Ось я

«Нет лекарства от той боли, что всех больней. Есть только одно лечение: верить в боль другого и быть рядом, когда ему больно. Кто поверит моей боли? Кто будет рядом?»
⠀
Да-да, я вас понимаю. Порой приходится буквально раниться о строки Фоера в попытках продраться к искомому смыслу. Но поверьте, это только сначала.
⠀
Первые 50 страниц терпения и ты вознаграждён. В середине переждать нервотрёпку из скуки и тебя снова пускают дальше.
⠀
Возможно, это даже своеобразный майнд-контроль - естественный отбор, проявляющий способность читателя к абсолютной эмпатии. Третий раз прошла всё это у Фоера. Опять офигела от его честности, надрыва, глубины, эмоциональности и таланта.
⠀
Поднятая в романе тема болезненная. Кровоточит, саднит, чешется и печёт.
⠀
Трагедия развода, на фоне трагедии жизни, на фоне глобальной трагедии в Израиле, на фоне общей трагедии еврейской судьбы и в силу этого естественной меланхолии.
⠀
600 страниц быта, мыслей, слов, чувств, вины, смыслов, оборванных диалогов, положенной ортодоксальности, материков и поколений.
⠀
И одной собаки, которую в конце книги я оплакала почти как свою. Потому что всё точь-в-точь. И это невыносимо...
⠀
Честно? На экваторе книги я собиралась её отложить. Отложить так, чтобы никогда к ней больше не вернуться, не притронуться даже.
⠀
Из-за нудности, которой мы все так или иначе грешим. Очевидность этого резала глаз.
⠀
Однако я довела начатое до конца. Стойко выдержав тонну отступлений, почти с нервным тиком от кучи подробностей.
⠀
Лично мне последние главы всё искупили. Не в бровь, а в глаз. И это то, за что я люблю этого автора. И зачем каждый раз о него ранюсь.

Убеждена, что подобное графоманство вообще не должно покидать просторов черепной коробки или файла блокнота на компьютере "писателя".

Текст практически не читабельный. Конечно, можно перечитать абзац на полстраницы еще раз, чтобы более-менее запомнить череду бессвязных событий, сравнений и прочее - но зачем?.. Там, где можно составить характеристику о человеке несколькими деталями - Фоер пишет длинную цепь предложений про текстуры, предметы мебели, политические события и прочее. Упоминает отдаленных знакомых персонажей, которых мы встречаем впервые. Это создает удушающее ощущение абсурдности происходящего.

Особенно удивляет желание половину текста посвящать еврейским традициям, церемониям и прочим тонкостям - непонятным для самих персонажей, и уж тем более лишенным смысла для читателей. Постоянное самокопание и концентрация на травме еврейского народа, на особенностях еврейской самоидентификации, потребности передавать религиозную традицию без веры в бога.

Иногда в текст не к месту (без значения для сюжета, вне контекста) вплетаются физиологические особенности, детальные грязные описания секса или нецензурная  лексика - это мерзко, вызывает отторжение.

Ума не приложу, в какую игру играют люди - которые сочли возможным это напечатать, которые всерьез рассматривают данный текст как художественный и которые, прочитав, остались довольны.

Мне, как человеку, не знакомому с еврейской культурой, втянуться в текст было сложно из-за обилия незнакомых терминов. Но зато - отличный шанс узнать много нового, заглянуть в чужую культуру, посмотреть на мир чужими глазами. 

Очевидно Фоер писал эту книгу, пребывая в глубоком кризисе, но не только в творческом, а еще и в семейном, духовном, политическом, философском и т.д. От того и получилась книга обо всем и ни о чем одновременно. Все намешано в кучу.
И ведь чувствуется, что автор пытался повторить самого себя на фоне двух предыдущих книг "Полная иллюминация" и "Жутко громко и запредельно близко", но получилась скорее пародия на них, нежели что-то самобытное и стоящее.

Изначально речь идет о супружеской паре, чей брак дошел до тупика и кризиса, и о том, как это переживают их дети. Вроде есть обозначенные проблема и конфликт, но опять-таки на мой взгляд данная линия недостаточно раскрыта, отношения супругов недостаточно глубоко прописаны. Нет как таковой четко обозначенной причины, почему между ними исчезло взаимопонимание. Это что-то неочевидное в романе, мол, читатель, догадайся сам... Минимум диалогов между супругами, да и те смахивают на бессмысленный набор слов. Кстати о диалогах - в романе это отдельная тема. Они больше напоминают разговоры аутистов, хотя персонажи люди относительно здоровые. Помнится, в "Жутко громко и запредельно близко" гг вроде был мальчик-аутист, и там это довольно-таки вписывалось в текст и было уместно. Но здесь это зачем?

Описание семейной жизни и взаимоотношений часто обрывается непонятными вставками о какой-то компьютерной игре, на который зациклились почти все домочадцы, и очень долго описываются ее правила и странные процессы, происходящие в ней.
Но автор заходит еще дальше. Как-то странно приплел в сюжетную линию еврейский вопрос, сопровождающийся бесконечными рассуждениями о еврействе в целом. Непонятно, зачем это здесь. В "Полной иллюминации" это смотрелось гармоничнее, хотя бы потому что текст был напрямую связан с еврейской проблемой.

Очень много незнакомых терминов из иудаистской культуры, иногда даже неясно, о чем идет речь и из-за чего так горячо спорят члены семьи. И опять-таки культурный, религиозный и национальный фактор (одним словом принадлежность к еврейскому этносу) в данном сюжете никак не влияет на развитие отношений между членами семьи. Оно тут просто не к месту. Ни в какое сравнение с рассказом Бернхарда Шлинка "Обрезание" про отношения американской еврейки и немца.

Но самое раздражающее в книге даже не это, а часто встречающаяся похабщина... да, именно похабщина, по-другому это не назовешь.

Во второй половине романа автор и вовсе придумывает из пустоты третью мировую войну, вспыхнувшую на Ближнем Востоке, и растягивает ее описание и рассуждения вокруг нее на много-много страниц. Которая опять и снова никакой роли в жизни супругов не играет...

Странных моментов в этом романе еще очень много. Роман я в принципе считаю неким недоразумением со стороны автора, - набор отвлеченных размышлений, комплексов, экзистенциальных страхов, извращений...
Одним словом я сильно разочарован.

«Вот я» – говорит Моисей Богу в Исходе, когда тот позвал его. И «Вот я» – долгожданный роман от автора «Жутко громко и запредельно близко».

Перекличка с Библией неспроста скрыта в название романа: перед читателем история еврейской семьи столкнувшейся в моральном падении в клубок изощрённых взаимоотношений. Но интересна ли созданная Фоером потасовка и стоила ли игра свеч? Давайте выясним.

Первая аналогия, которая идёт на ум: «Мужчина и женщина в эпоху динозавров» пера Маргарет Этвуд; и созвучие романов очень явное. Измена и психология разрушения брака – оба автора ставят себе во главе угла. Но. Если Этвуд до депрессивности дотошный психолог, выворачивающая банальность в настоящую терпкую литературу, то Фоер устраивает настоящее сценарное шоу, расставляя фигуры и события в крайне неловкие драматические перипетия.

Драматизм Фоера на высоте, но слишком напоминает сериальное шоу: скупые, но правдоподобные в своей простоте декорации, сухое остаточное действие и яркие, врезающиеся в голову сочные диалоги. Все детали быстро и ловко выцеплены как бы наезжающей камерой, ружья развешаны. Остаётся только удобно пристроиться на любимом месте и приступить к чтению.

Обычная еврейская семья в эпицентре американской жизни – явление закономерное. Куда менее в ней закономерно то, что вот-вот по-этвудовски она готова вздуться и взорваться. С первого взгляда у Джейкоба и Джулии едва ли не самые замечательные отношения на всём белом свете. Но это не так. Их отношения давно стали обузой для обоих – жить не любя по инерции, притворяться, что самый близкий человек тебе никто и ничто, как обычный сосед по комнате. Так их отношения становятся злее и эгоистичнее, измена только жалкий постфактум накопившихся в чёрной дыре эмоций. Самое страшное то, что ни один из них не пытается ничего изменить или исправить.

Но семья — это одно, а трагические события на Ближнем Востоке, влияющие на тонкие изгибы – другое. Может они и есть отражения этой семьи? – ловишь себя на мысли при чтении книги. Возможно, безупречная семья всегда имеет гнилое дно, но Фоер бьёт по этому дну всеми доступными средствами и заставляет его проникать глубже в персонажей.

Когда роман достигает кульминации, понимаешь, что читаешь очень неудобную книгу, историю, что звучать, недолжна и вовсе. Или должна? Очень правдоподобно и жутко до театральности смотрится «Вот я», будто всматриваешься в сцену, где стоит небольшой розовый дом с милым фасадом, а за ним скрывается ложь, ненависть, боль, искалеченный ненужным браком разум.

Можем ли мы истончённые до обесцвечивания люди, изменять что-то в своей жизни? Или хотя бы не вступать в ложные связи, уважать себя и других, уважать… Вот чего не хватило Джейкобу, Джулии и ещё нескольким персонажам отличной драмы.

В отличие от Этвуд, что переосмысляет и реорганизует ценности, то Фоер в свою очередь тонко констатирует смерть института семьи, подробно расписывая разложения.

Вердикт: суховатый анализ семейной жизни с отличными диалогами и точечной драматической составляющей в живой фактической картинке семьи, без всякого оригинального переосмысления.

«Новый роман Фоера ждали более десяти лет.» — гласит аннотация на обложке. И это, черт возьми, правда! Ну ладно, лично я ждала, может, лет 5, но — очень! Тем страшнее мне видится преступление переводчика Мезина, которого я мысленно окрестила "Гринч похититель Рождества". Русское издание «Here I am» должно было называться «Мистер Чистота против Морковок-младенцев». Про опечатки и элементарные ошибки я молчу. В общем, очень не хватает супер способности сохраняться. Я бы вернулась в тот день, когда купила это. И вместо этого, купила бы издание в оригинале. Да, потратила бы в 2(4/6/10) раза больше времени на прочтения, но и получила бы в 10 раз больше удовольствия. Потому что роман — отличный ! Действительно отличный! Я в этом уверена на 100%, потому что своей интуиции я склонна доверять больше, чем горе-переводчику.

Книга настолько меня не зацепила, что даже писать про нее как-то тошно. Я верю, что у всякого писателя может произойти помутнение; «Вот я» служит таким вот помутнением для Фоера. Обычно мы начинаем считать, что тот или иной автор скатился, когда он перестает творить в привычном для нас стиле и пытается открыть новые горизонты для своего творчества, но Фоер даже не пытался. Книга воспринимается как черновик, сборник набросков и идей, которые нужно реализовать, а не которые уже реализованы. Нет, не спорю, что-то интересное после ее прочтения я конечно узнала, было любопытно немного погрузиться в иудаизм и в саму Тору, но этого, к сожалению, маловато.

Диалоги между персонажами нельзя описать никаким другим словом, кроме слова ужас: отрывочные, неясно кому брошенные фразы, никак не связанные между собой. Какую-то часть повествования занимает абсолютно невнятная компьютерная игра, прописанная ни к селу ни к городу. Из-за нее я только путалась, какого вообще пола один из героев, и в реальности ли сейчас происходят события книги. Персонажи просто ни о чем, максимально картонные. Джулия и Джейкоб никак не раскрывают трагедию своего брака. «Мы развелись, потому что развелись» – прямая цитата из их разговора. Ясно, спасибо большое, что пояснили. Про их сыновей мы узнаем только то, что Сэм помешан на онанизме, и что Бенджи и Макс – это просто Бенджи и Макс. Классно, просто отлично. Старшее поколение также ничем не порадовало. Если дедушка Ирв в течение пяти минут не напоминает всем окружающим, что он еврей, тыкните в него палкой: вероятно, что Ирв уже мертв. Один из персонажей вообще решил самоликвидировался из книги без единой на то причины, но, в принципе, даже не осуждаю.

Вы уже успели забыть, что Ирв еврей? Так вот, вторая часть романа обязательно вам напомнит. Каким образом произведение о семейной драме, продолжительном, но исчерпавшем себя браке превратилось в произведение о выдуманном нападении на Израиль, я просто без понятия, даже не спрашивайте. Еврейский вопрос и тема человеческих отношений не могут сосуществовать вместе, это два разных конфликта для двух разных книг, но автор решает, что объединить их в одну будет отличной идеей. Нет, не будет, потому что по итогу мы имеем две совершенно нераскрытых и нерешенных проблемы. Возможно, Фоер все-таки чувствовал что-то неладное, и решил добить вас (чтоб уж наверняка) концовкой. Мне кажется, должно быть стыдно завершать роман такой слезовыжималкой, это просто чистосердечное признание в том, что без использования дешевых приемов ты не в состоянии вызвать сильные эмоции у читателя. В общем, все очень и очень грустно.