Долг: первые 5000 лет истории

Мне всегда казалось несколько смешным, как вроде бы умные люди подходят к экономике. Невидимая рука рынка, котировки, мыльные пузыри, кризисы — все это воспринимается как нечто абсолютно самостоятельное, будто люди бояться достаточно разобраться и взять на себя ответственность за происходящее. Но я списывал это на свой дилетантский взгляд.

Оказалось, что серьезный ученый может думать аналогично. Видимо, во многом потому, что Дэвид Гребер - антрополог, а не экономист. Это позволяет ему проследить как из жизни людей образуется жизнь экономическая. И здесь можно увидеть много всего интересного, о чем "не принято" задумываться.

Такой подход гораздо привлекательнее. Ведь скорее человек и его жизнь формируют экономику, а не наоборот. И если мы хоть сколько-то людей любим, то должны строить экономику сообразно нашим представлениям о жизни, а не выживать в условиях рынка, воспринимая его как данность.

В книге много лишних слов, словесных конструкций и оборотов - из-за чего предложения читаются трудно, приходится перечитывать абзацы, пропуская все лишнее, чтобы докопаться до сути "чего же хотел сказать автор". Возможно, причина в переводе, когда переводчик пытается добавить в текст лишней художественной красоты в ущерб логике.

Книга требует наличия базовых знаний по экономике и экономической истории, читатель уже должен знать кто такие Рикардо, А.Смит, Кейнс, К.Маркс, что такое меновая торговля, функции денег и т.д.

Не знаю почему, но я постоянно терял общую связь в книге. Читаю-читаю, потом спрашиваю себя: «про что я вообще читаю, причём это здесь, к чему это все, как сложились такие выводы», возвращаюсь к началу, перечитываю. Так и хочется спросить: "Автор, ты о чём вообще? Объясни понятным языком!"

В книге все перемешано: что-то про рабство, что-то про долг, что-то про деньги. Каждую тему по отдельности читать интересно, но монолитной, логической, понятной идеи книги я не смог понять. Почему деньги это долг - я так и не понял

Политическая экономия мне объясняет просто: деньги – это труд! Скорее всего я что-то не понимаю в экономике.

Глубоко уважаемый мною Роберт Сапольски говорит, что смотреть на явления через призму одной дисциплины - занятие быстро прискучивающее и неполное в обратной связи.

С автором этой книги не во всех тезисах можно однозначно соглашаться, но он даёт однозначно прекрасную альтернативную перспективу на формирование кредитно-долговых и товаро-денежных отношений в нашей цивилизации. Ну и на то как они надувают гегемонские пузыри, которые мы судорожно пытаемся самортизировать, а потом. Пуф!

Пусть вас не отпугнет талебоподобное начало, где кажется что Гребер топчется на месте и раз за разом талдычит одну и ту же мысль о первичности кредитов-долгов-залогов и деньгах, как изначальном сателите обмена, а не чем-то революционном. Дальше в ход идёт прикладная антропология, культурология и прочие занимательные исторические экскурсы.

После прочтения вы скорее всего начнете видеть во многих окружающих вас сферах и отношениях долги. Как девушку в красном платье в коде Матрицы.

Что ж.

Бойтесь данайцев долг...дары приносящих.

Дэвид Гребер
"Долг. Первые 5000 лет истории"

Вообще-то эта книга попадалась мне на глаза уже много лет, но я ошибочно принимал ее за трактат по экономике, посему обходил стороной. Тем не менее, когда мне попалась она же в качестве аудиокниги, то пройти мимо я уже не смог - когда еще будет такая замечательная оказия.

Название отсылает прежде всего к определенного рода экономическим отношениям, связанным с кредитной системой, отношениями кредиторов и должников. Однако, книга не об этом, точнее не совсем об этом.

Автор подходит к проблеме долга не со стороны экономики, а со стороны антропологии. Посему книга содержит обширный материал антропологических исследований разнообразных народов мира от обитателей современного Запада до современных примитивных племен, и от современности до глубокой древности, насколько то позволяет установить археологический и этнографический материал.

Саму проблему долга автор также берет шире, нежели просто проблему кредита в экономике, но анализирует вообще любые представления о долге в каждом из мыслимых значений этого слова. В конце концов мы должны не только тому, у кого взяли взаймы, но мы должны более абстрактными, даже метафизическими, долгами во многих других смыслах: именно тут начинают говорить о долге ребенка родителю, долге подданного государю, гражданина - Отечеству, верующего - Богу, долге крови, долге мести, и т.д. Ведь мы не брали ни у кого из них денег в долг, почему же мы оказываемся кругом должны еще до того, как успели войти в сознательный возраст; вообще-то мы оказываемся должны немедленно после появления на свет. Ни в одном из этих смыслов речь не идет о денежном долге, долг выражается как некое обязательство этического, религиозного или юридического характера, привязывающее человека к определенным отношениям и вынуждающее действовать в контексте определенного общественного устройства дабы поддержать само существование того самого общества.

Автор исследует взаимопроникновение идей из абстрактно понятого долга к конкретному экономическому долгу, основанному на кредите. В этой части дается интересный обзор истории экономических отношений. Следует отметить, что автор старается опровергнуть некоторые устоявшиеся шаблоны западной либеральной экономической науки, выступая при этом с радикально левых позиций. Нашлось место для цитат не только Адама Смита (который вообще-то часто появляется на страницах этой книги), но даже Карла Маркса и Иммануила Валлерстайна. Также автор упоминает свой интерес по отношению к социальным радикальным движениям, таким как антиглобалисткое движение и "Оккупай Уолл-стрит". Некоторым читателям, среди которых, честно говоря, и я сам (что поделать, я старый социалист), может погреть душу сказанное мимоходом утверждение, что "капитализму осталось жить не более одного поколения".

Таким образом, взятая в максимально широком контексте проблема долга в данной книге становится крайне интересной, и я в какой-то мере пожалел, что не ознакомился с этой книгой раньше, что проходил мимо в течение почти десяти лет. Зато теперь мне стоит задуматься о том, чтобы устроить небольшой марафон по социалистическим и марксистским книгам.

По выходу породила целую волну полемики, автора ели с говном последовательно антропологи, экономисты, социологи и все прочие, кому он наступил на ногу. Сейчас по прошествии пары лет многое из сказанного Давидом Грэбером обоснованно подвергнуто сомнению, но многое осело и мешает комфортно жить многим из вышеуказанных профессий. Например, его постулат о том, что кредит возник раньше денег, а деньги вообще появились в результате военной деятельности государства внятно так никто и не опроверг, а он хоронит все теории денег, кроме номиналистской (в её современном чарталистском изводе, она же moden money theory) на корню. Мне как экономисту запомнился именно этот аспект, но, думаю, антропологами с их транзакционным устройством примитивного общества по Стросс-Кану тоже было отложено немало кирпичной продукции. И так далее.

Настоятельно рекомендую всем, у кого уже есть начатки соцнаук на уровне институтского первого курса чего-нибудь гуманитарного.

Нет людей, которые бы не знали понятие долга. В наш век финансов это понятие чаще всего касается денежной стороны нашей жизни. Теперь уже никто не задается вопросом, когда и зачем появился долг. Сейчас нами это понятие рассматривается, как само собой разумеющееся и понятное. Долг даже вписан в нравственные ценности человечества. Какова же история формирования этого понятия? Этим вопросом и задался автор книги «Долг: первые 5000 лет истории» Дэвид Гребер.
Начнем с того, что долг появляется там, где есть ценность, которая сейчас для простоты сводится зачастую к деньгам. Среди множества экономистов сейчас распространена меновая теория появления денег. Условному сапожнику нужен мешок зерна, а крестьянину нужны сапоги, вот они и меняются товарами. Однако, крестьянину не всегда нужны сапоги, а необходимы грабли, например. Дабы не усложнять цепочку обмена (брать сапоги менять на грабли у столяра) люди изобрели универсальный товар – деньги, которые принимают участники рынка и при помощи которых оцениваются все товары. Парадокс в том, что нет никаких исторических свидетельств такого менового процесса. Таким образом, меняться товарами могут либо враги, либо незнакомые люди. Есть описание обмена товарами между двумя независимыми племенами. Так там, прямо, целый спектакль из ритуальных танцев и действий, и при этом нет никаких денег. Внутри же племени и так все берут, что надо у соседа. Сегодня ты взял что-то у соседа, завтра он у тебя возьмет. Однако, исторических свидетельств взятия в долг полно. Есть данные из Месопотамии, что зачастую расплачивались в кредит, а вовсе не наличными деньгами. История утверждает, что кредит появился значительно раньше денег. Кредит измерялся в серебре, которое рассматривалось как универсальный товар. Чем это не деньги? В итоге получаем, что понятие денег появилось, как мера долга, а не как итог процесса меновой сделки. В рамках этой концепции, деньги представляет собой долговую расписку, гласящую, что обладатель должен что-то отдать. В свою очередь эту расписку можно продать другому участнику рынка и так далее. Ценность же долговой расписки представляет собой меру доверия к лицу, выдавшему это расписку. Основываясь, на доверии друг к другу, долг становится основой любой экономики. Однако, экономика с наличием кредита всегда приводила к кризисам. Долг в силу своего устройства в глобальном смысле не может быть выплачен. Кризис можно отсрочить военным путем (к этому методу прибегали все и всегда и в книге полно тому подтверждению), но так или иначе настанет момент, когда долги нужно будет простить (что было не раз в истории человечества). В противном случае кредитора, просто, физически ликвидируют должники.
Отмечается, что понятие долга по мере соприкосновения человека с ним выходит за пределы финансов. Если на начальных этапах ростовщичество (ссуживание денег с целью получения процентов) осуждалось всеми религиями, то позднее человек, не отдавший долг, осуждается. Долг встраивается в саму философию религий: «Долг есть бремя смерти. Жизнь – это форма долга.». Человек находится в долгу перед Всевышним или перед Вселенной, а жертва – это плата за то, чтобы отсрочить неминуемую смерть. Была даже мысль, что смерть – это посредник между богами и человеком, который переносит жертву от людей к богам. У денег, как меры долга, появляется потенциал стать нравственным императивом, т.е. деньги – это то, что должно быть без каких-либо условий.
Все выше озвученные мысли больше присуще капитализму. В капитализме работает принцип взаимности, при котором люди вступают в контакт только если есть взаимная выгода. На этой модели строятся используемые сейчас экономические теории. Однако, есть один тип контакта между людьми, который нарушает принцип взаимности, и с ним мы сталкиваемся каждый день. Согласитесь, что никто не требует ничего взамен, если вы попросите придержать дверь или поднять упавшего ребенка. Такой тип отношений между людьми автор книги называет «базовым коммунизмом». Базовый коммунизм является в любом обществе основой нравственности. Если ты попросил денег за то, что перевел бабушку через дорогу, то нравственность твоя под вопросом. Конечно, у разных обществ различные границы базового коммунизма, что дает основания утверждать, что форма базового коммунизма указывает на принадлежность к тому или иному обществу (рыба рыбака всегда выручит или всем известное понятие земляка). Однако, одно можно смело утверждать, что базовый коммунизм есть в любом обществе и является его нравственной основой. В противоположность долгу, который является в некотором роде основой капитализма.
Книга «Долг: первые 5000 лет истории» Дэвида Гребера является, может и не полной энциклопедией истории долга, но все-таки довольно необычным взглядом на экономику и нравственность. В книге полно исторических свидетельств, иллюстрирующих утверждения автора, со ссылками на источники. Советую всем пробраться сквозь «множество букв» книги и, на мой взгляд, по-новому посмотреть на понятие долга.

Интересные мысли в книге есть,но их крупицы.Очень мало внимания уделено конкретике и примерам долга в различных аспектах.Мое понимание этого вопроса состоит в следующем: В самом процессе образования обязательств  участвуют как минимум две стороны,которые есть люди,общество.Людям свойственно умирать,они не Боги.Практически все финансовые отношения основаны на той или иной степени риска(они сродни игре)и на сегодня мы сами ощущаем последствия игр мировой закулисы.Вопрос применения насилия по возврату долгов,обсуждать не имеет смысла.Единственно важной темой,на мой взляд, являются вопросы бедности,голода,болезней, ранней смертности!В конечном итоге все сводится к вопросу справедливого распределения ресурсов на планете Земля,свободе передвижения,единым мировым универсальным правилам,где высшей ценностью является человеческая жизнь. Автор возлагает ответственность за происходящее на правительства,ООН итд.Но в современном мире их роль уходит на второй план,реальные хозяева мира-транснациональные корпорации!При таком сценарии развития человечества,экспансия во вне - неизбежна!Иначе дело кончится мировой войной и катастрофой в которых победителей быть не может!За ссудный процент и ростовщичество,необходимо ввести смертную казнь по всему миру!Долги по кредитам, приравнять юридически к долгам лудоманов по игре и поступать соответственно!