Narziss und Goldmund

Я не очень люблю философские произведения про поиски себя, они мне всегда казались довольно нудными и скучными. Гольдмунд очень своеобразно искал себя, не скажу, что мне было всегда приятно читать, но было интересно, чем же все таки закончатся его поиски. В самом начале, когда у его возникла очень крепкая дружба с Нарциссом, появлялись даже большие сомнения в выборе книги, но потом дело пошло веселее. Они оба полные противоположности друг другу. Нарцисс - ученый, движимый только разумом, Гольдмунд - молодой юноша, полный чувств и любви, готовый дарить ее всему что движется, но в тоже время он постоянно ищет себя, для чего он живет. За много лет бродяжничества и распутства он снова возвращается к тому с чего начал свой путь.

Казалось, все бытие зиждется на двойственности, на противоположностях; ты - или женщина, или мужчина; или бродяга, или обыватель, силен или разумом, или чувствами - нигде вдох и выдох, мужское и женское, свобода и порядок, инстинкт и духовность не могли испытываться одновременно, всегда за одно надо было платить утратой другого, и всегда одно было столь же важно и желанно, как другое!...

...Человек, предназначенный для высокого, может очень глубоко опуститься в кровавый, пьянящий хаос жизни и запачкать себя пылью и кровью, не став, однако, мелким и подлым, не убив в себе божественного, что он может блуждать в глубоком мраке, не погашая в святая святых своей души божественного света и творческой силы.
Г.Гессе "Нарцисс и Гольдмунд"

Замечательное философское произведение Г.Гессе, образы которого - Нарцисс и Гольдмунд - представляют соответственно две противоположные линии жизни: чувственную (эмоциональную) и рациональную.
Нарцисс воплощает в себе мужское начало, мужской ум, логику, научность, педантичность, рациональность, стойкость, постоянство, человек духа, "неба". Гольдмунд является страстной, чувственной натурой, с преобладанием "женского ума" (что и открыл в нем Нарцисс, куда и направил он его в молодости, обратив к началу его жизни - рождению от матери-цыганки, после чего Гольдмунд покидает монастырь и расстается с идеей монашеского образа жизни), человек искусства и непостоянства, человек "земли".

Все имеют право на существование в этой жизни. У каждого свой путь. Их гармоничное пересечение также возможно, как в этом романе, оба героя - друзья. Но отличие у них существенные. И если Нарцисс познает жизнь теоретическим путем, изучением науки и монашеского опыта, проживая в монастыре, то Гольдмунд, наоборот, испытывает все на себе - как многочисленные страстные наслаждения, так и боль, голод, холод, тюрьму. И снова, волею судьбы, они встречаются в монастыре, где последний и умирает.
В целом, роман Г.Гессе (как и предыдущий, мною прочитанный, "Сиддхартха") - о смысле бытия, о поиске себя, самопознании, о двух противоположных выборах в жизни.

«Нарцисс и Златоуст» — очередной шедевр, прочитанный мной у Германа Гессе. 

Это история о двух друзьях, тонко чувствовавших друг друга, но больше… больше это история о пути к самому себе, о самоопределении и том, как важно отделять свои чувства от чувств других. 

На страницах книги Герман Гессе повествует нам о двух судьбах, встретившихся в монастыре: Нарцисс, стремящийся к услужению Богу, и Златоуст, обманувшийся в собственных, как ему казалось, желаниях; приближенный к земной жизни и ищущий себя в ней же. 

Нарцисс — его духовный проводник. Каждый их разговор оборачивался открытием чего-то нового, ранее неизведанного, у Златоуста. Друг чувствовал его так глубоко, как никто другой, и друг же помог ему найти ту нить, за которую следует зацепиться, чтобы найти путь к своему «я». 

Это крайне мудрая и философская книга, которую читаешь по крупицам и обдумываешь каждый эпизод, каждое слово, вмещающее в себя так много. Я бы назвала эту книгу настольной: к ней следует обращаться каждый раз, когда находишься на перепутье, когда погряз в заблуждениях и страхах. И, я уверена, сколько бы раз к ней не обращался человек, каждый из них будет чем-то новым и откроет то, на чем ранее внимание не заострилось. 

Повесть «Нарцисс и Златоуст» показывает, насколько важно знать себя и не жить чужими ожиданиями и желаниями. Насколько важно быть собой, не подражая никому и не выдавая себя за других. Насколько важно не прятать себя, а раскрывать, словно постепенно распускающийся цветок, свои чувства. Ваши желания, ваши чувства, ваше «я» — это ваш путь и он у каждого свой.  

«Мы же преходящи, мы в становлении, мы являемся возможностями, для нас нет совершенства, нет полного бытия. Но там, где мы перешагиваем от потенции к делу, от возможности к осуществлению, мы участвуем в истинном бытии, становимся на одну йоту ближе к совершенному и божественному. Это значит осуществлять себя».

Книга наполнена также искусством и духовным миром личности — то, о чем я готова читать всегда. По сравнению с другими книгами Гессе, эту мне было читать легче в моральном плане, однако финал книги оставляет горькое послевкусие. Герман всегда так мастерски исследует «внутренности» человека и, зная его как личность, это не так удивительно, однако каждый раз я поражаюсь тому, как он описывает человеческие чувства и какие разворачивает сюжеты! Слог Гессе — это услада и для глаз, и для души, и для сердца. Это невероятно уютный кокон, который никогда не захочется покинуть. 

В очередной раз с теплотой говорю о любимом авторе. В очередной раз от всей души рекомендую книгу Германа Гессе. 

«Казалось, все бытие зиждется на двойственности, на противоположностях: ты — или женщина, или мужчина, или бродяга, или обыватель, силен или разумом, или чувствами, — нигде вдох и выдох, мужское начало и женское, свобода и порядок, инстинкт и духовность не могли испытываться одновременно, всегда за одно надо было платить утратой другого, и всегда одно было столь же важно и желанно, как другое!»

ОСТОРОЖНО!!!СПОЙЛЕРЫ!!!

Хочется начать с того, что это далеко не первое произведение Германа Гессе, которое попало ко мне в руки, до этого уже были прочитаны “Игра в бисер” и “Степной волк” и не было никаких оснований ожидать, что еще одна книга из его библиографии сможет меня впечатлить, однако это не так.
В первую очередь хочется отметить, что все произведения Гессе имеют некоторые темы, которые красной нитью проходят через все прочитанные мной произведения. Это как тема важности наставника, некого разумного начала для формирования структуры чувственного восприятия ученика, так и темы разделения мира на чувственное и разумное и неоднозначности каждого из типов познания, что как рациональный человек подвержен чувственным переворотам, так и чувственный может иметь под хаосом своих чувственных воззрений некую систему и глубину.
В принципе все это также характерно и для “Нарцисса и Златоуста”, однако под всем этим есть огромный референс к католической и античной философии, а теперь по порядку…

• Нарцисс – явный представитель тех лет, прогрессивный теолог, аскет и в целом человек большой учености. То есть это есть ни что иное как персонифицированное представление католической схоластики, то есть подразумевает под собой веру через познание. В юности имея множество чувственных представлений проявляет крайний снобизм, однако в последствии серьезной умственной деятельности и принятия духовных обязательств проявляет менторские стремления.
• Златоуст – человек, который явно попал не на свое место и вынужденный определять свой жизненный путь. Имеет чувственное начало и его жизнь является основой для повествования и развивает тему сложностей развития чувственного восприятия, роли разумного наставления в этих исканиях и свободы выбора.

Двоякое впечатление от книги, что не удивительно, ведь именно идея двойственности положена в её основу.
Главное, помнить, что это роман-притча, в противном случае, есть риск увидеть просто "Прохождение бравого школяра Златоуста", который бездарно прокутил всю жизнь, оставив после себя лишь три скульптуры да разбитые сердца с невоплощенными мечтами.
Становление и путь человека искусства рисуется очень возвышенно, не смотря на всю безобразность (Гессе, как художник, вероятно, выразил своё понимание и видение пути и жертвы на пути к искусству). Жизнь главного героя — соединение несовместимого: жизни и смерти как таковой, боли и наслаждения, разума и душевности, духовности и низости, чувства и слепоты, отцовского и материнского. Лишь в синтезе противоположностей рождаются шедевры, и сложная жизнь Златоуста здесь аргумент.
Пока недочитал, думал, почему же "Нарцисс и Златоуст", ведь речь, в основном, лишь о бывшем школяре, пустившемся в странствия. Отгадка в двойственности: суровый монах Нарцисс — другой конец спектра. А совмещение спектров и породило шедевр.

То ли дело в переводчике, то ли в авторе, но роман - говно. Посудите сами, уважаемые сэры.

<...Зато, что он превосходно знал греческий, его любили ученые. За благородство и изящество он был любим почти всеми, многие были в него просто влюблены....>

И это ведь во первых строках уже такой срам. Представьте только, какая тоска меня обуяла, когда я уже с первой страницы знал, что меня ждет 300стр мучений и всякого рода издевательств в лучших традициях графоманства. А Г.Гессе нобелевский лауреат между прочим. И кто меня подверг истязаниям этим одному Богу известно - то ли переводчик, то ли автор. Надо признать и то, что хоть стилистика Г.Г. у меня не вызывает восторга, но подобных перлов больше я не встречал. Зато автор успел меня познакомить со своими тайными фантазиями. По средствам своего главного героя Златоуста, я узнал о том, какими сексуальными извращениями страдал многоуважаемый автор. Не могу сказать, что мне не хватало этих знаний. Пошленькая, бессмысленная, во многом примитивная история. Ни о чем. К сожалению не знаком с другими произведениями автора, возможно, в таком случае мое мнение не было бы таким категоричным, а потому я обязуюсь как-нибудь осмелиться прочесть что-то еще, но вот это произведение, конечно, - страшная дрянь.

Немного хотелось бы и похвалить этот роман. В конце состоялся диалог Нарцисса и Златоуста, который произвел на меня впечатление разумностью суждений. Мне всегда бывает сложно понятным образом и по существу объяснить то, что я чувствую, поэтому всегда привлекают авторы, которые могут выразить словами то, что словами выразить не так то просто. И вот конкретно в этом диалоге я узрел очень точное, на мой взгляд, определение.

<— Прости, — прервал Златоуст, — но разве понятия и абстракции, которые ты предпочитаешь, не представления, не образы? Или ты и впрямь любишь и используешь в мышлении слова, за которыми нет никаких представлений? Можно ли мыслить и при этом не представлять себе чего-нибудь?

— Хорошо, что ты спрашиваешь! Конечно же, можно мыслить без всяких представлений! Мышление не имеет с представлениями ничего общего. Оно протекает не в образах, а в понятиях и формулах. Там, где кончаются образы, начинается философия. Именно об этом мы так часто спорили с тобой в юности: для тебя мир состоял из образов, для меня из понятий. Я всегда говорил тебе, что ты никудышный мыслитель и что это не изъян, так как взамен ты можешь властвовать в царстве образов. Будь внимателен, сейчас объясню. Если бы тогда ты не отправился в мир, а стал мыслителем, ты натворил бы немало бед. Ты мог бы стать мистиком. Мистики, говоря коротко и несколько огрубление, — это такие мыслители, которые не могут освободиться от представлений, то есть они вообще не мыслители. Они тайные художники: поэты без стихов, живописцы без кисти, музыканты без музыки. Среди них есть очень одаренные и благородные люди, но они все без исключения несчастны. Вот таким же мог стать и ты. Но вместо этого ты, благодарение Богу, стал художником и овладел миром образов, где ты можешь быть творцом и властелином, вместо того чтобы остаться никуда не годным мыслителем.>

Ах, если бы весь роман был наполнен столь глубокими мыслями, то я бы стерпел даже извращенства, которые описаны в книге.

После таких книг хочется только молчать и сохранить момент. Мгновение бренно, а на его могиле вырастает надгробие воспоминания. В той мере, в какой «Сиддхартха» меня просветлил, «Нарцисс и Златоуст» меня пронзил в глубинное сердце. Столько всего в этом повествовании, и всё универсально в точку. Нет, в отличие от «Каменцинда» ни над одним из эпизодов книги я, пожалуй, не плакал. Но щемящую боль, тоску по прекрасному, томление по запредельному, проявляющемуся в сиюминутном, я испытал. Восхитительна тоска по праматери-любви, всеблагой и всепринимающей жизни-смерти.