Цитаты из книги Первый день весны

Я не удивилась тому, что входная дверь нашего дома оказалась заперта. Мама всегда запирала ее, после того как кричала на меня. Пришлось обойти дом и забраться через кухонное окно — оно было сломано и не закрывалось до конца. Протиснуться в него было трудно, и пока я протискивалась, думала, что, наверное, поэтому мама не кормит меня как следует: она знает, что если я растолстею, то не смогу протиснуться в кухонное окно, когда нужно. «На самом деле она просто заботится обо мне так, — думала я, влезая обеими ногами на кухонную раковину. — Это просто значит, что ей не плевать на меня».

На той вечеринке мне совсем не было весело. Она была сразу после спектакля, где тоже не было весело, потому что миссис Идиотка Сэмюэльс не дала мне нужную роль. Я очень хотела быть младенцем Иисусом, но она сказала, что его будет изображать кукла; потом я очень хотела быть Иродом, но она сказала, что его будет играть мальчик; а потом я очень хотела быть пастухом, но она сказала, что это должен быть тот, у кого есть кухонное полотенце, чтобы намотать его на голову. Ангелом Господним должен был быть кто-то красивый, а Марию играла чья-то мамочка, подарившая миссис Сэмюэльс бутылку хорошего вина. Пришлось играть козу.

Я пыталась уснуть. Закрыла глаза и думала свои засыпательные мысли, которые специально приберегала. Воображала, как выиграю конкурс «Новые лица». Воображала, как королева посетит наш третий класс и скажет мисс Ингем, что я — лучшая ученица в классе, а значит, меня больше нельзя ругать. Воображала, как мама и папа придут забирать меня из школы вместе, так же, как мамочка и папочка Бетти всегда приходят вместе, чтобы забрать ее, и как я буду идти по улице, держа маму и папу за руки — Бетти всегда так ходит. Воображала, как угадаю все номера в лотерее и стану такой богатой, что смогу построить из денег целую башню, от пола до потолка.

Асфальт был шершавым и царапал ноги, но мне было все равно. Я решила дойти до церкви, потому что та стояла на вершине холма, и от нее можно было видеть все наши улицы – всю эту сетку. По пути не сводила глаз с церковного шпиля – он торчал прямо в небо, словно зимнее дерево. Дойдя до вершины холма, влезла на стену рядом со статуей ангела и оглянулась на лабиринт домиков, похожих отсюда на спичечные коробки. В животе сосало; я облизнула пальцы, макнула их в пакет с сахаром и слизала прилипшие крупинки. Делала это снова и снова, пока гнилой зуб не заныл, а губы изнутри не стали похожи на наждачку – из-за налипших крупинок сахара. Я чувствовала себя призраком или ангелом, стоя на стене в белой ночнушке и поедая сахар из бумажного пакета. Никто меня не видел, но я все же была здесь. Как бог, выходит.