Пена дней

Представьте себе параллельный мир, где кто-то миллион лет назад по чистой случайности раздавил-таки бабочку. Там всё почти как у нас, но немножко наперекосяк. В нем люди тратят время на то, чтобы жить, а на работу у них не остается времени. При дуновении ветра с шарфа может слететь жёлтый цвет. В раковине легко ловятся форели. Облака окутывают влюбленных, пряча их от посторонних глаз. В общем, нечто на грани яви и бредового сна.

"Пена дней" Бориса Виана - это осознанное сновидение. Читателю, как и героям, позволено всё, и самые дурацкие выдумки становятся не второй, а основной реальностью. Поначалу скептически наблюдаешь за всем этим действом со стороны, а потом вливаешься в компанию сумасшедших, нелогичных, уморительных персонажей, и чувствуешь себя открытым настежь, всесильным и обязательно влюбленным.

И я бы даже была довольна, если бы эта сентиментальная история любви завершилась так же легко и искрометно. Но не так прост Борис Виан со своим романом. Улыбка постепенно сползала с лица, и всё, над чем я смеялась несколькими страницами ранее, оборачивалось едко-саркастической стороной и начинало бить и по мне, и по героям.

Странно осознавать, что такой современный роман - по стилю, прежде всего, - был написан в 1946 году. А переведен Л. Лунгиной - любимой и неподражаемой. Уже её фамилии достаточно, чтобы спокойно выдохнуть и довериться потоку текста.

Здесь музыка мешается с красками, бытовое со сказочным, смешное с горьким. В лёгких распускаются водяные лилии, пианоктейли смешивают напитки, а повара составляют высший класс общества.

"Пена дней" - это абсурдная игра. Не подчиняешься её правилам - выходишь ошарашенным и пустым. Если подчинишься - выйдешь таким же ошарашенным. Но как-то по-особенному счастливым.

Легенда о потерянном рае
Это было мое знакомство с Борисом Вианом. Для меня книга стала легендой о потерянном рае. А еще миром чудес и суровой реальности, в которую каждый из нас окунается. Просто приходит время...
Колен - богатый, ни в чем не нуждающийся молодой человек, у которого есть личный повар Николя, пианоктейль, куча инфлянков, огромная светлая квартира, хороший друг Шик и не хватает только любви. В один прекрасный день он пожелал влюбиться и встретил Хлою. Их любовь похожа на идеальную сказку - они гуляли в облаках, танцевали скосиглаз под "Хлою" Дюка Эллингтона и решили пожениться. После свадьбы все меняется, из разбившегося окна прямо в грудь Хлои проникает нимфея... Жизнь меняется: оказывается деньги имеют свойство заканчиваться, в мире существуют болезни, врачи и лекарства, а еще работа, оружие и другие вещи, о которых всем нам хотелось бы не знать никогда. Солнечный свет не проникает в дома бедных... От тяжелой работы в 29 лет появляются морщины.... Люди умирают... Иисус ничего не может сделать, он ни при чем...
Такого прекрасного мира я давно не находила в книгах... Мира, где комнаты превращаются из квадратных в овальные, угорь вылазит из крана, чтобы отведать ананасовой зубной пасты, цветы вырастают на оружии...
Здесь еще много всего: Жан-Соль Партр с демонстрацией блевотины, ее луших образцов, и его толпы поклонников; сердцедер; пьяномарь и священок; доктор Д'Эрьмо...
Сердцедер Борис Виан... Это любовь...

Я решительно не понимаю! Я РЕШИТЕЛЬНО не понимаю, ЧТО это такое"- так я думала первые десять страниц. Остальные 15 меня мучила отчаянная зевота. Не потому что спать хотелось. Может организм так реагировал на экзистенциалистическое чтение, впервые испытанное в жизни.
Обрезанные веки, которые быстро отрастали, какие-то рыбы из крана,священок, пьяномарь, игра слов, напоминающая дурацкие шарады, непонятная болезнь Хлои, уточнение которой можно найти в комментариях, толи туберкулез, толи абсцесс. А может вообще болезнь неземная, которую Виан сам придумал. Реальный мир в романе настолько нереален и так некомфортно о нём читать, что не понимаешь, как его осмыслить? когда нужно было прочитать? или когда нужно будет? На последней странице думаешь: что это было? Где смеяться?
что уж до комментариев, так это вообще кошмар.
Начинаешь их читать, оказывается, Виан связывает в романе философские мысли, известные джазовые произведения, заимствованные от других авторов имена и бесчисленные пародии на непонятно что. Либо для меня это другая культура, либо глубокая сатира, пародия,адски недоступная, либо просто не мой стиль. Очень хочу полюбить этот роман, пока не получилось)
Сетую скорее на себя, чем на автора ^^
Завидую молча тем, кто в восторге ^^

взялась читать эту книгу, чтобы не получилось как с Гэтсби (сначала посмотрела, а потом во время чтения не могла выбросить из головы лицо Дикаприо). Так вот чтобы когда пойду на "Пену дней" Гондри думать наоборот: "я их совсем по-другому представляла!"

Сначала мне показалось, что окружающий героев мир - не что инное, как глюки (очень похоже на "Науку сна" того же Гондри). Все эти люди в облаках, дружелюбные мыши, два солнца, угрь из умывальника и прочий бред. В этом волшебном мире есть уважение к деньгам (Колен хоть и богат, но цифри називает конкретные, а значит считает), есть фанатичная преданость Партру (который может написать "что угодно о чем угодно и с какой точностью"), есть любовь как предназначение. Но нету никакого уважения к чужой жизни. Убивают здесь легко и мимоходом:

Я нарочно не говорю ничего о сюжете, чтобы вы сначала поняли, хотите ли пожить какое-то время в этом волшебном мире. Впрочем, по-моему оно того стОит.

и еще, эта книга музыкальная, как шкатулка. правда я совсем не могу представить этот джаз в саундтреках к ней.

По началу книга совсем не нравилась, и где-то на протяжении всей первой сотни страниц я ругал себя за то, что купил её, удивлялся, почему этот абсурд пользуется популярностью, и готовился ставить книге твёрдую тройку.

Всё изменилось ближе к середине - я начал получать удовольсвтвие от обилия имён, отсылок, метафор и умелой сатиры на самые разные темы, интеллектуальной насыщенности книги. В "Пене дней", я бы скзаал, метафора на метафоре сидит и метафорой погоняет. Понравилась также изобразительность языка - автору хорошо удаётся описывать интерьеры и процессы, и эту картинку можно увидеть и почувствовать её атмосферу. "Пена дней" - тесная, как сужающиеся комнаты, изысканная, как блюда по рецептам Гуффе, ароматная, как букеты цветов повсюду, шокирующая, необычная.

Люди не меняются, меняются только вещи

Если не заниматься самокопанием, если на время, хотя бы на чуть-чуть забыть о том, что внутри тебя есть человек, есть мысли, если забыть о психологии, то начнет казаться, что мир вокруг тебя изменчив. Что каждый день происходит что-то новое, вещи меняют свою форму и назначение, люди ведут себя странно и неадекватно, каждый день превращается в то, что у Сартра в "Тошноте" случалось лишь изредка - приключение.
Я не знаю, что сказал мне Виан на этих двухстах страницах, где он легко и с юмором иронизирует над миром. Возможно, он действительно описал сумасшедший и бредовый, невозможный в наших рациональных и ограниченных рамках, мир только для того, чтобы показать, что жизнь - это всегда приключение. Возможно, он решил специально извратить сартровское Существование, перевернуть его с ног на голову, вывернуть наизнанку. Чтобы бредовое человеческое сознание оказалось снаружи - на наших с вами улицах, а мир, вся Вселенная - внутри нас.
В любом случае, он снимает с нашей жизни накипевшую пену - и показывает ее. Показывает, что не надо лезть вглубь, чтобы разобраться. Надо смотреть на то, что вышло за пределы нашего разума - на пену, которая плавает на поверхности нашего сознания и никогда туда не погрузится.
Люди в этом романе действительно не меняются - меняется окружение. На глазах богатый дом человека, начавшего страдать, мучиться и грустить превращается в какую-то халупу, которая в конце концов обваливается, на улицах происходит какое-то сумасшествие, а в легких вместо опухоли прорастает белоснежная лилия.
Этот мир слишком далеко от пределов нашего разума, чтобы полностью оценить его и понять. Этот мир в какой-то мере и есть наш разум - несобранный, хаотичный, неуправляемый - и потому мы не можем понять его - как никогда не сможем понять самих себя.