Неловкий вечер

Я только перевернула последнюю страницу и решила сразу написать этот отзыв. Однако, слова застряли на полпути. Мне потребовалось некоторое время. Примерно схожее чувство меня посетило после прочтения “Возраста зрелости” Сартра.

Да, это тяжелое чтиво, да, единицам придется по вкусу. Но, согласитесь, на тех и направлена подобная литература. Это драма? Не думаю. В моем личном понимании, подобное относится к разряду “литературой горечи”. Это, знаете, когда ты читаешь, тебе тяжело и неловко, однако, тебе хочется дойти до самого дна, ибо там, по другую сторону - скрыты ответы.

Главная героиня Яс - нечто большее, чем просто девчонка. Ее мысли и мечты, ее боль и страдания - собирательный образ целого поколения. И я бесконечно автору благодарна за это произведение. Это та скандинавская Европа, который мы не знаем.

Для меня “Неловкий вечер” стал настоящим откровением. Это шок, но такой, который необходимо испытать.

Мы – потрёпанные книги без обложек, поэтому никому непонятно, о чем мы. (с)

Яс – девочка с необычным воображением и странными идеями. И у нее уйма секретов, которые не по размеру для девочки ее возраста: жабы в бидоне под столом, кнопка в пупке, собранные в кармане мусорные сокровища, тайные игры с медведем по ночам, много чего. А еще она два года почти никогда не снимает пальто, чтобы никто не видел ее живот. Ведь в животе у Яс тоже много чего и расставаться с этим всем она не спешит.

А еще два года назад малышка Яс попросила Бога не забирать ее кролика, а обратить свой взор, скажем, на брата Яс. Тем более, что братьев у нее двое, а любимый кролик – единственный в своем роде. Неожиданно, но Бог, который всегда игнорирует желания девочки, вдруг прислушивается. И кролик остается жить. А вот Матисс – нет.

Истории взросления редко бывают легкими. А уж история взросления девочки, возложившей на себя вину за смерть брата, воспитанной в религиозной семье скандинавских фермеров, не может быть хоть чуточку безоблачной. Только хардкор: грязь, навоз, непонимание одноклассников, одиночество, странные выходки отца, еще более странные выходки брата и мать в глубочайшей депрессии. Коктейль адский. И если я снова услышу про крутую социальную работу в Европе, то снова посмеюсь. Что-то никакой социальной работы с детьми я не заметила. Ах да, религиозная община – неприкасаемое место.

Автор, кстати, тоже личность неординарная. И нет у меня никаких вопросов, как книга попала в список лауреатов Букера. Грязь, боль, ранняя телесность, психологические проблемы (у всех героев книги, даже мимокрокодилов), пустота. Героиня книги летит в полынью на полной скорости и некому ее остановить, все очень заняты. Кто коровами, кто самобичеванием, кто желанием свалить подальше от семейки. Наверняка, звездочек европейские критики набросили и за атмосферность, ведь книга чуть ли сама не «благоухает» фермой.

Что до меня, то осадочек остался гадкий. Полная беспросветность меня не пугает и не такое видали. Но физиологии многовато, бытует мнение, что Кинг этим грешит, но он проиграл Марике. Поэтому, противненько и к финалу я устала от телесных выделений всех видов больше, чем от депрессии героини. Пара-тройка таких эпизодов сыграли бы, шокировав читателя, но в каждой главе? Увольте, все должно быть в меру.

"Неловкий", пожалуй, очень точное слово для этой книги. Неловко быть сторонним наблюдателем, когда перед глазами открывается такое, неловко читать и не иметь возможность вмешаться.
Все происходящее мы видим глазами десятилетней девочки. И это весьма специфический взгляд, потому что в мире Яс причудливым образом сочетаются самые разные вещи. Самое сильное впечатление оставило чувство безвременья. У меня было полное ощущение, что действие происходит лет двести назад, но внезапно появлялся телевизор, мобильные телефоны, а потом все снова уходило в мутное ничто.
Больше всего поражает слепота взрослых. Если с родителями все более-менее понятно: они ушли в свое горе, то остальные окружающие удивительно не замечают ничего. В итоге перед нами разворачивается страшная история погружения в мир детского магического мышления, древний и безжалостный. И очень физиологичный. Поэтому вся книга буквально пропитана результатами физиологических процессов функционирования человеческого тела.
Чтение, сложное в своей безысходности и безнадежности.

Давно (а может и никогда вообще) я не слушала аудиокнигу, которую практически постоянно нужно было ставить на паузу, если в комнате был мой ребёнок)) Ранее мне казалось, что в целом любые вещи можно объяснить, но тут я даже не хотела бы и пытаться.

С физиологическими подробностями перебор. Возможно, так и задумано, но реально по факту вышло нечто уж очень спорное. С одной стороны мне понравилась глобальная идея, трагедия семьи (за грязными и неприятными подробностями скрывается много важного). Но с другой стороны, этих подробностей слишком много, вот правда. И они не намёками, а весьма крупным планом отражены. В общем, рука не поднимается поставить какой-то высокий балл книге.

Книга оказалась тяжелая и тоскливая, но прочиталась на удивление быстро.
Больше всего во всей это истории пугает обыденность и какая-то безразличность, безразличность родителей к своим детям, которые остались жить дальше, и потеря одного ребенка не отменяет заботы об этих детях. Мать, безвольное существо убитое горем, вызывающая к себе жалость. Отец, помешанный на коровах и чтении Библии. Но вот отец не вызвает такой непрязни, как мамаша. С ним все просто и от него знаешь чего ожидать, грубый, ограниченный, какое решении проблемы он может предложить?
ГГ -девочка подросток, которая вынуждена переживать смерть своего брата самостоятельно, и почему то с самого начала подумала, что она по итогу что-нибудь сделает с собой....
Кому то книга может показаться мерзкой, здесь достаточно много физиологии, но а собственно чего ожидать, когда повествовании идет от лица деовчки подроска, всю жизнь прожившей на ферме, где жизнь крутится вокруг коров. А главное развлечение -сбор жаб.

Тяжёлая книга. И нет, вовсе не из-за физиологической составляющей. Я вообще искренне недоумеваю, почему взрослые люди, прочитав про выделения или подростковые опыты сексуального характера, брезгливо брызжут слюной и бегут оттирать себя в ванне мочалкой от гипотетической грязи, попутно закидывая "порочное чтиво" в мусорное ведро. Книга тяжела из-за ощущения тотальной депрессии, из-за спуска в никуда, по которому развиваются события. Спуск этот практически незаметен, неуловим, но от того лишь более тягостен. И вся грязь, что присутствует в книге, как раз способствует нарастанию этого ощущения, создаёт определенную гнетущую атмосферу.

Эта книга о сломанных людях. Отрицательных персонажей здесь нет. Родители не смогли оправиться от потери. И их не в чем винить. Уклад их жизни, заложенное воспитание повлияло на то, что свою травму они не проживали, а спрятали её поглубже, и она стала разъедать их изнутри. И, конечно, это оказало сильнейшее влияние на оставшихся детей. Мало того, что они так же были травмированы смертью брата, так ещё и оказались со своим горем в одиночестве, ведь о происшедшем нельзя было даже разговаривать. Плюс родительское отчуждение, отсутствие эмоциональной близости, даже элементарных прикосновений лишь усугубило травму, ожесточило и проложило колею для спуска вниз. Итог - шесть искалеченных судеб.
Очень жаль каждого из главных героев. Не должны дети умирать раньше родителей.

Англоязычный литературный мир, похоже, не стремится выделять исключительно состоявшихся авторов с длинным послужным списком, как это делает Нобелевский комитет. Уже неоднократно Букеровскую премию получали молодые писатели, а иногда награда находила автора позже, но за произведения, написанные в небольшом для писателя возрасте. Последний случай – это Международная Букеровская премия 2019-го года Джохи Аль-Харти за роман «Небесные тела», написанный ею в возрасте немногим за тридцать. И вот год спустя снова возрастной рекорд – Международная Букеровская премия присуждена 29-летней писательнице из Нидерландов Марике Лукас Рейневелд. В русском перевода книга получила название «Неловкий вечер», и «Эксмо» оперативно издало ее спустя несколько месяцев после объявления лауреата.

Мы считаем, что в России нет цензуры, но это не отменяет того обстоятельства, что в нашем обществе есть неудобные темы. Судя по биографии Рейневелд и тексту премированного романа, публикация «Неловкого вечера» - это определенный риск. Разумеется, речь не идет о пропаганде нацизма или призывах к терроризму. Речь о том, что автор этой книги – типичное порождение так называемой европейской свободы, которая была призвана снять с человека оковы, а в итоге породила «человеческие сущности», для которых и слова-то сходу не подберешь. И это не эвфемизм. Марике Рейневелд в детстве хотела быть мальчиком, но вела себя как девочка, а в подростковом возрасте осознала, что у нее как бы нет определенного пола. Английский язык уже успешно справился с этой проблемой, предложив называть таких людей «они» в единственном числе, то есть they/them. В русском, однако, подобные трудности пока обойти нельзя, наверное, Рейневелд пришлось бы называть «оно».

Сексуальная ориентация или гендерная самоидентификация – личное дело каждого, и многих радикальный выбор в этих вопросах делает по-настоящему счастливыми. Радостные лица на маршах ЛГБТ-сообществ – это не редкость. Однако случай Марике Рейневелд другой. С форзаца «Неловкого вечера» на нас смотрит (и даже не на нас, а мимо нас, вниз) утомленное отсутствующее лицо, выдающее крайне замкнутую и интровертную личность. Ни проблеска улыбки или игры эмоций, это взгляд человека, который всю жизнь смотрел на стену. Никогда нельзя ставить диагнозы по фотографии, но здесь прямо ждешь, что текст будет одной громадной кляксой горя и страданий, причем не только объективных, но и искусственно созданных угрюмым мировоззрением. В сущности, так все и оказывается. Да и откуда взяться позитивному мировоззрению, когда вокруг такая уродливая реальность? «Неловкий вечер» - это история пути на дно, причем главная героиня еще и жить-то толком не начала.

Для кого-то жизнь в трудах на природе могла бы быть идиллией, но только не для семейства Мюлдеров. Мюлдеры – это обычная семья нидерландских фермеров, отец, мать и четверо детей. Они держат коров и быков, и вся их жизнь – это бесконечная кормежка животных, дойка и уборка экскрементов. Причем коровы – это самое главное, вокруг них вертится все. Чета Мюлдеров отказывается даже пойти посмотреть на конькобежные соревнования, в которых должен участвовать их сын, потому что у одного из телят понос. Но даже если бы и не было этой проблемы, работа всегда нашлась бы. Работают Мюлдеры исключительно руками, не подключая интеллект. Из интеллектуальных развлечений как максимум – это просмотр телевикторины. При этом Мюлдеры глубоко религиозны, насколько могут быть религиозны люди, не читающие ничего, кроме Библии. Они принадлежат к реформистской церкви, регулярно посещают проповеди деревенского священника и при каждом случае наставляют детей на путь истинный. Вот почему мать не смотрит ничего, кроме телевикторин. Дело в том, что в выдуманных историях нет страданий, а мать считает, что страдания должны быть обязательно. Все должно быть правильно, даже пить парное молоко быстро, чтобы к небу не прилипли сливки, было «непочтительно». Любая музыка на компакт-дисках – безбожна. И хлеб они едят просроченный, предназначенный для кур. Отец поясняет: «Если цыплята от него не болеют, то и вы не заболеете».

История рассказана от лица 10-летней девочки по имени Яс и к концу романа ей исполняется уже 12. В жизни она не видела ничего кроме фермы, и, поскольку от суровых родителей любви не дождешься, она направляет свои чувства на кролика. Однажды она загадывает: вот бы Бог забрал моего старшего брата Маттиса, а кролика оставил в живых! После того, что происходит дальше, трудно убедить себя в том, что мысли нематериальны. Старший брат отправляется кататься на коньках, проваливается под лед и погибает. Семья в трауре. Западные критики пишут о том, что именно смерть ребенка создала такую затхлую атмосферу в семье. Яс резюмирует жизнь семьи лаконичной фразой: «Здесь больше не из-за чего улыбаться». Разговаривать о Маттисе запрещено, о нем теперь следует молча помнить. Теперь Мюлдеры живут словно в бессмысленном ожидании, потому что отец говорит на похоронах: «Здесь будут ждать Маттиса». Но в действительности атмосфера в семье всегда была такой. Родители не перекидываются друг с другом и парой слов, мать отказывается принимать пищу, а дети живут в параллельном мире, опасаясь вторжения отца. Для родителей сам тот факт, что дети просыпаются каждое утро, и не важно, с каким трудом, свидетельствует о том, что все хорошо. Они живы, значит, все в порядке. Им невдомек, что вообще-то еще есть такая вещь как «качество жизни».

А между тем девочка Яс, рассказывающая историю, превращается в невротика, окружающего себя ритуалами, фантазиями и запретами. Она никогда не снимает свое пальто, в карманах которого носит жаб, кроличьи усы и разные мелкие предметы. Одна из причин – боязнь подхватиться заразу. Из-за этого вечного пальто в школе про нее ползут слухи, так что уже отец хочется вмешаться и снять его силой. Вдобавок у нее проблемы с кишечником – она страдает то от диареи, то от запоров. Она постоянно чувствует боли в животе, словно в нем кто-то ползает, и Рейневелд со всей прямолинейностью описывает, как отец вставляет ей кусочки мыла, чтобы она могла сходить в туалет. Яс только начинает познавать мир, но уже со всей определенностью понимает, что он ей тесен. Ей хочется вырваться из деревни, перейти мост и оказаться в городе, но родители тут как тут со своими религиозными наставлениями: город – это логово греха! Поэтому Яс строит планы, подключает к этому сестру и одновременно исследует зарождающуюся сексуальность. Впрочем, в этом нет никакой теплоты желания, скорее холод хирургической операции. И надо признать, что Рейневелд не стала наделять героиню собственными сомнениями в гендерной идентичности. По большому счету, все эти грехи и эксперименты остаются совершенно детскими. Они иногда жестоки, но творятся по незнанию, почти бессознательно.

В душе и в поведении главной героини есть не только страдание, но и обычная пустота. Глядя на события внешнего мира, она пытается объяснять их иррационально, основывая выводы на неверных посылках. Она постоянно домысливает происходящее, ищет причины и находит их там, где все с виду кажется логичным, но в действительности такая логика идёт в обход реальных причинно-следственных связей. Если бы такие контакты с миром приносили девочке эйфорию или суеверный ужас, это можно было бы назвать магическим мышлением. Но в этих контактах слишком холода, какого-то тона объективности, это почти наука, вернее, протонаука, естественное знание человека каменного века. У Яс всему всегда есть объяснение, просто оно опирается только на очевидное и лишено даже проблесков метафизики и тем более реальной науки, допускающих поиск за пределами того, что видит глаз. Например, она пытается объяснить себе бесчувственность отца. В итоге она приходит к выводу, что у него нет сердца, но не в переносном смысле, а в прямом – у него отсутствует сам этот орган. То есть мир для нее – это лишь сумма очевидностей.

Яс изучает мир без оглядки на правила приличия. Религию, которую ей навязывают родители, она просто не понимает. Отец говорит ей: вопросы в этом доме задаю не я, их задает Бог. Но девочка не понимает, разве Бог задавал ей когда-нибудь вопросы? Также она не понимает, как можно каждый год в Рождество поклоняться Христу, словно он жив, хотя на самом деле он давно мертв. Ее мысли текут против ее воли, и она не только не намерена их контролировать, но и даже и не понимает, зачем бы это вообще понадобилось делать. И мысли эти не всегда безобидны, иногда Яс желает ближним реального зла: «Бабушка мне улыбнулась. Мне хотелось, чтобы она перестала улыбаться, чтобы отец прошелся по ее лицу вилкой и смешал все, чтобы на нем было в кашу». Или другой пример: «Во время службы я тайно надеюсь, что кто-нибудь из стариков со скамейки на последнем ряду <…> упадет без сознания или почувствует себя плохо». Родители Яс совершенно бесчувственны, и холод наблюдения Яс за ними убивает в них последние остатки человечности. Иногда ей хочется «засверлить» отца в землю, чтобы он не мог говорить, а мог только молчать и слушать.

Трудно сказать, болеет ли Яс депрессией, ведь депрессия – это болезнь «взрослого» сознания. Но то, что она рассказывает про свою жизнь, действительно похоже на детскую депрессию. Ритуалы, страхи, подавленность – симптоматика типичная. И самое главное – ощущение того, что ты пришел в мир не для счастья («Я больше не могу загадывать желания, ведь вселенная – это не место исполнения желаний, это могила. Каждая звезда – мертвое дитя»). В душе Яс борются противоречия. С одной стороны, ей не нужен Бог, а нужна только она сама, и обретение себя становится для нее смыслом жизни. Может быть, ее зацикленность на физиологии - это и есть ее тюрьма, клетка ее тела, из которой она и хочет сбежать, но не от себя, а наоборот, к себе. С другой, она как будто добровольно стремится к смерти, ей в каком-то смысле даже нравится чувствовать, как ускользает жизнь. Она не знает, как вести себя в присутствии смерти, но тем не менее хотела бы встретиться с ней и понять ее.

«Неловкий вечер» вряд ли подарит читателю позитивные ощущения. Этот депрессивный роман с обилием малоприятных физиологических подробностей приоткрывает дверь во внутренний мир ребенка, который в действительности не имеет ничего общего с ангельским. Фактически, это адское место. И выход к свету Рейневелд тоже предлагает радикальный, так что даже засомневаешься свет ли это. Вдобавок эта книга косвенно свидетельствует о неспособности религии сделать человека хорошим, потому что набожность родителей вызывает у детей только отторжение. Увы, героиня «Неловкого вечера» вынуждена жить в тюрьме. «Неловкий вечер» - тягостная экскурсия по этой тюрьме.

Неловкий вечер - это ломающаяся психика 10-летней девочки, которая отчаянно нуждается во внимании, любви, нормальности.
Но родителей этой девочки замкнуло на смерти старшего из детей. И их нельзя винить, им можно только сочувствовать. Они как могут сбегают от своей боли, они сломаны внутри и не могут (или не хотят) видеть, как остальные дети тоже ломаются. Они хотят видеть их нормальными. Именно видеть. Только фасад. Глубже не надо. Глубже это очередные проблемы, которые они не в состоянии решить, это боль.

Я как будто впала в оцепенение, читая эту книгу. Невозможно пропустить через себя все то, что переживает ребёнок в этой сломанной семье. На фоне голландского захолустья, где горы коровьего дерьма, жизнь и смерть слишком близко, а естественные процессы выставлены на всеобщее обозрение, все эти переживания накатывают с мучительной беспросветностью и безнадежностью.

И все же и все жжже... Эта книга заслуживает высокой оценки, за поднятую болезненную тему, за глубину, за погружение в этот мир боли и страхов. Она царапнула душу и, пожалуй, будет долго вспоминаться и перевариваться.

На что я надеялась, когда бралась за книгу с не очень высоким рейтингом? На то, что мне повезет) Я подумала: "не зашло другим, но возможно понравится мне". Не повезло. -__- Пожалуй, хорошее в этой книге - ее аннотация, смогла заинтересовать. Для меня, на этом все.

Есть семья Мюлдеров - отец, мать, двое сыновей, двое дочерей. Они живут в своем религиозном мирке. Механизм функционирует исправно. Привычные ритуалы, привычные действия. Все стабильно, все нормально.
И вот случается несчастье - один из мальчиков погибает, утонув в реке. В семейном фундаменте появляется трещина. Она ползет со страшной силой. Выстоит ли "дом"?
"- Притворись счастливой.
– Я больше не помню, как это.
– Как на школьной фотографии.
– А, ясно".
Конечно, когда уходит член семьи, это всегда большое горе, и это не может пройти бесследно. Уже ничего не будет, как раньше. Страдают все. Пусть и по-своему.

Мать винит себя и мужа за то, что когда-то сделала аборт. Считает, что смерть их сына - расплата за грех. Женщина уходит в депрессию. Перестает есть, заботиться о себе и о своих близких. У нее в голове одна установка - она плохая мать. Ей хочется покинуть этот мир.
Яс - героиня от лица которой идёт повествование, винит в свою очередь себя. Она не хотела, чтоб ее любимец-кролик оказался на праздничном столе и попросила Господа, чтоб вместо питомца, Тот забрал ее брата Маттиса. В тот же день мальчик погибает. Кролик жив. Это большой удар для Яс. Груз вины невероятно давит на нее. У девочки что-то перещелкивает и она испытывает странную потребность - не снимая, носить пальто. Вероятно, чтобы не чувствовать себя слишком уязвимой. Пальто - это ее доспехи, ее защита. Оно дарит ей хоть какое-то спокойствие и ощущение защищённости. И кажется, что разлучить ее с пальто может только смерть.

После гибели Маттиса все вокруг пропитывается атмосферой смерти. На ферме Мюлдеров повально болеет и мрет скот. Мать постоянно говорит о том, что ей хочется умереть. Дети играют в игру - перечисляя какие бывают причины смерти и составляют собственный рейтинг. Яс примеряет на себе петлю. Яс толкает Ханну, младшую сестру, в реку, думая о том, каково было Маттису, когда он тонул. Оббе, брат девочек, убивает животных - приносит Богу в жертву и принуждает Яс делать тоже самое. Дети думают о том, кто из семьи умрет и в какой последовательности. О смерти молчит лишь отец. Это его способ держаться на плаву. Он также запрещает упоминать о том, что Маттиса больше нет.

Несмотря на всю эту беспросветность и угнетенное настроение персонажей, я не прониклась. Не получилось в полной мере и посочувствовать героям. Не знаю чего мне не хватило. Может весь драматизм перебило происходящее в книге бесстыдство.
Помнится, я ругала Егора Радова за пошлость и извращенность в сборнике "Мандустра". Пфф... Марике Лукас Рейневелд его переплюнули. У меня было два состояния во время чтения "Неловкого вечера" - "капец как скучно" и "нет, ну это просто какой-то π$∆€". В книге либо ничего не происходило, либо творился какой-то лютый трэш. Детки давали жару.
Игры у детишек были совсем недетские. Изощрённые, жестокие и все сводящиеся к пошлости. Фантазии у писателя/ницы просто хоть отбавляй. Моменты с газировкой и с сырным буром (Кто знает, тот знает) меня вынесли! О_о Это надо было до такого додуматься!

Детки такие маленькие, но повернутые на вопросах интимной близости и половых органах. И это в религиозной семье! (Хотя может в этом и кроется проблема?!)
Я постоянно переживала, что в какой-то момент игра зайдет слишком далеко, тонкая грань перейдется и случится инцест. К счастью, ничего критичного не произошло.

Название у книги очень удачное. "Неловкий" - хорошо подобранное слово. Роман небольшой, так что у меня вышло всего два неловких читательских вечера. Но я не буду пересказывать, что такого происходило в книге, отчего мне было жутко неловко - у меня рука не повернется обо всем этом написать, потому что, это действительно стыдно и некомфортно.

Даже не знаю кому можно посоветовать этот роман. Мне кажется, тот факт, что действа происходят между детьми, сужает читательскую аудиторию. Но я знаю, что у любой книги, найдется свой читатель. Так что Марике Лукас Рейневелд не останется без фанатов.