Бывают стилистические эксперименты, в которых специфический способ изложения служит неотъемлемой частью общей картины. Например, это "Книжный Вор" Маркуса Зусака. Убери оттуда странные несуразные фразы и киношные сноски, произведение потеряет в содержательности. Есть эксперименты ради эксперимента, в которых по итогу рождается что-то великое. "Шум и ярость" Уильяма Фолкнера, книга с переусложнённым повествованием, которое тем не менее работает на главную идею. А есть "Кожа", в которой бесчисленные повторения и избегание прямых наименований нужны, чтобы... Чтобы что?

Если поначалу ещё пытаешься как-то свыкнуться с повествованием, ищешь интересные линии героев (они порой мелькают), то чем дальше уходишь, тем сильнее всё утопает в бессмысленной попытке автора извиниться за то, что она написала роман о чернокожей рабыне. Как будто-бы все эти "средне-сильные", "слабо-сильные", "сыновья хозяина" и прочие обтекания служат одной цели - сказать: "Я не должна была этого делать, но сделала, все люди равны, простите".

1478

Столько раз звучит тут слово "работающий" и все его производные. Это даже больше, чем местоимение "она" (991 раз), которое при женщинах-протагонистах чисто статистически должно выступать на первом месте по количеству упоминаний. Не трудно догадаться, обходом какого слова выступает этот самый "работающий".

Но самый адище начинается в последней трети книги, в 7 главе, когда наконец происходит сюжетный поворот из аннотации и Хоуп с Домной меняются кожей.

813

Столько раз в сумме повторяются фразы "Домна в коже Хоуп" и "Хоуп в коже Домны". Напоминаю, кожей они меняются в 7 главе из 10!

Ещё очень странными показались отступления, в которых писательница рассказывает о себе. Местами там хоть и были интересные мысли, но описания своих шрамов в виде ореха и упоминания песен АИГЕЛ и Бейонсе банально ломают и без того хрупкое повествование. Ещё один блок привинченный ржавыми гайками сбоку.

Кое-как мне удалось продраться через всё это, но если выкинуть стиль, то что остаётся в итоге? Общий идейный итог можно описать двумя фразами: "Женщина тоже человек" и "Рабство это плохо".

И с этим нельзя не согласиться. Но, к сожалению, помимо этих двух простых истин в книге больше нет ничего. Один только навешанный сверху как дырявое пальто стиль. Приключения героинь не увлекают, да и сами они образы скорее собирательные. Второстепенные герои не более, чем наименования, данные им в книге: хозяин, сын хозяина, кузнец и всё в этом духе.

Тема толерантности конечно супер острая и дискуссионная. Но такое неуверенное раскрытие, да ещё и сделанное "в лоб", у большинства сомневающихся только вызовет больше негатива.

А жаль, лично мне хотелось бы найти произведение, которое изящно обращалось бы "актуалочкой".

Произведение, в котором с первых страниц понимаешь, что писал его не автор, а авторка. Это вторая за текущий год книга писателей-современников, которую я не смогла дочитать. Не побоюсь быть грубой (авторы недочитанных книг тоже не щадили моих читательских чувств) – это очередной высер современной отечественной бумагомарательной индустрии.

Я очень старалась, я преодолевала себя и своё отвращение к книге, но не смогла её осилить. И дело не только в современной фем-повесточке, на которой, в целом, и выстроен весь сюжет произведения. Дело больше в языке и подаче: намеренный примитивизм текста, «чрезмерная метафоричность, свойственная автору» (по хвалебным отзывам), затянутость повествования...

Честно признаюсь, я побоялась, что если продолжу чтение дальше, то меня неминуемо настигнет слабоумие. Потому что «чрезмерная метафоричность» - это когда врача всё время называют «лечащий человек», кузнеца – «работающий с металлом», а лысину –«кожный остров на голове среди седых волос»... И ещё тут спокойно в тексте можно наткнуться на свойственное перепискам в мессенджерах «ну ок». Не для меня такие языковые извращения.

Сюжет поверхностно в двух словах. Чёрная женщина времён рабства в Америке - страдает, белая крепостная в Имперской России – страдает. Потому что женщины. Потом меняются кожей. Чуть-чуть улучшают свою жизнь. Меняются обратно. Страдают поменьше.

Глубинный посыл. Женщина страдает. От того, что она женщина, и особенно от того, что ей надо делать женское: выходить замуж, жить рядом с мужчинами, рожать и воспитывать детей.

Русофобское (куда без этого, если вы хотите получить похвалы от прозападных СМИ): «кожа русская моя, кожа тусклая, усыпанная прыщами-стереотипами», «Пушкина вбивают колом в головы. И даже пытаются в сердца», «от лысого Ленина в России никуда не деться»...

Итог. Считаю прекрасным совпадением, что книга выпущена на серенькой газетной бумаге в мягком переплёте: удобно распотрошить и сдать в общественный сортир.

Это первая книга у Некрасовой, и... я вот теперь думаю, буду ли я что-либо еще у нее читать. Мои чувства после прочтения (точнее прослушивания) довольно смешанные. В книге интересный сюжет, интересная задумка, интересная форма подачи текста (много слов-повторений, или слова изменяющие или упрощающие смысл (вместо Пушкина - самый главный писатель стихов). То как мы узнаем саму историю тоже не обычно: от разговаривающего черепа, и самой писательницы которая слушает эту историю. Узнаем кое-что из жизни автора. И все это вместе, с прекрасной начиткой и атмосферным музыкальным сопровождением, не впечатлило так как бы хотелось. И я думаю как раз из-за формы подачи, которая под конец уже раздражало (вот эти Хоуп в коже Домны и Домны в коже Хоуп). Вырежи эти повторения и текст на треть сократится. Хотя сами истории главных героинь очень интересные, безумно насыщенные. У писателей на 700 страниц и то происходит меньше событий чем тут. И это круто! По персонажам мне кажется Некрасова явно выделяет Хоуп - та оказывается благороднее, судьба у нее складывается именно так как она хотела. А Домна же классический пример из грязи в князи, которая став богатый забывает о своем крепостном прошлом и не спешит дать свободу людям, среди которых сама же была ранее. Из-за этого все время хотелось поскорее вернутся к Хоуп. В любом случае интересный опыт.

Эта бетонная плита жмет к земле тяжелее даже, чем «Калечина-малечина». Инопланетный язык – будто еще одно тело мясное и жилистое со снятой кожей синонимов и украшений, только голая суть, порой абсолютно безжалостная. И такой же беспощадный магический реализм, неприкрытый ничем, и откровенная телесность, и гипнотизирующий ритм, и жестокая безэмоциональная отстраненность от текста героев и автора – «моя душа нема».

«Побыть в чужой шкуре» - это может быть сокровенной мечтой человека, родившегося рабом, только поможет ли чужая шкура другого раба из другой страны, из-за океана? Черная кожа вместо белой, жаркое солнце вместо снежной зимы, сахарный тростник вместо пшеницы, а под кожей все равно то же красное мясо.

"Ах ты, кожа моя, кожа,
кожа русская моя,
кожа русская, кожа тусклая,
это не кожа вовсе,
а так, натянутая на меня не мной оболочка.
Я вылезаю из нее,
мне не холодно,
мне не больно,
мне не страшно."

"Кожа" Евгении Некрасовой - атмосферная книга в жанре магический реализм. Очень специфическая. Очень на любителя. Но мне понравилось.

В книге поднята сложная тема - несвобода. И неважно, кем является человек, чернокожим рабом на сахарной плантации, или белокожим крепостным в российском хозяйстве, несвобода - есть несвобода, как ты не обзови это понятие.

Очень интересно, что в книге нет упоминаний "раб", "крепостной", "хозяин". Все делятся на "работающих", "неработающих", "полуработающих", "служащих". И "говорящих зверей", которые были в России - вот этот момент я не совсем поняла, то ли правда говорящие звери, то ли это метафора какая-то...

В шок меня поверг процесс обмена кожей... Если фантазия работает хорошо, то представить все это в своей голове - то еще зрелище...

Жизнь Хоуп и Домны, а позже Домны в коже Хоуп и Хоуп в коже Домны была совершенно невыносима! Не понимаю, как люди это в реальности терпели раньше, если даже чтение книги вызывало дикую боль и негодование. Избиения плетями, изнасилования, угождения причудам "неработающих" с больными фетишами... Это страшно... Никогда б не хотелось вернуться к подобному существованию.

Но не смотря на все злоключения героинь финал получился жизнеутверждающим.

Однозначно есть над чем подумать в процессе чтения.

В очередной раз убедилась, что магический реализм - абсолютно не мой жанр. А ведь начиналось все очень хорошо!
В последнее время меня заинтересовала тема рабства, читаю и смотрю всё, близко связано с этой темой. Здесь же, в центре событий жизнь чернокожей рабыни и русской крепостной. Про крепостных я читала очень мало, поэтому очень хотелось познакомиться с этой книгой поближе.

Жизнь Хоуп прописана ярко и эмоционально. Ей сопереживаешь с первых строк и искренне сопереживаешь. Русская же крепостная Домна не отличается ни сильным характером, ни умом, ни какой бы то не было яркой чертой. Родителей своих, от которых ее забрали ребёнком, она не вспоминает, ничем не увлекается, абсолютно серая и никакая. Очень мне не понравился такой контраст.

С момента как девушки меняются своей кожей начинается сплошной поток необузданной фантазии, в которой смешалось все, что только можно. Дикая и холодная страна, говорящие медведи и полное отсутствие быта и колорита второй страны.
Во время чтения сам начинаешь чесаться, а повернув последнюю страницу хочется помыться как можно скорее и скорее забыть о прочитанном!

Тот самый случай, когда никому и никогда я не порекомендую к чтению книгу

Книга-нерв, книга-боль. И одновременно невероятно поэтичная, звучащая каким-то речитативом в голове — современным рэпом, сплетающим две истории, две женских судьбы. И историю авторки, которая сопровождает нас всю дорогу от начала и до конца.

Рассказ начинается с того, что рассказчица споткнулась о череп, а череп начинает рассказывать историю про двух девочек, потом девушек, потом женщин. Одна по имени Хоуп — дочь чёрной рабыни Голд с далёкого американского знойного юга, с сахарных плантаций середины XIX века. История предков, которых из Африки перевезли и продали в рабство, история сильной Голд, которая работает за пятерых. И про девочку Хоуп, которой уготована удивительная судьба — научиться читать и писать, сочинять стихи и попасть в Дикую холодную страну (Россию)...

Вторая героиня — русская крепостная Домна, которую проиграл барин другому барину. История её страданий, замужества за талантливого кузнеца, как их новый сумасшедший хозяин устраивал из голых подневольных женщин представления, а потом заковал в кандалы и насиловал с друзьями.

История жуткая и одновременно фантастическая, полная фольклорных героев и символов, перенесённого горя и приключений. Хоуп попадёт в царскую Россию и спасает Домну, которая убивает хозяина. Они обмениваются кожей, чтобы добиться каждая своей цели, с уговором через четыре года встретиться и вернуть себе свою кожу.

Вы увидите в книге и молодые американские штаты, как на Севере зародилось движение за освобождение чёрных и за отмену рабства, и Россию, где отмена крепостного права по сути ничего не изменила. (В романе есть интересная перекличка с не совсем белым Пушкиным и «Мëртвыми душами» Гоголя). Побываете на благотворительных балах русской знати и познакомитесь как с революционными, так и с консервативными взглядами тех времён.

Вся книга пронизана символами: земля, кровь, хлеб, кожа, сахар, вода... Написанный в особой манере роман-сериал, изобилующий повторениями и своей ранящей слух неудобной лексикой, он выворачивает наизнанку неприятную правду о жизни и судьбе женщин как тогда, так и сейчас.

Как мне кажется, это знаковый текст, с которым рекомендую познакомиться (и слушается книга тоже хорошо!). Кто-то может сказать, что роман феминистичен. Можно и так сказать. Но роман не столько и не только о Женщине (хотя и посвящён её тяжёлой исторической судьбе в мире мужчин).

Евгения Некрасова написала о том, что стремление к свободе заложено на самом глубинном уровне, а противостояние насилию, бесправию, доминированию одних над другими, богатых над бедными, хозяев над рабами... пронизывает человеческую историю. И актуально сегодня. Книга Черепа, рассказывающего истории, это ещё и символ памяти и беспамятства, символ наших предков, через что им пришлось пройти. Недаром в самом конце Домна становится путешествующей и рассказывающей истории...

Читал бумажную + аудиокнигу, читает Анастасия Великородная.

Начиная с «Калечиной-Малечиной» я поклонница Евгении Некрасовой. Да, иногда я чувствую некоторую нарочитость ее текстов, но в целом мне нравится и ее магический пессимизм, и словотворческий слог, и фольклорная база, и оригинальные сюжеты, и феминистическая повестка. И в «Коже» всё это есть, однако впечатления от романа у меня неоднозначное.

Итак, история о том, как поменялись кожей американская рабыня и русская крепостная. Оригинально? Не то слово!

Бесспорно (и вечно) актуальная тема свободы и несвободы – ок.

Обретение собственной идентичности – без вопросов.

Судьба женщины в патриархальном обществе – да.

Интермедии с черепом вообще замечательны!

Но:

Увесистый неповоротливый язык с вязкой описательной структурой («слово, связанное с цветом их кожи», «надзирающий от работающих» «Хоуп в коже Домны» и «Домна в коже Хоуп» и т.д.)

Крайняя сумбурность сюжета с перескакиванием, обрывами, непонятными поворотами.

Говорящие звери, вдруг всплывшие к середине книги. Зачем? Подчеркнуть сказочность страны или повествования? Опять, же – зачем? В общем, вопросов к книге тоже не мало.

Мне не хватило сравнения американского рабовладения с российским крепостным правом. Понятно, что стилистика текста не подразумевает исторические справки, но было бы интересно.

Не очень равнозначными получились героини – Хоуп кажется более цельной и четкой, в то время как Домна аморфная и смутная.

Еще одним не выстрелившим ружьем стала поэзия Хоуп, несмотря на то что об этом много упоминается, осталось ощущение, что тема не раскрыта.

Ну и, увы, нехватка катарсиса в финале. Вот, правда, хотелось бы сказать, что есть у книги послевкусие, логическое подведение к какой-то ключевой идее, да, хотя бы даже дискуссионность. Но нет. Я читала роман как чисто приключенческую историю в антураже магического реализма и не почувствовала в нем какой-то особой глубины.

Интересный эксперимент, но крайне несовершенный.

Наверное, нельзя объективно рассказать вам, что такое “Кожа”. Советовать такое тоже нельзя. Вы можете лишь сами попробовать, надкусить и понять, насколько вам это подходит.

Это экспериментальный, простой и вязкий одновременно текст. Рассказывает о двух героинях, которые отличаются страной рождения и цветом кожи. И только у них в романе есть имена. Хоуп – чернокожая рабыня с сахарных плантаций Америки – и Домна – русская крепостная. По их роду занятий понятно, что простых и счастливых судеб здесь ждать не стоит. И нам расскажут обе истории девушек, начиная с самого детства. Где-то в середине книги их жизни пересекутся и тут…

…начинается боди-хоррор. Хоуп и Домна обмениваются кожей (буквально, со всеми подробностями) и идут примерять на себя новые жизни. В чём-то им это поможет, в чём-то помешает. Но наблюдать за всем этим действом безумно интересно.

Есть в романе некая сказочность, но она жестокая и кровавая. 
Полноценный 18+

Необычная книга, конечно. Максимально нетипичная, постоянно шокирующая и тем себя с потрохами выдающая. Сложно делать выводы о стиле автора на основе одной только её Кожи, но есть ощущение, что текст специально стилизован под речь недоразвитого ребёнка.
Поначалу, когда героини совсем ещё дети, это выглядит естественно, но чем дальше, тем более аляповатой кажется примитивность слов и структур. Хоуп и Домна растут в хозяйском доме, учатся, развиваются, но на повествования это никак не отражается. И здесь возникает вопрос: куда же тогда ведут героинь, что хотят из них по итогу сделать, если роста нет?
Если целью книги является жизнеописание двух зависимых женщин во времена рабов и хозяев, то и претензий никаких. Если же эти две зависимые стремятся к независимости и в некотором роде её достигают, то их изменения должны быть отражены на всех уровнях текста, а не только в авторских утверждениях, что это так. Для сравнения можно взять хотя бы "Цветы для Элджернона".
Также вызывает сомнения прописанность персонажей. При всех проведённых параллелях, всей схожести героинь Домна явно уступает Хоуп в осознании себя и вызывает меньший отклик. И снова вопрос: зачем ставить их в один ряд, зачем этот манифест о равно зависимых положениях рабов и крепостных, если изначально приз зрительских симпатий предусмотрен для одной только Хоуп?
В итоге, проникнуться историей полностью у меня не получилось. И если первая часть книги вызывала живой интерес и удивляла, то вторая набила оскомину и притупила чувства.