Beloved

Тони Моррисон. Возлюбленная
⠀
Я решила в этом году расширить свой список прочитанных Нобелевских лауреатов. Выбор на «Возлюбленную» пал не случайно. Написанная история основана на реальных событиях, это всегда меня привлекает. Тема довольно тяжелая и однозначно страшная. Но ситуации, в которых оказалась героиня романа (и её реальный прототип) противоречивы и заставляют невольно примерять их на себя
⠀
Эта история произошла в США середины XIX века. Беглая рабыня Сэти убивает свою дочь и покушается на остальных троих детей, чтобы не позволить белым хозяевам их забрать. Тут нет интриги, это завязка романа и не самое главное.
⠀
А дальше мы узнаем, как жестокость и даже живодерство могут уничтожить человеческое достоинство, разрушить семью, отобрать веру, любовь и даже жизнь. Это не единичный случай, а ужасная реальность многих поколений, которая до сих пор не забыта и стала частью генетического кода целого этноса.
⠀
До самого конца я не смогла решить достаточно ли вескими были причины у матери для такого поступка. Имеют ли право осуждать её те, кто сам никогда не был в похожей ситуации и те, кто видел гораздо страшнее. Имеет ли право человек вернуться к нормальной жизни, если он понес наказание за содеянное? И что считается справедливым наказанием?
⠀
Книга заставляет задуматься о многом. Но главная героиня не вызывала сильных чувств. Ни злости, ни сострадания. Её окружение и то, что осталось от семьи заслуживают большей жалости, испытывая на себе ЕЁ муки совести и чувство вины. Этим пропитано всё вокруг настолько, что скоро это становится видимым и осязаемым.
⠀
Вот тут начинается мистика, которую я не люблю смешивать с темами подобного рода. Магический реализм - жанр не мой.
⠀
Но мне понравился этот роман. Подкупил аутентичностью языка и стиля. Он богат живыми, думающими и чувствующими персонажами. И несмотря ни на что дает какую-то надежду.
⠀
Такую книгу могла написать только афроамериканка. Это совсем не похоже на то, что я читала у «белых» авторов схожее по тематике. Сколько бы материала они не изучили, сколько бы сочувствия они не вкладывали, они не смогли так…

В истории каждой страны есть эпизоды, о которых предпочитают умалчивать, обходить стороной или нарочито забывать, надеясь, что и собеседник забудет: геноцид, репрессии, рабство и т.д. Как бы ни обстояли дела сейчас, прошлое заставляет стыдиться и прикладывать в настоящем все усилия к тому, чтобы подобное никогда более не повторилось. Но это все в идеале: некоторые свои ошибки повторяют из раза в раз, продолжая как и их предшественники думать исключительно о своих собственных выгодах и поступать так, будто либо сами собираются жить вечно, либо вместе с их смертью Земля остановится. Не миновала эта участь ни Европу, ни даже США, славные ныне своей свободой и демократией, к которым они пришли весьма тернистым путем да и пришли ли?! Как минимум, за один из шагов в достижении желанной цели можно принять официальную публикацию в стране таких книг, как получившее по всему миру признание произведение Тони Моррисон "Возлюбленная", где более, чем подробно описано как неволя ломает людей, лишая их даже возможности желать себе иной участи.
Трудно вспомнить, когда в серо-белом доме под номером 124 на Блустоун-роуд в Цинциннати завелось приведение, которое самыми разными способами стремилось привлечь к себе внимание, наводя тревогу и лишая спокойствия всех его немногих обитателей: бабушку Бэби Сагз, ее невестку Сэти, двух внуков Ховарда и Баглера, а также младшую Денвер. Мальчики, не выдержавшие с собой такого хамского отношения, как разбитые зеркала и отпечатки двух маленьких ладошек на свежеиспеченном пироге, в родном доме, сбежали отсюда еще до исполнения тринадцати лет. Так, скоро здесь осталось сначала три поколения женщин, а вскоре их количество уменьшилось до двух, когда умерла старая Бэби Сагз, ставшая под конец жизни совершенно равнодушной ко всему, кроме, разве что цвета, которого зимой особенно не доставало этому месту. И пусть матери и дочери теперь уже ни к чему был такой большой дом, они все равно остались здесь жить. Так и тянулась их жизнь день за днем под присмотром шелудивого приведения, которое временами затихало, как уснувший ребенок, а затем снова бралось за старое. Но вот однажды, возвращаясь с работы, Сэти увидела сидящего на крыльце своего дома черного мужчину. Подойдя ближе, она узнала в нем Поля Ди, одного из работников фермы, откуда восемнадцать лет назад ей пришлось бежать на сносях, предварительно переправив в надежное место трех старших детей. От незваного, но желанного гостя не утаивается невидимый жилец дома, наоборот, в этот раз его поведение особенно враждебно и нарочито. Тогда, испытывая огромное желание защитить двух не чужих ему женщин, Поль Ди решительно прогоняет доставляющий одни неприятности дух. И, кажется, что вот сейчас все трое могут зажить по-новому, если только им не помешают призраки прошлого...
Название книги, которое по мере повествования из нарицательного превращается в полноценное имя собственное, уже с самого начала обозначивает одну из главных проблем книги. Приведенная на обложке цитата из текста совсем лишает сомнений на этот счет. Но если читатель соберется искать здесь определение любви, то не найдет его: автор рассказывает о способах ее проявления и выражения, которые далеко не всегда оказываются понятыми другими людьми, когда для любящего совершаемые поступки кажутся абсолютно логичными, отсюда и разворачивающийся спор о том, насколько тяжела любовь. Ее массу и силу сложно оценить в материальных единицах: можно только прочувствовать. Любовь настоящая, кому бы она не принадлежала: матери, любовникам, владельцам питомцев, занимающимся делом всей жизни - всегда огромна и сильна с точки зрения наполнения человека. Но далеко не в каждой из этих историй появляется случай, позволяющий в полной мере оценить переживаемое чувство, обычно это болезнь и/или смерть любимого, кажется, что страшнее и ужаснее этого ничего и быть не может - это только на первый взгляд. Гораздо страшнее наблюдать разрушение близкого человека изнутри по причинам собственных мыслей, обид, эмоций и снаружи под действием обстоятельств независящих, это в разы активизирует вполне естественное желание защитить его от всех и вся, что есть плохого в этом мире. В этом желании защитить и кроется вся сила: в зависимости от того, какой способ ты выберешь для спасения любимого - иногда этим решением оказывается самая крайняя мера, когда тебе даже больше приходится наступать на собственное горло, но только так дорогой тебе человек сможет быть счастлив.
Другой, не менее важный аспект книги, это проблема рабства как такового и его влияния на людей. Больше всего цепляют самые разнообразные, но в одном - и это положение рабов - похожие истории жизни и пути к свободе героев книги: не знающая собственную мать и практически не помнящая своих детей женщина, выкупивший дополнительными часами работы свою собственную мать сын, сошедший с ума из-за увиденного изнасилования хозяевами собственной беременной жены мужчина - все это заставляет содрогаться от осознания отвратительности человеческих поступков. Картины из прошлого у каждого из них ассоциативным рядом то тут, то там рисуются рядом с настоящим, представая даже еще более яркими, чем происходящее ныне. Не помогает в освобождении от тяжести прошлого и собственное тело: каждый шрам, каждый рубец не дает спокойно спать и отдается болью, пронесенной через время. Казалось бы, такие жизненные уроки должны надолго оставаться в памяти. Однако и сегодня встречаются локальные проявления рабства. Кто-то скажет, что теперь каждый волен выбирать в том числе и то, в какой степени оставаться свободным и распоряжаться своими "активами" времени, денег - да, все так, вот только выбор "закабаления" ради воплощения собственной мечты - разве он гуманен?!

Рекомендуется: для альтернативного знакомства с историей США и переоценки своих жизненных взглядов.
Опасно: расистам, непонимающим и не принимающим жертв любви.

Книга удостоенная Пулитцеровской премии и принесшая ее автору (первой афроамериканке) Нобелевскую премию по литературе, киноверсия которой - с Опрой Уинфри в главной роли - была номинирована на "Оскар". Звучит сильно! И действительно не похоже ни на что ранее мною прочитанное. Она опустила меня в яму жизни, в безысходность, в ненависть и человеческую трагедию жизни. Трагедию чернокожих рабов, в чьих несчастьях виноваты исключительно белые. Честно говоря все это как-то однобоко и узко, хотя, может быть, имело место быть. Но Моррисон обладает таким неповторимым специфическим языком, что читаешь книгу и будто на тебя ведро грязи вылили. И очень хочется от нее очиститься, закончить поскорее и начать читать другую, более светлую книгу. Пронзительные описания материнства, привязанность матери к ребенку через грудное молоко, сумасшествие от, как говорит автор, излишней любви рабыни к своему малышу, - от этих описаний лично мне хотелось плакать. Книга очень жестокая и тяжелая. На мой взгляд даже слишком. Перечитывать ее я бы никогда не стала.

Книга мне показалась, интересной и захватывающей. Понравилось вкусное описание автором мелких деталей и скрытый сексуальный подтекст. Фантастика которая там присутствует настолько гармонично вливается в события реальности, что ты не сразу понимаешь что это фантастика - она как бы сама собой разумеется. Вопрос свободы женщины, который автор поднимает в самом начале книги, для меня лично остался без ответа. Мне кажется все что происходит с героиней это отражение ее личной не свободы, не умения принять ситуацию. Книга насыщенная, но при этом легкая. Советую прочитать для освобождения мозга от тяжелых мыслей.

Спустя почти десять лет во мне проснулась жажда окунуться в чужое горе: горе не одного человека, а целого народа, целой расы, горе тысячелетней давности, побеги которого до сих пор распускаются при необходимых условиях. То самое чувство, когда тебе осталось дочитать ещё сто двадцать страниц до конца хотя обычно ты считаешь по 20-30 перед сном, а того сна у тебя ни в одном глазу и хочется узнать что будет дальше. Тони Моррисон – гений! Я говорю это, прочитав всего одну её книгу. Её язык и манера речи даже сквозь перевод смогли пробиться к свету. То самое чувство, когда ты вроде бы лежишь на кровати и читаешь книгу, а на самом деле тебя будто бы погрузили в эфир, и ты смотришь сквозь него и не понимаешь – реальность ли всё происходящее, а может искаженные образы и есть самые настоящие. Читатель не читатель – он и есть герой, причем и главный и второстепенный и собака, скулящая под домом. Тони Моррисон не просто понимает, о чем думают её герои, она как будто влезает в них, раздвигая рёбра, и копошится в мозгах как в свином фарше, доставая оттуда самые болезненные самые потаённые мысли и чувства. Вся интрига раскрыта ещё в предисловии – беглая рабыня убивает собственную дочь, чтобы её не настигла та же учесть. Всё! И каждую страницу ты думаешь, ну все же хорошо, вот рабыня уже почти свободная, у неё дом и трое других детей. Зачем? Почему?
Ты боишься перевернуть страницу, чтобы не узнать. Ты боишься начать главу, а вдруг в ней подробно описаны те вещи, о которых ранее говорилось только вскользь, урывками. Звериная жестокость собирается из малюсеньких крупинок, чтобы вылиться в историю жизни целой расы, в историю жизни одной единственной женщины, в историю жизни миллионов женщин и мужчин, в историю смерти маленькой девочки. Я, белый человек, читаю и наливаюсь ненавистью к собственному цвету кожи, к самой себе и своим корням. Сказать о главном простыми словами, смолчать о главном, но донести это до читателя – истинный гений

Тяжелая, нудная и невероятно грустная книга о жизни рабынь в 1850е гг.
Книга сразу начинается с темы секса рабов, с рабами. Потом уходит в проблемы материнства рабынь и наглядно демонстрирует, как с ума сходили черные матери, когда лишились детей.
Вот и главная героиня фактически сошла с ума от осознания, что убила ребенка, чтобы он не попал в рабство.
Сошла с ума и мы так и не узнали, смогла она пережить момент осознания утраты или нет.
Грустно, жестко.
Намного жестче, чем в "12 лет рабства" Соломона Нортапа, ибо мужчина о насилии белых над черными женщинами особо не знал.
Жестче, чем в "Прислуге" Кэтрин Стюарт, ведь она описывала жизнь прислуги, спустя 100 лет: уже не на плантациях и без кнутов.
Но ставится ясно после всех этих книг, откуда взялась ненависть черных к белым. И после прочитанного она кажется вполне обоснованной.

Жуткая, жуткая книга. Страшная, тяжелая, тягучая и темная-темная, без всякой надежды. Вроде бы не такой большой объем, но читается трудно и мучительно, словно сам продираешься сквозь колючие заросли ежевики, которые тебя хватают, тормозят, раздирают до крови твою одежду, твое тело и лицо, но продолжаешь идти, в надежде, что соберешь все таки сладкие плоды.
Эта книга о рабстве, от которого не убежать, об ужасе, которому нет конца, о человеческой жестокости и милосердии. Книга о любви, от которой так тяжело. О том, что нельзя любить так. Никого, даже собственных детей. Эта книга о том, что нельзя мечтать, чтобы мертвые ожили. Эта книга о сумасшествии, написанная на пределе, словно последний крик на грани реальности.
Порой чтение вызывает дурноту, от которой столько раз хотелось убежать, прекратить это читать, забыть обо всем, что сказано. Тут много и "через чур" - через чур мистики, через чур рваного слога, через чур непонятно, через чур мучительно, через чур иносказательно. Есть ощущение, что недопоняла, недопрочувствовала. Но и не хочется. Слишком оно темное и холодное, чтобы впустить вглубь себя.
Но все же есть эти "ягоды", которые стоят нобелевской премии. Ягоды не сладкие, они с металлическим привкусом крови, немного вяжущие, но потом их вкус еще долго тебя преследует. Его ты запомнишь на долгие годы, его захочется обсудить тихонечко с теми, кто тоже испытал.

Эта история о временах, когда негры были рабами, и их и за людей то не считали.

Страшное время. Очень тяжёлое.

И порой приходится делать нелёгкий выбор, принимать ужасные решения, без желания объяснять свои поступки, считая свой выбор единственно правильным, основываясь на своём личном опыте.

Начало было немного непонятным и сумбурным, но чем ближе к концу тем ярче ты понимаешь всё то,что было до и почему всё так произошло.

Книга удостоена Пулицеровской и Нобелевской премий, потому как одна из первых описывает проблему угнетения негров, рабовладения в общем. И при чем всё это описано не самым обычным способом.

Книга нетривиальна, интересна, в чём-то странновата, но безусловно вызывает эмоции (порой отрицательные).