Tekst

Роман весь состоит из деталей, автор, кажется, подмечает любую мелочь, что и создаёт в итоге цельную картинку. Цельную и правдивую. Иногда красивую, с довольными, сытыми, уверенными людьми, а часто - неприглядную, но до боли узнаваемую: унылые пейзажи, электрички-автобусы-маршрутки, спальные районы, многоэтажки, обшарпанные подъезды, домофоны, лифты, квартирки-скворечники с шестиметровыми кухоньками... А среди этого "великолепия" - человеческие судьбы. За каждой стенкой чья-то трагедия. Чья-то маленькая незаметная жизнь. Боль, радость, одиночество, страхи, поражения и победы. А ещё борьба. С собой, с врагами (существующими или вымышленными), с системой. Тошно как-то об этом читать. Потому что слишком знакомо. Что называется - жизненно.

История главного героя, Ильи, абсурдна. Абсурдна в своей банальной трагичности (или трагичной банальности?), скроена из концентрированной несправедливости, отчаяния, страдания, жажды мести, одиночества, пустоты. Глуховскому удалось создать героя, который, несмотря на полнейшее смятение и потерянность в жизни, воспринимается читателем как "свой", что ли. Хотя никто, наверное, и близко не пережил то, что выпало на его долю. Череда событий зарождает в Илье жажду жизни, перемен, но в итоге весь его мир рушится окончательно, и крохотная надежда на счастье угасает.

Но почему - "ТЕКСТ"? Если разобраться, роман Глуховского - это текст, интернет - тоже текст, эта жалкая рецензия - текст... А загляните в свой телефон, там что? И там - текст, там жизнь, ВАША жизнь, раздробленная на сообщения, расчерченная чатами в мессенджерах. Пока этот источник жизни в наших руках, всё в порядке, всё под контролем, мы ЖИВЫ и мы чувствуем это. А если он безвозвратно окажется в чужих руках и наше место займёт кто-то незнакомый, в нашу жизнь станет играть кто-то другой? Как быстро заметят подмену наши адресаты? А заметят ли? Такие вот сейчас времена... Странно всё это, жутко даже.

По большому счёту, для меня сюжет этого романа, хитросплетения судьбы главного героя оказались второстепенны, лишь фоном к главной идее произведения: завладев твоим телефоном, при желании практически кто угодно может завладеть твоей жизнью, стать тобой, потому что значительная часть жизни современного человека вмещается в этот небольшой кусок пластика. Из него многое можно узнать о личности человека, круге общения, семье, работе, интересах, стремлениях, передвижениях и далее практически до бесконечности.

Нет уж, мне такие книги совсем не нравятся. Страшно и неприятно было читать. Но я не жалею, нисколько. Слишком силён оказался отрезвляющий эффект. Книга про жизнь наизнанку, про нашу, чёрт бы её побрал, суровую нерафирированную действительность. Так противно реалистично написано, что до дрожи пробирает. Гадость ещё та, в общем. Но полезная гадость.

Я никогда не уходила в запой и не пробовала наркотики, но почему-то мне кажется, что книга подействовала на меня именно так: алкогольное помутнение и наркотическая ломка одновременно. Не могла насытиться, глотая строчку за строчкой. И так страшно и больно было вылезать из всего этого вязкого, грязного, депрессивного.
Забранная чужая жизнь и потерянная своя. И всё очень быстро меняется местами: ещё вчера ты, уверенный в себе, отобрал чужую жизнь на семь лет, а сегодня её забрали у тебя навсегда. Ещё вчера ты строил планы, а сегодня уже ищешь для себя омут. И где твоя настоящая жизнь: рядом с тобой, в любимой девушке, в заботливой матери или в телефоне? Что твоя жизнь - череда фотографий, видео, месссенджеров? Или есть что-то ещё в уголке твоей души, что удерживает тебя здесь и сейчас? Потерявший жизнь, любовь, мать, Илья судорожно пытается всё вернуть на время, притворившись Петюней, удачливым полицейским, прожигающим свою и чужую жизни. Смартфон Хазина, его переписка как спасательный круг с дыркой. Ты ещё на плаву, но воздух стремительно выходит и холодная вода уже сдавила горло.
С одной стороны книга совершенно потрясающая, реальная, даже пугающая своей реальностью. С другой стороны книга жуткая, потому что я не хочу такой реальности. Реальности, которая оставляет ощущение безнадёжности, жизненного тупика.
У Глуховского, несомненно, талант. Талант быть читаемым. Талант оглушать читателя, ставить перед ним неразрешимые вопросы.
И ещё. Не думала, что найду подтверждение моим эмоциям, но поняла, что я не одна, кому роман по эмоциональному накалу напомнил фильм «Груз200» - смотреть невозможно оторваться.

Ценность хорошей книги, наверное, в том, что от неё не хочется отрываться. Она не отпускает, затягивает, застревает где-то в подсознании. Спокойные рассуждения, осмысление приходят иногда чуть позже, а пока читатель просто живёт в том самом, что называется коротким и могучим словом "текст". Так случилось с "Текстом" Д.Глуховского – закружил водоворотом слов и событий, помотал вволю, высасывая силы, эмоции, выплюнул финалом, перемолов…Отдыхай, читатель, ты почти отмучился.
Почти – потому что книга закрыта, а о героях ты продолжаешь думать. И переживать за них, иногда противных, гадких, при этом таких неприкаянных, таких несчастных.
О сюжете не раз уже писали, у многих он в общих чертах на слуху: вышедший через 7 лет отсидки Илья Горюнов мстит своему обидчику и потом несколько дней живёт почти его жизнью (или почти живёт, точнее!) с помощью его сотового телефона. Именно такой краткий пересказ и отпугивал меня от чтения. Что за ерунда? Как такое возможно? Фырканье закончилось на первых же страницах, не успев толком раскипятиться. Стало ясно, что автор отлично владеет словом, а это в наше время дорогого стоит. Мне нравилось читать эти фразы, иногда длинные, чуть ли не в абзац, иногда короткие, но всегда точные, всегда к месту, всегда в точку. Понимаешь: нравится именно текст, то, как он написан.
Вот самое начало, по которому читатель может проверить себя: моё – не моё.

Что-то тут такое понамешано, столько тут литературных традиций (да, ни больше ни меньше!), начиная от "Люблю Россию я, но странною любовью" и блоковской "России", когда словом "патриотизм"не надо было бросаться и показно кичиться. Даже последнее, матерное словечко – точно в цель, никак иначе не мог в тот момент герой закончить свою мысленную тираду. Кажется, я вообще впервые готова оправдать присутствие такой лексики в книге, тут она и впрямь органична, не кажется искусственно прилепленной.
Идея сюжета всё же хороша. Как иначе мог попасть герой в самое нутро чуждой ему среды? Конечно, тут читателю приходится допускать саму возможность того, что телефон человека в погонах битком набит сообщениями, в том числе голосовыми, смс и письмами, но как иначе было поместить героя на место другого человека, дать ему возможность проникнуть в чужую жизнь? Без мистики, без переселения душ и прочей ерунды? Не стёрты, не удалены? Может, это тоже характеристика хозяина телефона, зарвавшегося, опупевшего от вседозволенности и уже попадавшего в клиники на излечение?
Вернёмся к самому началу романа. После абзаца о красотах за окном поезда маленький диалог:

Всю силу и всю горечь этого разговора понимаешь только, когда дочитаешь до конца. Простил. Хотел жить. Мечтал увидеть мать поскорее. Это же так мало, так просто и так несбыточно, как окажется.
Отличный текст о маленьком человеке, о том, о каком писали Пушкин, Гоголь и Достоевский: с чувством собственного достоинства, которое вдруг оказывается легко растоптать, как и самого человека, чего в веке XIX представить себе не могли. Нет, не так: человека перемололи, а достоинство он сохранил. Как мог. Может, и Горюновым назван не зря, вновь в силу старых добрых традиций. Горе-горюшко…

С первых строк стало понятно, что это категорически не мой стиль - похоже, Глуховский усердно копирует кого-то, кто мне не нравится, - равно как и категорически не моя система образов.
Но при этом - да, я признаю, что в этом "что-то есть".
Я бы даже сказала, что концентрация в тексте оригинальных авторских находок - метафор, образов, ракурсов - чрезвычайно высока. Так что за стиль мы однозначно ставим хорошую оценку. И стиль - это именно то в этой книге, что может буквально зачаровать, потому что некоторые фразы мне даже приходилось перечитывать по несколько раз, дабы с изумлением убедиться в глубокой прозорливости и литературной одаренности автора.

Погружение в поток сознания все потерявшего, отчаявшегося человека, испытывающего крайне примитивный спектр чувств и эмоций, через несколько страниц стало утомлять.

Постоянный внутренний монолог — точнее, дискуссия с самим собой — о несправедливости устройства жизни и в особенности - об устройстве жизни на зоне как о крайней степени вывернутых наизнанку принципов. И в свете всего этого - рассуждения о лицемерности всех назидательных разговоров, побуждающих к стремлению к нравственности.

Читать эту книгу для меня означало погружаться в нечто очень депрессивное и полное примитивных деструктивных эмоций.
Конечно, многие из нас периодически пребывают в немного схожем состоянии, но при этом надеются, что это кратковременно, и пытаются как можно скорее выбраться из темноты такой эмоциональной ямы на свет божий.

Читатель получает огромную порцию ненависти к устройству российской жизни, причем взгляд такой... Я бы сказала, немного примитивный и быдлячий. Вообще, конечно, сложно на полном серьезе воспринимать текст, в котором в качестве высшей истины преподносится нечто типа: В России все не для людей. Или там: в России живут по понятиям. С волками жить — по волчьи выть. Или: Бог допускает на Земле очень много зла...

Так и хочется сказать: Ну, и? И что дальше?
В чем твой месседж человечеству, автор?
Что ты хочешь преподнести как вишенку на торте в этой своей депрессивной чернухе?
Ты пишешь что-то антироссийское и таким образом, наверное, хочешь — по выражению примерно в стиле твоего косноязычного героя, который в прежней своей жизни вроде бы был студентом филфака, но за последние семь лет ему пришлось полностью переродиться, чтобы выжить на зоне ( «А настоящий ты во внутреннем кармане спрятался и пересиживаешь») - итак, ты хочешь разом убить двух зайцев (другими словами -"и рыбку съесть, и...") .— то есть, во-первых, потрафить российскому быдлу, которое на все имеет готовые ответы и почем зря ругает власти, а во-вторых - потом, как ты обычно это и делаешь, еще и предстать перед Западом в качестве прогрессивного автора, типа обличающего нашу российскую действительность?

Неожиданное увлечение ГГ чисто виртуальным образом чужой незнакомой девушки показалось крайне неубедительным и невероятно слащавым - то есть этот сюжетный ход выглядел довольно искусственным.
При этом в целом про любовь и про секс Глуховский пишет крайне пошло и просто, по-нутряному, одномерно. Или, можно сказать — примерно так же, как судачат бабки на скамейке, то есть как в очень низкопробных романах, но только при этом еще и по-мужски деланно грубо и одновременно чрезвычайно наивно.

Ну, и напоследок добавлю еще один существенный плюс:
Глуховский углядел довольно интересный срез нашего времени, потому что вся эта история могла произойти только в эпоху смартфонов, когда хранилища медиа на гаджетах превратились в своеобразные виртуальные копии человека.

Вообще - парадоксальная ситуация: идея книги хорошая, стиль тоже по-своему (правда, на очень большого любителя) хорош...
Так почему же на выходе получилось нечто не слишком-то вдохновляющее?

Талант. Что тут еще скажешь.
"Текст" хочется поставить рядом с романом "Преступление и наказание" Достоевского. Как если бы "Преступление и наказание" попробовать втиснуть в рамки телефонной переписки.
Вот как, к примеру, выглядит текст "Евгения Онегина" в телефонном изложении:
Таня: го встр?
Женя: не. прошло несколько лет.
Женя: го встр?
Таня: не.
(из народного творчества - сиречь - из интернетика)

Нет, у Глуховского текста чуть больше.
Текст хорош. Простой (простой-простой), легкий, быстрый. Как набираемые сообщения. Иногда, редко - как письма на почту.
Почти без отступлений от телефонного текста - мысли главного героя. Текст заставляет живого героя совершать действия, проживать жизнь героя, переставшего существовать.

Чуть раньше:
(проспойлерено до меня)

Семь лет назад у героя отняли его будущее. Девушку, образование, мечты, - жизнь, в общем. Отнял просто так, от делать нечего, какой-то мент (в то время еще мент). Захотелось показать, кто тут тварь дрожащая, а кто право имеет.
Ох, как хочется пересадить на минуточку Родиона Раскольникова в форму мента Петра Хазина. Роодь, примерь костюмчик, будь ласка.
Вот, к примеру, Родя ни капли не сомневается, что он право имеет. Старушку топором или студента за решетку - не суть. Ну что, мразь получается. И не хочется разбираться в мотивах, что привело его к жизни такой.
На фотографиях в инстаграме - довольная физиономия правоимеющего Роди - Пети, извлекшего пользу из зачеркнутых чужих судеб.
Такое будет раскаиваться? Пф. Чего захотели.
Где найти такую Соню, чтобы вытащить из него что-то человеческое?

Глуховский находит. В "Тексте" ее зовут Нина. Провинциалка, учится на факультете невест, знакомится с героем в ночном клубе - дальше папа героя видит ее своими глазами, опошливает любовь грубыми (сбывающимися) прогнозами, а сам герой видит в ней ангела. Читателю предоставлена возможность самому рассмотреть девушку, самому сделать выводы, кто такая эта Золушка. Главный герой - который Илья, который влез в жизнь Пети через экран айфона - он влюбяется в Нину. Через тот же экран. Через буквы текста и голосовые сообщения. Это через Нину Илья понимает, что убивал он мразь, а убил человека.
И были у этого человека папа и мама. И была совесть. И мучила его, спать не давала, оттого, что зачеркнул он когда-то давно жизнь студента - Ильи. И от того, что не вырваться ему из грязи никогда. И даже Нина не поможет, переедут Нину, глазом не моргнув.

И вот тут, в самый нужный момент и в единственно верное время появился наш Главный герой - Илья. Который просто хотел спросить Петра Хазина: зачем?
Спросить не получилось. Убил.
Остался у убийцы телефон убиенного. а в нем - вся жизнь петькина. Поганая такая. Безрадостная и беспросветная.
Листает Илья страницы телефона, разговаривает с мамой убитого. С девушкой. С коллегами. Друзьями. Мысленно. Смсками. Продлевает жизнь убитого. Переодевается в его кожу.
После смерти как бы простирывает его, очищает, оправдывает.
Не сказал бы никогда живой Хазин те слова, что были отправлены после смерти, не родился бы его ребенок, останься он жив.
В "Тексте" это не глупо, не пошло, не пафосно. Главный герой как будто просто ставит точки в неотправленных сообщениях. И меняет судьбу на знак "плюс".
Только не себе. У самого Главного героя жизнь закончилась давно, семь лет назад. Когда его почти сломали. В настоящем времени он не захотел жить насекомым. Его можно понять. Но бррр...
_____________________________________
В аудиоварианте книгу не рекомендую. Все-таки основное действующее лицо в романе - текст.

В июне 2017 года великий русский посмодернист и писатель Андрей Битов давал интервью в одно издание, где сказал буквально следующее: «В каждую минуту своей жизни ты поступаешь только так, как можешь поступить. Ты проходишь только то, что отпущено именно тебе, “чужую” жизнь прожить невозможно. Тебе достаются только твои победы и только твои поражения. Ни у кого таких нет, не было и не будет. Человек – это текст. Неповторимый. Единственный. Он живет – текст пишется. Закончится текст – закончится и жизнь». Тогда же, в июне, вышел в продажу и новый роман «Текст» писателя Дмитрия Глуховского – вряд ли эти события как-то пересекались, но казалось, что Битов так немного пересказал сюжет новой книги про человека, который поселился внутри другого человека – и нет, роман не про пришельцев, а про смартфон.

В «Текст» читатель попадает через главного героя по имени Илья – он, что называется, «откинулся» и едет с зоны домой в Лобню, где его ждёт престарелая мать. Прошло семь тюремных лет, и молодой студент-филолог Илья пропустил целую эпоху – привычный ему мир давно издох, а новая реальность непонятна. Поначалу он особенно похож на персонаж фильма «Взрыв из прошлого», где герой Брэндана Фрейзера, выбравшись из бомбоубежища, в котором семью спрятал особо бережливый папаша, попадает из своих шестидесятых в американские лихие девяностые и удивляется цветному телевидению и распаду коммунизма. За время, что упустил Илья, население Москвы успело уткнуться в смартфон и переехать из своих хрущёвок в социальные сети. Илья из своей тюрьмы следил за одной такой жизнью – за тем, из-за кого и оказался в Соликамске, который большинство его сверстников и не найдет на карте России. Это – Пётр Хазин, но мы привыкнем называть его просто «Сука» - генеральского папки сынок, мент, подкинувший юному и дерзкому Илье в карман запрещённые вещества «просто потому что мог». Собственно говоря, их конфликт семь лет назад и не конфликт вовсе, рассказ о нём пресен и скучен, но так обычно и бывает с власть имущими. Одному - минутное дело, а другому семь лет как нечего делать.

Илья смотрит на чужую Москву и вспоминает, была ли трава зеленее, а небо чище, переживает все возможные в этой жизни утраты – мать, например, не дождалась (девушка тоже, но она не дождалась раньше и вообще, чёрт бы с ней), друг изменился до неузнаваемости и говорит на каком-то хипстерском наречии, без переводчика и водки не поймёшь. Илья уже и сам не Илья, а оболочка того старого Ильи-филолога, который мыслит написанный текст «Текста» такими оборотами, в которые кто-то уронил словарь внезапных прилагательных и метафор; это только кажется, что это писатель Глуховский выворачивает фразу: «туманная темнота кислотой подточила дома, обволокла, стала переваривать», а на самом деле, это недовыпускник филфака осознаёт свою реальность через призму этой сомнительной поэтики: такой вот литературный аллигат. Дальше, запутавшись в своей этой новой реальности, Илья точно с горя, почти случайно убивает Суку Хазина, и это даже не спойлер, потому что с этого места «Текст» наконец-то начинается как роман совсем не про чернушную российскую прозу или про бандитскую Москву, сынков-наркоманов и генералов-садистов, не про несчастные семьи, где все друг другу как чужие, а выросшие в такой семье дети – несчастные мерзавцы, которых и жалко, и омерзительно, не про продажную и самую внезапно чистую любовь и не про простую истину, что всё тебе вернётся бумерангом, а про то, о чём говорил словесник Битов – про подмену понятий. Очередным органом человека является вдруг смартфон, человек без смартфона – человек мёртвый. В телефоне Хазина, который подбирает Илья – весь Хазин и остался, даже тот Хазин, что оказался за рамками смартфона, не так интересен или загадочен, как тот, что внутри. Дальше Илья уже не Илья, и это так же иронично, как и то, что Илья уже и не был Ильёй с самого начала «Текста» - и постепенно, как кажется, обезличивается окончательно.

Параллельно с ним рядом всегда очевиден второй главный герой – сама Москва, явно так любимая писателем Глуховским и так же любимая самим Ильёй – собственно, любовь к Москве, пожалуй, единственное, что осталось от Ильи прежнего. Москва у Глуховского такая же, как всегда: разная, равнодушная, со своими глубокими колодцами и продажными чиновниками, полная ожидаемой безысходности, что даже нет-нет, а кажется, что Илья в следующей главе спустится в метро и окажется в другом тексте Глуховского, про постапокалиптический подземный мир, где надо бороться и выживать, а герой из маленького человека становится человеком побольше. Илья тоже такой маленький человек, но станет ли он тем, кто побольше – вопрос даже не риторический, просто нет такого вопроса, потому что Глуховский не оставил герою такого шанса почти сразу же, как лишил его личности. Илья действительно забирает чужую жизнь, и став текстом, подбирая чужие буквы и слова для чужой незнакомой по началу жизни, Илья в самом деле в этом тексте и растворяется, а то, что будет после, можно предугадать. Трагедия маленького человека в большом мире и не может быть счастливой – но это ожидание простительно: текст, как и жизнь, существует не только ради финала. При этом, каждый текст финал всё-таки имеет - Глуховский даже иронично ставит последним слово «конец», - но слову этому предшествует мысль о том, что от одних людей остаётся что-то, а от других – ничего.

Этой совершенно непростительно спорной фразе хочется противопоставить извечное читательское: от одних текстов не остаётся ничего, а от других – что-то. Правда, впрочем, в том, что при этом, текст «Текста» совершенно точно из последних.

Сам сюжет транслирует кусок из жизни конкретного человека, но судеб таких множество, как говорится: "имя им - Легион". Текст указывает на пороки системы, ее семейственность, клановость, что само по себе неоправданно и опасно, история тому имеет множество подтверждений. Реальность такова, что одни могут, а другие смиряются и терпят. Но природа человека не о смирении, она о стремлении к лучшему, удовольствию и комфорту, чаще всего именно в этом, человек видит справедливость, достигать которую он готов даже путем мести, а вот к чему это может привести, повествует – "Текст".

Чего не отнять у Глуховского, так это яркость и особая эстетика описания Москвы, других локаций – города кажутся жутковатыми, но вместе с тем красивыми, полными отпечатков последствий деятельности самого человека. В этой книге ощутимо переданы эмоции и манера речи людей отбывших заключение, дело не в жаргонизмах, а именно в способе подачи информации, который меняется в местах лишения свободы.

Сцена из морга, как холодный душ, кинула меня в воспоминания и ощущения, равные после просмотра фильма: "Последняя сказка Риты". Сравнение тела с пустым пакетом из под молока – это трэш, в сознании обывателя, но для "системы" - это уже вещь, прошлое. Когда сталкиваешься с подобным, хоть в книге, хоть в реальности – это подобно тому, как если бы тебя, на полном ходу, сбил поезд. "Звонок Богу", и предположение, что все живущие в России попадают в ад, хотя, с телеэкранов, нам обещали другой исход, все эти образы и оценочные суждения, не лишены личности автора, но являются органичными в рамках данной истории.

В такие моменты явно ощущаешь, как густое темное бытие обволакивает тебя, сочится сквозь пальцы, оставляя грязные следы. Данная история полна мрака, безысходности, озлобленности и истощающего бессилия главного героя, однако я все-таки полагаю, что ее нужно прочитать, в качестве общей терапии.

Сказать откровенно, претензии высказываемые в сетях, на предмет неправильности метафорического аппарата писателя, и прочих речевых конструкций, для меня, очевидно надуманные, поскольку нет прямых сравнений с кем-либо. Вместе с тем, если обратиться к ранним трудам А. Пушкина, то мы увидим и не равномерный стопный ряд, и сомнительные метафоры, сбивчивые рифмы, которые нарушают поэтический ритм, что, вместе с тем, не исключает величия поэта. Кроме того, можно обратиться к манифесту кубофутуристов: "Пощечина общественному вкусу", известному по дебюту В. Маяковского, в данном сборнике провозглашалась свобода текста, в угоду авторской необходимости изложения сюжета, искусственной архитектоники словообразования и метафорического наполнения.

Так же, можно вспомнить О. Уайльда и С. Моэма, в произведениях которых имеются рассуждения о: "накрашенных и ненакрашенных женщинах". Все вышеобозначенное не в состоянии поколебать важности произведений поименованных авторов либо поэтов, наверно, не должно это и умолять значимости "Текста" Д. Глуховского, которое раскрывается и одаривает читателя послевкусием отнюдь не сразу. Ведь чернуха и всепоглощающая мрачность романа - это только первый слой, который как предупреждение, указывает на постмодернистское наполнение.

Я очень настороженно отношусь к современной постсоветской литературе, уж очень много некачественного чтива «плавает» на книжных полках. Но вот российского писателя Дмитрия Глуховского, можно сказать, полюбила с первого его романа «Метро 2033». Он вызвал у меня яркий калейдоскоп эмоций, чувств и переживаний. Затем я проглотила его «Сумерки» и «Будущее», которые мне тоже понравились.

И вот в 2017 году вышел его новый роман «Текст», на который были очень разные отзывы. Он написан не в жанре фантастики, как все предыдущие, а — в реализме. И этот роман получился очень крутым.

Главный герой Илья, возвращается в пригород Москвы после 7 лет отсидки. Но дома его ждет печальное известие, его мама умерла за день до его возвращения. Что-то в нём ломается, то что он прятал глубоко-глубоко от всех в тюрьме, те крупицы, что в таких условиях ему позволяли оставаться человеком (не с большой буквы, но всё же). И он напившись с горя, убивает Суку, того, кто во всём виноват, того, из-за которого он попал в тюрьму, того, кто подбросил ему наркотики в клубе просто из-за того, чтобы показать «кто тут хозяин». Чтобы отстрочить себе пару дней, Илья забирает его телефон себе, отвечая на смски и звонки. И этот телефон его полностью поглотил.

«Текст» — это смесь криминального триллера, жуткого реализма и тонкого психологизма. Дмитрий Глуховский сначала заманивает нас интересной детективной линией, показывая её в реальной без прикрас России, накрывая читателя огромной черной безысходностью. Но буквально через пару глав, мы погружаемся в чужую жизнь с помощью телефона: его фотографий, видео, переписки в Telegram, имейлах, смс. Сначала герой пытался понять как с кем общаться, в каком стиле отвечать, кому какой «смайлик» слать и главное, что писать. Он как крыса копался в чужом «грязном белье», выискивая нужную информацию. Но с каждым прочитанным сообщением, он все глубже и глубже погружался в жизнь Суки: его проблемы с родителями, отношения с девушкой, связи по работе. И он сам не заметил, что это как болото начало его засасывать все сильнее и сильнее. И с каждой новой перепиской он все больше «становился» Сукой, живя его жизнью.

Дмитрий Глуховский через этот роман показал нам сегодняшние реалии. Показал Россию 2017 года. Россию, где ты можешь попасть в тюрьму только из-за того, что не понравился сотруднику полиции. Россию, где служба по контролю за оборотом наркотиков продаёт эти самые наркотики. Россию, где связи решают всё.

Показал нас с вами, порабощенными социальными сетями. Я не могу представить человека без телефона, без профиля на Facebook или Instagram. Мы часами сидим на чужих страницах, лайкаем, шерим, фоловим. Нам кажется, что вокруг нас серая и непримечательная жизнь, в то время, как наши «френды» живут яркой и полной. И мы хотим также, и мы начинаем им подражать (хоть и не признаёмся себе в этом). И не замечаем, что постепенно мы теряем себя, и начинаем проживать чужую жизнь. А счастливее от этого не становимся…

На протяжении всей книги — бешеное сердцебиение и потные ладошки от напряжения, а также постоянная ноющая боль в сердце от такого легкого, но такого пронзительного слога, где, казалось бы, от простой фразы шли мурашки по телу. И только в самом конце роман даёт выдохнуть читателю.

Итог: книга хорошая. Прекрасный слог, отличный сюжет, настоящий финал. Рекомендую.

П.С. этот стишок из Гаффи Гаф Шоу отлично подходит к этой книге:

Барыг ловили дяди менты,
им надо по плану отжать наркоты,
И вот барыгу поймали и нагло наврали:
«Сдашь барыгу другого, срок получишь условный».
И вот барыга, сдал барыгу другого,
третий четвертого, пятый шестого.
В городе больше не осталось барыг,
А оборот наркотиков, как и прежде велик.
И в чем же здесь дело, как думаешь ты?
— Не знаю, ты мне объясни!
Пусть по телевизору с наркоторговлей война,
Но наркотики будут везде и всегда,
Сколько барыг не поймают они,
потому что барыжат сами дяди менты!

Я вообще не читаю криминальных романов вышедших из фантазий наших авторов. Для меня это слишком черно и уныло, я не люблю ментовской- тюремный жаргон и описания наших криминальных разборок. При этом спокойно читаю про расчленённую и мрачные скандинавские детективы. Но вот наше похожее я обхожу стороной. На эту книгу я обратила внимание по двум рекомендациям: её озвучил Игорь Князев, что уже само по себе знак качества литературы ( или у нас с ним похожие вкусы) и рекомендовала подруга из ЖЖ.

Я рискнула. И знаете, это были увлекательные два дня! Настолько, что я забросила все остальные дела и читала в любую свободную минуту! Для мня это более чем редко в последнее время с книгами.

Илья Горюнов только что освободился. Он провёл в тюрьме по ложному обвинению молодого амбициозного мента- генеральского сынка 7 лет, лучшие годы его жизни. Заступиться за него было некому. Мать простая учительница литературы, прививала сыну порядочность и знания классической литературы, отца никогда не было, лишних денег тоже. Пришлось идти топтать зону и впитывать там совершенно иные знания. А тот мажор в это время жил полной жизнью, любил девушек, поднимался по карьерной лестнице и Илья с его жизнью был для него всего лишь ступенькой, по которой он прошёлся и не заметил.

Мать не дождалась сына всего лишь один день - обширный инфаркт, и напившийся с горя Илья едет в Москву чтобы посмотреть на этого Суку, который поломал его жизнь. Но у водки, которая в тот вечер была что вода, свои планы, она вложила в руки Илье нож и заставила убить того, кто сломал ему жизнь. И не помог ему его айфон седьмой модели, который Илья машинально забрал домой, чтобы его не вычислили сразу.

За то время, пока Илья провёл в тюрьме, мир сильно изменился. Телефон из простого средства связи стал центром человека, его второй жизнью с видео, аудиозаписями, электронными письмами, фотографиями и мессенджерами. Илья всего лишь хотел выиграть время, чтобы что то придумать, успеть похоронить мать, до того момента, как за ним придут. Он открывает переписку Суки Пети и отвечает на сообщение, лишь бы только никто не понял, что Пети больше нет. Но сам не замечает, как чужая жизнь, раскрываясь нитка за ниткой, опутывает его.

Петя был Сукой, да, но у него была мать, отец, друзья, любимая девушка, работа, какие то личные дела, и с каждым из этих людей были свои незаконченные отношения, которые пришлось доживать Илье. Он погружается внутрь его жизни и начинает смотреть на мир его глазами, где то оправдывать Петю, где то жалеть, завидовать, но доделывать все то, что тот не успел за него.

Неоднозначная книга, в которой не оказывается ни плохих, ни хороших героев, но которая не оставляет ни на минуту. Цепкая, хлёсткая, заставляющая задуматься над многим, в том числе и над властью телефона над нами, о параллельной жизнь черно-белых букв, за которыми может оказаться кто угодно.

А конец просто сшибает своей откровенностью.

ЛЮДЯМ ЛЮБЯЩИМ МЕТРО К ПРОЧТЕНИЮ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ !!!
Да друзья- это совсем другой Глуховский !!!!

Без зомби и крыс ,без тварей ,без антиутопичного будущего, без апокалипсиса,а с обычным настоящим ,парой жесткачем попахивает ,парой любовью ,парой пьяным угарм а парой и зоной.

Ещё одна история и очередная книга готова ,не сказать что шедевр ,но на высоком уровне!!!

И теперь о книге ,книга хорошо вписалась в современные реалии и каноны молодежи .

Мне стало стыдно и жалко людей ,что последние 3 года я отдаю только телефону ,по сути ,что мы кроме телефона ничего не видим и не слышым ,телефон стал отдушиной даже новым миром.

Люди даже общаются по другому ,(машинно )не радуются жизни ,отношения однообразные ,мы просто перестали радоваться простым вещам.

К какому жанру отнести данное произведение незнаю ???
Это кримналный детектив ,это драма ,роман,ну и точно не фантастика произведение согрело душу и осталось на сердце ,а это самое главное !!!

Книгу однозначно к прочтению и это даже не. Обсуждается !!!))))))