Anna Kareņina

С удовольствием перечитала эту книгу еще раз.
Не скажу, что окунулась в море новых эмоций, но интересно было однозначно. Сказать, что нашла что-то новое для себя в этот раз не могу. Но вот снова наблюдать за сюжетом было интересно, несмотря на то, что я его знаю.
Отношения к героям не поменялось. Понятны их действия, хотя не все их взгляды я разделяю. Да и как можно согласиться с каждым? Ведь они разные, и поэтому интересны читателю. А особенно нравится, что нет в этой к книге только положительных или только отрицательных. Если копнуть, то и в самом примерном можно найти тайный темный уголок.
Как и прежде, мне больше нравится линия Левина и Китти.
Анна... Ну да, женщина, которая может броситься в омут с головой. Осуждать ее мне не хочется до момента, пока под поезд она не полезла. Во всем остальном - каждый имеет право жить так, как ему нравится, если это не вредит другим.

Когда читала явно слышала звон монет, по копейке за строчку - больше заплатят. До этого я читала Гюго, там тоже легко можно было выкинуть половину книги за счет энциклопедических статей, но Толстой понапихал еще и диалогов с жизнью массовки.
Левин мне не понравился в первой-же сцене, так ему еще и отвели треть романа. Абсолютно левому персонажу, который встречался с Карениной пару раз за книгу. Сначала была философия, потом разговоры как уродилась гречка и задолбавшая свадьба 32-летнего педофила на 18-летней девочке. Когда он в универ готовился лет в 18, ей было 4 года. Какая любовь?
Вообще в этой истории все молодцы: женщина, гуляющая с любовником, муж, за которого ее выдали замуж и который ее не любит и ненавидит сына, ну и любовник, у которого не хватает мозгов и смелости придти к мужу и поговорить по-мужски. Почему этот дурак муж не даст ей развода, ни себе ни людям. Не удивительно что в такой ситуации Анна начала принимать опиум, но тогда это было просто лекарство, а не наркотик.
На такую же тему Флобер написал "Мадам Бовари", но уместился в 400 страниц, динамично и чувствительно. У Толстого как всегда каша, даже последнюю главу и то пишет не про главную героиню, а чувака из массовки. Если уж пишешь про кого-то, то и пиши о нем, но бабло же важнее.

Что-то никак не могу вспомнить, а проходят ли «Анну Каренину» в рамка обязательной школьной программы или нет. Поискав в интернете наткнулась на разную информацию. В любом случае говорить о том, что данный роман Толстого лучше изучать на уроках литературы – весьма спорный момент. Если память не изменяет, то вроде все же поверхностно что-то да изучали в школе, но больше помню «Войну и мир», которую так и не прочла, но утверждать не стану. Но речь совсем не об этом, а об Анне.

Впервые открыла для себя роман в 17 лет. Сразу же как закончила школу. Книгу прочла взахлеб. И это удивительно! Не отношусь к любителям русской классики, но здесь совершенно захватывающая ситуация. Все это мне казалось тогда. Теперь же, когда повзрослела, смотрю на происходящие событие совершенно с другой стороны. Правда хочу отметить, что мне больше понравилась первый том, нежели второй.

Изначально, как только решилась писать рецензию, хотела рассмотреть каждую часть отдельно. Но чем дальше продвигалась, тем сложнее выстраивалась ситуация. Ведь хочется обхватить все, но многие действия происходят отдельно друг от друга. В итоге решила изменить тактику и сделать общий обзор.

Дальше много, очень и очень много...

Первая часть – вводная часть. Лев Толстой знакомит читателей с действующими лицами романа. И все началось в доме Облонских. Стива Облонский изменил жене (Он раскаивается только в том, что не умел лучше скрыть от жены.) И что бы как-то спасти себя и семью, он попросил свою сестру – Анну, приехать и исправить ситуацию. Ну до Анны, на самом деле, нам еще нужно добраться, ведь она появляется лишь под конец первой части. Все события развиваются довольно стремительно и даже интересно, что совсем не ожидала. Константин Левин, Кити, Стива, Долли – они хоть и являются второстепенными персонажами, но целиком и полностью приковывают внимание, но когда на сцену выходит Анна, то тут даже затрудняюсь, что-либо сказать. Своим появлением она не вызывает особых чувств. Да, красивая, образованная светская женщина – больше ничего. Ее пересечение с Вронским не внушает доверие, но все же все знаем чем закончилась данная история. Хочу сказать, что Анна, что Стива – одного поля ягоды. Брат и сестра могут и не быть похожи друг на друга, но не в этом случае. И данный факт еще очень тонко подмечается Долли:

Дальнейшие события можно охарактеризовать так:

Происходит умышленное падение Анны Аркадьевны. Да – да, можете начать кидать тапками, и пытаться что-то мне доказать, но она умышленно это делает. Какой бы она не была рассудительной, какой бы высоконравственной она не была в глазах других, Анна та же Бетси. Ей этот круг близок. Анна и Алексей Александрович не пара друг другу. Неравный брак, абсолютно разные натуры, но все же хочу сказать, что Алексей Александрович все же любил Анну. Странно любил, но любил как мог.

Может я и смотрю как-то иначе на взаимоотношения Карениных, может от меня ускользает что-то важное, кто знает. Я чувствую, что Каренин, запечатавший свои чувства в бетонную стену, не проявляет чувств еще и от того, что всю жизнь он строил карьеру, ну это до того как его свели с Анной. А что важно при построении карьеры – держать себя в руках, иметь самообладание и трезвый рассудок. Особенно это касается высокопоставленных лиц, каким и является Каренин. Сложно вообще судить их отношения. Но Анна в этой части выступает настоящей стервой. Я не испытываю к ней жалости, ведь она могла что-то сделать дабы не пасть низко, но она решила иначе. Каренин давал ей возможность высказаться, при этом он бы не осуждал ее поведение, а вероятнее всего, что-нибудь да сделал, но нет, она отдалась своему чувству и презирала мужа:

Она считает, что знает своего мужа насквозь, но это не так. Анна знает только то, что он позволил ей узнать и все. Короче происходит головокружительное падение Анны Карениной.

Когда же в книге на сцену выдвигается Константин Левин, то тут-то и просыпается моя симпатия к роману. Мне что в первый, что во второй раз, куда приятней наблюдать за жизнью этого персонажа.
Не смотря на то, что Левин мелькал и сыграл ключевую роль еще в самом начале романа, но все это было лишь поверхностным знакомством. Продвигаясь чуть дальше, нам дается возможность куда глубже взглянуть на поток мыслей и деятельности Левина. Он, как бы лучше выразить мысль, МУЖИК. Вот такой вот простой, настоящий мужик, не лишенный своих недостатков. Грубоват, вспыльчив, даже злой, но в тоже время есть в нем что-то такое, от чего трудно оторваться. Его поток мыслей – хаотичен. Бросает из стороны в сторону, но мне это нравится! Когда же он появляется, то начинаются интересные философские размышление и т.п. Касательно его взаимоотношений с Кити, то тут я просто умилялась.

Но давайте дальше я попытаюсь разобрать саму Анну Каренину. Ведь она все же главный персонаж. Также и самого Вронского не забуду, ведь из-за него все и началось…

Анна Каренина
Сложная личность и фальшивая. С первого же ее появления не испытала никакой доли симпатии. Уже отмечала выше, что она и Стива – идеально дополняют друг друга. Нет чтобы дать легкую оплеуху или же ругать своего брата из-за неверности, но нет. Она приехала мирить их. Мне неприятен сам факт измены и я не понимаю, как вообще такое можно простить! В этом плане я – Константин Левин.

Анна могла бы все присягнуть, сказать мужу в конце концов, что Вронский делает неприличные намеки, может тогда бы Каренина, как и Левин, отправил ы такого негодяя куда подальше. Но нет… Она упивалась этим чувством «обожания и любви» со стороны Вронского. Правда ее и понять можно. Она не любила мужа и не знала любви, а тут появился человек, который любит! И все, она растаяла. Но давайте и не забывать то время. когда разворачивались события. И все же… Мне не дано понять ее. И Анна сама мучается от тяжести порока, совершенного в период безумной любви. Но, тварюга этакая, она думает только о своем счастье и даже забывает про сына! И мне искренне жаль Алексея Каренина. Только один человек увидел его настоящего и это была Долли:

Знаете, вот лучше бы Анна умерла после родов. Может это и жестоко звучит, но тогда бы все стали свободными. А то эта поганка мучает всех и сама мучается. И знаете, я все поддерживаю поступок Каренина, отказавшийся дать развод:

Алексей Вронский

Ради этого человека Кити отказала Левину стать его женой. Ведь никто не сомневался, что Вронский сделает предложение. Правда у Алексея была иная точка зрения. Он даже и не думал вступать в брак и считал, что его действия никак его не компрометируют. Любил ли он Анну – Да. Но любил он ее лишь тогда, когда была недоступна. Далее его тяготили их отношения. Он ясно видел и знал, как на это смотрит общество. Он ведь вырос среди таких людей. У матери было множественные романы, старший брат содержит вторую семью, да и окружающие его офицеры тоже не лучше. Единственная их проблема была в том, что они не могли как следует скрывать свои чувства. Хотя если бы это сделали – то все было бы не так печально.

Меня совершенно не удивляет, что Бетси удавалось крутить роман, но при этом быть уважаемой в свете. Это надо уметь. Так почему же на отношения Вронского и Карениной все ополчились? Все просто, Анне завидовали. Ведь до того, как она стала якшаться с Вронским, она вела себя как последняя стерва. И общество просто решило жестоким образом отомстить ей.

Вронский не вызывает во мне никаких чувств. Он олицетворяет собой новое поколение – дерзкое, честолюбивое, и эгоистичное. Но и его отношение в конце к Анне – тоже могу понять. Он совокупляла его мозг. Это кого хочешь доведет.

«Все равно, – думала она, – только бы он был тут, а когда он тут, он не может, не смеет не любить меня».

– Чего я могу хотеть? Я могу хотеть только того, чтобы вы не покинули меня, как вы думаете, – сказала она, поняв все то, чего он недосказал. – Но этого я не хочу, это второстепенно. Я хочу любви, а ее нет. Стало быть, все кончено!

Ее вечные упреки и истерики – это рушило их жизнь. Но… Всегда есть это «но». Вообще они оба хороши. Анна скучала по высшему свету. Весь мир ополчился на нее и у нее никого не осталось. Она замещала эти отношения тем, что выносила мозг Вронскому и требовала всего его внимания. А Вронский не привык к такому напору. Даже не то что не привык, ему этого и не надо было. Молодой, в меру красивый, (но он не моего типа, поэтому и в меру), и достаточно образованный. Ему все двери были открыты, но Аннушка была преградой. А под конец жизни Анна вообще отрывалась, как могла, даже Левина пыталась соблазнить:

И все это делалось из чувства самолюбования и отчаяния. Ей нужна была всеобъемлющая любовь. И хорошо, что она бросилась под поезд. Правда и разрушала при этом и жизнь Каренина и Вронского. И это очень точно выражает мать Вронского:

Тяжелый роман, очень тяжелый. Толстой очень грамотно прописал своих персонажей, что прям ощущаешь, что они где-то рядом. Никогда бы не подумала, что не смогу оторваться от такой книги, но это так. Я не могла оторваться. Спустя годы мне удалось иначе взглянуть на происходящие события, но отношение к Анне не переменилось, я все также ее не люблю и не понимаю, но все же порой и воспринимаю ее поступки, но не оправдываю их.

Вот мы и встретились, Анна Каренина!
Как долго я шла к этой встрече! И сейчас я рада, что мы не встретились двадцать или десять лет назад. Что именно сейчас. Я доросла до этой книги. И события в моем настоящем удивительно ровно наложились на впечатления от романа.

С Львом Николаевичем у меня отношения сложные. Когда я прочла «Войну и мир» в последнем классе школы, у меня случился кризис пресыщения. Я не могла больше читать. Открою книгу — все понятно, пошло и скучно. Я не читала ничего лет пять — шесть. Для меня это была трагедия. Сколько себя помню, всегда читала много, запоем. А тут как отрезало.
Долго не могла простить это Льву Николаевичу. Он велик. Он как солнце ослепляет и не видно других звезд и планет. Когда я стала восстанавливаться, начала читать, изредка читала и Толстого. Прочла все. Осталась только «Анна Каренина». Смотрела фильмы, спектакли по этому роману. Теперь, после прочтения могу сказать, что все фильмы и спектакли неудачны. Из всех актрис, пожалуй, Софи Марсо мне кажется более подходящей на роль Анны.

И вот, благодаря «игре в классики», состоялась моя встреча с «Анной Карениной». Для меня было наслаждением читать этот роман. Очень красивый язык, как музыка. Я сама стала говорить изящней под впечатлением книги. Глубокий психологизм, тут нет равных Толстому. Как ему удавалось так верно передать мысли и чувства не только мужчины, но и женщины, не понятно. Так хорошо он передает влюбленность, страсть, ревность, отчаяние!
В этом романе есть все, что должно быть в классической литературе. Но это не просто классический роман девятнадцатого века.

Толстой создал великое произведение, потому что в нем как в зеркале отражается действительность той России. Я уверена, что великий писатель не просто рассказывает историю, а ведет летопись. Отражает события, характеры, чувства и мысли современного ему мира. Это как картина, фотография, и даже глубже, потому что есть возможность передать не только внешнее, но и внутреннее содержание жизни.

Я прочла у одного зарубежного автора, что из романов Толстого и Достоевского он узнал о России больше, чем из истории. И это правда. Я сама из данного романа узнала больше, чем из учебника о том периоде.
Здесь есть герой, Левин, который альтер-эго Льва Толстого. Через него мы автор излагает свои мысли и чувства о том, что его волнует. И мне было очень интересно. Например, отношение к религии. Неправы те, кто мне говорит, что Толстой был неверующий. Я бы посоветовала прочесть этот роман. Он был агностиком. Но все же пришел к вере. Что надо жить « в душе, с богом». Да и никогда Толстой не выступал против религии. Против церковников может быть. Просто ему хотелось, чтобы церковь была непогрешима.
Интересно мне было в последней главе читать о добровольцах, отправляющихся на Балканы. Толстой пишет, что война — очень грязное дело. Политикам неудобно брать на себя ответственность и объявлять войну. Удобно прикрыть это чем-то красиво-героическим. Вот добровольцы едут спасать братьев-славян от турок. А кто едет? Пропащие люди, для которых война — мать родная. Проиграли, промотали, пропили свою жизнь. Нечем им заняться себя дома. А на войне развлечение. И едут они убивать. Совершать преступление. А думают, что это геройство. Нет, для Толстого это грязное преступление для недостойных людей. Это война. Ну удивительно похоже на наше настоящее. На войну с Украиной. Думаю и сейчас Лев Николаевич был бы возмущен. Как можно убийство выдавать за подвиг. Да тут и не против турок, а против братского народа.
Интересно вот так у Толстого находить то, что актуально и сейчас. А как ему было в то время. Ведь все читали его мысли о событиях в России. Узнавали себя. Как реагировали на его критику?

Еще мне интересно было, а как иностранный читатель может воспринимать русских, на основе впечатления от книги Толстого. Вот про кого я бы могла ему сказать «вот это настоящий русский, это сейчас такие». Я подумала, что про всех женщин этого романа могу сказать, что у нас и сейчас они такие. Все типажи знакомы мне. А про мужчин не скажу, что вижу современников. Я только про Облонского Степана Аркадьевича могу сказать «это русский, и сейчас такие мужчины встречаются». А больше не про кого. Вронский? Таких истребили в гражданскую. Левин? Лев Николаевич и тогда был белой ворон и сейчас был бы еще более редким, не типичным для русского. Нет. Из мужских персонажей никто, кроме Облонского не кажется мне живым сейчас. Разве что мужики или купец Рябинин. Видимо условия жизни, социум кардинально изменился. И таких социальных типажей больше нет, не нужны. Есть Облонские, потому что это хамелеон. Он везде выживет. Есть женщины, потому что они прежде всего матери и здесь мало что меняется от времени и места. Ну, тогда хотели чтобы ребенок чисто говорил на французском и английском. Сейчас без французского можно обойтись. Но не это главное. Женщина остается всегда матерью. И так на нее смотрит Толстой. И так смотрят сейчас наши современники мужчины. Потому знаю я и Долли, и Кити, и Анну среди своих знакомых.

Анна Каренина для меня совершенно непонятная женщина. Я знакома с такими по жизни, и Толстой очень хорошо передает ее характер и мысли. А я все равно не понимаю. Не постигаю. Поэтому эта линия Анна — Вронский читалась с холодным сердцем и ясной головой. Только конец захватил. Как здорово Толстой передал состояние человека, совершающего самоубийство. Здесь двое пошли на это. Вронский — решительно, под влиянием минутного порыва. И Анна. Ее как будто засасывает в воронку, медленно, не неотвратимо закручивает и убивает. Два разных характера и два разных поступка. Очень здорово это отражено. «Задуть свечу..» Прелесть! А то, что Анна хочет своей смертью отомстить, а перед падением вспоминает детство, и что-то хорошее, светлое поднимается в ней. Здорово!
Нет, наверное, это все же надо читать школьникам. Всю книгу не поймут. Может только половину.
Но, поймут что такое настоящая литература. Для меня вообще есть Лев Николаевич Толстой и ...все остальное.
Поймут, что ощущение реальности зависит от внутреннего состояния человека. У Толстого здесь не однократно это передается. Как человек от своего настроения меняет отношение к людям и вещам. Как Анна, полюбив уже Вронского, видит мужа и удивляется «боже, какие у него уши!» прелесть!
Поймут, что все меняется. Все. И человек, его характер, его судьба. Его любовь. Все изменчиво. Нет ничего окончательного. Поэтому, когда так тяжело, что кажется, это уже конец. Нет, надо подождать, все изменится.

Как хорошо, что есть «игра в классики». Без нее я бы еще долго шла к встрече с «Анной Карениной». Долго бы лишена была этого удовольствия. Это лучшее, что я читала у Льва Николаевича Толстого. Это лучшее, что я вообще когда-нибудь читала.

Ну, вот и прочитан мой самый большой "Долгострой", ожидавший своего часа со времен окончания школы, а это - больше 7 лет.

Почему так долго тянула с прочтением? Скажу честно, ждала пока "созрею" до этой книги. Да и в школе отношения с Толстым как-то не сложились. Главным образом потому, что классику нам пихали насильно, и никого не интересовало то, понял ты книгу или нет. А до таких книг, как эта я считаю, надо дорасти.

Я рада, что прочитала «Анну Каренину» уже в сознательном возрасте. В школе я бы просто не поняла это произведение. Всю глубину его, ту трагедию человеческой души, которую попытался передать нам граф Толстой.

Герои – это отдельная тема. Как же мне по душе пришелся Стива Облонский, его бедная Долли, как же мне нравилась Анна Аркадьевна! И как же было жаль бедняжку Китти Щербацкую! Как я смеялась над Левиным, как поначалу симпатизировала, а потом ненавидела Вронского – этого просто не передать словами.

Кто-то скажет, Каренина сама виновата. Да, виновата, лишь в том, что влюбилась не в того, кого нужно. Она жертва чар Алексея Вронского, ровно так же, как и Китти. Они обе открыли ему душу, а он оказался «собирателем трофеев». Одним из тех, кто, получая нужное, находит другую цель…

Анна… Ах, Анна! А что ей было делать? Вронский поиграл ею, унизив ее. Каренин… поступил, впрочем, как и должен был, ибо пытался убедить жену не делать глупостей. Предупреждал ее, но эта страсть оказалась сильнее разума.

Жизнь для нее была кончена. Ее имя было клеймено позором, Вронский бросил, Каренин запретил общаться с Сережей, тем самым, вырвав сердце без наркоза. Она не видела выхода. Поэтому – поезд. И она, без вины виноватая.

Великолепная книга, которую я перечитаю еще не раз.

"Насчёт "Карениной". Уверяю вас, что этой мерзости для меня не существует и что мне только досадно, что есть люди, которым это на что-нибудь нужно."

Л. Н. Толстой (из письма В. В. Стасову, 1881 г.)

Толстой, ты доказал с терпеньем и талантом,

Что женщине не следует "гулять"

Ни с камер-юнкером, ни с флигель-адъютантом,

Когда она жена и мать.

Н. А. Некрасов

Приступая к этой работе, я опасался попасть в неловкое положение, сделав какое-либо литературоведческое открытие, которое кем-то из известных учёных давно уже введено в научный оборот. Познакомился с монографией Б. М. Эйхенбаума «Лев Толстой. Семидесятые годы». Анализа романа там нет, Борис Михайлович рассказывает историю написания и переписывания романа и об отношении к нему современников, родственников графа и его друзей. Ни о каких особенностях текста романа Эйхенбаум не сообщает, но не мог же он не заметить в романе тех крайне любопытных моментов, мимо которых, по-моему, просто невозможно пройти. Например, можно было бы показать мастерство Толстого, как сатирика и даже юмориста. Беседа двух лекарей у постели больной Кити, описание различий московской и петербургской жизни (XX глава седьмой части), остроумнейшая характеристика графини Лидии Ивановны и Степана Аркадьевича Облонского — все эти страницы достойны пера самого короля русской сатиры Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина. Приведу здесь один пример тонкого юмора, который становится заметным только при чтении этого отрывка вслух. Ручаюсь, что этого читатель не найдёт ни у кого, кто написал о Толстом хотя бы несколько строк. Речь идёт об обмене репликами между Кити и Вронским на балу в XXIII главе первой части: "Кити чувствовала себя раздавленною, и лицо её выражало это. Когда Вронский увидал её, столкнувшись с ней в мазурке, он не вдруг узнал её — так она изменилась.

— Прекрасный бал! — сказал он ей, чтобы сказать что-нибудь.

— Да, — отвечала она."

Только глухой этого не услышит. Кити сильно раздосадована и обижена на Вронского, и совместно ими произнесённое, относящееся со стороны Кити не только к собеседнику слово "балда", — это блестящая находка автора. Ничего подобного у Эйхенбаума нет и в помине, но зато он приводит очень интересный отклик на роман одной умной женщины: "Сегодня опять некогда говорить об "Анне Карениной", но, умоляю Вас, дайте нам поскорее продолжение и конец. Вы не можете себе представить, как все заинтересованы этим романом ... Здесь прошёл слух, что Анна убьётся на рельсах железной дороги. Этому я не хочу верить. Вы не способны на такую пошлость."Это из письма Александры Андреевны Толстой, двоюродной тётки Льва Николаевича. Именно так воспринимали Анну Каренину многие современники — как безнадёжную истеричку, не сумевшую взять себя в руки и сделать единственно возможный для всех выбор между сыном и любимым человеком. Не мстя никому, поскольку право на месть имеет только Господь (см. эпиграф к роману). И правильно воспринимали, просто Александра Андреевна не сразу поняла, что эта пошлая гибель есть наказание осуждённой Толстым его героини. Толстой относится к Анне в целом хорошо, хотя и осуждает её за неспособность (нежелание) найти выход их тупика, т. е. элементарно последовать советам Долли, Стивы и самого Вронского. А вот последний Толстому очевидно не симпатичен. Подтверждений этому в романе много, например, сравнение Вронского с лягавой (так в тексте, глава XXX, часть 7) собакой, хорошо, что хоть с умной (в другом месте)). Самое очевидное — трагический эпизод на скачках. Произошедшее с Вронским основано на реальном инциденте, когда князь Д. Б. Голицын сломал позвоночник своей лошади. Но Вронский накануне скачек, в отличие от Голицына, не пил, поэтому описанное в романе целиком является результатом его плохой подготовки, как наездника. Сесть на спину лошади в момент её приземления после прыжка через препятствие — это нонсенс даже для начинающего жокея, а для гвардейского офицера просто позор. Толстой как будто бы ставит Вронского по некоторым чертам (ума, характера) не намного выше лошади и выражается это в романе весьма необычным способом. Несколько маленьких цитат: 1."Вронский покатился со смеху. И долго потом, говоря уже о другом, закатывался он своим здоровым смехом, выставляя свои крепкие сплошные зубы, когда вспоминал о каске." (конец первой части); 2."Вронский действительно преждевременно начинал плешиветь. Он весело засмеялся, показывая свои сплошные зубы, и, надвинув фуражку на лысину, вышел и сел в коляску." (глава XX, часть вторая); 3."И признаюсь, — сказал он, улыбкой выставляя свои плотные белые зубы, — я в эту неделю как в зеркало смотрелся, глядя на эту жизнь ..." (глава III, часть четвёртая); 4."Всё пройдёт, всё пройдёт, мы будем так счастливы! Любовь наша, если бы могла усилиться, усилилась бы тем, что в ней есть что-то ужасное, — сказал он, поднимая голову и открывая улыбкою свои крепкие зубы." (глава XXIII, часть 4); 5."Как я рад тебя встретить! — сказал Вронский, выставляя дружелюбною улыбкой свои крепкие белые зубы." (глава VII, часть пятая, встреча с Голенищевым в Италии); 6."Вронский, сняв серую высокую шляпу, подошёл к Долли. — Вы не поверите, как мы рады вашему приезду, — сказал он, придавая особенное значение произносимым словам и улыбкой открывая свои крепкие белые зубы." (глава XVII, часть шестая); Как говорится, — в здоровом теле здоровые зубы :), не зря же лошади оцениваются в большой мере по зубам. Но вот Анны уже нет, Вронский едет на войну с турками. Провожающая его мать говорит Кознышеву:"Вы, пожалуйста, поговорите с ним, мне хочется его развлечь. Он так грустен. Да на беду ещё у него зубы разболелись." На следующей странице:"... он сделал нетерпеливое движение скулой от неперестающей ноющей боли зуба, мешавшей ему даже говорить с тем выражением, с которым он хотел." Это не всё, в конце главы V последней части, вспоминая Анну, он"перестал чувствовать боль зуба, и рыдания искривили его лицо."Бывает ли такое — потерял конь наездника, и от горя у него начали портиться зубы? Толстой хорошо разбирался в лошадях, ему виднее. Девять упоминаний о зубах это, на мой взгляд, многовато, но Толстой придаёт зубам уж слишком большое значение , мало ему зубов Вронского, так он упоминает и о "неувядающих белых зубах" Каренина ... Приведу ещё одну цитату, проливающую достаточно яркий свет на отношения Анны и Вронского и оставшиеся в прошлом отношения Анны и Каренина."Я несчастлива? — сказала она, приближаясь к нему и с восторженною улыбкой любви глядя на него, — я — как голодный человек, которому дали есть. Может быть, ему холодно, и платье у него разорвано, и стыдно ему, но он не несчастлив."И утолившего её голод так жестоко наказать! Женщины в такой ситуации ведут себя всегда одинаково — следуют за любимым человеком хоть на край земли, хоть за край. Ах, сын! Да вырастет он очень скоро и поймёт маму. Или не поймёт, будучи воспитан Алексеем Александровичем. От Анны здесь ничего уже зависеть не будет. Она не может не понимать этого, не полная же дура. Так был ли Толстой таким уж замечательным знатоком женской души?

Теперь о разных интересных находках в тексте романа. Надо сказать, Толстой был странным человеком. Вот что записал о нём однажды в своём дневнике Пётр Ильич Чайковский: "Между прочим, он любил отрицать Бетховена и прямо выражал сомнение в гениальности его. Это уже черта, совсем не свойственная великим людям: низводить до своего непонимания всеми признанного гения — свойство ограниченных людей."Ну, это причуды гения. Бывает. Пётр Ильич и сам не без того был. Но с русским языком Лев Николаевич обращался крайне небрежно. Вот что это такое (о Вронском)? —"Честолюбие была старинная мечта его детства и юности, мечта, в которой он и себе не признавался...". А это (об Анне)? —"Она была совсем не та, какою он видел её первое время. И нравственно и физически она изменилась к худшему. Она вся расширела и в лице её, в то время как она говорила об актрисе, было злое, искажавшее её лицо выражение." А тут очень редко встречающаяся характеристика внешности мальчика (в таком контексте не попадалось никогда) —"... не Серёжа, а целый Сергей Алексеич! — улыбаясь сказал Степан Аркадьич, глядя на бойко и развязно вошедшего красивого, широкого мальчика в синей курточке ...". Информация о втором ребёнке Анны могла бы заинтересовать врача-педиатра:"Чернобровая, черноволосая, румяная девочка, с крепеньким, обтянутым куриною кожей, красным тельцем, несмотря на суровое выражение, с которым она посмотрела на новое лицо, очень понравилась Дарье Александровне..."(глава XIX, часть 6). Ну что за дети такие — мальчик не широкоплечий, а широкий, восьмимесячная девочка похожа на бройлера. По мере чтения романа становится очевидным, что, если речь идёт о вопросах философских, психологических, социальных, Толстой тщательно работает над текстом, всё остальное — только обрамление для его мыслей, и в этом обрамлении куча небрежностей. Такой уж у него особый род гениальности. Она имеет явственный философско-просветительский перекос. Художник слова в таланте Льва Николаевича занимает второе место (повторю свой риторический вопрос, который я задавал в рецензии на ВиМ - можно ли представить что-то подобное зубам Вронского в прозе Набокова или Достоевского? ).

Последнее такого рода замечание касается большой квартиры Вронского в Петербурге на Морской улице. Толстой (не Вронский, это не прямая речь) называет эту квартиру «трёхлетней». Как это надо понимать? Это его собственная квартира, купленная три года назад? Или дом построен три года назад и тогда это возраст квартиры? Если так, то я живу не очень далеко от Морской (от них обоих) в 45-летней квартире. Очень интересная информация даётся (а, точнее, скрывается между строк) Толстым об этой "трёхлетней" квартире в начале XXVIII главы пятой части: "Приехав в Петербург [из Италии], Вронский и Анна остановились в одной из лучших гостиниц. Вронский отдельно, в нижнем этаже ...". Куда делась большая квартира на Морской? В сериале Карена Шахназарова, к разговору о котором я сейчас перейду, Вронский живёт в Петербурге не в какой-то там квартире, а, как и подобает графу (так считают создатели фильма), в полноценном двухэтажном особняке (этого нет в романе, и, следовательно, это киношная отсебятина), каких много на набережных Невы и на прилегающих к ним улицах. Эта замена квартиры на особняк всего лишь цветочки, о ягодках сейчас расскажу.

Итак, сериал 2017 года. Тем, кто его не видел, читать дальше почти бессмысленно. Но посмотреть его надо. Левина сценаристы ликвидировали, «как класс» (а ведь ему в романе уделено едва ли не больше места, чем Вронскому, но фильм-то "история Вронского"), в связи с чем происходящее в фильме местами сильно отличается от тех же самых событий романа. Например, о том, что Анна пишет книгу, Стива рассказывает Левину, когда везёт его в гости к Анне, живущей в это время с Вронским в гостинице в Москве. В фильме об этом же Стиве рассказывает Вронский, когда приводит его в свой особняк в Петербурге. Вот тут-то и зарыта собака. Почему в фильме финальные сцены разворачиваются не в Москве, как у Толстого? Почему карета с адским кучером везёт Анну к месту её гибели среди петербургских декораций, нисколько не изменяющихся на всём долгом пути? Что не изменяющихся, понять можно — дорога в сторону ада и должна быть такой однообразно-страшноватой. Но почему Петербург, а не Москва? Тоже из-за отсутствия Левина? У Толстого Анна говорит Вронскому (разговор после болезни дочки, глава XXXII, часть 6): "Если ты поедешь в Москву, то и я поеду."  В фильме она, тыча пальцем Вронскому в грудь, говорит голосом, не допускающим возражений, что поедет с ним в Петербург. В результате место гибели Анны перенесено с всем известной станции Обираловка Нижегородской железной дороги (теперь город Железнодорожный) в какое-то неназываемое место под Петербургом. Из-за этого пришлось переселять в Петербург Облонских, они обустраиваются в старом доме тётки, как сообщает Вронскому Стива. Может быть, Стива должен служить в Петербурге из-за того, что стал камергером (этого нет в романе)? Но сценаристы должны были бы знать, что в семидесятых годах 19 века камергер не обязательно должен был находиться при Дворе. Видимо, не знали и искусственно создали (за уши притянули) причину переезда семьи Облонских в столицу. Но изначально зачем всё-таки понадобилось так круто менять написанное Толстым (то есть, повторю, зачем надо было Анну и Вронского отправлять в Петербург?). Возможно, существует какое-то объяснение, я не читал и не слышал. Убеждён, что это глупость. В романе мать Вронского постоянно живёт в Москве (имение у неё под Москвой), в Петербург она ездила в гости к старшему сыну Александру (фильм начинается с возвращения графини в Москву). Видимо, она часто бывает у Александра, это следует из описания обстоятельств поездки Анны в театр (после возвращения из Италии), — Вронский в нерешительности, он беспокоится за Анну, понимая, что в театре ей не поздоровится. Вот эта сцена: "Вронский, оставшись один, встал со стула и принялся ходить по комнате. `Да нынче что? Четвёртый абонемент ... Егор с женою там и мать, вероятно. Это значит — весь Петербург там. [ ... ] И зачем она ставит меня в это положение?` — сказал он, махнув рукой." (глава XXXIII, часть 5). Какой-такой Егор? Не Корсунский же. Это очень похоже на промах Толстого, т. к. если одновременно Вронский думает про мать, то должен иметь в виду брата Александра и его жену. Там же, в романе, Вронский во время самоубийства Анны находится в подмосковном имении своей матери, куда он поехал просто потому, что сильно разозлился на Анну (достала и сыграно всё прекрасно****) и куда, между прочим, хотела неожиданно приехать Анна, да не доехала. Сценаристы решили (не из-за этого ли эпизода с театром ?), что это ляп Толстого — имение матери под Петербургом, а Вронский каким-то образом очень быстро оказался на Обираловке. В романе нет ни слова о том, что графиня Вронская меняла место жительства, но говорится другое — что у отца Вронского, графа Кирилла Ивановича, было несколько имений (годовой доход до 200000 рублей). Одно из этих имений, доставшееся графине по наследству, могло находиться под Москвой, другое (где живёт Александр Вронский с семьёй) под Петербургом (такие мелочи Толстой опускает, надеясь, что у читателя есть голова, а может быть он просто забыл об этом сообщить). В подмосковное она и переехала (она могла какое-то время жить с семьёй старшего сына), рассердившись на Алексея за его связь с Анной (она даже перестала давать ему 20000 рублей, и Вронский срочно пересматривает свои расходы, в связи с уменьшением доходов почти вдвое). В конце концов Алексею Кирилловичу удаётся выбить из мамаши некоторую сумму, сообщив ей, что он и Анна уедут в Воздвиженское, перестав мозолить глаза светскому обществу. И до этого тоже не трудно додуматься. В дни, непосредственно предшествующие самоубийству, Анна и Вронский находятся в Москве. Выходит, что это сценаристы вЛЯПались, перенеся последние часы жизни Анны в Петербург. Сценарий мог бы не содержать той многочисленной ахинеи (этим словом я называю все существенные и ненужные исправления романа, мне такое определение представляется вполне адекватным), которая в нём есть, если бы его авторы не стремились хоть как-нибудь да переделать написанное Толстым. Следы аналогичной трудно объяснимой деятельности (творческой, видимо?) присутствуют в разной степени во всех трёх отечественных экранизациях «Анны Карениной».

Надеюсь, это сравнение сериала и романа будет полезным для читателей. Кто-то заглянет в книгу, кто-то пересмотрит сериал. Можно сразу три последние серии, этого будет достаточно для предварительных выводов. Мне кажется, существует порядочное количество народа, хорошо знающего и любящего этот роман Толстого. На Лайвлибе очередная рецензия на него появляется каждые два-три дня. Думаю, у многих глаза, как у меня, не раз лезли на лоб при просмотре киноверсии. Вот и попытался разобраться заодно с изложением своих мыслей о самом романе. Если у кого будут возражения, пишите. Где-то я мог ошибиться, что-то пропустить. С удовольствием исправлю ошибки.

На всякий случай объясню, откуда я взял слово «эшафодаж». Из романа «Анна Каренина», где оно мне встретилось впервые в жизни. Толстой удачно употребил это слово, описывая неописуемую причёску одной из многих знакомых Анны. Если кто-то помнит, как её зовут, значит этот кто-то человек внимательный и читатель с очень хорошей памятью. Этот персонаж должен быть упомянут в путеводителе по роману. У меня пока нет этой книги, а когда появится (а иначе, как в неё заглянуть?), допишу здесь несколько слов.

) А у него могло бы быть такое, например, наблюдение. Сестёр из «Хождения по мукам» как зовут? Даша и Катя. А сестёр Щербацких? Правильно, Катя (Кити) и Даша (Долли). Их средняя, Наталья, практически не является действующим лицом романа. Так что в трилогии это очевидный привет дальнему родственнику, что, без сомнения, замечают многие читатели. Но только, почему-то не те, кто о романе пишет.

) Кое-что в этой области он всё же понимал. Вот что Кити говорит Левину перед свадьбой. "Кити не только уверила его, что она его любит, но даже, отвечая на его вопрос, за что она любит его, объяснила ему за что. Она сказала ему, что она любит его за то, что она понимает его всего, за то, что она знает, что он должен любить, и что всё, что он любит, всё хорошо. И это показалось ему вполне ясно." Похоже, что создатели фильма "Доживём до понедельника" внимательнейшим образом читали "Анну Каренину".

) Кроме вольного обращения с языком от текста романа остаётся ощущение некоторой поспешности, приводящей к стилистическим огрехам. Доказать это цитатами чаще всего очень трудно, т. к. потребовалось бы приводить слишком большие отрывки. Но маленькую цитату я приведу, не откажу себе в удовольствии. "Каждая минута жизни Алексея Александровича была занята и распределена. И для того чтоб успевать сделать то, что ему предстояло каждый день, он держался строжайшей аккуратности. "Без поспешности и без отдыха", — было его девизом. Он вошёл в залу, раскланялся со всеми и поспешно сел, улыбаясь жене." Сомневаюсь, что эта поспешность без поспешности, является тонкой шуткой Толстого, скорее это следствие той самой поспешности в работе над романом, которая была замечена Эйхенбаумом. Следствием этой поспешности были не только стилистические промахи. Приведу ещё пару цитат. "В гостиной сидели уже князь Александр Дмитриевич, тесть Облонского, молодой Щербацкий, Туровцын, Кити и Каренин." (глава IX, часть 4). А вот что говорится в главе VI первой части романа:"Кити была ещё ребёнок, когда Левин вышел из университета. Молодой Щербацкий, поступив во флот, утонул в Балтийском море, и сношения Левина с Щербацкими, несмотря на дружбу его с Облонским, стали более редки." Довольно долго я был уверен, что на обеде у Степана Аркадьевича присутствует утопленник. Толстой не удосужился дать понять читателю, что на обеде был Николай Щербацкий, двоюродный брат Кити. А всего-то и надо было просто назвать его по имени, а не злоупотреблять эпитетом молодой. Это персонаж семнадцатого плана, а читатель не машина, способная запомнить каждую строку толстой книги.

****) Мне в общем понравилось исполнение роли Анны Лизой Боярской. Но женщин с таким типом красоты в то время не было. Сужу по огромному количеству портретов, которые есть в моих книгах и альбомах и, разумеется, в музеях. На роль Анны больше, по-моему, подошла бы по внешности Анастасия Макеева (княгиня Бетси Тверская). Очень красивая и «соответствующая». То, что она примерно на десять лет старше Карениной, совершенно не заметно. А Максим Матвеев идеальный Вронский, Лановой на втором месте.

Вообще, если бы Обираловку не отправили вслед за Левиным, отличный был бы сериал. Вот одна из интересных идей (не буду здесь ничего говорить о главной из них и, на мой взгляд, очень продуктивной — встрече полковника Вронского с Сергеем Карениным на японской войне) — в самом конце фильма до Вронского почти дошло, в кого вселилась душа Анны, почему ему кажется, что она где-то рядом, хотя прошло тридцать лет.

"Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему." Даже те, кто не читал романа наверняка слышали эту фразу. "Анна Каренина" популярна уже не одно десятилетие, она переведена на многие языки мира, образ Анны много лет не даёт покоя кинематографу. Сколько было экранизаций, а сколько ещё будет!

Наверное нет смысла пересказывать сюжет произведения. История супружеской измены далеко не нова в мировой литературе. И все же роман уникальный. Прежде всего тем, как мужчина описал чувства женщины? Будто он вместе с ней прожил эту жизнь, прочувствовал все эмоции. Любовь, ревность, непонимание, боль, переживания, терзания, все написано так, что невольно проживаешь всё вместе с Анной. Сначала живешь жизнью нелюбящей женщины, чей брак устроила тётка, замужней, но одинокой в браке. Потом наблюдаешь за чувствами любимой и влюблённой женщины, которая изменяет мужу, за её запретной любовью. Далее - переживаешь за неё, осуждаемую, подвергающуюся колоссальному давлению общества, ревнующую, впадающую в истерики, боящуюся потерять свою любовь, живущую с чувством вины перед бывшим мужем, сыном, Вронским. А в финале видишь отчаявшуюся женщину, готовую сделать последний шаг.

Я понимаю Анну, но не симпатизирую ей, потому что в моей голове никак не укладывается, как можно бросить ребёнка. Любовь любовью, но дети важнее. Однако я её не осуждаю. Другие времена, другие нравы. Сейчас всё было бы проще, развелись и жили бы каждый так, как ему вздумается. Но тогда всё было сложнее. Да, мужчины и женщины изменяли друг другу, но решались на столь радикальные перемены в жизни единицы. Поэтому понимаешь, как много навалилось на хрупкие плечи Анны, и немного её жалеешь, хотя она сама виновата в своих бедах, она сама своими собственными руками загнала себя в угол, а ещё она слишком себя накручивала. Её нежданная любовь никому не принесла добра, она имела разрушительную силу. Поэтому возможно именно такой финал истории вполне логичен.

Я совсем ничего не написала о Левине и Кити, хотя их история развивается параллельно с историей Анны и Вронского, но довольно независимо. Слишком они идеальные, всё у них спокойно и предсказуемо в противовес трагедии, которая разворачивается у Анны, и от этого скучно. Я понимаю, что счастливая жизнь Левиных противопоставлена светской жизни Анны и должна оттенить её мерзкий, с точки зрения морали, поступок. Но для меня эта книга все же история адюльтера Анны Карениной, а не благополучия семьи Левиных.

Если уж говорить о недостатках этой книги, то это прежде всего многочисленные, объёмные описания, от которых устаешь. Никогда не забуду описание охоты, занявшей 19! страниц. Мои нервы не выдерживали столь подробного повествования, пришлось читать в два захода. Но всё равно история Анны этого стоила.

Когда-то в школе, мне представлялось само собой разумеющимся, логичным и единственно верным решением бросить дурацкого мужа с безвольными белыми руками с голубыми жилками и устремиться на свободу с привлекательным и смелым молодым военным. Вот это жизнь! Все бросить и укатить в Рим, наслаждаться любовью – никаких тебе ограничений, никаких препятствий. Мечта, а не жизнь! И что это за общество? Какое влияние оно может иметь на одного мечтающего о любви человека? И зачем так много описаний этого неуклюжего Левина, когда тут у Карениной такие страсти! И как можно было писать так сложно и витьевато? Это ж мозг набекрень съезжает от всех этих оборотов!

И как меняется восприятие романа спустя….мммм… 15 лет.

Во-первых, действительно становится не понятно, «что это за страсти какие-то отчаянные»? Уже взрослая, уже надо себя в руках держать. Или хотя бы все происходящее в секрете. Или рот на замке. Самое удобное подчеркнуть. Но верх над сознанием берет детский максимализм «все или ничего». Вот и получилось «ничего». К 30 понимаешь, что жизнь она не черно-белая, есть еще много оттенков. А еще что каждый твой выбор или поступок имеет последствия. Теперь иначе воспринимается эта ее блажь, погубившая столько людей.

Но и она же подарила счастье Кити и Левину. Может, именно для этого Толстой вводит эту героиню – чтобы объяснить как развивалась любовь у Кити и Кости? Да, при ближайшем рассмотрении все больше кажется, что персонаж Анны появляется в романе исключительно для того, чтобы развлечь и держать в напряжении женскую легкомысленную аудиторию, пока главный автобиографичный герой Левин ищет смысл жизни и свой путь. Получается, что пока Анна заламывает белые руки, у Константина Левина в жизни происходят самые важные вещи.

И именно эти самые важные вещи в жизни, которые не вещи, и моральный рост Левина – суть романа.

Очень важно сказать, что герои у Толстого получаются не картонными и не плоскими: они объемные и живые, у них есть сильные и слабые стороны, есть достоинства и недостатки. Никто не идеален, никто не отчаянный злодей. Даже обманутый и похожий сначала на дохлую рыбу Каренин получает нимб святого, мученика.

.

А что за восхитительный язык! Это ж как будто тебя по голой руке гладят норковой рукавицей. И слова все такие сочные «бифстек», «стора», «гипподром». Все осталось то же и все стало таким другим.

Это прекрасно! Я так рада, что вернулась к Толстому и открыла его для себя с другой стороны!

10 из 10. Восторг!

После «Войны и мир» я решил для себя, что Толстой интересен, но не так как Достоевский, Гоголь, Чехов и Булгаков. Нет в нем многого из того, что интересует меня и есть много того, что мне вовсе не интересно.

Осилив «Анну Каренину» (если «Войну и мир» я прочел за недели три, то этот роман месяца за два – не меньше (отвлекаясь в период его чтения на десяток других книг)), я понял, что Толстой мне еще менее интересен, чем я думал ранее.

Объем этой книги прямо пропорционален ее увлекательности. Если сама тема романа не очень-то завораживает, то с учетом большого объема, увлекательность падает «ниже плинтуса». Если скажем, этот сюжет сжать и заставить его более стремительно и ярко развиваться на 300-400 страницах, то для меня это было бы произведение на твердую четверку. Но так как эта тягомотина продолжалась все 970 страниц, то больше двойки, с учетом нескольких интересных диалогов и описаний, поставить не могу.

Если говорить о поистине интересных, важных мыслях о тех моментах, которые должны заставить читателя задуматься, то в отличие от «Войны и мир», в «Анне Карениной» Толстой не счет нужным разбавить этим монотонный сюжет.

Жаль, но для меня этот роман запомнился как скучное повествование ни о чем, но о тех, кто порою cильно раздражает.