
На злобу дня
Тяжко читается литература 14 века, однако. Отметила семисотлетие поэта прочтением его главной книги - "Комедии". Сеньор Алигьери оказался чрезвычайно поэтичен, но сложен в понимании. Перевод Лозинского прекрасен, да все эти сравнения, даже католические, сбивают с толку без прочтения комментариев. Пришлось читать каждую главу дважды, второй раз с примечаниями. И что я могу сказать... Все сложности окупились полученным удовольствием, хоть и несколько извращённым. В пору студенчества читала только две или три главы-песни и получить понимание того, что именно отразил Данте в своей трилогии, помимо потустороннего мира, естественно. Это чистое зеркало эпохи сквозь патину политических и духовных воззрений автора. В первой части - в Аду - мы попадаем на канал НТВ, где Вергилий (любимый поэт Данте!!!) аки криминальный репортёр знакомит нас с преступниками всех мастей. Разумеется, к ним добавляются политические противники автора, изгнавшие его с малой родины. Этот личный мотив встретится ещё не раз. Некоторые преступления по нашим меркам ими не являются или считаются проступками, но не жуткими пороками или чудовищными деяниями, а некоторые ужасают. Специально полезла в интернет и узнала о судьбе графа Уголино и его семьи. Утешилась, что намёки поэта эксгумация не подтвердила. В Чистилище мы ещё ближе знакомимся с событиями жизни Алигьери, с его товарищами по партии. А Рай вначале несколько разочаровывает даже. С одной стороны мы наблюдаем космическую одиссею, путешествуем по планетам, спутникам и звёздам, а с другой стороны возлюбленная поэта немного сварлива и несколько сурова, а атмосфера в раю аскетична и скучна - все поют псалмы и славят Бога да летают по мирам. Таков уж средневековый рай! Но тут автор опять вводит личное - он встречает прадедушку! После этого герои библейских сюжетов уже умиляют даже. Именно эта средневековая поэма оказалась интересной головоломкой. Вначале личные переживания автора отвлекают и раздражают - врагов в ад поместить, ага, и так отомстить, как мило. Но потом понимаешь, что именно это личное и делает произведение великим, иначе получился бы постный рассказ о средневековом видении послежизни.












