Пена дней

Я как-то подумала, что если бы Франц Кафка жил в наши дни? Какими были бы его произведения. Можно строить догадки на эту тему и дальше, а можно почитать у Бориса Виана "Пену дней".
Когда читала этот неподрожаемый роман, меня всё время не покидала мысль, что писателем мог быть Кафка. Если бы родился в другое время, в другой стране, в другой семье и т.д. и т.п.
Думаю излишне писать, что я в восторге от произведения. Мир, нарисованный и сконструированный писателем за пару месяцев впечатляет. Это и абсурд и сюрреализм, боль, спрятанная за словами.
Главный герой Колен подстригает кончики век, ставит на стол колбу с заспиртованными куриными эмбрионами вместо вазы, у него есть чучело божьей коровки - на счастье и пианококтейль - пианино, делающее коктэйль в зависимости от производимой музыки. Он не работает, у него много денег (инфлянки), огромная квартира, личный повар и мышь, понимающая человеческую речь. Еще у него есть друг Шик, помешанный на коллекционировании произведений Жан-Соля Партра (очень прозрачный намёк на великого Сартра, который кстати одобрил "Пену дней" и печатал из нее отрывки в своем журнале). Однажды он знакомиться с Хлоей, они влюбляются, женятся...и всё меняется в одночасье. Мир, где "люди тратят все время на то, чтобы жить, а на работу у них не остаётся времени", меняется до неузнаваемости. Дом уменьшается и тускнеет, стены сужаются и стареют. Стареет и повар, у него в паспорте меняется дата рождения. Деньги закончились, Колену надо работать. Хлоя неизлечимо больна. В легком растёт цветок нимфея или водяная лилия. Чтобы замедлить его рост в доме должно быть много цветов. Нимфея боится их. А это необходимо, чтобы она не зацвела. И весь роман написан в таком духе и просто пропитан пародией, гиперболой и абсурдом.

Всё это меня очень впечатлило и надеюсь другие произведения Виана не разочаруют.

Я не узнала бы об этой книге, если бы не предмет зарубежной литературы в вузе. Произведение явно оказалось спорным — все мои одногруппники крутили пальцами у виска.

Примерно такая же реакция была и на экранизацию, которую мы смотрели на одной из пар. "Мы" — это громко сказано, смотрела я с группой энтузиастов, косившихся краем глаза время от времени на экран, а остальные болтали, сидели в соцсетях или бегали в буфет, не утруждая себя пониманием чего-то там.
Приблизительно такая же реакция и тут. Полистала рецензии, особо не вчитываясь. Решила всё же написать свою, крайне предвзятую, спойлерную и положительную, причем я опять не советую вам книгу, потому что она, объективно говоря, на любителя.
Самое главное — искать смысл в "Пене дней", какой-то высокий, философский, но на задний план почему-то задвигается, что это сюрреализм. Что сам писатель начал роман строкой о предвзятости. Что это пародия на экзистенциализм (особенно на Жан-Соля Партра, ага). Поначалу я тоже пыталась вникнуть, а как это — подстригать веки или вынуть из спины столб и пойти дальше как ни в чём не бывало. Впоследствии же книга меня так затянула и очаровала, что я отмахнулась от всех этих докапываний и чужих косых взглядов на той же паре. Я удивилась, узнав, что книга была написана в 1946 году — многие вещи по-прежнему актуальны и сейчас.
Меня увлекла сама идея созданного Вианом мира. Если у вас хорошее настроение и дела в порядке, то и дела идут хорошо, квартира сверкает, мышки наводят порядок до блеска, а повар восхитительно готовит. Если же происходит что-то плохое в жизни, то и все вокруг становится серым, блеклым, начинает разрушаться. Ещё вот эти вечные пассажи про деньги, точнее на что стоит их тратить. Уж точно не на Партра, повальное бездумное увлечение которым Виан так зло высмеивает, — всему стоит знать цену. Без денег этот суровый сюрреалистичный мир выплюнет вас, даже не позволив вам организовать нормальные похороны, зато с деньгами — да, вы человек, и свадьба, и медовый месяц по высшему разряду. Ещё и ужасающие витрины магазинов, к которым давно привыкли, несмотря на жестокость. Сами явления, придуманные Вианом, довольно забавны и оригинальны. Тут каток, на котором вечно тает вода и люди скользят на вертикальных полозьях, пианококтейль, колбасусь, невероятный танец скосиглаз, при этом жители придуманного мира веселятся даже в честь дня рождения пуделя и играют фигуркой с распятия в рабочий перерыв. Существует и особое оружие — сердцедёр, одно название которого говорит само за себя. Здесь переплетены воедино веселье и отчаяние, развязность и серьёзность, абсурд и вполне адекватные вещи.
Увлекли меня и персонажи — Колен, не жалеющий ничего ради близких даже себе во вред, очаровательная Хлоя, представляющаяся мне неизменно танцующей под одноименную мелодию, Шик и Ализа, встретившиеся на лекции Партра, даже повар Николя невероятно харизматичен. Более того, у нас тут есть опять близнецы-гомосексуалисты (кому это важно, обходим книгу стороной, остальные — по желанию) Кориолан — какая ирония! — и Пегас, правда, в ориентации одного я бы засомневалась. У нас есть и доктор с изящной фамилией, подвигов от которого лучше не ждать, и сам Партр, поплатившийся в итоге за своё высокомерие. Животные здесь тоже влияют на повествование — сонм работяг-мышек, голуби, так трепыхающие крыльями, что прохожим в парке идти мимо невозможно.
Конечно, роман напоминает "Трех товарищей" из-за болезни Хлои, но здесь и она дана по-особому: в легких не какая-то там зараза, а водяная лилия. Мир жесток — ради денег Колену приходится то вкладывать энергию своего тела в винтовки (а там опять розы, очень цветочная книга, на самом деле), то пропадать в банке под землей. Сюжет вообще вполне прост и предсказуем, но Виан берёт больше подачей, вопрос в том, что она далеко не всем по вкусу. Финал — просто шекспировская трагедия по накалу страстей и количеству смертей, но концовка вполне закономерная для такого жестокого мира.
Я могу понять, почему эта книга так многим не нравится и может быть истолкована по-разному, и не буду её рекомендовать к обязательному прочтению. Экранизация мне тоже довольно-таки понравилась, но актеры, по-моему, так и не передали все эмоции от знакомства с произведением.

К книге подходила несколько предвзято. А сейчас понимаю, что зря. За всей своей сумбурностью, эпатажностью, абсурдность и сюрреализмом в ней скрыта боль и подлинная драма жизни. Конечно, её увидишь лишь в середине романа, никак не в начале. Поэтому понятно, почему многие не дочитывают роман, окунаясь в бесконечную праздную пену дней, разбавленную невероятными блюдами, танцами, Жан-Соль Партром и прочим бездельем. И даже среди них можно найти причину, зачем автор создал это. По-моему, это не что иное, как обыкновенная сатира. Не без труда легко поверить, что такая жизнь существует, что Виан смеётся над таким образом жизни. От этого он и отталкивается, для того, что изменить их, он окунает главных героев из пены дней в драму обычной человеческой жизни: болезнь и смерть одной из них, которая повлияет на многих.
Роман понравился, но советовать его смогу не каждому читателю.

"Люди не меняются. Меняются только вещи."
4/5

Такое ощущение, будто я побывала во сне, настолько абсурдном, что после пробуждения ты, как правило, вспоминаешь все забавные, нелепые детали и долго смеешься. С "Пеной дней" произошло то же самое, только сон оказался глубже, карикатурней и остроумней.

На первых страницах романа, читателю придётся столкнуться с приемами театра абсурда, призванными удивить и взорвать воображение. Здесь и угря ловят на зубную пасту в раковине, и мышки чистят кафель, стирая лапки до крови, в одной из комнат можно лицезреть чучело божьей коровки, а на катке можно встретить человека с головой голубя. Приняв подобный каламбур, можно смело двигаться вперёд, ибо всё самое интересное Виан припас для "своего" читателя.

Через призму абсурда Виан передаёт ту реальность, с которой мы хорошо знакомы. Комически и трагически он вскрывает всю нелепость действительности и подаёт её довольно специфически, но "по-виановски" колоритно. Не будь этого смешения фантастики и реальности, пародии и патетики, сюжет представлял бы, по сути, банальную мелодраматическую историю: «Мужчина любит женщину, она заболевает и...».

Произведения с чертами алогизма никогда меня не привлекали, и прежде я не читала подобных романов. Роман Виана стал для меня чем-то уникальным и значительным. Любопытно было наблюдать за своими ощущениями во время прочтения "Пены дней". Атмосфера нежности и любви заставляет расслабиться и погрузиться в пучину "нормальности", и в какой-то момент уже ни гротеск, ни ироническая интонация романа, ни сцены абсурда уже не могут разрушить эту "не волшебную сказку".

Я не знаю, под каким углом рассматривать эту книгу, с какой стороны листа удобнее писать рецензию, как вообще уложить то, что у меня теперь творится в голове, в определённые слова. Но я знаю, что я такая не первая и не последняя.

На протяжении всего прочтения не покидало ощущение стихийности событий: меня хватает и тащит куда-то невидимая рука, и остаётся только ухватиться за неё крепче, чтобы не упасть. Чтобы не быть сбитой с ног на том катке, чтобы меня не раздавило надвигающимися стенами дома.

Книга чудовищно воздействует на эмоциональное состояние. Её невозможно читать медленно, вчитываясь в каждое предложение: кто-то стоит за спиной и торопит, быстрее, быстрее, по страницам, сверху вниз, как с горы, только не оглядывайся... Абсурд, так поразивший с первых страниц, начинает казаться чем-то абсолютно нормальным, привычным, само собой разумеющимся. Дальше - больше, и тут что-то начинает пугать. Ты чувствуешь себя участником в гуще событий, но это как стоять на сцене во время спектакля. Никто тебя не замечает, люди проходят мимо, сквозь тебя, и живут той жизнью, которая написана в сценарии. И ты одновременно существуешь и не существуешь.

Может быть, примерно это и получится, если взять венчик или миксер и взбить всю нашу жизнь. Получится пышная пена, как у кофе Капучино, а под ней - кто знает? - ничего не разглядеть. Но мы слишком заняты, чтобы сесть и выпить кофе сейчас, нам нужно доделать уйму дел, а это может подождать. Но мы ошибаемся. И вот эта пена постепенно тает, и свет, переливавшийся раньше в миллионе крошечных зеркалец, оказывается самой обычной лампой, отражающейся в чашке с остывшим напитком. Волшебство куда-то исчезает. Как так, нам же обещали очень вкусный кофе, с пенкой, тихое пристанище хаоса мыслей во время бури? Всё, что мы теперь можем, это беспомощно оглядываться по сторонам: не вышло ли какой ошибки, может, добрый официант сейчас принесёт нам ещё один кофе, и даст шанс начать всё с начала? Нет, простите, думать надо было раньше, временем никого не обделили.

Мир героев этой книги сужается в прямом смысле этого слова, они спускаются с небес на землю, и их жизненные заботы сводятся к более простым. Стремительно и бесповоротно, но не жестоко, а так... по-настоящему. С каждым могло приключиться. Но они не понимают, что произошло, они просто видят факты-перемены, и ничего не делают для будущего, для того, чтобы что-то исправить. Им интересно жить сейчас. Им необходимо жить сию секунду.

Однако всё это выглядит так играючи, что сложно понять, это трагедия развивается на фоне жизни, или жизнь развивается на фоне мелкой борьбы человека с обстоятельствами. Если вначале Колен и Шик могли рассуждать о смысле жизни, перспективах, то теперь...теперь они не в силах помочь самим себе, и волны жизни смывают их, оставляя всё ту же пену на память пустому берегу.

Книга написана в 1946 году, но кажется, что она только-только вышла из под пера гениального наблюдателя и архитектора. Ничто не прошло незамеченным. Карикатура и гротеск, сплетённые воедино, нелепица и отрезвляющая правда, заставляющие остановиться среди чужой бессмысленной суеты и присмотреться к себе. Уходят вдаль, ускользают из наших рук драгоценные минуты жизни и любовь близких: в любой момент всё может пойти под откос. Так что нам мешает беречь и ценить то, что мы имеем, сейчас?

Что за ерунда? Зачем я это слушаю? Такие вопросы не оставляли меня на протяжении почти всей книги. Борис Виан создаёт причудливый, абсурдный мир, в котором есть помогающие людям умные мыши, пьяные собаки, жужжащие стрекозлята, свадьба с практически голыми участниками, зарастающие разбитые стёкла, фаршированный колбасусь, цветы, прорастающие в лёгких... Какая-то хулиганская книжка, сплошной стёб. Лишь финальные главы с их ярким антивоенным посылом (выращивание героем снарядов и т.п.) несколько примирили меня с нею. И еще впечатлил контраст между началом книги и ее концом, звучащим так щемяще и пронзительно.

Герои – молодые люди, этакие прожигатели жизни, скользящие по ней, не задумываясь, пока грубая и жестокая действительность не спустит их с небес на землю. Юные барышни с их пустенькими интересами и стремлениями. Хлоя в чём-то напомнила «девочку-жену» Дору из диккенсовского «Копперфилда»: такая же наивность, беспомощность и крайняя неприспособленность к быту и жизни вообще. Её ранний уход тоже, думается, вполне закономерен.

Игра организует всю художественную ткань романа. Игра с читателем на уровне сюжетных ходов и персонажей. Словесная игра. Пародийная: чего стоят ёрнические отсылки к идеям и творчеству Сартра («Жана-Соля Партра»), философия которого оказывается безнадёжно далёкой от реальности с ее  проблемами.

При низкой оценке самой книге ставлю твёрдую «пятёрку» за мастерство переводчика – блистательной Лилианны Лунгиной. Вот это работа! Передать каламбуры, игру слов, найти русскоязычные аналоги всем этим «пьяноктейлю» (нечто среднее между фортепьяно и устройства для изготовления алкогольных коктейлей), «инфлянтам» (деньги), «голодильнику», «смертомётам», «сердцедёру»,«свадебным педералам» и т. д., и т. п., и пр. пр. – каким же неимоверным мастерством нужно обладать! И вторую «пятёрку» – актёру Павлу Конышеву за невероятно изобретательную начитку, в которой ощущается и ирония над персонажами, и отношение к гротескному миру, рожденному мыслью Виана.

Вывод: абсурд – ну вот совершенно не моё. Но опыт был любопытный.

С Вианом познакомилась лет 17 назад, когда прочитала Я приду плюнуть на ваши могилы. У всех мертвых одинаковая кожа (сборник) . Тогда вроде бы понравилось, но дальше знакомство не пошло. Почему? Сама не знаю.
В некотором царстве, в некотором государстве жил Колен. Я сначала думала, что он кинозвезда, ведь он тщательно следить за своей внешностью, богат, пользуется успехом у женщин, у него много друзей. Но нет, показалось. Он просто богатый ничего-не-делатель, прожигатель жизни. У него есть свой повар Николя, готовящий фантастическую еду с такими же фантастическими помощниками. У него есть изобретённый им пианоктейль (пианино + коктейль). И вот он встретил Хлою. Они влюбляются и женятся. Но во время медового месяца Хлоя заболевает, в её легком обнаружили немею (туберкулёз). Чтобы обеспечить ей лечение, Колен вынужден начать работать, так как его финансовое состояние было подорвано многочисленными увлечениями и свадьбой. Николя из-за болезни Хлои стареет на глазах, из-за чего Колен вынужден выгнать его ради его же блага. Весь дом Колена постепенно затягивается паутиной и пылью, уменьшаясь в размерах и теряя цвет.
В романе появляется второстепенный сатирический персонаж Жан-Соль Партр (читай, Жан-Поль Сартр), автор иронизирует скорее не над философом, а над «модой на экзистенциализм», которая возникла во Франции в 1940-е годы. Объектом пародии выступает не личность Сартра, а «миф» о нём, созданный многочисленными поклонниками.
В романе много сюрреализма (угри и форель в канализационных трубах, обряды свадьбы и похорон, уменьшающийся дом), отчего временами читать было тяжело.

Это один из тех непростых случаев, когда произведение вроде бы как и заставило поулыбаться, да и в целом показалось занятным, а вот поставить оценку, гласящую, что мне понравилось, почему-то не получается. Но это, скорее, не вина романа, а моих личных предпочтений.

Итак, перед нами – увы! – совершенно банальная, даже, пожалуй, самая банальная из всех банальных история любви: любовный треугольник, его, казалось бы, удачное разрешение, свадьба, болезнь, страдания. Но это на самом деле не так уж важно, потому что главное здесь не это, а сюрреалистическая мишура, которой щедро сдобрен этот нехитрый сюжет. Это причудливое оформление заставляет то чувствовать себя гостем неведомого мира, в котором все с ног на голову, то безудержно смеяться над колкостями, которыми осыпается наша бренная реальность, причем, надо сказать, почти всегда так метко и остроумно, что любо-дорого смотреть.

Вдобавок, один из персонажей, Шик – маньяк-коллекционер (нет, он не убийца, просто ну уж очень предан своему коллекционерскому делу), замечательно явил мне себя, потому как именно с таким маниакальным рвением я порой гоняюсь за книжными изданиями. Так что и над собой пришлось и пострадать, и поулыбаться.

Все это доставило мне немало удовольствия, но все-таки банальность сюжетного костяка порядком огорчила. Даже если сказать себе, что это, мол, всего лишь ради того, чтобы явить читателю всю эту сюрреалистическую прелесть и этакое психоделично-философское изображение человеческого падения, в которое, как в воронку, всасывается все, что его окружает, все равно остается неприятный привкус. Если бы только основная линия была хоть чуть-чуть оригинальней. Хотя бы самую малость. Это бы не слишком отвлекло читателя.

Ну да чего нет, того нет. Кроме того, есть в этом романе нечто такое, что делает его настолько французским, что дальше просто некуда. Мне сложно выразить, в чем конкретно это выражается, но это именно тот привкус, который когда-то (очень давно) заставлял меня голосить, что я терпеть не могу французскую литературу. Сейчас я совсем иного мнения, но все-таки и эта деталь в определенной степени вызвала неприязнь.

Но повторюсь – это все не вина романа, а моих личных загонов. В любом случае, я рада, что прочитала эту вещь, потому что глупо спорить – в чем-то она мне очень пришлась по душе и немало подняла мне настроение.