каире в первой половине XIX века. Главный герой, Пер Гюнт, стремится восстановить промотанное отцом богатство. Однако у него мало что получается. Он мечется, похищает невесту со свадьбы, за что его изгоняют. Потом встречает Сольвейг и влюбляется в неё, но покидает её тоже, продолжает свои странствия. Кем он только не был, что только не испытал. Когда же он всё-таки возвращается в родную деревню ни с чем, то встречает его Сольвейг, она всегда ждала его, считала "самим собой", любила. Образ Сольвейг - это образ верной и любящей женщины, которую, на мой взгляд, Пер Гюнт совсем не заслуживает.
Пьеса "Пер Гюнт" - это произведение о самоопределении человека. Главный герои искал свой путь, странствовал, но вернулся домой, остался ни с чем, ведь он распродаёт имущество. Сольвейг ждала его и постарела, как и он, она выплакала все глаза, пока ждала героя. Пер Гюнт постоянно хвалился, что-то выдумывал, он совершал ошибки, пытался всё исправить. В конце концов жизненный путь героя приводит на родину. Происходят внутренние изменения в характере Пер Гюнта, он идёт к осознанию того, что нужно быть самим собой.
Пьеса Ибсена символична, это некий сплав мифологического, философского и реалистического содержания. Она заставляет думать, размышлять.

Пер Гюнт это персонаж из норвежских сказок, такой норвежский Иванушка-дурачок. Знаменитый драматург и, как оказалось, поэт Ибсен добавил к его образу также и драматические нотки. Например, он такой весельчак и выдумщик, а все над ним зло подшучивают, невесту уводят из-под носа, бывший друг хочет его покалечить. Но и он тоже шутковать рад, даже на смертном одре матери фантазирует.
Чем дальше, тем злее над ним нависают последствия его шалостей. Он вынужден скитаться по разным нехорошим местам, пока не натыкается на некоего Пуговичника, представителя потустороннего мира.
Если приглядеться, так, наверное, лес, в который он уходил дважды от разгневанных земляков, тоже часть потустороннего мира. Там он по крайней мере попадает в мир троллей и преспокойно находит дорогу обратно. Возможно, именно благодаря тому, что шляется он между мирами так свободно, и увиделся ему Пуговичник. Хоть и пришел он чтобы забрать беднягу на переплавку, так как ни рая, ни ада не заслужил. Но вроде бы личность неординарная. Просто, если можно так выразиться, профантазировал всю свою жизнь и всю свою неординарность.
Это повод задуматься всем нам. С одной стороны, если принять на веру такое положение вещей, то срочно надо какие-то деяния делать, ведь Пер Гюнт, к примеру, переживал настолько что его переплавят, что даже готов был хоть в аду оказаться, лишь бы сберечь свою личность. А сомневающимся предлагаю задуматься вообще, как может человек, у которого хороших и плохих поступков поровну отправиться на переплавку? Возможна ли вообще такая ничья? Точный ответ узнаем на том свете...

Соблазн сказать, что я ничего не поняла, очень велик. Но мой внутренний толкователь возмущен этой провокацией и выдает гипотезы. Точнее одну. Нас всех провели! В том числе пройдоху Гюнта, которого не так то просто провести. Но раз его, чего уж стоит нас провести! Хотя, мы можем позволить себе объективность, а он не мог.

Так вот, гипотеза моя в том, что попался Пер Гюнт на продажные технологии черта. Я считаю, что был он самим собой, как никто из нас.
Стать даже в малости любой
На прочих столь же непохожим,
Сколь чертов лик несходен с божьим.
И грешным тоже был, показатель греховности у него выше среднего. Опять таки, в силу бытия «самим собой». Но по какой-то причине черт не мог его переплавить в одностороннем порядке, требовал согласия. Возможно, из-за того, что тот отчасти уже был завербованным троллем, не простым смертным, ведь В годину ли смерти, в годину ль рожденья
Героям не делают предупрежденья, я убеждена, черт знал, что Пер крепкий орешек и сам в переплавку не пойдет.

А что за переплавка?
— Значит, люди
Заметно лучше и добрее стали?
Их общий уровень так поднялся?
— Напротив, он понизился, и люди
Все больше попадают в переплавку. Врет черт, им надо было улучшить свою чертячью породу. Пер Гюнт мог дать хорошую концентрацию необходимых для закваски чертовых сущностей элементов. Капля Гюнта - хорошие черти получатся, даже от одной капли!

И как же они уломали пройдоху Гюнта? На слабО. И самим собой ты не был, и грехи твои не такие уж тяжкие:

Ты - нечто среднее: ни то ни се.
Сказать по правде, грешник настоящий
В наш век довольно редкое явленье:
Тут мало просто пачкаться в грязи;
Чтобы грешить серьезно, нужно силу
Душевную иметь, характер, волю.

Это я то не был? Это мои то не тяжкие? Готово!

Финал встречи со странной Сольвейг расцениваю как победу пройдохи Гюнта над темными силами. Или как человеческую трагедию в жизни тролля.

Что означает "стать собой"?

Стать даже в малости любой
На прочих столь же непохожим,
Сколь чертов лик не сходен с божьим.

   Основная идея пьесы раскрывает извечную проблемы каждого человека - определение собственного назначения, своего места в жизни и самореализации. На примере главного героя, Пера Гюнта, мы увидим как быстротечно богатство, изменчива власть и время нещадно летит, а Пер не может найти ответ на вопрос: "Что же значит быть собой?". Действие будет длится от начала Х1Х века до 60-х годов и происходит частью в Гудбрандской долине и близлежащих горах, частью на Марокканском побережье, частью в пустыне Сахара, в сумасшедшем доме в Каире, на море и т.п.
    Признаюсь, насыщенные диалоги мне дались тяжело и в некотором роде я могу понять опасения Ибсена, что его произведение "вряд ли может быть понято за пределами Скандинавских стран". Например, чтобы лучше понимать, о чем идет речь в пьесе, не плохо быть заранее знакомым со скандинавским фольклором. Ведь именно там утверждается, что Пер Гюнт, реально существовавший человек, украсивший скандинавские сказки своими дивными подвигами, которые в более сжатом виде будут собраны в пьесе Ибсена. Более того, Ибсен очеловечивает своего героя, придавая ему максимальную схожесть с обычным человеком: по молодости - гулящ, болтлив и хвастлив, уверенный в себе до безрассудства и прочит себе королевское будущее; по зрелости - сосредоточенность, самоуверенность что уже мудр, и падкость на молодость; старость - в чем-то раскаяние, в чем-то озлобленность на весь мир, что жизнь его сложилась совсем не так как хотелось.

   История Пера Гюнта в структуре напоминает "Сидхартху" Гессе (не хочется проводить параллели с "Алхимиком" Коэльо) - молодой герой, подгоняемый мечтой\целью покидает родной дом и скитается по миру, чтобы понять, что самое ценное он оставил в начале своего пути. У такого героя, конечно, находится любимая женщина, готовая ждать его десятками лет, терпению и вере которой, пожалуй, можно только восхититься. Но для Пера Гюнта, его Сольвейг, не только его свет жизни и утешение, она и его спасение.

Прекрасная поэтическая пьеса Генрика Ибсена словно балансирует на тонкой грани реальности и романтичной сказки. Автор использует множество национальных фольклорных элементов и аллегорий, ими пропитаны рассказы-выдумки героя о собственных приключениях, а сцена пребывания Пера Гюнта при дворе Доврского деда словно списана из сказок и легенд. Частая смена декораций в пьесе (деревушка, горы, побережье Марокко, Сахара, египетский сфинкс, каирский сумасшедший дом, палуба корабля, избушка) держит читателя в постоянном напряжении, ведь никогда не знаешь заранее, где в следующую минуту окажется герой и сколько лет пройдет с момента его последнего шага.

Хвастливый фантазер Пер Гюнт прожил свою жизнь подобно эгоистичному троллю, прозябая в мечтах стать царем всего мира, будучи безразличным к окружающим, успешно подстраивающимся под обстоятельства, живущим ради обогащения (пусть даже ради золота и удовольствий ему приходится стать работорговцем, или притворяться пророком). Пер Гюнт всегда выходит сухим из воды, совершенно не задумываясь о последствиях своих поступков, и при этом он искренне считает, что прожил жизнь «самим собой» и упивается этим. Человек Пер хочет быть собой, а тролль, живущий в нем, желает лишь быть «довольным собой», чтобы весь мир вращался вокруг него, а всё остальное - не важно.

Вся жизнь Пера Гюнта промелькнула быстро и, хоть была насыщена событиями, но оказалась пустой и бессмысленной. Стоя на пороге смерти, в попытке доказать свою значимость Пуговичнику, который волен переплавить героя и выбрать ему посмертие, Пер Гюнт ищет людей/существ, коим был бы дорог и с которыми он был «самим собой». И к нему приходит ужасающее понимание, что не было в его жизни ничего настоящего, кроме выдумок да сумасбродств. И единственное, что было реальным - это любящая женщина, которую он когда-то оставил без раздумий ради приключений и обретения мечты о царствовании.

Пер Гюнт отчаянно гонится за собой и не сумев ухватить, теряет. А автор через призму образа героя пытается найти ответ на вечные вопросы – «в чем смысл жизни», «что значит быть самим собой», «где рождается равнодушие» и «насколько мощным может быть воображение чтобы послужить движущей силой»,..

Иллюстрация Саввы Бродского для издания 1980 года

Не могу сказать, что поняла все, с чем встретилась в книге, зато абсолютно точно могу сказать, что поражена и придавлена вопросами, заданными в финале. Не хочу про них писать здесь, чтобы не портить впечатление тем, кто еще не читал, но при этом и не могу не писать про них здесь, потому что вообще не могу больше ни о чем сейчас думать.
В чем отличие между "быть самим собой" и "быть самим собой...довольным". Как узнать? Как прожить эту единственную данную мне жизнь человеком, а не "троллем"? Возможно, для Ибсена это означает выйти за пределы себя, увидеть других людей и посвятить жизнь им. Во всяком случае мне точно теперь хочется попробовать именно так, потому что в Пере Гюнте я часто узнавала себя, и эти узнавания меня совсем не радуют. И еще одна мысль мне теперь не дает покоя. Вот, что про нее написал Милан Кундера (более четко и поэтично, чем когда бы то ни было смогла бы я):
"Нет никакой возможности проверить, какое решение лучше, ибо нет никакого сравнения. Мы проживаем всё разом, впервые и без подготовки. Как если бы актёр играл свою роль в спектакле без всякой репетиции. Но чего стоит жизнь, если первая же её репетиция есть уже сама жизнь? Вот почему жизнь всегда подобна наброску. Но и «набросок» не точное слово, поскольку набросок всегда начертание чего-то, подготовка к той или иной картине, тогда как набросок, каким является наша жизнь, — набросок к ничему, начертание, так и не воплощенное в картину"