Библия ядоносного дерева

Душная, липкая, тяжелая, беспросветная книга. Я читала больше недели, вместе с героями снося африканскую жару, паразитов, хищников, потопы, голод, бедность, разницу культур, вместе с ними проживала дни и думала, когда же это все закончится. Но Африка, если ты туда попал, останется в твоем сердце навсегда жирным отпечатком, который не отмыть никакими чистенькими благообразными американскими городками.

Семья Прайс попала в Конго в 1960 году, когда отец семейства, фанатичный проповедник Натан Прайс, решил отправиться туда с миссией, нести свет христианской веры темным язычникам. О том, что в Конго свои порядки и традиции, которые устанавливались столетиями и не просто так существуют, белые люди не думали вообще, ни во времена колониализма, ни сейчас. Но Африка преподает уроки, подчас жестокие, и даже самым упертым в конце концов становится ясно, что со своим уставом туда ходить не стоит. Натану Прайсу урок был преподан в самой первой главе, когда местная женщина сказала ему, что не надо распахивать землю в традиционное для западного земледелия поле, нужно насыпать горбы и сажать семена на них - но кто бы ее слушал, и в итоге огород был уничтожен первым же тропическим ливнем.

Рассказ ведут поочередно мать семейства Орлеанна и четыре дочери, и в этой полифонии голосов невероятно сложно следить за сюжетом, потому что у каждой из них свой голос, отличительные особенности и заморочки, которым уделяется больше внимания, чем собственно событиям. Голос матери самый поэтичный, но ее главы самые не запоминающиеся, а вот дочери получились разными и с яркими индивидуальностями. Старшую, Рахиль, волнуют только шмотки, косметика да мальчики, ей дела нет до Африки и ее культуры, туземцы в Конго для нее неинтересные дикари. Средние, близнецы Лия и Ада, совсем не похожи друг на друга. Лия спортсменка, активная, интересующаяся окружающим миром, Ада немая и полупарализованная, но в ее голове свой большой мир, где она мастерски жонглирует словами и подмечает все вокруг. Младшая, Руфь-Майя - добрейший ребенок с еще детскими представлениями обо всем, наивный и беспечный.

Они думали принести в Африку свет, а в итоге Африка прошлась по ним катком, перемолола и выплюнула - кого-то трупом, кого-то жить дальше с оглядкой на прошлое. Политические события в Конго (борьба за независимость от Бельгии, избрание Патриса Лумумбы, потом его убийство агентами ЦРУ и бельгийской разведки, приход к власти Мобуту и его тридцатипятилетнее правление, во время которого диктатор строил дворцы по всему миру, а население все глубже погружалось в нищету) идут фоном на заднем плане, в основном в беседах старших Прайсов с гостями или Лии с ее будущим мужем Анатолем, конголезским политическим активистом. Мне хотелось бы в книге больше вовлеченности в политику и суть происходящего в стране, а не читать 600 страниц про несчастных белых миссионеров и их трудности.

Мне понравился контраст между Натаном Прайсом, зашоренным и ограниченным, слепо следующим догмам, вплоть до того, чтобы крестить детей в реке, где водятся крокодилы, и прежним священником отцом Фаулзом, который понимает разницу культур и обладает пытливым умом, чтобы осмыслять и трактовать написанное в Библии. Были интересные моменты про охоту, про нашествие муравьев, про африканские традиции и иносказания, но в целом автор невероятно меня утомила морализаторством, навязыванием чувства вины белого человека и рефреном повторяющейся мантрой "отстаньте от Африки" - не надо, мол, никого там лечить, просвещать, прививать, природа сама все отрегулирует. Закрыла книгу и вздохнула с облегчением. Роман претендовал на монументальность, но по сути ничего нового из книги я не узнала.

Эта горькая история рассказана пятью женщинами – девушками – девочками, членами семьи американского баптистского проповедника Натана Прайса. Один год жизни, 1960-й, в джунглях Бельгийского Конго – и его влияние на всю их жизнь. Прайс – религиозный фанатик, безумный миссионер, одержимый честолюбивым замыслом крестить всех жителей конголезской деревни, привести их к «истинной вере», внушить любовь к Христу. Он даже свою младшую дочь не крестил до 5 лет (!!!), чтобы сделать это показательно, вместе с детьми деревни Киланга, в одной реке. И ему совершенно не важно, что река эта внушает местным жителям ужас, так как в ней крокодил съел девочку. И не важны национальные традиции конголезцев, их верования и представления о жизни. Только вот как подобное тщеславие монтируется с верой? И зачем, зная об опасности жизни в Конго, тащить туда семью?! Он же настоящий абьюзер, поднимающий руку на жену и четырёх дочерей, истязающий своим резким неприятием их интересов, мыслей, стремлений. Думаю, это оттого, что Натан совершенно ложно интерпретирует христианство, выхолащивая из него главное – любовь ко всем людям.

В результате жена и дочки становятся, по сути, заложницами гордыни отца, семья переживает страшнейшие испытания: болезни, голод, тяжелейшую утрату, засуху, потоп, столкновение с хищниками, ядовитыми змеями и растениями, нашествие муравьёв, поедающих всё на своём пути...

Африка изменила всех Прайсов. Кроме, пожалуй, законченной дуры и редкостной эгоистки Рахили, всю жизнь носящейся со своей «неземной» красотой, как с писаной торбой. Она непроходимо глупа, цинична и бестактна, не способна ни на дружбу, ни на любовь, ни на хоть какую-то привязанность. Обладателей тёмной кожи она и за людей-то не считает. Слушая рассказ о гибели отца и знакомых конголезцев, уже взрослая Рахиль как трагедию воспринимает лишь то, что у нее кончаются сигареты, а купить их негде. Находясь в древнем африканском дворце в Абомее и видя черепа и человеческие кости в его стенах, она думает не о загубленных жизнях, а о том, как классно ей бродить здесь в дорогом фирменном бюстгальтере. Если Ада считает, что часть грехов отца унаследовала она, его дочь, то Рахиль вообще не способна на какие бы то ни было угрызения совести. Любимая ее книжка – «Как выжить в 1001 катастрофе» – описывает способы спасения, основанные на эгоистическом принесении в жертву тех, кто рядом:

И Рахиль так и идёт по жизни, безжалостно всаживая локти в рёбра других людей. К сожалению, этот образ вышел у автора очень однозначным, а кое-где даже доходящим до карикатурности.

Гораздо интереснее получилась Лия, здоровая из близняшек, активная, нетерпеливая, смышлёная, умеющая уже в детстве отстоять свою независимость от воли отца. Смогла же она, девочка-подросток, научившись хорошо стрелять из лука, отправиться наравне с мужчинами на охоту. Совершенно логично ее превращение в убежденную соратницу мужа, борца за равноправие людей независимо от цвета кожи.

Никто из Прайсов, по сути, не выбрался с Черного континента. Даже если физически порвал с ним, переселился в Америку. Африка осталась у них в крови, подобно малярийной инфекции. По иронии судьбы та, что больше всех рвалась отсюда, завязла в Африке на всю жизнь.

Африка показана многострадальной, нищей, искалеченной и нагло обобранной бельгийцами и американцами. В книге жизнь героинь, а в конце – Лии и ее мужа, проходит на фоне социально-политической ситуации в Заире/Конго и Анголе, борьбы этих стран за независимость, против иностранного владычества. Лии, американке, стыдно за свою страну, тратящую десятки миллионов долларов на то, чтобы покорить африканские страны, поработить их народ, завладеть алмазами, ископаемыми богатствами континента. На страницах романа появятся и исторические деятели – Патрис Лумумба, Агостиньо Нето, Жозе душ Сантуш.

Роман показался очень многословным, сюжет – каким-то рыхлым. Всё уже произошло, кульминация описана – а впереди еще более 100 страниц текста. Зачем?! Набрать количество печатных знаков? Эпилог слишком затянут и несёт явную печать необязательности, избыточности. Кроме того, при чтении романа нет-нет да и восставал мой внутренний Станиславский. Ну вот не верится в чудесное полное исцеление полупарализованной Ады. Не верится в историю любви юной Орлеанны к Натану Прайсу. Не верится, что дочь религиозного проповедника жила некрещёной. В главах, написанных от лица Руфи-Майи, не верится, что так мог выражаться пятилетний ребенок.

Последние несколько глав показались исключительно нудными, какими-то малохудожественными, публицистическими, не трогающими за душу. Сказывается то, что писательница жила в Африке в лишь нежном 7-летнем возрасте: видимо, многое о быте, верованиях и борьбе тамошнего населения почерпнуто ею исключительно из книг, которые она называет во вступлении.

В ХХ веке 60-х годов американская семья баптистов (Прайсы) едут в Конго просвещать местных «дикарей» «истинной» вере. Конго в этот период уже много лет находятся под бельгийским влиянием, европейцы решают за местных как им жить

Дискриминация, рабство, нищета, голод вынуждают жителей поднять вопрос об обретении страной независимости. Люди Конго верили, что избавившись от бельгийского влияния, американцы окажут им поддержку, помогут построить достойное жилье и жизнь.
Пастор Натан Прайс не верит в независимость Конго, разве может необразованный народ понимать что-то в политике

Его проповеди выглядят лицемерными, его вера делает людей лишь заложниками, в чем можно убедиться, познакомившись с его семьей.
Вместе с пастором в Конго приехали и его четыре дочери и каждой автор дал слово, каждая делится впечатлениями о жизни в Конго, каждая высказывает свое отношение ко всему, что происходило и к чему привело. Чьими-то сердцами Конго завладело и заставило переосмыслить жизнь, чьи-то заставило возненавидеть и бежать, и жить где угодно, с кем угодно только бы не в грязи и бедноте среди дикарей…
В Конго опасность подстерегает везде, в природе в виде хищников, львов, крокодилов утаскивающих детей, ядовитых деревьев, оставляющих ожоги, полчищ муравьев, заедающих до смерти, засухи, потопы, голод, болезни… Но это все природные процессы, с которыми местные знакомы и знают, как действовать чтобы выжить. Другое дело политические игры американских политиков, купивших с потрохами местную власть Конго вместе с президентом, о котором люди говорят: «он - жена, принадлежащая многим белым мужчинам».
Книга в целом не плоха, читается легко, много культуры и образа жизни Конго. История подкреплена реальными событиями, происходящими в Конго в 60-х, реальными людьми, пытавшимися освободить страну от европейского рабства.

Отталкивающим была лишь баптистская религия, слишком много рассуждений об этом. К концу немного устала читать, но когда завершила осознала, что буду скучать, по Конго, по героям и их неординарной жизни.
Кстати, книга была включена в школьную программу в Америке, не знаю до сих пор ли.

Начав, я подумала, что с этой книгой у меня, похоже, любовь с первого взгляда. Написано настолько здорово, что, казалось, мы с автором понимаем друг друга с полуслова, а за каждым словом-полусловом-четвертьсловом толпятся яркие, живые образы африканских реалий – хороших и… разных. Близкой оказалась мне и сама атмосфера повествования – монологи героинь, рассказывающих и размышляющих каждая со своей точки зрения о том, что они видят-слышат-наблюдают-переживают в процессе ассимиляции африканской культуры. Африка описана так, как я сама ее представляю и чувствую, а героини со своим мировоззрением 60-х вполне соответствуют духу времени – тоже в той мере, в которой я способна его ментально реконструировать. В общем, такое неожиданное единомыслие не могло мне не понравиться, и книга прочиталась с удовольствием, несмотря на весь свой внутренний драматизм. В немалой степени это зависело еще и от какого-то внутреннего узнавания происходящего, которого в принципе не должно было бы быть, но оно странным образом возникло, совпав с впечатлениями от ранее читанного и знаемого об Африке.

Четыре американские девчонки, дочери баптистского пастыря, живущего своей «благородной миссией», оказались вброшенными (в том числе и в бахтинском смысле!) в глубинку Конго-Заира, где все им незнакомо, чуждо и настолько отличается от привычной повседневности, что каждая из них вынуждена строить для себя «свою» внутреннюю Африку. Их чередующиеся голоса и голос их матери отчетливо слышны в книге, а монологи одновременно раскрывают и новые картины их жизни, и их отношение к происходящему, и их собственные внутренние характеристики. Они очень разные, и у читателя есть возможность сложить собственную мозаику, увидев Африку глазами женщины, состоящей в неудачном браке, наивного, но коммуникабельного и открытого ко всему новому ребенка, амбициозного, эгоцентричного и всем недовольного подростка, энергичных девочек-близняшек, одна из которых нездорова, но при этом наделена особым культурным и философским чутьем.

Думаю, что Африка и сама по себе противоречива для европейского и американского сознания, а тут еще автор очень ярко чередует прекрасное с безобразным, мистическое - с голой реалистичностью, мифологичное - с ограниченностью ресурсов повседневного существования. Такие эмоциональные качели сопровождают все чтение (оно вообще очень нервное), и читатель каждый раз оказывается на стороне рассказчика, потому что этой двойственности ему особо нечего противопоставить – все так и есть: паразиты на полу и в воде, антисанитария, нашествия насекомых, нескончаемые дожди и грязь, постоянная угроза жизни и здоровью от фауны и флоры и других людей, непривычное земледелие, несъедобная еда и здесь же, рядом, магия и своеобразная целостность хтонического существования, атмосфера культурной архаики, завораживающие верования, народный африканский дух во всей его первозданности и – одновременно - инвалидизированности многолетним колонизаторством.

Вторая половина книги меня впечатлила еще сильнее, чем первая, буквально до сердечной боли: девочки взрослеют и в своем «исходе из Киланги» каждая по-своему адаптируется к доставшимся ей реалиям. Мне было интересно читать о политической «эпохе перемен» в Конго-Заире, наблюдать за событиями глазами как-то приспосабливающихся к своему непрочному, но ставшему судьбой, существованию женщин. И, конечно же, это было о столкновении культур и менталитетов, о взрослении, о попытках разобраться в чужой политической истории, о намерении добровольно ассимилировать чужое, когда не удается, да и нет смысла, навязать другим людям свое, о разочарованиях и сожалениях о жизни, несчастливо повязанной с целями и ценностями другого человека – тем в книге много, и большинство поставлено предельно остро. Очень жизненно. Очень сильно. Очень грустно. Местами дико. Порой безнадежно. И на всех страницах проклинаешь Натана с его фанатичной упертостью и нежеланием замечать вокруг ничего, кроме своего никому, кроме него самого, не нужного «миссионерства».

Отличная книга. Начав с реалий, к концу она становится все более метафоричной и метафизичной, но в любом случае формирует иной взгляд на то, что такое жизнь, что такое долг, служение, вера и свобода.

1960 год. Год перемен. Американский проповедник баптист вместе с женой и четырьмя дочерьми отправляется в сердце бельгийского Конго, чтобы нести слово Христово дикарям, которые погибнут без спасения души. Так начинается история Библии Ядоносного дерева.
Получилась замечательная правдивая, насколько это возможно, смелая и искренняя книга о людях, Африке и мире, в которой через судьбу четырёх девочек и их матери рассказывается о судьбе бельгийского Конго в разных ее проявлениях и сложных и противоречивых взаимоотношениях чёрной Африки и европейцев.
Сначала книга удивляет бытовыми условиями выживания европейцев, уже успевших привыкнуть к канализации, центральному водоснабжению и стиральным машинам, в условиях деревни затерянной в конголезских джунглях со всеми их опасностями. А потом повествование разворачивается в более масштабную и интересную картину, где история Конго освещается с разных сторон.
Четыре дочери, четыре взгляда на мир, четыре судьбы. Вообще история начиналась как замок Броуди в джунглях, потом превратившись в войну и мир. Очень интересно написано, и про тихого американца, и про жадность богатых, и про несчастья бедных и о тщетной борьбе за справедливость.

Натан Прайс - миссионер-фанатик отчаянно хочет обратить жителей Конго ко свету, за собой в Африку он тащит жену и четырех дочерей от 15 до 5 лет. Его неистовая и яростная вера, его пренебрежение как к предполагаемой пастве, так и к собственной семье приводят к трагедии. И это если не упоминать о том, а не упоминать нельзя, что фоном в Конго идет гражданская война, а потом при поддержке то Америки, то СССР сменяют друг друга режимы.

Ох, эта книга вызывает много кипящих эмоций, много возмущения творящейся несправедливостью, тиранией отца и стоящего за его спиной яростного Бога, тиранией белых по отношению к коренному населению. Насколько эгоистичным и себялюбивым, жестоким и полным гордыни нужно быть, чтобы заставить жить в ужасных условиях свою семью, не видеть дальше собственного носа, наплевать на безопасность родных. Не знаю, было ли когда-то в Африке спокойно - либо природа бунтовала, а человеку приходилось смиряться, либо бунтовали люди. Да и до сих пор покоя там нет, нет и благоденствия.

Противоречивые эмоции вызывают все - и отец, тут понятно, и мать, наивная девочка, которая предпочла вручить поводья первому же подошедшему и добровольно терпеть, тащить свой крест. И сами девочки, чью жизнь мы наблюдаем на протяжении 25 лет. Кто-то выбрал поприще ученого, кто-то страдания и вечное превозмогание, поменяв своего отца на мужа, кто-то предпочел остаться тщеславной эгоистичной щучкой, а кто-то навсегда остался в Африке. Во многом своим выбором девочки обязаны отцу, но и мать приложила руку - ее действия или бездействия занозой засели у каждой из дочерей в сердце. Возможно, выбраться всем и сразу из безумного бурлящего котла переворотов было невозможно, но то, как она отсекла несовершеннолетних дочерей, на что их оставила - мне сложно найти этому оправдание.

История тягостная, история семьи и страны, яркая, трогающая за живое, сильная.

Сразу хочется сказать, что если бы не уникальный слог автора, и необычные женские персонажи, то я бы бросила книгу, где-то на середине - так как здесь все довольно однообразно, по сюжету.

Собственно, сам сюжет это рассказ о семействе Прайс, во главе которой стоит Натан Прайс, баптистский священник, фанатик своего дела, который потащил своих домочадцев нести слово Божье, в Африку, а если точнее, то в Конго. При чем, он и его жена, с четырьмя дочерьми, селятся в месте, где нет в принципе цивилизации, это скажем так, глушь Конго.

Натана абсолютно не заботит, что его домашние вынуждены выживать в условиях, которые им чужды. Даже, когда церковь отзывает его, прекращает финансирование его миссии, Натан в некой своей тупости, продолжает свое служение, без денег, обрекая, практически на гибель, всю свою семью. Стоит также отметить, что местным жителям его религия особа не нужна. Они воспринимали белых людей, как неких дарителей чудных вещей, не более.

Ни проповеди Натана, ни его пример поведения, как набожного христианина, местных не убеждали, они над ним просто посмеивались, а когда он стал особо надоедать, то выражали свое неудовольствие особо активно.

Собственно, вся книга это о самодурстве одного человека и о попытке приспособиться к нищете Африки его домочадцев, но для меня этой самой нищеты было слишком много, как и грязи, жестокости, и тупого, религиозного фанатизма.

Данное произведение стоит прочесть, чтобы познакомиться с довольно интересным слогом автора, но не стоит ждать чего-то уникального от сюжета.

Книга, которая разрывает тебя в клочья чуть больше, чем полностью.

Барбара Кингсолвер в детстве побывала в Конго. Вряд ли в тот момент семилетняя девочка многое могла понять, но Конго заняло своё место внутри, закрепилось маленьким семечком и спустя годы выросло-вызрело в прекрасный роман об Африке, о жерновах истории, о тех, кто их направляет, и тех, кого они перемалывают, об удивительном многоцветье взглядов, мыслей, чувств, которые рождают одни и те же события, о сумасбродстве мужчин-завоевателей (даже если они завоёвывают всего лишь души) и силе женщин (даже если они всего лишь готовят обеды).

Натан Прайс прибыл в Бельгийское Конго с благой миссией - нести свет христианства. Папа (на конголезский манер) Прайс железобетонно уверен в своей правоте и, словно танк, прёт напролом, намереваясь окрестить всю деревеньку в реке. Его не смущает ни то, что он тащит с собой в непроходимые джунгли жену и четверо дочерей (трое - уже почти взрослые девушки), ни то, что слова Библии не всегда возможно уложить в местный контекст, ни даже то, что в реке водятся крокодилы. Папа Прайс готов преодолеть все препятствия и не готов терпеть ни грамма непослушания в своей вотчине. Папа Прайс - фанатик. Я боюсь таких людей, неважно, во что они верят.

И пока отец семейства пропадает по своим, несомненно, важным духовным делам (которые, впрочем, ни разу так и не озвучиваются), Орлеанне Прайс и её девочкам угрожает тысяча и одно несчастье в виде змей, пауков, малярии, голода и прочих всадников апокалипсиса, а после возвращения к ужину супруга - ещё и его тяжёлая длань. Девочки - это настоящее чудо романа. Натану Прайсу автор не даёт права голоса, и поделом ему. Орлеанна говорит, но она как будто слишком придавлена жизнью с проповедником, её голос тихий и негромкий, лишь раз он срывается и становится у руля сюжета, потому что невозможно и дальше молчать, хотя и так для кого-то уже слишком поздно. Но девочки впитывают мир как губки, пропускают его через себя, и именно их глазами, слишком взрослыми, слишком глубоко смотрящими (по крайней мере, в случае близняшек), мы наблюдаем всю эту историю. Рахиль больше переживает об отсутствии нарядов и шампуня, Руфь-Майя слишком мала, хотя их главы по-своему пробирают не меньше, но с самым большим замиранием я следила за Адой и Лией, за тем, как тонко они чувствуют мир, как вбирают в себя окружающую реальность, понимая её в свои пятнадцать намного лучше взрослого отца.

Роман прекрасен и сложностью поднимаемых тем, и поэтичностью повествования, и разностью взглядов героинь, придающей многомерность истории. В тегах к книге стоит «о борьбе за независимость», но это вообще неправда. Политика в романе проходит фоном настолько, насколько она является таковым в жизни простой песчинки, которую затянуло в водоворот событий. «Библия ядоносного дерева» - больше о личных демонах, просто «ни один человек не остров», если вы понимаете, о чём я. Как будто бы лишней кажется последняя часть романа. После кульминации накал страстей резко спадает, узор складывается, история выглядит завершённой и всё прочее воспринимается как эпилог. Это немного сбивает остроту восприятия, но если приглушить эмоции, я понимаю, зачем нам нужно видеть, куда завели девочек африканские пути-дороги спустя десять, двадцать, тридцать лет. Даже если ты уже давным-давно живёшь в Атланте.

Одна из лучших книг в африканском контексте, написанная не-африканцем.

Имя Барбары Клингсолвер стало мне известно благодаря регулярным упоминаниям её творчества в самых разных современных зарубежных романах. Там её книги читают и обсуждают, причем делают это герои интересные и сложные, так что мне захотелось с этим автором познакомиться. И вот, благодаря совету проверенного друга, это мне удалось.
Сюжет романа сам по себе не мог оставить меня равнодушной, поскольку в нем сплелось несколько интересных и важных для меня тем - "бремя белого человека", религиозный фанатизм, семейный абьюз и Африка - её история, культура и особенности. К тому же оказалось, что многие наблюдения автора основаны на её собственном опыте - несколько лет в детстве она прожила в Конго, хотя хочется верить, что не с таким отцом.
Роман начинается с того, что в 1960 году американский священник-баптист Натан Прайс вместе со своей женой и четырьмя дочерьми в возрасте от 15 до 5 лет отправляется в отдаленную миссию в джунглях Конго, чтобы нести местному населению веру, добро и цивилизацию. Местное население, изрядно претерпевшее от цивилизации во время бельгийского колониализма (а это одна из самых позорных страниц вообще всего африканского колониализма, к слову), не слишком приветливо встречает нового миссионера и его семейство. Почти сразу выясняется, что поскольку сам Натан Прайс занят своей благородной миссией, бытовые, моральные и смысложизненные проблемы его жена и девочки должны решать самостоятельно. И вот то, как они с этим справляются, и стало главной темой этого грандиозного романа.
Автор поочередно дает каждой из своих героинь слово, так что нам удается увидеть ситуацию с разных сторон - и глазами матери, покорно и одержимо тянущей свою лямку Орлеаны, и с точки зрения пятнадцатилетней Рахили, которая в полном соответствии с возрастом куда больше озабочена собственной внешностью и будущими перспективами, чем фанатичными планами отца и бытовыми проблемами. Кроме того, слово дается бунтующей Лие, которая лазит по деревьям, дружит с местными мальчишками и стреляет из лука, и её больной сестре-близнецу Аде, которая оказывается самой циничной и наблюдательной. Также мы узнаем, что видит и чувствует самая младшая сестра, Руфь-Майя - свет и доброта этого семейства. Отцу слово не дается, но это не потому, что оно не кажется важным, а, скорее, потому что голос такого отца мы всегда знаем, он транслируется из каждого утюга, и всегда признается единственно правильным - ради благой, известной только ему цели, он пройдет по головам и трупам, в прямом смысле этого слова, и всегда будет готов покарать усомнившегося или провинившегося со всей строгостью закона - юридического (который при необходимости перепишут для этой благой цели), или религиозного (который церковные иерархи будут трактовать в необходимом для властвующего контексте), или морального (когда всех окружающих научат ненавидеть иного, непохожего). Пусть в этом романе он молчит, за него говорят его дела.
Роман пронизан насилием. Это насилие присутствует в жизни каждой героини, это насилие не прекращается для Африки. Барбара Клингсолвер рассказывает нам о судьбе их всех на протяжении двадцати пяти лет, и почти не дает надежды. Так, Африка (в которой сейчас уже живет больше 1,2 миллиарда человек), несмотря на свою мощь и ресурсы, по-прежнему сотрясается переворотами, диктатурами, религиозными фанатиками (именно там во всю свою темную силу развернулась ИГИЛ), эпидемиями и чудовищным социальным неравенством. Так, женщины, несмотря на формальное признание в большинстве стран их равенства с мужчинами, постоянно страдают от несправедливости, дискриминации и насилия. И героини этого романа в разной форме его постоянно ощущают, пусть и не признают, как Рахиль. Судьбы героинь складываются по-разному, но ни одна из них не в состоянии избавиться от последствий того семейного насилия, которое они пережили в детстве и юности. Хотя Ада и вызывает чувство восхищения, поскольку сумела не только справиться с болезнью, но и осознать всё то, что в ней создали отец, мать, сестры, Африка, трагические переживания детства, и что из всего этого сумела извлечь она сама, преодолевая и создавая...

Книга американской писательницы Барбары Кингсолвер "The Poisonwood Bible" вызвала сильный резонанс среди читателей на Западе, однако у нас она мало кому известна (в частности, на Лайвлибе я не нашла ни отзывов, ни читателей). Поэтому хотелось бы рекомендовать аудитории это великолепное произведение.
Это книга про Африку, а точнее, про страну, которая сейчас называется Демократическая Республика Конго, а до этого именовалась Заиром (а также другие названия), а до этого была бельгийской колонией. Это страна, где до сих пор идёт война, где царит голод и которая лидирует по показателям насилия над женщиной. Большая и неспокойная страна прямо на экваторе.

Дальше...

Барбара Кингсолвер была там в детстве. Но её роман не автобиографичен. Для того, чтобы затащить читателя прямо в сердце джунглей, она создаёт весьма ярких персонажей-рассказчиков: членов семьи американского миссионера Натана Прайса, его жену и четырёх дочерей (от 5 до 15 лет на начало книги). Это пять женских голосов, по очереди рассказывающих историю пребывания в Конго, и каждый голос - своеобразен и неповторим. Пока отец пламенно проповедует местным жителям и лелеет мечты о крещении всех детей деревни в реке (а местные не хотят - в реке, вообще-то, крокодилы), его жене и дочерям приходится в прямом смысле слова бороться за выживание. Воду нужно носить из ручья и долго кипятить на огне, для огня нужно сначала собрать хворост, но его уже собрали местные, поэтому нужно идти глубоко в лес, а в лесу - ядовитые змеи, пауки, москиты... Еду добыть крайне тяжело, и если достанется на обед, к примеру, мясо, то его сначала надо убить и ощипать (если это курица) или выторговать у местных (если это рыба или дичь). В интонациях рассказчиц, особенно старших дочерей, появляется всё больше горькой иронии по поводу отца и его Библии, которую он использует как орудие поощрения и наказания в равной степени (провинилась? переписывай отрывок от сих и до сих.. В конце отрывка узнаешь, за что наказана и какова мораль).
Отец никак не участвует в ежедневной борьбе за еду, он занят более "высоким" делом: борьбой за души. Но при этом он практически не пытается установить контакт с жителями деревни, узнать хоть что-то про их обычаи, язык и культуру (а зачем? у него есть переводчик и есть Библия). Зато дочери, особенно близнецы Ли и Ада, а также младшая девочка Рут Мей постепенно учатся понимать этих людей и открывают для себя неожиданно, что "белому человеку", в частности их отцу, вовсе не из-за чего считать себя в чем-то выше и лучше их. Крайне пронзительно звучит повествование от лица матери, которая в чем-то отождествляет себя с Африкой, превращенной в колонию волей "белого человека". Но каковы цена и путь к независимости для них обеих?
Об этом, собственно, и книга, события которой развиваются во времена деятельности Париса Лумумбы и борьбы Конго за независимость, а также позже - повествование охватывает долгие и мучительные для страны годы правления Мобуту, который создал вокруг себя культ личности и строил себе дворцы за счет голодающего народа. Лично мне книга задала работы: я постоянно отрывалась, чтобы прочесть про историю Конго, в частности про Лумумбу и Мобуту, а также про географию и быт. Описания последнего в книге очень впечатляют, но мне приходилось искать, что такое, например, manioc, который там женщины ежедневно собирают, перетирают и используют в пищу. Оказалось, такой съедобный крохмалистый корнеплод, который не слишком питателен, но хлопот с ним много.

Очень насыщенным получился язык книги, главным образом, благодаря нарративной полифонии. Особенно интересно (и сложно для перевода) повествования от лица Ады, одной из сестер-близнецов. Из-за врожденного физического дефекта (гемиплегии) Ада с раннего детства замкнулась в своём внутреннем мире и перестала говорить. Наиболее саркастичная из всех рассказчиц, Ада иронизирует по поводу отца и его религиозного фанатизма, которые становятся мишенью для её личных языковых игр. Она может читать книги слева направо и справа налево, многие имена и цитаты она предпочитает в их зеркальном варианте:

From that day I stopped parroting the words of Oh, God! God’s love! and began to cant in my own backward tongue: Evol’s dog! Dog ho!

Кроме того, Ада увлекается палиндромами (фразами, которые читаются одинаково слева направо и справа налево) и в её случае это не просто красивости в духе "А роза упала на лапу Азора", а высказывания, получающие в контексте вполне реальный смысл:

Here is my palindrome poem on the subject: Eros, eyesore.

Изменения, которые происходят в восприятии мира и в психике сестёр с возрастом и опытом отражаются и на языке повествования, однако от начала до конца произведения его интертекст и лингвистическая насыщенность поддерживаются цитатами из Библии (которые обыгрываются со всех сторон), Эмили Дикинсон и вкраплениями других языков, прежде всего французского (так как Конго в прошлом бельгийская колония) и нескольких африканских. Игра всех этих аллюзий и языков создает порой мощный эффект - прежде всего, это касается названия. "The Poisonwood Bible" переводят на русский "Библия ядовитого леса", но не совсем точно. Poisonwood - это растение, сок которого вызывает сильное раздражение кожи при соприкосновении, а если растопить его древесиной печь, то можно отравиться. Натан Прайс, пытаясь проповедовать на киконго, языке, понятном жителям деревни, неправильно произносит слово "бангала", и оно звучит вовсе не как "священный, драгоценный", а как "poisonwood". Вот что говорит по этому поводу ехидная Ада:

TATA JESUS is BANGALA! declares the Reverend every Sunday at the end of his sermon. More and more, mistrusting his interpreters, he tries to speak in Kikongo. He throws back his head and shouts these words to the sky, while his lambs sit scratching themselves in wonder. Bangala means something precious and dear. But the way he pronounces it, it means the poisonwood tree. Praise the Lord, hallelujah, my friends! for Jesus will make you itch like nobody’s business.

Таким образом, "ядовитая" Библия проходит через всю книгу как символ высокомерия "белого человека", считающего, что он знает лучше, как жить и во что верить людям в Африке. Впрочем, книга, конечно, не только критикует; там задаются весьма глобальные вопросы о жизни и смерти, о человеке, белом или чёрном, о судьбе женщины, о детстве и взрослении - взрослении как одного живого существа, так и целых народов. И Барбара Кингсолвер, как всякий хороший писатель, не претендует на то, что у неё есть ответы. Ответы искать, как всегда, каждому придётся самому.