Рецензия на книгу

• 

  winpoo10 октября 2025 г.

  «This time for Africa…»

  Начав, я подумала, что с этой книгой у меня, похоже, любовь с первого взгляда. Написано настолько здорово, что, казалось, мы с автором понимаем друг друга с полуслова, а за каждым словом-полусловом-четвертьсловом толпятся яркие, живые образы африканских реалий – хороших и… разных. Близкой оказалась мне и сама атмосфера повествования – монологи героинь, рассказывающих и размышляющих каждая со своей точки зрения о том, что они видят-слышат-наблюдают-переживают в процессе ассимиляции африканской культуры. Африка описана так, как я сама ее представляю и чувствую, а героини со своим мировоззрением 60-х вполне соответствуют духу времени – тоже в той мере, в которой я способна его ментально реконструировать. В общем, такое неожиданное единомыслие не могло мне не понравиться, и книга прочиталась с удовольствием, несмотря на весь свой внутренний драматизм. В немалой степени это зависело еще и от какого-то внутреннего узнавания происходящего, которого в принципе не должно было бы быть, но оно странным образом возникло, совпав с впечатлениями от ранее читанного и знаемого об Африке.

  Четыре американские девчонки, дочери баптистского пастыря, живущего своей «благородной миссией», оказались вброшенными (в том числе и в бахтинском смысле!) в глубинку Конго-Заира, где все им незнакомо, чуждо и настолько отличается от привычной повседневности, что каждая из них вынуждена строить для себя «свою» внутреннюю Африку. Их чередующиеся голоса и голос их матери отчетливо слышны в книге, а монологи одновременно раскрывают и новые картины их жизни, и их отношение к происходящему, и их собственные внутренние характеристики. Они очень разные, и у читателя есть возможность сложить собственную мозаику, увидев Африку глазами женщины, состоящей в неудачном браке, наивного, но коммуникабельного и открытого ко всему новому ребенка, амбициозного, эгоцентричного и всем недовольного подростка, энергичных девочек-близняшек, одна из которых нездорова, но при этом наделена особым культурным и философским чутьем.

  Думаю, что Африка и сама по себе противоречива для европейского и американского сознания, а тут еще автор очень ярко чередует прекрасное с безобразным, мистическое - с голой реалистичностью, мифологичное - с ограниченностью ресурсов повседневного существования. Такие эмоциональные качели сопровождают все чтение (оно вообще очень нервное), и читатель каждый раз оказывается на стороне рассказчика, потому что этой двойственности ему особо нечего противопоставить – все так и есть: паразиты на полу и в воде, антисанитария, нашествия насекомых, нескончаемые дожди и грязь, постоянная угроза жизни и здоровью от фауны и флоры и других людей, непривычное земледелие, несъедобная еда и здесь же, рядом, магия и своеобразная целостность хтонического существования, атмосфера культурной архаики, завораживающие верования, народный африканский дух во всей его первозданности и – одновременно - инвалидизированности многолетним колонизаторством.

  Вторая половина книги меня впечатлила еще сильнее, чем первая, буквально до сердечной боли: девочки взрослеют и в своем «исходе из Киланги» каждая по-своему адаптируется к доставшимся ей реалиям. Мне было интересно читать о политической «эпохе перемен» в Конго-Заире, наблюдать за событиями глазами как-то приспосабливающихся к своему непрочному, но ставшему судьбой, существованию женщин. И, конечно же, это было о столкновении культур и менталитетов, о взрослении, о попытках разобраться в чужой политической истории, о намерении добровольно ассимилировать чужое, когда не удается, да и нет смысла, навязать другим людям свое, о разочарованиях и сожалениях о жизни, несчастливо повязанной с целями и ценностями другого человека – тем в книге много, и большинство поставлено предельно остро. Очень жизненно. Очень сильно. Очень грустно. Местами дико. Порой безнадежно. И на всех страницах проклинаешь Натана с его фанатичной упертостью и нежеланием замечать вокруг ничего, кроме своего никому, кроме него самого, не нужного «миссионерства».

  Отличная книга. Начав с реалий, к концу она становится все более метафоричной и метафизичной, но в любом случае формирует иной взгляд на то, что такое жизнь, что такое долг, служение, вера и свобода.

  48

  265