Синдром Петрушки

Удивительная история про девушку с рыжими волосами и ее мужем. Особенно это книга стала яркой после знакомства с целым семейством рыжих девушек из Тринадцатая сказка . Как-будто мистическая история продолжилась. И магия рыжих волос волновала всю историю в книге.
Можно ли назвать произведение семейной драмой или просто философией жизни, не знаю. Думаю каждый должен сам ответить на этот вопрос. Но то, что история трогает это определёно!
И нельзя до конца определить, кто же на самом деле жертва, а кто насилует жизнь другого. А бывает ли любовь, которая не только созидает, но и уничтожает.
Герои, с одной стороны, не могут быть друг без друга. С другой, кажется, что если они бы отпустили друг друга зажили бы как "нормальные" люди. Их даже друг-психиатр не понять порой не может, а это уже о чём-то говорит!
К тому же книга помогает увидеть замечательную картину Синдром Петрушки (2015) еще более глубже. Но и фильм помогает увидеть переживания героев. Ведь согласитесь, тяжело спокойно реагировать на куклу, которая в точности твоя копия. Это еще удивительно, что Лиза могла с этим бороться! Да и Пете порой тяжело было, наверное, понять, что это всего лишь кукла!
Удивительная история, которая запоминается и своей легкостью с одной стороны, и своей глубиной с другой.

В "Человеке с бульвара Капуцинов" есть сцена в которой у Билли Кинга встают волосы дыбом после первого в жизни просмотра кинофильма - прибытие поезда. Так вот я, перевернувшая последнюю страницу "Синдрома Петрушки", похожа на Билли Кинга.
Нет, писательское мастерство Рубиной, ее умение плести словесные кружева, на высоте. Но книга буквально переполнена безумием, оно плещется через край, через страницы. Реальный мир почти отсутствует. Такое чувство, что действие происходит в сумраке чьего-то сознания.
Когда-то Лесной Царь увел в царство Лиссы мальчика. Но даже безумным хочется иметь пару. Мальчик вырос и увел за собой в царство теней девочку. Он стал Кукольником, она Куклой. Всегда вместе, всегда неразрывно связаны. И каждый одинок в своем персональном безумии.
А еще этот тревожный, обманчиво оптимистичный, финал!

Очень «атмосферная» книга. Вызывает кучу «городских» воспоминаний — Прагу, поздней осенью, практически зимой — когда у меня постоянно мерзли руки и я грела их дыханием, Будапешт — европейско-немецкий, чопорный и в то же время теплый, что ли какой-то, Вильнюс, опять же европейский, зимний, морозный, Новогодний и, почему-то Питер. Любимый, добрый, домашний Град Петров, наверное, тоже, излишне европейский и поэтому пришедший на память, мартовский Питер — когда я додумалась лезть на Иссакий (тогда реставрируемый) по железной лесенке и без перчаток, под жутким ветром, прилипая голыми руками на каждом шагу к металлическим перилам….
Книга сложная, местами страшная, местами прекрасная и бесконечно пронизанная болью. Это первая моя книга у Рубиной и мне было сложно продираться сквозь поразвешанные тут и там ветвистости, цветистости, кустистости и прочие словесные радости.
Я начинала, бросала, начинала вновь и снова забрасывала — я, наверное, в общей сложности год боролась с этой книгой, прочитала ее, порывом, внезапно, но отпустить так и не смогла — до сих пор меня преследует стук протеза Карагеза и иногда, в толпе, краем глаза вижу огненную шевелюру Лизы.
Рубина — если только она действительно не была никогда в среде кукольников и начала изучать только при написании этой книги — то мой поклон автору. Я немного знакома с этим миром и то, что я о нем знаю и то, что пишет Рубина — одно и то же…
Куклы — они живые, да, и потеря такого ребенка — это как потеря живого человека из плоти и крови.
И еще — этот весь кукольный мир вернул меня в детство и я вспомнила наш кукольный театр, где на третьем этаже был зимний сад, а на втором в витринах стояли куклы, отправленные на пенсию, как правило получившие награды и занявшие призовые места в различных конкурсах… А еще там была сквозная — через все три этажа(!) - клетка с попугаями — и волнистыми и неразлучниками — их всегда там было много, больше десяти точно…. А еще там были аквариумы с рыбками и отдельный с черепашками — и все это поражало мое воображение, все это очень хорошо помнится до сих пор — хотя прошло уже лет двадцать. Как и лица кукол, которые создавала моя мама — до сих пор помню — делаешь уроки, а на столе рядом стоит очередная «голова» из темного зелено-коричнево-бурого пластилина, только уши торчат)))

Ну как же можно писать НАСТОЛЬКО интересно и захватывающе???
Всю трилогию "Люди воздуха" прочитала буквально на одном дыхании, хотя, следует признаться, что после "Белой голубки Кордовы" браться за последнюю часть слегка побаивалась - даже не представляла чего можно ожидать еще от автора. Но ничуть не пожалела, что не отложила этот роман на полку.
В "Синдроме Петрушки" есть все - куклы и загадки, любовь и ревность, мистика и потрясающие описания мест действий (как будто в Праге побывала :)). Книга захватывает читателя буквально с первых страниц и никак не хочет отпускать до последней. В романе несколько сюжетных линий: параллельно с повествованием о событиях текущих дней идут записки-воспоминания друга детства Петра Уксусова Бориса. А ближе к развязке читатель узнает мнение о прошедших событиях и вообще всей этой кукольной истории от лица главного героя из его давнего письма к Борису.
Прочитаешь "Синдром Петрушки" и понимаешь, что не все так просто с кукольным театром и вертепом. Что это особенный, загадочный, несколько дьявольский мир.

Давно собиралась прочитать что-нибудь у этой писательницы, чтобы иметь представление о стиле, темах и вообще. Ну и вот, прочитала.
Впечатление двойственное.
С одной стороны, - прекрасно! Язык великолепный, сюжет неизбитый, много нового и интересного, тема проработана, много разных интересных деталей (синдром Петрушки - это, оказывается, настоящий синдром, генетическая болезнь, я понятия не имела), характеры прописаны хорошо, ну и так далее, можно долго хвалить.
С другой стороны - очень длинно, чересчур подробно, автор очень увлекается описаниями и созданием некой атмосферы... О чем бы ни зашла речь, тут же следует "лирическое отступление".... Упоминается город - тут же следует вязнущее в подробностях, перегруженное подробностями описание этого города, его кофеен или улиц или архитектуры и т.п. Упоминается персонаж - дается его биография, тоже очень подробная... МЕсто действия квартира - сразу идет длинный монолог автора о том, какие бывают квартиры, какие там бывают запахи, обстановки, и т.п. И все это вроде бы и уместно, и здорово написано, и хорошо... но так длинно, так длинно, что уже листаешь с нетерпением, чтобы поскорей добраться до сути, до главных героев, которых в каждой главе - по чайной ложке...
Такое ощущение складывается, что автор пишет сначала историю героев, а потом смотрит и карандашом помечает: "здесь я вставлю страниц пять о городских достопримечательностях, а вот тут - о языке, а вот здесь хорошо бы дать исторический комментарий" и т.п.
Так что я прочла начало истории, а потом на середине сдулась, заглянула в конец, узнала, что там сталось с героями, и книжку спокойно закрыла...
Но я очень хорошо понимаю, почему Дина Рубина нравится очень многим. Сочный, богатый стиль, и вообще - хорошо...
Но не моё...

Поначалу книга меня захватила и увлекла, тем более, что и читать её я начала с большими ожиданиями, подогретыми мнениями знакомых и литературных критиков. В ней действительно неизбитые сюжетные линии, интригующие детали, "сочный" язык, яркие персонажи, узнаваемые пространственные (Львов, Прага) и временные (детство и молодость героев) реалии, а мне всегда интересно, когда в том, что ты, казалось бы, тоже знаешь, вдруг начинает проглядывать какое-то волшебств

И всё же книга не оставила большого следа в мыслях и чувствах. Во-первых, потому, что, как мне кажется, серьёзный, драматический сюжет (а он таковым замысливался, как мне показалось) требует до конца выдержанного серьёзного повествования, а моему восприятию очень мешал сочный этнический колорит, некая телесность книги, как если бы история рассказывалась на одесском привозе, как бы не вполне серьёзно. Она как-то психологически съёжилась от этого, утратила свой внутренний пассионарный посыл и невротическое напряжение. Во-вторых, наверное, надо совсем ничего не знать о куклах, кукольниках и кукольных театрах, чтобы не заметить, как сквозь текст просматриваются первоисточники, "первобытное величие оригинала", которое намного мощнее, чем авторский сюжет.

И тем не менее - это одна из таких книг, которые прочитываются на едином дыхании. Рекомендую всем, кто любит слегка будоражащее душу чтение.

Хорошо, приятно. Эта книга однозначно выигрывает у «Почерка Леонарда» наличием детективной линии. И неожиданно положительным финалом, хотя по трагичности и накалу страстей она вовсе не выходила на такое, за 10% до конца (я читала электронный вариант) мне казалось, что здесь ещё столько всего можно накрутить абсолютно не лишнего, что читать и читать. Очень легко заходит книга. В то же время так переживательно.

А эти описания Львова, когда всё ажется таким знакомым. Иногда я ловила себя на мысли, что читаю книгу только ради них. Как когда-то «Почерк» ради Киева.

Все непременные атрибуты автора на месте: психологизм, драма, тонкая девушка, всепоглощающая любовь, смена городов. Стиль узнаваем, но новые элементы добавили книге красок.

Upd. Заметила ещё такой момент, что перед читателем разворачивается полная история, он знает все моменты и ньюансы, в то время как герои знают только часть и с этим связана какая-то часть их поступков.

Книга затягивает. С первых строк. Красотой слога - в первую очередь. Это вкусный и яркий язык, интересный стиль повествования, сочные образы и характеры. Сюжет захватывает сразу - понамешано всего в кучу. Героев переполняют эмоции. В первую очередь, это маниакальные страсти - к друг другу и к куклам. (вот уж одушевители развернуться то, вот порадуются). Куклы тут одни из главных действующих лиц. Одна - рыжеволосая Эллис - виновница раздора и помешательства. Второй - Корчмарь - спасение и проклятье героини. А еще куча разнообразных Петрушек, Кашпареков и прочих балаганных персонажей.
Вот дочитала вчера последние страницы и сегодня почувствовала ломку - хочется начать с начала и по-новой погрузиться в эту атмосферу.