Часть картины

— Давайте уже о нем. Откуда вы его знаете? Как вообще познакомились?
— Из-за этого и познакомились. На собрании.
Он пожевал губами.
— Боюсь спрашивать, на каком еще собрании?
— Родительском, каком еще. Это же школа, — она только разводит руками.
Тут ей вспоминается собрание, другое собрание, и внутри все обрывается. Нет, не расклеиваться, еще слишком рано.
— Да, да, родительском, простите. Не думал, что отцы туда ходят.
— А вы ходите?
— А я не отец.
Она прячет усмешку.

Раньше его читали только отрывками, но после утверждения новой программы с немыслимым количеством текстов «Годунов» полностью переместился в седьмой класс. Было неочевидно, как много дети поймут в этом возрасте, — Софья предполагала, что перенос мог быть этим и обусловлен.

— У нас в стране
Полезному мешают быть полезным.
Он может доказать, что он полезен,
Лишь получив поддержку сильных.
Добрые
Беспомощны, а боги — бессильны. Почему
У них, богов, нет крейсеров и танков,
Бомбардировщиков и бомб, и пушек,
Чтобы злых уничтожать, а добрых — оберечь?
И нам было бы лучше, и богам.

— Говорят, что школа — это модель общества. Так и есть. Политика, власть, религия — все это сплетается в школе. И всегда есть те, кто этим живет, а есть те, кто на этом…
— Наживается.

— Флирт мало кому идет, — ответила она сухо. — Он превращает содержательный разговор умных людей в вовсе не умный треп.

Тем временем Софья вживалась в роль классного руководителя. Сама она видела себя максимально далеко от какого бы то ни было руководства, поэтому почерком первой ученицы написала в ежедневнике «План», поставила цифру 1 и обвела точку рядом. Когда точка распухла до размеров отъевшейся мухи, вдохновение окончательно покинуло Софью.

Свитер недостаточно плотной вязки чуть сильнее нужного облеплял не тучное, но крупное коренастое тело. Наверняка старый, оставшийся от более тощих лет. Или же подарок женщины, которая пыталась придать спутнику утонченный вид, а получила обратный эффект.