Beloved

Год на исходе, Флэшмоб 2013 подходит к концу, и я просто обязана выдавить из себя рецензию.

А писать тяжело, потому что книга настолько пропитана болью - и физической, и душевной, - кровью, и потом, что вызвала очень сильное отторжение. Настолько сильное, что я категорически запретила ей вторгаться в мой внутренний мир и наводить там беспорядок, слезы и страдания. Да, книга сюрреалистическая. В чем-то. Для меня это навешивает на "Возлюбленную" дополнительных пару пудов тяжести, и делает ее особенно непереносимой (недолюбливаю мистику).

Оттого что правда перемежена с вымыслом, не всегда знаешь, что же в книге реальность, а что плод воображения. Причем если вы думаете, что в конце это становится ясно, то смею вас разочаровать. Но куда тяжелее, конечно, было продираться через все ужасные сцены рабской жизни, нечеловеческих пыток, которые проводили с людьми. Даже пересказывать не берусь, потому что ну настолько гнустен может быть человек, что даже и мурашки не решаются по коже бегать. Ну вот и как-то примешанной туда сексуальности...

Вот именно эта дикая помесь ужасающей реальности и неугасающей сексуальности - эдакий садомазо (хотя без преувеличения назвать это мазохизмом нельзя) - совсем и окончательно сквозь всю книгу пыталась повредить мой бедный мозг (те, кто читал книгу, - не подумайте ради Б-га, что я говорю о периоде рабства...). В книге, не дай бог, нет самолюбования собственными страданиями, нет упоения собственной болью, но вот введение того самого мистического существа как-то очень сильно спутывает карты. И вводит ту самую странную сексуальность, от которой отчаянно несет сильной психологической травмой, а по-простому - мазохизмом.

Так вот я и осталась в непонятках после прочтения книги. То ли хватить ее, то ли ругаться. Поэтому оценка нейтральная. Думаю, еще месяца через три, когда совсем уже все шипы из книгу окончательно покинут мой бедный мозг, я смогу сказать что-нибудь более здравое, более связное, и более оценочное. Но советовать не буду никому точно.

<Флэшмоб 2013>

Вы замечали, как становится легко говорить, сидя у огня или на берегу? Может быть созерцая природную мощь и красоту, наблюдая за вечным и неизменным, мы позволяем себе снять оковы, сложить свое оружие и отпустить свои горести словами на волю?
История Возлюбленной рассказана именно так - будто под шепот листьев и журчание воды Сети все-таки сложила свое оружие и смогла открыть душу,не боясь сойти с ума, без горести и слез, но с надрывом.

Эта история не может не зацепить, в ней можно найти все - слепую любовь, безумную жестокость, тихую мудрость и ужасную боль, которая поражает еще более только от осознания, что подобное могло случиться на самом деле. Сейчас уже мало кого удивишь историями о рабстве - это было давно, да и времена, и нравы тогда были другие. Да и разве только в Америке оно было? Нет, но жестокость их рабства сложно сравнить с чем-либо. Поясню - больше всего меня поражает не то,что рабов использовали для любых работ, избивали и продавали, нет. Поражает то, что используя, продавая или избивая черного раба, его не считали человеком, он был животным, ниже хозяина во всех возможных смыслах. Цветной раб - животное, по каким-то причинам так похожее телосложением на человека и умеющее говорить. У них забирали не только свободу, им не давали права на осмысленное существование.

Разве удивительно, что Сети не хотела такой жизни для своих детей? Разве удивительно,что после спокойной (насколько это было возможно в ее положении и при ее цвете кожи) жизни в ласковом доме со старыми хозяевами, потом,когда на спине ее зацвело вишневое дерево, она хотела уйти от этого и забрать своих детей, так далеко, что никто бы ее уже никогда не нашел?
Сейчас, спустя почти 200 лет, сидя за компьютером в удобном кресле, читая новости про президента-афроамериканца, так легко осудить Сети, сказать, что это противоестественно, что все это жестоко и слишком уж ненормально... но я не буду судить.

И напоследок - 100 лет назад если ты черный - ты животное, сейчас - если ты черный, ты не животное, ты такой же как мы, ты слышал это? я считаю тебя равным! обрати на это внимание!! я, белый человек, считаю тебя, афроамериканец, абсолютно нормальным!! Надеюсь, что еще через 100 лет мы все поймем, что дело не в делении, а в выделении.

(отзыв из уже далёкого 2018 года)

Книга, которая меня эмоционально вымотала, опустошила, повергла в отчаяние, но помогла проделать сложный путь от ума к сердцу и назад. Книга о чёрных, о 'ниггерах', о рабах и рабынях, практически биоматериале, который используют белые люди в своих целях. Книга о самой свободной стране в мире — Соединённых Штатах Америки — с самыми несвободными людьми в период Гражданской войны (и после), о бесправных и безвольных людях, даже после освобождения оставшихся подневольными и навсегда искалеченными.

Нам рассказывается история рабыни Сэти, которая решила сбежать от новых хозяев, ведь прежние дали ей и другим рабам ощущение человеческого достоинства, чуточку свободы... Сэти, которая одна выжила у матери, изнасилованной на судне матросами, детей от которых мать выбрасывала за борт после рождения. Это история мужа Сэти — Халле, который решил выкупить 60-летнюю мать из рабства, но самому пришлось трудиться без выходных годами на разных хозяев.

Это история Бэби Сагз, которая на несколько лет получила свободу перед смертью и делилась своим сердцем со всеми чёрными в округе, получив целый дом номер 124 на Блустоун-роуд в Цинциннати в полное распоряжение от милосердных белых людей. Дом, который станет пристанищем и источником вдохновения и радости... Дом, впоследствии давший приют призракам из-за страшной трагедии, о которой нам рассказывает Моррисон в своём непростом романе.

Призрак убитой малышки, от которой не осталось имени, а лишь выбитое на надгробии посвящение — «Возлюбленной»— становится здесь лицом одушевлённым и активно действующим, что превращает историческую повесть в мистический роман со многими перипетиями сюжета, пройти которые предстоит читателю. И эта история освобождения и рабства не оставит вас равнодушным ни на минуту, ведь освободиться физически — ещё не самое главное. От демонов внутри освободиться почти невозможно.

Каждый из упомянутых в романе героев расскажет вам (зачастую мимоходом и почти между строк) свою небольшую историю, полную боли и отчаяния. Но история Сэти и её детей меня действительно потрясла. Я с трудом открывал книгу и прочитывал по пять-десять страниц, хотя в целом роман написан великолепным языком (судя по переводу), полным красок, страсти, жизни и эмоций, где психология героев и их внутренний мир затмевает всё то, что с ними происходит.

Тони Моррисон получила Пулитцеровскую премию в 1988 году и затем Нобелевскую премию по литературе (1993). Это признание высокого писательского дара у чернокожей женщины, рассказывающей о главном и самом ранящем читательское сердце — о любви и смерти, которые идут в жизни рука об руку. Если вам хватит сил, обратите внимание на это произведение. Я, наверное, не смогу второй раз это прочитать.

Уже давно замечаю, что мои представления о хорошей литературе с представлениями нобелевского комитета расходятся, но не будем лить водичку. В конце концов, я книги не пишу, а лишь читаю.
«Возлюбленная» была выкопана мной в подборке лучших книг о рабстве. Аннотация обещала душераздирающую историю, где мать убивает собственного ребенка, чтобы избавить его от пожизненной каторги.
Короче, только я нацелилась на горькую-прегорькую трагедию предков нынешних афроамериканцев, как тут же получила поленом в лоб. И все потому что в книге вдруг не пойми откуда полез магический реализм. Ну или что-то около него лежавшее. Платья, обнимающие людей, полтергейст, бабульки, изучающие радужный спектр, воскресшие из мертвых и т. п. Как человек, любящий чистоту жанра, я малость поворчала, но решила продолжить чтение в образовательных целях. Совершенно, кстати, зря, потому что ожидаемых впечатлений так и не получила.
Сумбур, куски мыслей, перемежающиеся многокилометровыми предложениями и раздражающими повторами одного и того же слова в целях... Да не знаю в каких целях! Всем, конечно, не угодишь и кое-кто даже находит удовольствие в таком "оригинальном" стиле изложения, но только не я.
Здорово раздражает и тенденция пихать сексуальные описания, куда не попадя. Все эти абзацы об игрищах с крупным рогатым скотом, просьбами "погладить внутри" и пр. вызывают лишь одно желание - сплюнуть и сходить прополоскать рот.

Роман, который принёс автору славу,  Нобелевскую премию и Пулитцера. ⠀

История беглой рабыни Сэти и ее детей лишь маленькая капля в том океане боли и ужасов, которых натерпелись чернокожие в Америке. ⠀

⠀

Обычно, читая подобные книги, я испытываю эмпатию и всей душой болею за героев. Но не в этот раз.⠀

⠀

Во-первых, меня постоянно отвлекало рваное повествование, обрывки историй, недосказанность. Я без конца возвращалась назад, пытаясь понять, когда было то или иное событие. ⠀

⠀

Во-вторых, магический реализм. В трагической истории Сэти, мне он показался крайне неуместным. Воскресшие духи воплощали собой вину, прощение, наказание? ⠀

Я читала, а мои мысли постоянно были не с книгой. Я думала, это я схожу с ума или герои?⠀

⠀

В-третьих, мне не понравился текст и стиль автора. Я не придирчива к красоте слога, не болею литературным снобизмом. Но после Шолохова читать это было невозможно. ⠀

⠀

В итоге все вместе дало лишь неприязнь к героям. Не понимаю, зачем на протяжении всей книги было упоминать про сношения рабов с телками ⠀

⠀

Не смогла я понять эту историю, проникнутся «мечтой и поэзией» этого романа. ⠀

Мне понравилась фабула романа, но не исполнение. ⠀

Это очень тяжёлая для понимания книга. Чтобы её понять, нужно полностью погрузиться в ту атмосферу, которая была в 19 веке в Америке. В то время ещё существовало рабство. Для афроамериканцев это означало, что их владельцы могут делать с ними всё, что угодно.
"Возлюбленная" - это история чернокожей рабыни, которая однажды сбежала из Милого Дома. Казалось бы, что может быть плохого в доме с таким названием? Но ничего "милого" там не было. Именно поэтому Сэти вместе с детьми убежала. Как рассказывает сама Сэти, её свобода и счастье длились только двадцать восемь дней. После этого в течение восемнадцати лет они были затворниками дома номер 124, с которыми никто из жителей их города не хотел иметь дело. А всё из-за того, что на двадцать восьмой день своей свободы Сэти увидела того, от кого ей пришлось убежать из Милого Дома, будучи беременной младшей дочерью Денвер. Из-за этого человека она убила своего третьего ребёнка, маленькую девочку, у которой вся жизнь была ещё впереди. Но Сэти приняла решение лишить её этой жизни, лишь бы только она не стала рабыней.
После этого события с ней все перестали общаться, а в доме номер 124, в котором жила Сэти со своей семьёй, поселилось привидение её погибшей дочки, которую звали Возлюбленная.
А вот дальше начинается полный мистики бред. Но писать об этом я уже не буду.
Книга вызвала у меня негативные эмоции. Я не могу нормально отнестись к тому, что мать может так безжалостно убить своего маленького ребёнка для благой цели. Не понимаю я этого.
Книгу мне посоветовали, но я её никому советовать не буду.

Очень неоднозначная книга лично для меня. Вот как раз это тот неловкий момент, когда не знаешь, в какую сторону склониться. Чему однозначное "да" - сюжету, понятное дело. Точнее, даже не столько сюжету, сколько реальной части истории. Чему однозначное "нет" - форме. По крайней мере, применительно к этой истории. Лично мне кажется, что вся эта мистика, потоки сознания и прочий постмодерн историю увели куда-то за грань реальности, смягчили. То есть по сути - обесценили. Потому что читатели, на мой взгляд, такие истории должны именно "прочувствовать", а не увязать в словесах, какими бы они ни были. Только поэтому лично меня книга не смогла зацепить эмоционально, хотя сюжет однозначно должен был это сделать.

Невероятная книга. Пронзительная и звенящая: как мокрой простынёй наотмашь по лицу жарким июльским полднем, сражаясь с бельевой верёвкой; как с размаху ступить на острый камешек, войдя в блаженную долгожданную прохладу речки в зной; как вогнать шип в самое мяконькое в ладошке, наклонившись понюхать розу — и сладко где-то, но и больно, больно неимоверно. И не оторваться.
Аннотация расскажет вам, что это «история чернокожей рабыни, которая убивает свою дочь, спасая ее от рабства». Но лживо и преступно умолчит, что это лишь одна сороковая книги, если не одна сотая. «Возлюбленная» — не только история Сэти, это и Милый Дом с его обитателями, это и Штамп, и белая Денвер, и мулатка Леди Джонс, и белые-чёрные, и чёрные-чёрные — да, и это тоже. Люди всегда люди, даже в маленькой и вроде бы дружной чёрной общине.
Тони Моррисон совершенно потрясающая и очень, очень талантливая: даже без сюжетной составляющей, если взять один лишь голый текст — он, ах, прекрасен. Так пишут авторы-мужчины: лаконично, собрано и очень точно, очень метко. Так пишут авторы-женщины: с любовью и нежностью, с умением подмечать детали и не проходить мимо. Так пишут гранды и мэтры: просто о сложном, учат, но не поучают, вынимают твоё красное, красное сердце и потом ты пытаешься судорожно поместить его обратно, а с ним ещё жестянку из-под табака, и ленточку на дне лодки, и всё остальное.
«Возлюбленная» из тех редких жемчужин, в которой сплетено множество смыслов и нитей в одно искусное полотно, ни отнять ни прибавить, ни описать словами — только прочесть, прочувствовать, понять... Не знаю, выйдет ли понять, потому что у меня не выходит, никак не выходит осознать, откуда вообще берётся мысль о тотальном превосходстве и всеобъемлющих правах только по рождению, или титульности нации, или цвету кожи. Как рождается вишнёвое дерево, железные мундштуки, записные книжки с замерами и животными характеристиками, Альфред, штат Джорджия?

И даже хозяин Милого Дома — до меня только под конец книги дошло — дал братьям имена по буквам алфавита, то ли для удобства, то ли ему это показалось остроумным, то ли что — так иногда собаку называют просто Собакой, а кошку просто Кошкой. Нельзя так с людьми, нельзя! Ни с какими, никогда!
«Возлюбленная» — это must-read. И не before you die, а ещё в школе — вместе с «Хижиной дяди Тома», а то и вместо, как отрезвляющий ушат, как прививку, как вишнёвое дерево на всю жизнь, чтобы больше никогда, никогда, чтобы даже мысли такой не возникло.

У этих людей свое небо, свое звезды, свои любимые деревья, свои песни – свой мир, созданный из того немногого, что не успели или не смогли забрать их белые хозяева. А они наложили свою корыстную руку на все, даже на мысли и чувства, даже на право матери выкормить своего ребенка молоком: право, дарованное самой природой...

Странная книга – она нравиться и не нравиться одновременно. Она невероятно тяжелая и в тоже время прекрасная. Она не оставляет никаких иллюзий относительного будущего – и учит жить вопреки всему. Жить, любить и надеяться. Она наполнена невероятной болью и жестокостью, которым противопоставлены человечность и любовь к ближнему, бескорыстная доброта и надежная взаимопомощь: те ценности любой религии, которые так любят проповедовать белые люди, и которые воплотились в жизнь у черных людей.
Страшный выбор Сэти – кто на такое мог решиться еще? Ей ведь было едва ли тяжелее, чем многим ее соседям – потому что многие из этих людей пережили такое, после чего, кажется, и выжить-то невозможно, и уж тем более остаться человеком. Но кто может осудить ее – если она всей своей жизнью искупала этот порыв отчаяния, если боль от прошлого навсегда искалечила ее будущее?

Возможно, я многое не поняла в этой книге, прошла мимо чего-то, заострив свое внимание на чем-либо другом. Поэтому остановлюсь только на одной мысли, которая прошла через всю книгу красной нитью: свобода – это далеко еще не все. Счастье возможно, только если удастся преодолеть ужас прошлого, невосполнимые потери – а преодолеть их нужно только забыв. Но как забыть то, что было частью тебя, без чего жизнь не может быть полной и счастливой? Замкнутый круг получается...

Нобелевку за просто так не дают...
Но книги нобелевский лауреатов они, гм, не для всех. Иначе бы за них не давали Нобелевки.
Эта книга оказалась очень далека от меня. Негры, рабство, обилие сложных персонажей ( вызывающее непреодолимое желание составить структурно-логическую схему, объясняющую "кто кого на переменке сколько раз куда послал") - всё это свалилось на беззащитную меня уже с первых страниц повествования.Уже через 50 страниц я сдалась.
Как говорится в этих самых интернетах "всё было кулъ, но не осилилъ".